Хор Джесер – 1

© Валентина-Виктория Коскина, 2025

ISBN 978-5-0050-3391-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I. Первые шаги в бесконечность

– Вы никогда не задумывались, почему прямые потомки кроманьонцев – а я имею в виду только европеоидную расу – всегда мечтали полететь на Марс? – так началась в Королёве прямая трансляция отправки посадочного модуля «Скайуокер» для проверки солнечных батарей и технологии извлечения воды из почвы Марса и коммуникационного спутника, задачами коих было круглосуточно передавать информацию на голубую планету. Возле огромного экрана стоял ведущий научный консультант из Египта Джафар Алькамили, вполне сносно говорящий по-русски. – Почему люди никогда не называют себя землянами? И что, по сути, значит слово «Земля»? Ведь впервые это название в том смысле, какое мы знаем, возникло лишь в четырнадцатом веке. Если мы обратимся к истории, то увидим, что в праязыке планета сначала именовалась как Гхем, затем Гзем – Земля.* Но в международном понятии это Терра. А всем известно, что слово с латыни переводится как «территория». Не рассматривали ли наши древние предки планету только как временное убежище? Не потому ли мы люди, «народ"** с праязыка, а не земляне? Вопросов много. Ответов? Мы ищем их до сих пор.

На экране фотографии Земли и с мест археологических раскопок останков кроманьонцев и их намного уютных по сравнению с неандертальскими поселений в шатрах из шкур животных и домов из камней сменились изображениями египетских пирамид и иероглифов.

Собравшиеся в огромном конференц-зале учёные и космонавты из России, США, Франции и Японии внимательно слушали доклад.

Среди них был и Тимофей Степанов, двадцати двухлетний студент аэрокосмического факультета московской «Бауманки». Четыре месяца назад его из тысяч желающих из большинства развитых стран отобрали для первой международной пилотируемой экспедиции на Марс «Хор Джесер-1».

– Что мы знаем о себе? – продолжил Джафар. – Потомки неких пришельцев, возникших из ниоткуда на территории Африки. Те, кто по данным исследования ДНК являются генетическими наследниками выходцев с чёрного континента, прибывших в заселённую неандертальцами Европу примерно сорок тысяч лет тому назад. Наследники первой цивилизации людей. Да, именно цивилизации, давшей толчок для развития всех остальных. А теперь посмотрите на экран. Знаменитые пирамиды Хеопса, Микерина и Хефрена являются едва ли не точными копиями тех, что были обнаружены в Кидонии*** на Марсе. Ничто не напоминает?

– Пояс Ориона, – раздался голос из зала.

– Верно, – кивнул египтянин.

– Получается, истоки человечества нужно искать там? – улыбнулся Тимофей.

– Вопрос, увы, пока остаётся открытым, – ответил Джафар. – На данный момент геномы кроманьонца и неандертальца изучены лишь не более семидесяти процентов. Что скрывается в оставшихся тридцати… Одному Богу известно.

– И в Древнем Египте, выходит, правили кроманьонцы? – задал новый вопрос Тимофей, которому было интересно докопаться до истины.

Сидевшая неподалёку двадцатилетняя невысокая Рэйчел Сток из США с любопытством посмотрела на него.

– Нельзя утверждать, что это были одни кроманьонцы, ибо население долины Нила составляли в основном темнокожие, испокон веков становившиеся рабами, и представители европеоидной расы, – откликнулся Джафар. – В мире уже не существует чистых наций. Возможно, в вас, юноша, течёт кровь англичан, а во мне – китайцев, что не удивительно, если взять в расчёт, как увеличивается демография Китая. – Он засмеялся. – Что касается правителей Та-Кемета, Чёрной Земли, как называли страну мои предки… Цари первых двух династий были родом из верхнеегипетского округа… сепета**** Тиниса, находившегося в средней части государства, где в окрестностях Абидоса, центра поклонения бога возрождения и судьи душ усопших Усира, то бишь Осириса, при раскопках были найдены гробницы государей Раннего Царства Семерхета, Каа и Джесета. В составе этих имен, как и вслучае с Хор-Аха, упоминался бог в виде сокола – Хор, покровитель большинства правителей Раннего царства. Обратите внимание, коллеги. В астрономии моих предков есть планета Хор Джесер, «Красный Хор». Это Марс. Потому наша программа и носит такое название. И если мы и должны искать ответы на свои многочисленные вопросы, то именно на Марсе.

