Развод по-драконьи. Ты утратила ценность

Глава

Глава 1

Боги, дайте сил!

Чтобы пережить этот позорный суд. Вынести все унижения, которыми наградил меня мой муж.

Выдержать эти липкие, осуждающие взгляды. Я одна среди клубка гадюк. Горло сжимается от несправедливости, а сердце бешено колотится от ярости. Как он мог так со мной поступить?

– Подумать только, обмануть дракона! – шепчет одна так, что слышат все.

– Как только могла! Бесстыдница! – говорит другая. – Он же генерал! Она совсем отбитая.

– Никакого воспитания! Да еще и пустышка.

Каждое слово словно нож в спину. Они думают, я не слышу? Нет, они хотят, чтобы я слышала!

Сижу ровно и смотрю вперёд. Стараюсь не замечать эти взгляды и не слышать противные смешки.

Но внутри всё кипит от обиды. Они все собрались в зале суда для того, чтобы посмаковать мое падение. Все хотят посмотреть на то, как жена генерала Огнекрылой армии изваляется в грязи.

Благородные дамы высшего общества, а на самом деле стайка гарпий. Фальшивых от макушек до пят. Их улыбки сочатся ядом, а взгляды полны злорадства.

– Имейте уважение, леди, – произносит Кларисса, мачеха моего мужа. – Айвилена все еще жена моего сына.

Да она издевается! Я вижу, как дрожат уголки её губ, а в глазах триумф.

Мачеха – жгучая брюнетка моих лет. Двуличная до мозга костей. Но я это поняла не сразу.

Смотрю на Клариссу и вспоминаю ее вчерашние слова, от которых до сих пор внутри всё сжимается от боли и гнева.

– Прими, Айви, это с достоинством. Он глава рода, генерал. Ему нужен наследник. Нужна женщина под стать. Посмотри на себя, ты уже не так свежа, как была раньше. Ты увядаешь. Пустоцвет.

Она это серьезно? Боги, мне тридцать, а говорит так, будто целых сто.

– Как и вы, Кларисса? Вы ведь тоже не понесли, – спокойно произношу я, хотя внутри всё трясет от ярости.

Ее глаза вспыхивают мгновенно, что можно задохнуться. Почти физически ощущаю ее ненависть. Она ведь хочет быть на моем месте.

– Даже не сравнивай нас. Никогда! Я – дочь советника, а кто ты? Сирота. Наследница проклятого рода. Ты пустое место.

В глазах Клариссы торжество. Вот кто больше всех упивается моим падением. И хуже всего, что она представляет интересы моего мужа в суде.

Он даже не потрудился сообщить мне о разводе лично.

И в суд он не явился. Ну конечно, какое ему дело до меня, если его ждет война?

Драгон Роквелл! Генерал Огнекрылой армии. Герой многочисленных битв. Гроза Союза Семи земель. И мой муж.

Жена я только на бумаге. Супруг давно живет войной.

– Тише, судья идет! – раздается писклявый голос писчего.

Седовласый низенький мужчина, с маленькими глазками и лицом хорька. Презрительно смотрит на меня, затем бросает покорный взгляд на Клариссу. Ну вот, исход суда мне очевиден.

Горечь и безнадёжность обжигают горло.

– Обвиняемая, встаньте!

Обвиняемая? Я? С какой стати? Это ведь развод. Сердце пропускает удар.

– Здесь какая-то ошибка, Ваша честь, – произношу я поднимаясь.

– Тише! Будете говорить, когда я дам вам слово, – говорит он и ищет одобрения Клариссы. – Леди Айвилена Роквелл, вы обвиняетесь в преступлении против генерала, своего мужа.

Какое еще преступление? С ума сойти, да судья никак бредит? Ноги подкашиваются, но я не позволю себе упасть. Не доставлю им такого удовольствия.

– В чем меня обвиняют? – едва дыша, спрашиваю я.

– Вы обманом женили на себе генерала. На протяжении многих лет применяли запрещенные чары.

Ничего не понимаю. Ведь я сплю? Иначе объяснить происходящее я не могу. Земля уходит из-под ног, мир вокруг на миг становится нечётким.

– Айви, сознайся. Тебе же лучше, – с сочувствием говорит Кларисса. Фальшь в её голосе настолько очевидна, что хочется придушить мерзавку.

– Я ничего не делала. Все это ложь! – выпаливаю я.

– Вы сомневаетесь в справедливости суда? – щурится судья.

