Феликс, Нэт и Ника и Банда невидимок

– Может, цель в тренировке памяти?

– Я знаю сто лучших способов. У меня в голове адреса и конфигурации всех наиважнейших интернет-поисковиков и почтовых серверов… я помню коды доступа… Если речь о дополнительных занятиях, география отпадает.

– Если ты не будешь учиться, останешься дебилом, – резюмировала Ника.

Когда прозвучал последний звонок, троица друзей тайно пробралась к узкой лестнице, что вела на чердак. К сожалению, дверь была закрыта на солидный замок.

– Вот и все, – с каким-то облегчением произнес Нэт. – Откладываем миссию, а тех двоих обходим десятой дорогой.

– Не совсем так, – медленно сказал Феликс, роясь в портфеле.

Он вытащил металлический предмет, который напоминал чернильную ручку, снял колпачок и надел его с другой стороны.

– Хочешь написать Ромашке, чтобы он дал нам разрешение сделать тайную штаб-квартиру на чердаке? – спросил Нэт.

– Это универсальный ключ, – ответил Феликс и нажал кнопку сбоку.

Из узкой передней части с тихим щелчком выдвинулось несколько пластинок. Феликс усмехнулся, засунул часть из них назад, вложил приспособление в замок и, несколько раз нажав на кнопку, провернул его, пока не послышался звук передвижения рычажков. Он вытащил ключ и присмотрелся к конфигурации пластинок.

– Он запомнил рисунок замка, – пояснил мальчик. – Вечером сделаю для нас копию ключа.

Ника и Нэт с удивлением посмотрели на него. Нэт нажал на ручку, и дверь с неприятным скрипом открылась в темноту. В коридорах было слишком шумно, чтобы кто-то мог их услышать, – у старших классов до сих пор шли уроки. Феликс зашел первым и начал искать выключатель. Но его глаза быстро привыкли к полутьме, а когда он сделал несколько шагов вперед, стало только светлее. Свет проникал через круглые окна в крыше, которые он видел снаружи.

Позади захлопнулась дверь, и послышалось укоризненное шиканье Ники. Нэт пробубнил что-то похожее на извинение, и они вдвоем осторожно подошли к Феликсу. Перед ними предстал заставленный старым хламом, запыленный чердак. Мурашки побежали по коже, и дети придвинулись ближе друг к другу.

– Наверное, между этим барахлом можно пройти над всей школой, – сказал Нэт с восторгом, но быстро добавил: – Не то чтобы я этого хотел…

– Да, за исключением спортзала, – ответил Феликс, указывая на стенку сразу за углом. – Он выше, чем остальные комнаты на четвертом этаже.

Ребята прошли мимо стоящих в беспорядке шкафов, больших старых парт, еще довоенных, с поднимающимися крышками и отверстиями для чернил. За ними были свалены в кучу картонные коробки. На покрытом пылью полу виднелись следы, которые исчезали где-то за углом. Дети тоже свернули за угол. Недалеко от дверей, за коробками, они увидели узкие деревянные ступени, которые вели на какой-то полуэтаж, где уровень пола был на два метра выше, чем на чердаке. На первый взгляд, это было прекрасное место, поэтому, недолго думая, они поднялись по ступеням и оказались в одной из четырех похожих на башни надстроек, которые было видно с улицы.

С двух сторон покатая крыша доходила почти до пола, где было два полукруглых окна с несколькими побелевшими от пыли и старости стеклами. С третьей стороны крыша надстройки касалась спортивного зала, а с четвертой заканчивалась деревянной стеной, которая отделяла этот уголок от остального чердака. Пол и крыша тут были деревянными. Кое-где сквозь щели между досками был виден длинный заваленный чердак.