Раздались аплодисменты.

На маленькую сцену с трибуной, улыбаясь, поднялся руководитель проекта, нидерландец Ханнес Лаамерс и с сильным акцентом заговорил:

– Поблагодарим господина Алькамили за увлекательное вступление. А теперь самое интересное – запуск спутника. Скоро к Марсу полетят и люди. Человечество ждало этого тысячи лет. Путь домой начался. И да поможет нам Хор!

Зрители встали и зааплодировали, а когда уселись обратно на свои места, и в зале воцарилась полная тишина, началась прямая трансляция запуска спутника с космодрома «Восточный».

Тимофей не отрываясь глядел на экран.

Через четыре минуты после старта спутник и центральный блок весом тяжелее семи тонн вышли на орбиту, а спустя ещё почти две минуты произошли сброс защитного конуса и отделение спутника от II ступени ракеты-носителя.

Из груди Тимофея вырвался тихий вздох облегчения. Молодой человек только тогда понял, что каждая мышца его тела была напряжена. Он откинулся на мягкую спинку кресла и на миг прикрыл глаза.

На него посмотрел сидевший рядом мужчина:

– Вы ведь один из избранных, верно?

Тимофей кивнул.

– Повезло… – протянул мужчина.

Москвич улыбнулся, считая так же. Он пока не боялся лететь, хотя его предупредили, что на Марсе придётся провести целый год вдали от всего, что было дорого с рождения.

Бесконечно долгий год посреди пустынных просторов возможного бывшего дома предков людей.

В Тимофее преобладал юношеский максимализм, подстёгивавший интерес ко всему неизведанному.

И молодой человек был уверен, что ничего страшного с ними просто не может произойти.

Сегодня по телефону Ханнес сообщил ему, что с завтрашнего дня начнутся тренировки по подготовке к полёту, и тогда его познакомят с остальными членами экипажа из США, Японии и Франции. Тимофей с нетерпением ждал этого.

Майское утро выдалось дождливым.

Люди прятались под зонтами, спеша по своим делам.

Похожая на огромный муравейник Москва продолжала жить как обычно.

Многие и не подозревали, что прямо сейчас вершится судьба человечества.

Освобождённого от занятий в знаменитом университете Тимофея привезли в расположенный в Звёздном городке Центр подготовки космонавтов имени Гагарина.

К нему подошёл шестидесятилетний начальник Центра, лётчик-испытатель Ярослав Валерьевич Седлецкий, человек очень умный и опытный, занимавший пост четвёртый год, и пожал руку:

– Добро пожаловать.

– Здравствуйте, – улыбнулся Тимофей. – Спасибо. Давно мечтал здесь побывать.

Седлецкий засмеялся:

– Если очень сильно захотеть, то обязательно сбудется.

– Точно! – кивнул недавний студент.

– Тебе покажут Центр, пока не подъехали остальные участники, а затем начнётся тренировка, – сказал мужчина.

– Я буду жить прямо тут? – удивился Тимофей.

– В общежитии городка, – ответил начальник. – Условия замечательные, не хуже, чем в пятизвёздочном отеле где-нибудь на Багамах, так что тебе понравится.

К ним подошёл молодой человек, один из сотрудников, и тоже пожал Тимофею руку:

– Доброе утро. Идёмте.

Тот на всё вокруг смотрел широко распахнутыми от восторга глазами и чувствовал себя героем захватывающего фантастического фильма или книги.

Отчвасти так оно и было, ведь Тимофей являлся отныне тем, о ком станут слагать легенды как о человеке, впервые высадившемся на поверхности Марса.

– Меня зовут Анатолий Вишняков, – представился молодой человек.

– Тимофей, – улыбнулся член экспедиции. – Можно просто Тим и на «ты».

Анатолий кивнул:

– Если появятся какие-нибудь вопросы, обращайся.

Тимофея поразил Центр.

Стены украшали портреты знаменитых астронавтов, фотоснимки из космоса Земли, Луны, планет Солнечной системы, запусков спутников.

У одной большой и невероятно красочной, казавшейся такой реальной глянцевой фотографии в деревянной рамке Тимофей остановился.

– Марс… – прошептал он. – Там мне скоро жить. И не верится…

– Боишься? – спросил Анатолий. Недавний студент отрицательно покачал головой. – А как же твои родители?