Справедливости, ну как же.

Молчу. Пусть договорит. Кулаки сжимаются так сильно, что ногти впиваются в ладони до крови.

– Приведите свидетелей! – требует судья.

Свидетелей чего? Сердце больно колет, когда я вижу их.

В зал заходит Сайра и Уильям, ее муж. Повариха и садовник. Единственные, кто тепло относится ко мне в доме мужа.

Ничего не понимаю.

– Говорите, – рычит судья. – Что вы видели?

Избегая моего взгляда, Сайра произносит:

– Я видела, как госпожа перед приездом генерала принимает специальную настойку.

Правильно, я всегда ее пила от головных болей. Стоит мужу оказаться рядом, как голова становится чугунной. Болела так, что словно раскалывалась пополам.

Не желая разочаровывать Драгона, я заранее пила лекарство, чтобы облегчить неприятные симптомы.

– Из чего она? – щурится судья.

– Из аромеллы, – произносит Сайра.

Что? Я задыхаюсь от возмущения. Предательство обжигает сильнее кипятка.

В зале раздаются шокированные вздохи. Все оторопели. В оцепенении и я. Аромелла – цветок под строжайшим запретом.

Настойка из его корня способна поработить драконью сущность, но не многие об этом знают. Еще аромелла может пробудить желание у дракона. Находились те, кто пытался таким образом женить на себе дракона.

Но я то не из них!

– Преступница! – охают в зале. Их голоса сливаются в единый гул, который давит на меня со всех сторон.

– Айви, как ты могла? – с притворным ужасом произносит Кларисса..

– Это ложь! Аромеллу никогда я не использовала, – заявляю я. Голос срывается от ярости и отчаяния.

Внутри трясёт от несправедливости. Какой фарс. Кто это придумал?

– Помолчите, леди. Сейчас опрашиваем свидетелей, – рявкает судья. – У вас есть доказательства?

– Конечно, ваша честь, – кивает Уильям. – Госпожа приказала мне тайком выращивать три корня аромеллы. Меня вынудили. Они растут в ее саду, среди кустарниковых роз.

Это же все клевета! Я знаю каждый кустик в своем саду. Никакой аромеллы там и подавно нет.

Внезапно дверь с грохотом открывается. Поворачиваюсь и…

О боги, нет!

На пороге стоит Драгон. Тяжелое дыхание, пронизывающий взгляд обсидиановых глаз. Он смотрит на меня. Внутри все сжимается от страха. На лице мужа вижу капли свежей крови, не его. Врагов. Руки руки сжимают рукоять меча, уверена, что представляет муж мое горло.

– Все вон! – спокойно приказывает он.

По спине бежит холодок. За мгновение всех как ветром сдуло. Даже судью.

– Драгон, дорогой, – поднимается Кларисса и делает шаг к нему.

– Оставь нас, – не глядя на мачеху, велит муж. – С тобой поговорим мы позже.

Кларисса, как натренированная собачонка, вылетает из зала.

Мы здесь одни. Так тихо, что я чувствую стук собственного сердца. Горло сжимается, а колени позорно трясутся.

– Как долго, Айви, ты принимала эту дрянь? – щурится мой муж, тяжело дыша.

– Никогда я ее не принимала. В руках даже не держала, – поднимаю я голову.

Пусть это будет последним, что я скажу, Но я не промолчу. Не в этот раз.

– Хочешь сказать, что другие лгут? – безжалостно усмехается супруг.

– Вот именно.

Боги! Как он смотрит! Будто на месте хочет испепелить. А он ведь может. Генерал – истинный дракон. Его огонь безжалостен.

– Ты же знаешь, что играть со мной опасно, Айви, – сокращает он между нами расстояние до жалких миллиметров.

Своим ртом ловлю его дыхание, и мне хочется провалиться сквозь землю. Потому чувствую внутри тепло. Боги, помогите!

– Я не знаю что ты хочешь услышать, но я ничего не делала. Меня оболгали. Неужели ты это не видишь? – отвечаю я.

– Аромелла на вкус горчит, – говорит дракон, медленно приближаясь. – А эффект проходит через три часа. Ты ведь не ждала сегодня близости, ведь так? Не лги мне, Айви. Я ведь могу узнать, пила ли ты ее или же нет.

Делаю рваный вдох и едва не жмурюсь от запаха дикой хвои. Его запах. Хочу отступить, но некуда. Драгон прижимает меня своих телом к широкому столу.