Надстройка, полная старой мебели, была пять на пять метров. Возле двух высоких стен стояли застекленные шкафы, содержимое которых подсказывало, что их несколько десятилетий никто не открывал. Дети заметили большой треснувший глобус, какие-то архаичные приборы для физики, в том числе оригинальную электрофорную машину, и… человеческий скелет на подставке. Еще тут были изъеденные молью чучела животных: большая сова, беркут и лисица. Все покрывал толстый слой пыли. Сюда, скорее всего, никто не заходил на протяжении десятилетий.

– А неплохо, – резюмировал Феликс. – Можем называть это башней.

– Она выступает над крышей всего лишь на полметра, – оценил Нэт.

– Но «башня» хорошо звучит, – решила Ника. – Только скелет отсюда надо убрать.

– Ты что! Скелет тут самая классная штука! – запротестовал Нэт, но взгляд Ники удержал его от дальнейших проявлений восторга.

Они решили пока не соваться в другие части чердака.

– У меня мурашки по спине начинают бегать, как только я подумаю, что нам придется сюда вернуться, – буркнула Ника, обходя скелет по широкой дуге. Его кости застучали в ритм ее шагов.

– Давайте подумаем… может, действительно нужно выбрать более уютное местечко, – предложил Нэт, сглатывая.

– Везде будет то же самое, – ответил Феликс, снимая рюкзак.

Они затащили сюда несколько трухлявых гимнастических матов, парочку дырявых одеял и низенький столик в почти хорошем состоянии, если не обращать внимания на отсутствие одной ножки. Они заменили ее на несколько кирпичей. Возле одного окна ребята заметили розетку: если она работает, проблема света и энергии будет решена. Ника все-таки заставила Феликса убрать скелет куда-нибудь, где его будет не видно.

– Первый пункт плана мы выполнили, – сообщила она, вытирая столик от пыли. – Я надеюсь, тут нет пауков.

Нэт злорадно усмехнулся и кинул многозначительный взгляд в сторону Феликса.

– Выглядит довольно безопасно, – оглядевшись, сказал Феликс. – Теперь необходимо каким-то образом доставить сюда оборудование. Все оно в один школьный рюкзак не поместится. И помните про основные принципы конспирации: никто не должен видеть, как мы поднимаемся по этим ступенькам.

На следующий день после уроков друзья встретились у Феликса дома. Только сейчас у них появилась возможность осмотреть его комнату. Она немного напоминала мастерскую – на длинном столе, кроме вещей, которые обычно лежат на рабочем месте, были прикручены тиски, лежали дрель, паяльник и шлифовальная машинка, а внизу стояло несколько ящиков с инструментами. Но, несмотря на это, комната была приятной и уютной, а беспорядок оставался в рамках, приемлемых для типичного подростка.

– Зайдем в школу с черного входа, – сказал Феликс. – Он ведет через гардероб, а ночной сторож, скорее всего, сидит в вахтерке и смотрит матч.

– Точно. Я слышал, что Сильвестр – заядлый болельщик, – вспомнил Нэт. – Но он может увидеть нас на лестнице на второй этаж.

– Ну тогда нам придется пережить неприятный момент. Я проверил в телевизионной программе: матч начинается в семь. У нас достаточно времени. Самая серьезная проблема – это камеры над дверьми. Они направлены на дорожку, которая ведет к входу.

– Видел я их, – сказал Нэт, не скрывая презрения. – Я написал недавно маленькую программку. Она с ними справится.

– Вирусы ты тоже пишешь? – спросил Феликс.

– Написать вирус может любой дурак. Я не занимаюсь такими вещами. Моя программа на какое-то время сделает петлю в изображении камеры. Ночью этого никто не заметит, а потом, даже если все и всплывет, нам это уже не помешает.

Он вытащил ноутбук и соединил его кабелем с телефонным разъемом.

– А это не похоже на взлом? – забеспокоилась Ника. – Нас за такое могут отправить в тюрьму.

– Мы несовершеннолетние, – отмахнулся Нэт, с высунутым языком набирая на компьютере ряды цифр. – В конце концов, мы ничего не воруем, а совсем даже наоборот – внедряем новое.