– Смирились, – пожал плечами Тимофей. – Хотя поначалу были против. Зато младший брат в восторге. Ещё бы! Ведь комната будет вся в полном его распоряжении. Тем более я не навсегда улечу. Год быстро пролетит.

Вскоре Анатолий привёл его в мужскую раздевалку в одном из цилиндрических зданий на территории Центра.

– Вот твой шкафчик, – сказал он. – В нём специальная форма. Переодевайся. За той дверью тренажёрный зал с ЦФ-18. Есть также ЦФ-9. Так мы зовём центрифуги.

– Спасибо, – с улыбкой поблагодарил Тимофей. – Но скажи. Почему нас в первый же день отправляют на тренировку?

Анатолий усмехнулся:

– Седлецкий решил проверить, на что вы вообще годитесь.

Когда он попрощался и удалился, Тимофей переоделся в облегающий эластичный чёрный костюм с нашивкой на груди в виде алого сокола – символа египетского бога Хора.

Чуть ниже было вышито имя Тимофея.

Москвич оглядел себя в зеркало на внутренней стороне дверцы шкафчика и глубоко вздохнул.

– Ну… с Богом… – прошептал он и вошёл в тренажёрный зал.

Там в одинаковых, как и у него, костюмах стояли невысокая миловидная японка с волосами до плеч, мускулистый негр лет около двадцати пяти родом из Парижа и средних лет тренер и переговаривались между собой по-русски, ведь этот язык стал основным для миссии, потому членам экспедиции и большинству иностранных учёных, принимающих участие в программе «Хор Джесер – 1», пришлось его учить, несмотря на то, что международным наречием год назад стал китайский.

– Здравствуйте, – Тимофей приблизился.

– Здравствуйте, – с акцентом откликнулась японка. – Я Сора Мори.

– Люк Жонсьер, – очень хорошо говоривший по-русски француз протянул москвичу руку.

– Тим, – молодой человек пожал ему и тренеру руки. – Тимофей Степанов.

– Ну, а я в свою очередь Лев Иванович Лаптев, – представился тренер. – Ближайшие полгода я буду делать из вас настоящих космонавтов.

Он оказался очень позитивным, заражающим энергией мужчиной тридцати шести лет.

В голубых глазах плясали озорные искорки.

– Нас же вроде четверо должно быть, – сказал Люк.

– Я тут! – дверь распахнулась, и в зал вбежала Рэйчел.

У американки была чуть необычная, какая-то кошачья внешность: большие глаза, красивое треугольное лицо, слегка пухлые губы.

Длинные светлые волосы были собраны в хвост прямо на затылке.

Члены экипажа и Лаптев обернулись.

У Тимофея перехватило дыхание – облегающий костюм подчёркивал стройное, почти худое тело девушки и визуально делал её ноги ещё длиннее.

«Кажется, я видел её вчера в конференц-зале», – мелькнула мысль в голове.

Рэйчел с первого взгляда понравилась Тимофею.

Люк заметил это и добродушно усмехнулся.

– Простите, что опоздала, – извинилась Рэйчел. – Мы попали в пробку.

– В Москве такое случается даже рано утром, – улыбнулся Лев Иванович. – Так что ничего удивительного.

– Я, кстати, Тимофей, – подскочил к американке Степанов.

– Тимотей? – не поняла Рэйчел.

Молодой человек так и прыснул от смеха:

– Ага. Шампунь.

– Что? – ещё сильнее запуталась Рэйчел.

– Зови меня Тим, – улыбнулся член экспедиции.

Когда Рэйчел познакомилась со всеми, началась тренировка.

Первым в центрифугу вошёл Тимофей, решивший показать симпатичной блондинке, какой он смелый и сильный.

– Я поставлю тебе таймер на пять минут, – сказал ему Лев Иванович.

– Можете и на десять, – самоуверенно откликнулся Тимофей.

Люк засмеялся.

– Ты для начала хоть пару минут продержись, не то что десять, – хмыкнул Лев Иванович.

Тимофей сел в центрифугу, пристегнулся ремнями безопасности и перекрестился.

– Не поминайте лихом, если что, – не то в шутку, не то всерьёз сказал он.

Сначала центрифуга двигалась достаточно медленно, и Тимофей даже успел подумать, что ничего страшного и трудного нет.

