Пособие для рыцаря

Давным-давно перед человеком предстал выбор пути. Человек избрал свой путь. Но единственен ли он и неоспорим? Что, если однажды хозяину планеты вновь придется принять решение? И что, если на этот раз он выберет иную дорогу?..

I

Он очнулся, почувствовав резкий холод и сильную волну мокрого ветра. Обессиленный, он не мог пошевелиться. Тяжелая рука упала наземь, и в тот же миг по его телу пронеслась неистовая дрожь: земля была сырой и холодной. С трудом разомкнув каменные губы, он стал жадно вдыхать в себя воздух. Глубокий хрип доносился из его глотки всякий раз, когда холод стремительно пронзал дыхание. Веки его были тяжелы, и сил не хватало даже на то, чтобы открыть глаза. Когда он сделал очередной вдох, его тело задрожало в порыве глубочайшего кашля. Слабые конечности бешено сотрясались после очередного гортанного выдоха. Когда же легкие сжались, испустив последнюю каплю, он перевернулся и уткнулся лицом в землю.

Человек, лежавший на холодной земле в ночном мраке, не знал, куда забросила его судьба. Если не считать того, что он не представлял, где находится, что окружает его и куда ему идти, он даже не знал, как ему подняться. Слабые руки не могли ни на мгновение удержать онемевшее тело, а ветер грозился сбить с ног при первой же возможности. Однако этот человек был уверен в одном: он в будущем. Его разум отказывался представлять себе временной промежуток, который ему удалось перескочить. Теперь, когда организм борется за жизнь, а душа вцепилась в истощившееся тело, это не имело ни малейшего значения.

Мы не будем говорить о том, как и с какой целью этот человек попал сюда. «Отчего же?» – может возникнуть логичный вопрос. Ведь на первый взгляд эта информация кажется нам крайне необходимой. И действительно, как же мы можем лишить своего героя его собственного прошлого? Ведь оказался он здесь в самой твердой памяти, какую только можно себе вообразить. Однако поверьте, мы даже не помышляли о том, чтобы забрать у него прошлое. Мы лишь хотим подчеркнуть, насколько ничтожное значение оно имеет для нашей истории. Не ведая, что заставило человека из Нашего мира совершить столь невероятное и грандиозное путешествие во времени, мы потеряем не больше, чем океан, внезапно лишившийся притока реки.

Для самых же любопытных и настойчивых читателей, так уж и быть, создадим условную картину, предшествующую описываемым событиям. Итак, пусть это будет один из научных экспериментов, коих множество в наше время. Вот только этот, безусловно, попахивал нешуточной грандиозностью. Пусть человечество к нему долго готовилось; а одно лишь желание заглянуть за временную завесу уже может считаться оправданной целью для такого рискованного путешествия. Что касается способа передвижения во времени, который был использован нашим героем, то лучше всех его сможет себе представить, пожалуй, только физик. Всем же прочим предлагаем вооружиться своей безграничной фантазией.

Также нам неведомо, к какой национальности принадлежал наш герой в прошлом. Но вместе с тем мы можем с уверенностью заявить, что не случится огромной беды, если об этом мы не будем знать вовсе. Что нам известно точно – так это его имя. Но согласитесь, имя в наши дни далеко не всегда может говорить о национальности своего обладателя. Существует немало примеров, когда родители называют своих новорожденных детей, руководствуясь при этом не национальными традициями, а чем-то иным, порой лежащим за гранью понимания общественности. Итак, нашего героя звали Майк. Пусть кто-то считает его представителем англоязычного мира, чего мы не советуем. Не советуем уделять этому сколько-нибудь ценнейшего внимания. Читатель должен понимать, что мы не ставили цель национально окрасить нашего героя, скорее наоборот. Давайте воспримем его как собирательный образ человека из Нашего мира, мира, современного читателю, ну или, коль угодно, самого ближайшего будущего.

Именно в таких декорациях герой предстал нашему воображению, дабы позволить нам приступить к его подробному описанию.

На вид Майку не было и тридцати, он был среднего роста, немного худ, но достаточно крепок. Он, несомненно, произвел бы впечатление ловкого и довольно сильного человека, если бы не был так беспомощен. Его красивое лицо выглядело сейчас измученным и унылым. Но при всем этом оно не утратило того замечательного выражения, неизменно говорившего о простодушии, твердости характера и искренности чувств. Иссохшие и окаменевшие от холода губы когда-то наливались земной свежестью, но не сейчас. Если бы в этот миг он смог открыть глаза, в непроглядной тьме мелькнул бы слабый луч его редкого взгляда. Взгляда, в котором еще жил крошечный огонек надежды, может, иногда и боязливый, но выражающий полную готовность его обладателя вынести все, что уготовила ему судьба.

