- -
- 100%
- +
Тимофей мысленно согласился с ним.
Однако из головы не выходили мысли о Рэйчел и их будущем ребёнке.
Рожать в открытом космосе или на другой планете было крайне рискованно, несмотря, что Рэйчел училась в Вашингтоне в медицинском колледже на терапевта, хотя тоже не закончила обучение.
Девушка по-прежнему не хотела говорить о беременности кому бы то ни было, забыв, что каждый месяц она и остальные сдают всевозможные анализы и проходят осмотр врачей.
– Эй, Тим, уснул, что ли? – хмыкнул Люк.
– М? – вернулся к действительности командир. – Извини, задумался.
– Да уж вижу, – засмеялся француз. – Садись. Посмотрим фильм. На Марсе такой возможности, увы, не будет.
– А жаль, – Тимофей устроился на своей кровати. – Впрочем, надеюсь, на корабле будет что-нибудь вроде маленького кинотеатра. Лететь-то полгода! Не в иллюминатор же смотреть всё время!
Друзья рассмеялись.
«Но самое интересное и трудное начнётся на Марсе, – подумал Тимофей. – И если с нами там что-то случится, никто не поможет. Придётся рассчитывать лишь на себя. Врач, метеоролог, специалист в области космической обороны и айтишник – это, конечно, хорошо, однако маловато для управления колонией на другой планете».
Он посмотрел в окно, за которым на Центр опускались первые январские сумерки, и улыбнулся:
– Так классно ощущать себя героем!
Люк кивнул.
Джафар Алькамили поправил волнистые чёрные пряди до плеч и осторожно специальным пинцетом перевернул пожелтевшую от времени страницу старинной книги в переплёте из телячьей кожи. Ведущий научный сотрудник отдела так называемой «эпохи пирамид» Каирского национального музея на площади Тахрир пытался понять, в чём же связь между древними постройками в его родной стране и Орионом. При свете настольной лампы тридцати восьмилетний египтянин потёр переносицу и расправил плечи.
– Хару… Хару…* – пробормотал он. – Ответь, кто ты и откуда? Было бы не плохо, если бы ты сейчас появился здесь и всё объяснил.
Неожиданно раздался стук в дверь.
Джафар вздрогнул всем телом и, отпрянув, ударился о спинку стула:
– Великий Создатель!
В комнату вошла стройная симпатичная молодая женщина, тоже сотрудница музея.
«Я сошёл с ума! – усмехнулся про себя Джафар. – Глупо было думать, что Хару на самом деле существо божественное и в состоянии возникнуть в реальности».
Он улыбнулся жене.
– Как всегда, с головой в работе, – ласково пожурила его Шерити.
– Иначе не умею, – развёл руками Джафар. – Да и интересно докопаться др сути. Вдруг совершу грандиознейшее открытие в истории?
– «Вот далёкие области неба этого во тьме кромешной. Границы его южные, северные, западные и восточные неведомы…» – процитировала Шерити Книгу Бенен**, приблизилась к Джафару и положила руку ему на плечо. – Тебе надо было становиться астрономом, а не дышать пылью в музее. Ты же у меня романтик.
Джафар засмеялся:
– Совмещаю приятное с полезным.
– Уже девять часов, – сказала Шерити. – Едем домой. Дети заждались. Их нельзя надолго оставлять одних, иначе они разнесут всё вокруг.
– Верно! – согласился с улыбкой египтянин.
Вскоре вместе с женой он ехал в своей машине по озарённой фонарями дороге столицы.
Однако и тогда мысли о Хоре не покидали его.
«Считается, культ бога сокола зародился в Нехене и Бехдете,*** – думал научный сотрудник. – Но при чём тут это созвездие? Ведь даже храм в честь Хару был в какой-то степени ориентирован на него… Вот загадка! Самая величайшая тайна в мире – кто мы и откуда. И если люди когда-нибудь узнают правду о себе, многое сразу встанет на места».
Сидевшая рядом Шерити посмотрела на него:
– Тебе надо было самому записаться в добровольцы, чтобы искать ответы на Марсе.
– А ты бы меня отпустила? – с улыбкой откликнулся Джафар. Египтянка покачала головой. – И я о том же. Однако… я всё равно участник программы. Тоже замечательно. Что касается моих исследований… Может, пирамиды воздвигались не для фараонов? Для богов с Ориона. Фараоны, как и правители иных цивилизаций в разное время, были земным воплощением верховного божества… его «детьми», помазанниками. Их одеяния, обычай удлинять череп, атрибуты царской власти были позаимствованы у гостей из космоса. Потому пирамиды по большей части прославляли не их, а наших древних богов. Как ты считаешь?