Затем скорость начала быстро увеличиваться.

Лица и стены слились в расплывчатое пятно.

К горлу подступала тошнота, голова сильно кружилась.

Мысленно Тимофей молился прекратить это безумие.

Казалось, прошла вечность, прежде чем центрифуга остановилась.

К ней подбежали взволнованные девушки и Люк.

– Ну, как ты? – спросил последний.

Лев Иванович отстегнул ремни, и Тимофей едва не вывалился из центрифуги.

Держать равновесие было очень сложно.

Зал по-прежнему плясал бешеный хоровод.

– Где… туалет?.. – сдавленно спросил москвич.

– Рядом с раздевалкой, – ответил тренер.

– Спасибо… – пробормотал Тимофей, зажал рот ладонью и по мере возможности поспешил в указанном направлении.

Лев Иванович повернулся к остальным:

– Кто следующий?

Люк и девушки переглянулись.

*Гхем – dhghem- gemo. Русское «земля» (по Этимологическим словарям Покорного, Старостина, Коблера и Уоткинса).

**Люди – от слова leudh (расти, подниматься). Русское «люди», этрусское lautun «народ» (по Этимологическим словарям Покорного, Старостина, Коблера и Уоткинса).

***Кидония – регион в северном полушарии Марса, где были обнаружены пирамиды и «лицо». Назван в честь древнегреческого полиса Кидония, располагавшегося на северо-западном побережье Крита.

****Сепет – название административной единицы в Древнем Египте.

Глава II. Тренировки

Следующим вечером Тимофей не спеша прогуливался по одной из тропинок городка. Теперь он жил в общежитии вместе с сотрудниками и другими членами экспедиции, действительно ничем не отличающимся от какой-нибудь фешенебельной квартиры, где было абсолютно всё, начиная от утюга и кончая спутниковым телевидением и плазмами в каждой комнате – Правительство не жалело денег на развитие космических исследований и программ.

Погода стояла тёплая.

Ветерок шелестел листьями и аккуратно подстриженной на газонах травой.

Закат был в самом разгаре.

Сквозь пушистые облака пробивались золотистые лучи.

– Красиво, не правда ли? – раздался голос позади.

Тимофей обернулся и увидел Рэйчел:

– Очень.

Они вместе направились дальше.

– Откуда ты? – поинтересовался Тимофей.

Сегодня четверым участникам «Хор Джесера» некогда было толком пообщаться.

– Из Вашингтона, – ответила девушка.

– Ого! – присвистнул Тимофей. – Ты, наверное, и Трампа видела?

Рэйчел засмеялась:

– Не раз. Он часто появляется на публике.

«Кто бы сомневался… – подумал симпатичный москвич. – Он, наверное, десяток постов в день публикует в своём Твиттере».

Ему никогда особо не нравился Президент Штатов, из-за которого, как он считал, в Сирии было много проблем.

Однако вслух он произнёс совсем иное:

– Не будем о политике и наших правителях. Расскажи лучше о себе.

Из живого весёлого общения с Рэйчел Тимофей узнал, что она родом из солнечной Флориды, в возрасте семи лет переехала с родителями и двумя старшими сёстрами в Вашингтон, где отцу юристу предложили хорошую работу, и она большая любительница всевозможных пирожных.

– Парень у тебя есть? – осмелился спросить Тимофей.

– А что? – хитро сощурилась Рэйчел.

– Ну… – замялся молодой человек.

– Я видела, как ты смотрел на меня в тренажёрном зале, – сказала Рэйчел.

– Значит, у меня есть шанс? – с надеждой спросил Тимофей.

Американка улыбнулась:

– Может быть.

Тимофей улыбнулся в ответ.

Эта девушка понравилась ему искренне и сильно.

– Сбавить скорость! – велел исполнявший роль командира Тимофей.

– Есть сбавить скорость! – эхом отозвался Люк, быстро нажимая на нужные кнопки на панеле управления.

Члены экспедиции отрабатывали посадку на поверхность Марса в неблагоприятных условиях во время пылевых бурь, порой длящихся аж до трёх месяцев из-за резких перепадов температуры на поверхности планеты, на одном из авиасимуляторов, внутри полностью повторяющего обстановку «Хор Джесера», который должен был уже вот-вот сойти с конвейера Ракетно-космической корпорации «Энергия».

За «иллюминатором», обычным большим экраном, бушевали бурые вихри, видимость была плохая.