Как долго гость из прошлого лежал, уткнувшись лицом в сырую землю – известно лишь черному небу. До ушей Майка доносился непрерывный шум листвы. Где-то вдали слышались глухие раскаты грома. Ветер не утихал, и казалось, будто где-то ему подвывают одинокие волки. Веки обессиленного человека, подвергшегося стихиям незнакомой природы, с большим трудом приподнялись. Он медленно повернул голову и сквозь облепленные грязью ресницы взглянул на окружающий его мир. Вокруг царил мрак. В ночной тьме едва различались толстые стволы деревьев, кроны которых казались черными. Ветер лихо поднимал опавшие листья, иссохшую траву и нагло швырял в лицо непрошенному гостю. Его тело содрогнулось в тот миг, когда над черными кронами нежданно появился пронзительный луч небесной стихии, и бешено затряслось, когда прямо над головой небо сотряс неистовый звук грома. Свет на мгновение озарил все вокруг, и этого хватило, чтобы понять: Майк находится в густом лесу. Деревья здесь отличались чрезвычайной толщиной, длинные корни торчали из земли, переплетаясь между собой. Молния все била по невидимым мишеням, на короткие мгновения освещая лесное пространство, а гром все взрывался, заставляя тело сотрясаться. В испуге Майк прижался к земле, и глаза его снова сомкнулись.

По листьям застучали первые капли, сорвавшиеся с тяжелых туч. С каждой минутой дождь лил сильнее, а небо все чаще издавало зловещий хохот. Впервые в своей жизни Майк слышал звуки грома такой невероятной силы. Еще никогда небесная ярость не приносила с собой столько ужаса. Грянул ливень. Сильнейший ливень. Непрерывный стук больших капель о землю заглушал теперь все прочие звуки. Земля не успевала впитывать огромное количество влаги, и многочисленные впадины мгновенно наполнялись грязной водой. Листья деревьев уныло свисали под тяжестью дождевых капель. Неизвестная природа погрузилась в холодный сон.

Найдя в себе немного сил, Майк приподнялся и медленно пополз по мокрой земле к ближайшему дереву. Чудовищные усилия пришлось приложить для того, чтобы оказаться в трех шагах от прежнего места, под кроной широчайшего древа, где небесных капель было гораздо меньше. Впрочем, теперь это было не важно: наш герой уже давно промок до нитки. Тонкая одежда, впитав большое количество влаги и собрав на себе немало лесной грязи, потяжелела в несколько раз. Она, словно воск, облепила тело, наложив на него тяжелый ледяной компресс. Изнеможенный, Майк прижался спиной к мокрому стволу и, испустив хриплый выдох, закрыл глаза.

Его посетил странный сон. Он видел человека, стоящего в густом лесу. Но лес этот был совсем не похож на тот мрачный и сырой, что окружал Майка наяву. Деревья здесь были стройными, яркими, с золотыми кронами. В этом человеке спящий узнал себя. Он стоял неподвижно посреди живописного леса. До ушей доносилось приятное пение красивых птиц. Безобидные лесные зверюшки разгуливали прямо у ног героя сна, совершенно не страшась его. Вокруг росли дикие цветы необыкновенной красоты. Трава под ногами окрасилась в ярко-зеленый цвет, настолько яркий, что казалось, будто от тонких травинок исходит свет. Пение птиц разбавлялось приятным звуком журчащей воды: рядом протекал ручей. Вода в нем была кристально чистой, каждый камушек, лежащий на дне, был прекрасно виден. Тихие струи ниспадали с обросшего мхом валуна, образуя маленький водопад. Прозрачная водная лента искрилась, отражая все цвета этого неповторимого леса.

Человека, стоящего среди всех этих красот, охватило резкое желание напиться из ручья. Он хотел протянуть руки к изумрудной воде, но понял, что не может этого сделать. Руки его онемели, прижавшись к телу. Пытаясь сделать шаг, он осознал, что ноги также отказываются его слушать. Он стоял, будто вкопанный, и ни один мускул на его теле не мог пошевелиться. Лишь глаза бегали по светлым кронам деревьев.