– Это может испортить мне карьеру, – с отчаянием застонала Ника.

Феликс отдал им копии ключей. Дети сложили оборудование в рюкзаки и спустились в холл.

– Матч начинается через час, – сказал Феликс, глянув на часы. – Можем не спешить.

– Мои миленькие, вы никуда не пойдете, пока не съедите суп, – категорично заявила бабушка Люся, загораживая им дорогу и показывая в сторону кухни на стол, где стояли три полные тарелки бульона с домашней лапшой. – Уже столько времени! Вы должны покушать, чтобы были силы учиться.

Отказаться было сложно, к тому же суп, где плавали кусочки курицы и морковки, так вкусно пах, что у ребят проснулся аппетит.

– Первое правило, – тихо произнес Феликс, когда они сели за стол, – когда доедите, несете свою тарелку в раковину.

– Чтобы бабушке не пришлось нести самой? – спросила Ника.

– Нет. Если вы этого не сделаете, то будет добавка, и так – пока не лопнете.

Через пятнадцать минут они уже ели пудинг и пирожные, запивая домашним компотом из вишен, и после этого наконец вышли из дома на улицу, где их ждали велосипеды.

– Теперь нам нужно спешить, – вздохнул Феликс, поглаживая живот.

Задняя калитка в школьной ограде была закрыта, но оказалось достаточно немного ее приподнять, чтобы щеколда выскочила из отверстия в прогнутом столбе. Ребята закрыли за собой калитку, спрятали велосипеды в кустах и осторожно пошли в сторону дверей. В свете заходящего солнца старые деревья вытягивали когтистые ветки, словно хотели затащить детей в свою густую тень. Школьный сад был таким запущенным, что напоминал джунгли. По его краю тянулась к черному ходу узенькая тропинка. Обычно ею пользовались только рабочие, которые каждое лето подновляли школу и делали там какой-нибудь ремонт.

– Ты уверен, что твоя программа работает? – спросил Феликс, глядя на камеры над дверьми. К счастью, настенная лампочка до сих пор не горела.

– Я не могу это проверить, – прошептал Нэт. – У нас только два часа, а потом программа самоуничтожится.

Феликс вытащил универсальный ключ и за секунду открыл дверь. В длинном коридоре, который вел в гардероб, было почти темно. Мрачные ответвления коридора сейчас выглядели как вход в пещеру дракона. Сбившись в тесную кучку, дети почти на ощупь дошли до лестницы.

В холле горело несколько ламп. Из-за стойки вахтерки доносился возбужденный голос спортивного комментатора. Телевизор бросал на стены голубые отблески, на его фоне виднелась макушка Сильвестра, качавшаяся в такт событиям на поле.

Друзья остановились. Они не боялись, что сторож их услышит, – он не услышал бы и реактивный самолет, приземлись тот на школьном дворе. Но он мог встать и оглянуться. Наконец ребята решились и, прокравшись на лестничную клетку, добрались до чердака. Феликс вытащил небольшой флакон спрея и по очереди брызнул на дверные петли. Нэт вставил в замок ключ. Он идеально подошел и плавно провернулся. Дверь открылась без единого звука.

Пока Феликс с Нэтом расставляли оборудование и тестировали маленькие мониторы и приборы дистанционного управления, за окном совсем стемнело. Дети разместили все свои вещи в шкафу: теперь, если кто-то неожиданно заявится на чердак, оборудование можно будет спрятать, просто закрыв дверцу.

Феликс, дрожа от страха, вышел, чтоб прикрепить микрокамеру над окном на лестнице, напротив двери чердака.

– А теперь нужно подсунуть им что-нибудь такое, что они отнесут в свой тайник, – сказала Ника. – Это не должна быть монета, потому что ее они сразу потратят. Нужно что-то большое, но не очень ценное.