Однако Тимофей относился к числу людей, доводящих всё до конца. Очередное задание, пусть и невероятно сложное, он воспринял с полной ответственностью.

Взгляд голубых глаз был прикован к монитору.

За полгода нахождения в ЦПК Тимофей, Люк и девушки отлично сработались вместе, понимали друг друга буквально с полуслова, и сейчас у них не возникло проблем.

«Корабль» неожиданно затрясло.

– Командир… – с тревогой повернулся к Тимофею сидевший рядом Люк.

Тимофей ответил не сразу. Напряжённо глядя на «бурю», он лихорадочно соображал, как быть.

– Включить двигатели мягкой посадки, – наконец, последовал ответ.

– Тим? – карие глаза Люка округлились.

Сидевшие чуть позади в таких же удобных и белых, как в салоне первого класса боинга, креслах девушки обеспокоенно переглянулись.

– Выполнять, – приказал Тимофей.

Люк нажал на ещё одну кнопку:

– Двигатели включены.

«Космолёт» пару раз встряхнуло – и всё стихло.

Посадка закончилась вполне успешно.

Экран погас.

Металлическая дверь открылась.

Члены экипажа отстегнули ремни безопасности и вышли из авиа симулятора, возле которого стояли начальник ЦПК и инструктор Семён Никитич Герасимов, ещё полминуты назад наблюдавшие за происходящим в специальном кабинете.

Рэйчел слегка дрожала.

То был первый их полёт на авиа симуляторе в таких плохих погодных условиях.

– Ну? – нетерпеливо спросил Тимофей у мужчин

Седлецкий вздохнул:

– Если бы это был реальный полёт, всё могло завершиться совсем иначе… намного хуже. У нас, к сожалению, нет права на ошибку. Вы не обычные люди, а экипаж первой пилотируемой экспедиции на Марс. И неизвестно, как вас встретит красная планета.

– Но ведь всё прошло хорошо! – сказал Тимофей. – Я справился.

Бывший лётчик-испытатель строго нахмурился:

– Не ты, а вы справились. Ты, Степанов, командир «Хор Джесера». В первую очередь на тебе лежит ответственность за ребят и корабль, и уж потом ты должен думать о себе. – Он оглядел молодых добровольцев. – Встретимся через час в моём кабинете для разбора полётов. А пока можете быть свободны.

Он зашагал прочь.

Люк смотрел ему вслед.

– Что скажете вы? – обратился к Герасимову Тимофей.

– Вы посадили корабль… и без жертв и поломок, – ответил мужчина. – Но раз на раз, увы, не всегда приходится. И вам следует быть внимательным к любым мелочам, чтобы не погибнуть на чужой планете.

– Чужой? – с улыбкой повторил Люк. – Разве вы не верите, что люди… в смысле предки европейцев жили на Марсе?

Семён Никитич усмехнулся:

– Ещё ничего не доказано. А я реалист.

Он тоже ушёл.

Люк хлопнул Тимофея по плечу:

– Не кисни. Мы выполнили задание, несмотря на все трудности. Это главное.

Тимофей взглянул на Рэйчел, словно искал поддержки.

Девушка улыбнулась ему.

– Идёмте лучше в столовую, – предложил Люк. – Я проголодался.

Никто не возражал, и друзья направились к двери, хотя Тимофей совсем не желал есть.

Мысли были заняты пройденным заданием.

Когда джесеровцы, как их уже успели окрестить СМИ, покинули кабинет Седлецкого после разбора полётов, начальник повернулся к присутствующему при разговоре Герасимову:

– Никитич, твоё мнение?

– Что я могу сказать? – пожал плечами тот. – Мальчик явно лидер. Мы не прогадали, что взяли его. Пусть по своему, не всегда досконально подчиняясь всем нашим приказам, но Тимофей справляется. Он посадит «Хор Джесер» на Марс, я не сомневаюсь.

– Значит, завтра официально объявим его командиром, – сказал Ярослав Валерьевич. – На следующей неделе уже будет готов корабль. Ещё пара месяцев тренировок – и наши ребята отправятся в путь. – Он вздохнул. – Да хранит их Господь.

– Да… – согласился Семён Никитич. – Но зато какой прорыв в технологии! На дворе только две тысячи двадцатый, а люди уже строят первую колонию на Марсе. Всё как описывали в своих книгах фантасты прошлого века.