И тут его взору показалось небо, до того не видимое за густой листвой. Лесные деревья будто расступились, открывая наблюдателю ярко-голубое пространство. Но вдруг солнце, сияющее высоко над землей, стало быстро смещаться в сторону. Спустя десяток секунд небесное светило и вовсе скрылось за большими кронами. В лесу потемнело, но минуло лишь несколько мгновений – и солнце вновь возникло в небесах, буквально вылетев из-за листвы с противоположной стороны. Деревья вокруг зашевелились. Листья мгновенно почернели и опали, оставив свои ветви голыми. Под ногами за считанные секунды сгнивала черная трава, смешанная с опавшей листвой. Вода в ручье помутнела и вышла из берегов, образовав топкое болото. Солнце за несколько мгновений поднималось из-за горизонта, проносилось по небу и скрывалось за стволами лысых деревьев. Майк все стоял, не двигаясь, и с ужасом в глазах наблюдал за происходящим. Иссохшие деревья валились наземь и в один миг сгнивали, а на их месте произрастали новые. Солнце, луна, звезды, облака настолько быстро проносились над головой, что такая картина стала неприятна взору; и он опустил глаза. Опустил… и с ужасом почувствовал, что лицо его покрывается морщинами, а волосы, растущие с невероятной скоростью, мгновенно окрашиваются в седину. Гниющая одежда безобразно обвисла на неподвижном теле. Кожа рук, которые удалось наконец протянуть перед собой, бледнела и разрезалась глубокими морщинами…

Вскоре Майк осознал, что его уже нет в этом странном месте, но он по-прежнему видел все, что здесь происходило. Молодые тонкие стволы сменились толстыми стволами огромных деревьев с могучими корнями, которые с бешеной скоростью переплетались на сырой земле. А солнце все носилось по бескрайнему небу…

Майк вздрогнул и мгновенно открыл глаза. Вместо крика из уст его донесся лишь слабый хрип. Волна холода пронеслась по его телу, когда он осознал, что снова находится в том самом лесу, сыром и мрачном. Дождь давно прошел, оставив после себя лишь глубокие грязные лужи, но над лесом по-прежнему царствовала ночь. Тяжело вдыхая воздух, Майк сидел под деревом, время от времени содрогаясь в порывах дикого кашля. Ветер все не утихал, продувая насквозь и без того продрогшее тело. Затаив дыхание, Майк вдруг почувствовал, что по его руке, неподвижно лежавшей на сырой земле, ползают какие-то насекомые. Он с трудом повернул голову и, обвеянный ужасом, вскрикнул, обнаружив на своем плече огромного тарантула, который бесшумно подкрадывался к самому лицу. В судорожном порыве Майк вскочил и, сделав несколько косых шагов, застыл, оставаясь на ногах. Его фигуру сильно качало, но он продолжал стоять. Пошатываясь, Майк медленно побрел в чащу. Шаг за шагом… вздох за вздохом…

Над мрачным лесом пролетело еще некоторое время. Обессиленный Майк медленно переставлял ноги, минуя все новые стволы. Он не знал, куда держит путь, если это жалкое передвижение можно было так назвать. Звезды были скрыты за плотным небесным покровом, поэтому определить стороны света в этом незнакомом лесу с необычными деревьями было практически невозможно. Да и появление звезд не гарантировало бы это: что, если в небе, покрывающем этот страшный мир, уже давно не осталось созвездий Большой и Малой медведицы, Ориона, знакомых звезд? Единственное, что на сей момент можно было разглядеть, подняв глаза, – это густые тучи, хранящие в себе яростные стрелы молнии и поистине ужасающий гром.

Гость из прошлого был в полном неведении того, куда лежит его путь. Он не знал, что ждет его в этом мрачном лесу и в этом незнакомом мире. Отдаваясь в руки судьбе, он не имел понятия, близок ли конец этому лесу или, напротив, его ждет глухая чаща. Но, кажется, теперь ему было все равно. Он чувствовал, что смерть рядом. Он обреченно шагал, минуя призрачные деревья, и уже ни на что не надеялся. И все же перед тем, как расстаться с жизнью, ему дико хотелось увидеть лицо, лицо человека из этого мира, если, конечно, земля здесь вообще населена людьми. На сей момент из живых существ Майк видел лишь гигантских насекомых, вселяющих ужас. А впереди одна лишь непроглядная тьма…

Но вдруг за спиной послышались шорохи. Майк замер. Медленно повернув голову, он взглядом уловил тень, промелькнувшую в ночи. Подняв с земли обломок мокрой ветки, сорванной с дерева ураганом, он насторожился. Спустя мгновение его слух уловил тихий и глухой хрип. Опустив взгляд, Майк ужаснулся: в пяти шагах от себя он увидел оскалившуюся волчью морду. Белые клыки светились в ночной тьме, а злые глаза нежданного гостя заставляли тело содрогаться. Впрочем, еще не ясно, кто в этом лесу гость.