– Не знаю, Джафар, – призналась Шерити. – Да, не спорю, уже давно доказано, что пирамиды в точности повторяют положение пояса Ориона. Всё же не были ли они построены с астрономической целью?
– Зачем? – недоумевал Джафар. – С какой целью был выбран именно Орион? В небе тысячи, десятки тысяч звёзд. Нет, Шерити, тут задачка с подковыркой. Предки были явно умнее своих потомков… и намного, раз так преуспели в астрономии, знали, что в году триста шестьдесят пять дней, и дали названия планетам Солнечной системы. Люди в Средние века считали Землю плоской и стоящей на китах с черепахами, а десять тысяч лет назад без современной техники строились идеальные по архитектурным меркам массивные пирамиды! Ну разве не парадокс?
Ему хотелось получить ответы хотя бы на часть вопросов.
Молодой мужчина прочитал немало книг по истории и мифологии родной страны, только в них описывались в основном теории.
Учёные пока не могли объяснить всё.
Джафар подумал о членах экипажа «Хор Джесер -1».
«Может, им повезёт больше, и на Марсе они узнают правду…» – мелькнуло в голове.
Дома супругов Алькамили ждал бардак.
По гостиной с воплями носились десятилетний Бадру и его младший брат Менес.
Их пыталась успокоить Субира, которой недавно исполнилось тринадцать лет. Заметив родителей, она сразу стала жаловаться:
– Они сошли с ума! Совсем не хотят меня слушаться!
– Так, ну-ка все чистить зубы – и марш в кровати! – Джафар очень любил детей и не мог на них долго сердиться.
– А ты расскажешь мне сказку? – Менес подбежал к нему и обнял. – Мою любимую про Хор Джесер.
– О международной программе? – удивился египтянин.
– Нет, планете, – уточнил семилетний Менес. – Мне нравится слушать истории о Марсе.
– Хорошо, – засмеялся Джафар, поцеловал сына в лоб и посмотрел на Шерити.
Та улыбнулась.
Через полчаса Джафар поднялся на второй этаж в спальню Менеса.
Тот уже лежал в пижаме.
На стене у изголовья горел ночник в виде звезды.
– Ну, и что ты хочешь услышать? – Джафар сел на край неширокой постели.
– Всё, – Менес устроился удобнее.
– Ладно… – Джафар на миг задумался. – Не против, если я расскажу о Лице на Марсе?
Менес покачал головой.
– Тогда слушай, – улыбнулся мужчина. – Обнаружили этот интересный объект в семьдесят шестом году с помощью космического аппарата «Викинг-1». Находка произвела настоящий фурор. Уфологи и любители фантастики сразу дали название – Марсианский Сфинкс. Но оказалось, то просто парейдолия, оптическая иллюзия и психологический феномен, когда расплывчатое изображение воспринимается как знакомое. А на самом деле Сфинкс – обычный холм между кратерами Бамберг и Арандас, что было доказано в ходе обработки фотографий. Увы.
– Значит, на Марсе никогда не существовала разумная жизнь? – разочарованно протянул Менес.
– Хочется верить, всё-таки была, – сказал Джафар.
Вскоре Менес уснул, надурачившись с Бадру и устав.
Джафар выпрямился и поправил одеяло.
– Добрых снов, мальчик мой, – прошептал он и спустился обратно в гостиную, где на диване перед телевизором сидела прибравшая раскиданные игрушки Шерити.
Он сел рядом.
– Неужели покой и тишина? – засмеялась египтянка.
– Не говори! – облегчённо вздохнул Джафар. – Трое детей, несомненно, прекрасно, однако порой так утомительно!
– О чём рассказывал? – улыбнулась Шерити.
– О Лице на Марсе, – Джафар откинулся на подушки дивана и обнял жену за плечи. – Видимо, наш младший сын тоже станет учёным. Его очень интересует история. Правда, Менес разочарован. Я сказал ему, на самом деле никакого сфинкса на красной планете нет… к сожалению. Мы, люди, хотим думать, что где-то есть братья по разуму. – Он посмотрел на Шерити. – Неужели также парейдолия? И мир вокруг не более, чем иллюзия? Мы воспринимаем действительность, как желаем, а ведь Вселенная многогранна. Было бы глупо считать её центром Землю.