– Да уж, – усмехнулся Ярослав Валерьевич. – Мир не стоит на месте. Иногда мне кажется, скоро людей окончательно заменят роботы. Особенно в Японии, где так популярны жёны-киборги.

Герасимов согласно кивнул. Он много лет трудился в Центре, обучая будущих космонавтов, и был «за» инновации, но не до такой степени.

Семья была для него священна, и подобные новшества он, как и все здравомыслящие люди, не признавал.

Оба мужчины одинаково сильно волновались за исход экспедиции.

Одно дело фантастические фильмы и книги про межпланетные и даже межгалактические перелёты и дружбу с внеземными цивилизациями, совсем иное – реальность, когда четверо ребят, которым нет и тридцати, фактически переселяются на другую планету, якобы прародину кроманьонцев.

И хоть ни Седлецкий, ни Семён Никитич не верили в существование зелёных, серых или ещё каких-то человечков на Марсе, они трезво оценивали ситуацию, что на планете может быть опасно из-за непригодных для полноценной жизни природных условий, и надеялись только на лучшее.

Из-за огромных нагрузок свободного времени почти не было, Тимофей и Рэйчел общались не более, чем коллеги и друзья.

Чувства Тимофея были взаимны, однако американка не показывала симпатии, считая, пока это не уместно, несмотря, что Люк и Сора обо всём уже догадались без каких-либо объяснений.

Вечером после «полёта» на авиа симуляторе они вдвоём сидели в комнате отдыха.

– Ты слышала, мы, скорее всего, улетим в феврале? – обратился к девушке Тимофей. – Боишься?

– Наверное… немного, – призналась Рэйчел. – А ты?

– Нет, конечно! – с напускной уверенностью ответил Тимофей, однако понимал, обратного пути уже нет.

– Да ладно! – засмеялась Рэйчел.

Тимофей мотнул головой:

– Мы можем больше никогда не увидеть родных и друзей.

– Скоро Рождество и Новый Год, – улыбнулась Рэйчел. – Мы две недели проведём с дома.

«Но потом… – Тимофей вздохнул. – Да, мне страшно. А как иначе? Мы скоро окажемся на далёкой планете…»

– Эй… – Рэйчел положила свою ладонь на его. – Всё будет хорошо. Веришь?

– Да… – прошептал Тимофей и впервые поцеловал девушку.

Рэйчел улыбнулась.

– Не бойся, – пошутила она. – Я тебя в обиду инопланетянам не дам.

– Их на Марсе не существует, – засмеялся москвич. – Все инопланетяне давно переселились на Землю.

– Ты реально веришь в это? – удивилась Рэйчел.

– А ты нет? – вопросом на вопрос откликнулся Тимофей.

– Ну… не знаю, – пожала плечами блондинка. – Странно это. Хотя… кто знает? Мир полон загадок.

Тимофея всегда интересовал вопрос происхождения человека, только ответы дать пока не могли даже самые великие умы современности. Но молодой человек понимал, расы не могли произойти от одного предка, ведь учёные уже доказали, что теория Дарвина не так уж и идеальна, как считали ещё пятьдесят лет назад.

Недостающее звено в эволюции между неандертальцем и кроманьонцем так и не обнаружили.

Основатели проекта «Хор Джесер-1» и особенно Лаамерс надеялись найти следы этого звена на Марсе.

– Надеюсь, скоро мы всё узнаем… – пробормотал Тимофей вслух.

– Что? – не поняла американка.

Тимофей покачал головой:

– Не обращай внимания.

– Я тобой горжусь, – Рэйчел взяла его за руку. – Ты стал командиром. Рад?

– Конечно! – улыбнулся Степанов. – Я не подведу.

– Не сомневаюсь, – Рэйчел поцеловала его в щёку.

Сама она считала огромной честью для себя быть частью столь великого дела, как строительство поселения на Марсе.

Когда-то люди лишь мечтали о подобном, а уже теперь на алой планете возвышались первые постройки: жилое помещение и «теплица» с земным грунтом для выращивания некоторых овощей.

С помощью роботизированной американской техники строительство началось ровно за год до запуска спутника, потому что нетерпеливый Ханнес Лаамерс хотел как можно скорее отправить «Хор Джесер-1», чтобы спустя два года на Марс полетели ещё четыре добровольца.