Волк продолжал скалиться, медленно приближаясь к своей жертве. Майк понял: это конец. Поклявшись себе биться до конца, он крепко сжал в руке свое жалкое оружие и стал ждать нападения. Когда свирепый хищник бросился на слабого человека, они смешались в жестокой схватке. Взбешенное животное яростно разрывало плоть жертвы, а беспомощный примат наносил слабые удары острым концом никчемной палки. И все же Майку удалось сбросить с себя волка, и тот отскочил, готовясь к новой атаке. Не прошло и десятка секунд, как хищник вновь набросился на своего врага. Но Майк сумел прогнуться в момент прыжка и вцепился в мощную лапу противника. Не долго думая, он стал гнуть ее изо всех сил. Послышался слабый треск, и волк отчаянно взвизгнул, отлетев в сторону…

Майк лежал на сырой земле, тяжело дыша, а в пяти шагах от него тихо скулил опасный хищник. Волк не готовился к новому прыжку, он лежал, не шевелясь. Ярость в его глазах сменилась адской болью. Он жалобно смотрел на сломанную лапу, а из пасти доносился слабый визг.

Окровавленный человек нашел в себе силы подняться. Из свежих ран сочилась теплая кровь. В голове помутнело, он был в шаге от потери сознания. Волк пристально взирал на того, с кем совсем недавно боролся насмерть. Майку даже показалось, что зверь вот-вот снова бросится на него. Но сломанная конечность никак не позволит ему этого сделать. Волк поднял голову и отчаянно завыл.

– Замолчи! – хриплым голосом проговорил Майк, понимая, что этот вой может призвать других хищников. Он несколько раз пригрозил раненному волку, но тот не умолкал. Неужели ему придется покинуть раненного зверя, обрекая того на мучительную смерть? Ведь, несмотря на то, что этот волк минуту назад жаждал растерзать своего противника, человеку как высшему существу не чуждо тонкое чувство сострадания к животным. Иногда не все способны его в себе отыскать, но оно в нас заложено, где-то в глубине. И именно поэтому по кроваво-грязной щеке нашего героя незаметно скатилась слеза. Да, сейчас он был не в силах решить судьбу меньшего существа, ибо едва мог уйти от своей. Он не мог облегчить участь животного, убив его, поскольку силы почти покинули его. Оставалось лишь собрать в себе то ничтожное, что от них осталось и убираться прочь от этого места.

Ветер усиливался. Густые тучи с бешеной скоростью проносились над лесом. Казалось, эта ночь никогда не кончится. Все, что произошло с того момента, как Майк очнулся в этом ужасном мире, сливалось в один ночной кошмар. А может, это сон? Может, Майк спустя мгновение откроет глаза и больше не увидит этих мрачных деревьев с большими корнями, этой мокрой и холодной земли, а тело его не будет изрезано множеством открытых ран? Но этого не происходит. Майк по-прежнему здесь, он движется в никуда, жадно глотая холодный воздух. Его желудок разрывался в порывах страшного голода, мозг предчувствовал скорый обморок из-за большой потери крови. А за спиной все не смолкал глухой вой раненного зверя…

Тьма сгущалась. Длинные корни заплетали ноги. Ветер не утихал. Майк шел в неизвестном направлении. Его ноги слабели. Кровь, не прекращая, сочилась из глубоких ран. Воздух безжалостно щипал открытые области на бледном теле. В голове помутнело. Перед глазами представали какие-то непонятные цветные картины, в ушах слышались разнообразные звуки. Но когда все они стихли, заглушаемые свирепым ревом, Майк остановился. Теперь он слышал только этот рев и почему-то шел на него. Глаза отказывались видеть, пред взором не исчезали разнообразные предвестники обморока. Но тело сотряслось, когда в самом центре цветных иллюзий нарисовалась злая морда лесного волка. Когда Майк осознал, что центральная картинка – реальность, он замер. Иронически поблагодарив раненного им хищника за то, что тот призвал-таки своего товарища, он приготовился к смерти. Сквозь туман в глазах он заметил, как свирепое животное стремительно приближается к нему, и успел лишь выставить руки вперед в момент прыжка… но в следующий миг Майк был внезапно ослеплен вспышкой света и, осознав, что зверя перед ним больше нет, потерял сознание…

II

Он очнулся и открыл глаза. Пред собой он увидел синее небо. Цвет этот был тусклым и однородным, не похожим на небесный. Ни единого облачка нельзя было лицезреть в этом странном пространстве. Но вскоре гость из прошлого поморщился, осознав, что это всего лишь синий потолок.