– Не думай об этом на ночь, – посоветовала Шерити. – Ты без того с головой погружён в работу. Музей, участие в программе «Хор Джесер»… Тебе не стоит перетруждаться.
– Всё будет хорошо, – Джафар поцеловал её в щёку.
Давно наступила ночь, однако сон не шёл к Тимофею.
На соседней кровати тихо похрапывал Люк.
Тимофей бросил на него взгляд, вздохнул полной грудью и, встав, приблизился к окну.
На сердце почему-то было тяжело, словно молодой человек совершил преступление, пообещав Рэйчел молчать.
Сопение стихло.
Спросонья француз приподнялся на локте:
– Тим? Что случилось?
– Нет, – командир обернулся. – Спи.
– А чего вскочил? – удивился Люк.
– Бессонница… – Тимофей вернулся в постель. – И… страх. Боюсь, не оправдаю надежд.
– Да брось! – Люк махнул рукой. – Я в тебе не сомневаюсь, брат.
– Спасибо, – улыбнулся Тимофей.
Он не жалел, что вошёл в число добровольцев, наоборот, гордился возможностью побывать на другой планете, тем не менее, тревога с каждым днём росла. И Тимофей понимал, что обратного пути нет.
Но факт отцовства марсианина радовал.
* Египетское произношение имени Хор.
**Книга Бенен – древнеегипетский астрологический памятник, иерографический текст и рельефные иллюстрации на потолке Осирийона, храмового комплекса в Абидосе, посвящённого культу Осириса.
*** Города в Древнем Египте.
Глава V. Движение на Марсе
Рэйчел широко распахнутыми глазами смотрела на врача.
– Пожалуйста, не говорите ничего Седлецкому… – тихо произнесла она.
– Я не имею права, – покачала головой женщина.
– Но я хочу полететь… понимаете? – воскликнула Рэйчел.
Врач вздохнула.
– Отец-то хоть кто? – спросила она.
– Тим, – чуть улыбнулась Рэйчел.
– Уже лучше, – врач поднялась из-за стола. – Что ж… я обязана сообщить начальнику. Ты сама училась на медика и должна всё осознавать.
– Да… – прошептала американка. – Только отказываться от ребёнка я не собираюсь!
Женщина засмеялась:
– Господи, какие вы, молодые, порой горячие! Никто о подобном решении не говорит. А что касается Ярослава Валерьевича… Думаю, он не будет против. Да и Лаамерс только обрадуется.
– Почему? – удивилась Рэйчел.
Дрожавшие ещё пару мгновений назад на ресницах слёзы высохли.
– Новая шумиха… особенно такая, лишь поднимет рейтинг проекта, – пояснила врач. – О вас и так толкуют едва ли не на каждом углу, а сейчас… В любом случае тебе не стоит волноваться. И надо было сразу прийти ко мне, чтобы я осмотрела тебя и убедилась, что ребёнок развивается без отклонений. На Марсе меня не будет с вами. Роды примет Сора. Больше некому.
– Сора? – повторила Рэйчел недоумённо.
– Думала, этим займутся Люк и Тимофей? – приподняла бровь врач. Рэйчел повела плечами. – Уверяю, то зрелище не для мужских глаз. Так что придётся Соре пройти ускоренный курс по акушерству. Теперь можешь идти. Я позову тебя, когда результаты анализов будут готовы.
– Хорошо… – пробормотала Рэйчел, покинула медицинский кабинет и зашагала по коридору лазарета.
Мысли занимал предстоящий полёт, до которого оставалось всего три недели.
А врач, Олеся Дмитриевна Вацак, направилась к Седлецкому.
Бывший лётчик-испытатель находился вместе со Львом Ивановичем в одном из тренажёрных залов и беседовал о межпланетном экипаже.
– …Они прекрасно сработались, – говорил в это время Лаптев. – И физически готовы. Можно не беспокоиться.
– Что ж, отлично, – кивнул головой Ярослав Валерьевич и заметил вошедшую в зал врача. – Олеся?
– Мне надо побеседовать с тобой о Рэйчел, – женщина приблизилась.
– Что-то случилось? – нахмурился начальник.