– Почему не очень ценное? – спросил Нэт, поправляя очки.

– Потому что твой МР-3 они не украдут, – объяснила она. – Они понимают, что ты сразу же пойдешь к директору. А мяч или брелок – другое дело.

– Я могу пожертвовать фонариком, – подумав, сказал Феликс. – Он светит разными цветами, и у него есть опция мерцания. Это должно им понравиться.

Ника толкнула его в спину и показала на монитор. Сначала Феликс не мог понять, в чем дело, и только через секунду заметил лысину Сильвестра, которая появилась внизу экрана. Девочка перепуганно сжала руку Феликса. Нэт тоже это увидел – он съежился и забился в угол. Теперь на мониторе появилась спина сторожа, который вставлял ключ в замок чердачной двери.

Ошибка исключалась – это точно был Сильвестр. На нем были смешные штаны из тех, что иногда носят пожилые мужчины, с ремнем, который непонятно почему всегда размещался где-то под мышками. Дети услышали скрежет замка. Феликс закрыл шкаф, погружая их центр управления в темноту.

– Перерыв в матче, – прошептал он.

Приятели прижались друг к другу в самом дальнем углу убежища. Где-то загорелся свет. Шаги приблизились и остановились. Нэт зажал себе рот рукой, чтобы не издать ни единого звука, и изо всех сил старался не чихнуть, потому что кудри Ники щекотали ему нос. Звякнуло стекло, и послышалось довольное мурлыканье. Шаги стали отдаляться, погас свет, и стукнула дверь. Феликс открыл шкаф, и все увидели на мониторе, как сторож спускается по ступенькам. В руках он держал… бутылку вина.

Нэт чихнул, и все подпрыгнули.

– Наш чердак не только наш, – сказал он. – Это его следы мы видели.

– Он пьет на работе! – возмутилась Ника.

– Ты бы тоже пила, если бы всю ночь сидела в таком большом здании, – сказал Нэт. – У чувака жизнь – не позавидуешь.

– Почему?

– А ты подумай. У него день рождения тридцать первого декабря. Два праздника в один день. Думаешь, кто-то принесет ему подарок на Новый год? Это должно было оставить след на его психике… К тому же он работает ночами, а днем, когда все кричат, спит… Но для нас это даже лучше, – задумался он с хитрой физиономией. – Если бы он нас засек, то никому бы не сказал: побоялся бы, что мы расскажем про вино.

Ника недовольно покачала головой.

– А может, он пьет потому, что тут… страшно? – тихо добавил Нэт, втискиваясь в угол. – Ох, и зачем я это сказал…

В этот раз Ника вцепилась в его рукав. Они сидели, вслушиваясь в тишину.

– Так, уходим отсюда, пока родители не начали нас искать, – сказал Феликс, словно стряхивая с себя мрачное настроение.

– А нельзя подождать до утра? – предложил Нэт, представляя себе дорогу через темный чердак, подвал и наконец сад. И ответил сам себе: – Нет-нет, лучше, чтобы это все уже осталось в прошлом…

Возвращение было несложным, если не обращать внимания на страх.

– Я чувствую за спиной присутствие скелета, – прошептала Ника, когда они поднялись.

– Я же вынес его, – удивился Феликс.

– И сейчас он притаился где-то за углом…

– Я могу принести его назад.

– Нет! Нет! Пусть там прячется…

Они закрыли за собой дверь и как можно тише спустились на первый этаж. Сторож Сильвестр сидел в глубоком кресле, над спинкой снова виднелась только его лысина. Возвращение по абсолютно темному подвалу было еще менее приятным. Дрожащий свет фонарика испуганно заглядывал в темные закутки. Внезапно какие-то глаза блеснули в глубине коридора. Ника вскрикнула и запрыгнула Нэту на руки. Тот едва удержал равновесие. Эхо ее крика вернулось, отразившись от конца коридора.

Примечания