Майк неподвижно лежал, пытаясь вспомнить, кто он такой и как здесь оказался. Он с интересом стал рассматривать все, что его окружало. Широкая кровать, на которой он лежал, располагалась в небольшой уютной комнате. Тусклый свет полусгоревших свечей добавлял помещению легкой таинственности. В полумраке можно было разглядеть белые стены, потолок, окрашенный в голубой цвет, который теперь казался темно-синим, деревянную дверь с узорными серебряными вставками. На голых стенах висели расписные ковры: на голубом фоне вырисовывались солнце, луна, какие-то незнакомые созвездия и непонятные фигуры. Кровать упиралась в крепкий деревянный стол, застеленный белоснежной скатертью. На столе догорала толстая свеча, стояли какие-то стеклянные колбы, наполненные мутной жидкостью, и глиняный кувшин, из которого доносился приятный запах травяного отвара.

Майк дивился всему, что видел. Он по-прежнему не мог вспомнить прошедших событий. Более того, он не до конца осознавал, кем является сам. Но в этот час голова почему-то не желала содержать в себе подобных мыслей. Он неподвижно лежал на мягкой постели, глубоко вдыхая комнатный воздух, разбавленный паром из кувшина, и испытывал блаженство, потому что голова его в этот момент была по-настоящему свежа.

Но вдруг за дверью послышались шаги. Кто-то тихо шел и остановился у самого порога. Майк, не отрывая глаз, смотрел на серебряную ручку, ожидая момента, когда она опустится вниз. Но в следующий миг раздались новые шаги. Топот усиливался с каждой секундой, затем неожиданно стих по ту сторону двери, и Майк услышал следующий разговор:

– Как чувствует себя раненный?

– Он все еще не приходит в сознание.

– Это беспокоит меня. Он уже пятые сутки не приходит в себя.

– Да, минуло четыре луны с той ночи, когда вы, отче, нашли его. А это немалый срок.

– И все же я чувствую, что вскоре он откроет глаза… – последовала короткая пауза. – Ты приготовил для него отвар из каррольских трав, который я просил?

– Все готово, отец Илларион.

– Хорошо. Помнится мне, один только аромат этого отвара был способен поставить меня на ноги…

– Да, вы знаете толк в этом деле! Надеюсь, он поможет и нашему больному.

Майк вспомнил все. В голове его мелькали ужасные картины той ночи. Пред ним снова предстали мрачный лес с огромными деревьями, страшная гроза и… волк, яростный хищник, который беспощадно рвал его плоть. Все это мгновенно пронеслось в его памяти, и он ужаснулся. Резко повернув голову, Майк почувствовал нестерпимую боль в перевязанной шее. Ноги и руки невольно содрогнулись, и в тот же миг адская боль волной пронеслась по всему телу. Но из его уст не донеслось ни звука. В следующую секунду Майк улыбнулся. Его переполнило невероятное счастье, ведь он только что слышал человеческие голоса. Он жив! Он был спасен. Кто эти люди за дверью – большая загадка. Но истина близка. Очень скоро он узнает своего спасителя.

И вдруг дверь медленно отворилась. Майк сильно зажмурил глаза. Рядом послышались шаги. Кто-то молча передвигался по комнате, открывая какие-то дверцы и ящики, будто пытаясь что-то найти. Раненный почему-то боялся открыть глаза. Он лежал неподвижно, обратившись в слух. Шаги послышались прямо у стола и вдруг стихли. Майк почувствовал, что некто сел стул, стоявший перед кроватью. Он все не решался открыть глаза, но каждая секунда переполняла его нестерпимым любопытством. Еще несколько таких мгновений – и его терпению придет конец. Вот-вот его веки приподнимутся и… но в самый последний момент тишину прервал слабый скрип стула. Загадочный гость встал и медленно направился к двери. Напряжение ослабло, когда Майк осознал, что в комнате, кроме него, больше никого нет. Раненный не мог понять, что смогло удержать его. Почему он не решился открыть глаза и тем самым невольно отложил тот миг, когда пред ним предстанет его спаситель? Майк тяжело вздохнул и вновь уставился в темно-синий потолок. Что ж, вероятно, мозг нарочно не давал команду закрытым глазам, чтобы оттянуть этот ответственный момент и морально подготовиться к нему.