– Можно и так сказать, – вздохнула Олеся Дмитриевна. – Рэйчел беременна от Тимофея. Я узнала об этом только сегодня, когда осматривала её.
– Вот как? – удивлённо протянул тренер, переглянувшись с Ярославом Валерьевичем. – Интересная новость!
– Очень… – начальник Центра тоже не ожидал такое услышать.
– Рэйчел боится, что будет отстранена от участия, потому и скрывала, – сказала Олеся Дмитриевна.
– Такое вряд ли можно долго хранить в тайне, – усмехнулся Лев Иванович. – Не иголка в стоге сена, как говорится.
Олеся Дмитриевна кивнула головой. Ярослав Валерьевич задумчиво потёр подбородок:
– Грех на душу я брать не хочу. Пусть рожает.
– В открытом космосе? – вскинул брови Лев Иванович.
– Зато появится первый и, возможно, единственный ребёнок, в строке «место рождения» которого будет записано «космический корабль «Хор Джесер-1» или даже «Марс», – с весёлыми искорками в серых глазах отозвался мужчина. – Мы сделаем огромный шаг в будущее. И однажды – кто знает? – наши потомки станут летать из одной родины… Земли на другую – Марс.
– Ты рисковый человек, Ярослав Валерьевич! – засмеялся тренер. – Но как же невесомость? Принимать роды будет крайне трудно. Справятся ли наши смельчаки? Не хотелось бы, чтоб кто-то из них пострадал или погиб.
– Да… – согласился Седлецкий.
– Будем надеяться лишь на лучшее, – негромко проговорила Олеся Дмитриевна. – Однако пути назад уже ни для кого нет.
Она тоже беспокоилась за джесеровцев, особенно за Рэйчел.
– Ну и почему я узнаю об этом не первым, а из новостей? – воскликнул Ханнес и бросил газету, на главной полосе которой была статья о беременности Рэйчел Сток, на журнальный столик в гостиной своих апартаментов. – Господи… какой-то сумасшедший дом!
– Что шумишь? – в гостиную вошла вечно жизнерадостная Шарлотта, три недели назад вышедшая замуж за Ханнеса.
– Да ты только посмотри! – молодой мужчина схватил со стола газету. – «Участница международного проекта „Хор Джесер-1“ Рэйчел Сток беременна! Говорят, ребёнок появится на свет уже не на Земле!» – Он поднял голову и посмотрел на Шарлотту. – Представляешь?
– И? – не поняла Шарлотта.
«Господи… – закатил глаза Ханнес. – Неужели все блондинки такого недалёкого ума?» Однако вслух он произнёс:
– Милая, Сток родит мне марсианина. Нет, не мне, а всему человечеству. Не сомневаюсь, папаша Степанов. Их ребёнок сделает нас с тобой богаче Гейтса и Рокфеллера. – Он встал с дивана. – Впрочем, не заморачивайся по этому поводу. Лучше приготовь мне кофе.
Цокая высокими каблуками алых туфель, Шарлотта направилась на кухню.
Ханнес проводил её взглядом, достал из кармана айфон последней версии и нажал на несколько кнопок.
Спустя пару мгновений послышался приятный женский голос:
– Международный аэропорт Схипхол. Чем могу быть полезна?
– Девушка, доброе утро, – Ханнес подошёл к окну. – Мне нужен билет первого класса на ближайший рейс до Москвы.
– Так… сейчас посмотрим, – раздался звук нажимаемых клавиш. – На двенадцать сорок вас устроит?
– Да, – подтвердил голландец. – Забронируйте на имя Ханнес Лаамерс. Я плачу картой.
– Хорошо, господин Лаамерс, – откликнулась оператор.
Ханнес отключил связь, убрал телефон в задний карман джинсов и вышел на кухню.
Шарлотта протянула ему кружку горячего кофе по-ирландски.
– Спасибо, – поблагодарил Ханнес и сделал маленький глоток. – Кстати, я скоро улетаю в Москву. Хочу лично встретиться со Сток, пока не родила.
Он усмехнулся.
– И когда ты вернёшься? – надула и без того пухлые губы модель.
– Дня через два или три, – Ханнес поцеловал её. – А потом мы сразу отправимся в свадебное путешествие. Как тебе идея провести целый месяц на Багамах? Только ты и я. И никакой работы.
– На Багамах! – обрадованно захлопала в ладоши девушка.
Ханнес засмеялся:
– Значит, договорились?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.