Очнувшись в незнакомом месте, Майк был еще совсем слаб. Тело его пощипывало, напоминая о страшных ранах, оставленных хищником. Мысли постепенно теряли контроль, веки тяжелели и медленно опускались. Майк отошел ко сну. А завораживающий запах горячего отвара все парил по маленькой комнате…

К нему явилось сновидение. Он видел себя, лежащего на той самой кровати. Рядом располагался стол, застеленный белоснежной скатертью, который, однако, был совсем не похож на тот, что стоял там наяву. И вообще, все вокруг было иным: стены, двери, ковры. Небольшая уютная комната хорошо освещалась. Свет этому помещению давали не свечи и даже не лампы. Все предметы вокруг сияли, отражая солнечный свет. Да, в комнате не было потолка. Звезда приветливо улыбалась в ярко-голубом небе. Над странной комнатой пролетали красивые птицы и озорные бабочки. Майк неподвижно лежал, с наслаждением любуясь всем, что его окружало.

Но вдруг солнце стало быстро смещаться вправо. Не прошло и десятка секунд, как звезда скрылась за белой стеной комнаты. Спустя несколько мгновений все вокруг и вовсе погрузилось во мрак. Теперь не было видно ни стен, ни стола, ни птиц, ни всего прочего. Глаза проследили за одиноким месяцем, который с бешеной скоростью пронесся по ночному небу. Спустя миг все вокруг вновь осветилось. Солнце пролетело над комнатой еще быстрее. Над пожелтевшими стенами появились какие-то деревья, чья листва успевала лишь блеснуть, когда небесное светило проносилось над их густыми кронами. Крылья бабочек тяжелели, и прекрасные насекомые плавно спускались вниз, достигая комнатного пола уже мертвыми. Когда свет в очередной раз на мгновения озарял помещение, можно было заметить, что стены потемнели и кое-где покрылись трещинами, а все деревянные предметы рассыхались прямо на глазах. Деревья вверху чернели и лишались своих последних цветных листьев. Над головой пронеслась густая туча, но следов дождя в комнате она не оставила. А может, они испарились настолько быстро, что этого не сумел заметить человек, неподвижно лежавший в постели?

Картина сновидения не менялась. Солнце и луна мелькали в небесах, пытаясь догнать друг друга. Комната заметно старела: стены покрывались глубокими трещинами и мгновенно осыпались, двери ветшали и оседали, все светлое становилось темным. Деревья над старыми стенами иссыхали и рушились прямо в комнату. Но черным стволам не суждено было коснуться пола: какой-то невидимый барьер сдерживал их, и они застывали прямо над головой смотрящего. Человек в постели с ужасом взирал на все происходящее, отчаявшись в попытках пошевелить хоть какой-нибудь частью тела. Древесные завалы застыли над мрачной комнатой. Опавшие листья за мгновения сгнивали, порождая в себе своры ползучих гадов. Черви, змеи, огромные тарантулы ползали над головой, будто по стеклу. И вдруг лежащий с ужасом осознал, что кожа его покрывается глубокими морщинами, а волосы с неистовой скоростью растут и седеют. Герой сна почувствовал мгновенную старость. Разомкнув иссохшие губы, он хотел закричать, но все звуки замерли в его глотке, так и не успев вырваться наружу. А солнце все носилось по бескрайнему небу…

Майк мгновенно открыл глаза. Из пересохшего горла донесся глухой звук, за ним последовал глубокий выдох. Его мучила жажда. Больше всего на свете ему хотелось испить чистой воды. Но все желания исчезли в один миг, когда Майк, повернув голову, вдруг увидел человека в темно – серой монашеской рясе, сидящего над его постелью. Это был седовласый монах, который пристально смотрел в глаза больному. Он обладал весьма приятной внешностью, и, казалось, легкие морщины на его лице служат лишь украшением. Монаху было не меньше шестидесяти лет, однако лишь опытный уставший взгляд мог выдать его возраст. В остальном же его никак нельзя было назвать пожилым: он был крепок, строен, хорошо сложен. Монах приветливо улыбнулся, заметив улыбку на лице Майка, и последний нашел незнакомца еще более привлекательным.