– Тогда проверь, – вскидываю голову и смотрю в его глаза. Черные, бездонные глаза.

Что-то во взгляде мужа меняется. Хотя я знаю, что это. Желание. Тут такое происходит, а у дракона именно это на уме?

Дергаюсь, пытаясь вырваться. Но куда уж мне. Разве возможно сдвинуть скалу с места?

Положив руку на затылок, муж фиксирует меня, чтобы не вырвалась. Его пальцы вплетаются в мои волосы, слегка оттягивая их назад.

– Что ты творишь? – рычу я.

– Ну ты же просишь. Кто я такой, чтобы отказать жене? – говорит он, обжигая дыханием мои губы.

Внутри все замирает от ужаса...

А потом его губы безжалостно впиваются в мои. Это не поцелуй – это допрос! Дергаюсь, пытаясь сопротивляться, но его хватка на моем затылке только усиливается.

Другой рукой муж обхватывает мою талию, прижимая к себе так тесно. Голова кружится. Дышать совсем нечем.

Драгон целует меня все настойчивее, все горячее. Зубами прикусывая мою нижнюю губу – не больно, но ощутимо. Предупреждение. Напоминание о его силе. Каждым движением своих губ он словно говорит: "Знай кому ты принадлежишь."

Когда кажется, что я вот-вот потеряю сознание от нехватки воздуха, Драгон чуть ослабляет напор. Его губы становятся почти нежными, язык медленно скользит по моей губе, словно успокаивая боль от укуса. Но это лишь иллюзия мягкости – в его поцелуе по-прежнему чувствуется сталь.

Муж отрывается от моих губ резко, словно разрывая невидимую цепь. Его дыхание тяжелое, глаза затуманенные страстью.

– Ничего, – произносит он хрипло, не отрывая от меня взгляда. – Я не чувствую горечи аромеллы.

Мое сердце колотится как бешеное, дыхание сбито, а внутри кипит злость.

– Я же говорила, – холодно произношу я. – Меня оклеветали!

Он молчит. Замечаю, как на щеке появляется черная чешуя. Предвестник того, что вскоре дракон потеряет контроль.

Боги, я в беде!

– Горечь присутствовала раньше, когда я был с тобой…

Глава 2

– Горечь присутствовала раньше, когда я был с тобой...

Его слова ударяют, словно звонкая пощечина. Шок выбивает весь страх из моего тела. Внутри что-то ломается, рассыпается на осколки.

– Неправда! – мотаю я головой.

– Неправда, говоришь? Тогда объясни мне, почему я чувствовал эту горечь каждый раз, когда целовал тебя, – рычит он, удерживая меня за талию. – Каждый. Проклятый. Раз.

– Ты чувствовал и раньше? Тогда почему молчал, Драгон? Я ведь не чувствовала ее! – голос мой дрожит, но уже не от страха. От ярости.

Глаза мужа сверкают опасным блеском. Чешуя на щеке расползается дальше, покрывая скулу.

Плохой знак. Надо бы притормозить.

– Да зачем мне это? – более спокойно произношу я. – Зачем использовать что-то, чтобы ты меня желал? Ты и так...

Резко обрывает он меня:

– Верно. Возбуждать меня бессмысленно. Я и так хотел тебя, Айви, – его голос снижается до опасного шепота. – Но ты желала большего. Ты жаждала поработить дракона. Сделать ручным псом. Ты просчиталась, дорогая!

Отшатываюсь, насколько позволяет его хватка.

– О чем ты говоришь?! Я не собираюсь умирать. За такое преступление и голову могут отрубить.

– Верно, – его глаза темнеют. – Аромелла не для похоти. Она подчиняет нашу сущность. Заставляет дракона выполнять приказы. Вот чего ты добивалась. Вопрос лишь – зачем? Ты ведь неглупа, чтобы не понимать, меня невозможно подчинить.

Меня трясет. Происходящее кажется каким-то безумным сном.

– Я не знаю ответа на этот вопрос! – голос мой срывается. – Клянусь жизнью, я не делала ничего подобного. Единственное, что я принимала – это настой от болей.

Его брови резко взлетают вверх. Он прищуривается, наклоняется ближе.

– Болей? – жестко спрашивает он. – И что это были за боли, Айви?

Холодок пробегает по спине. Боги, он же меня сейчас раскусит! Поймет о моем вранье. Нужно что-то делать. Что-то придумать.

– От работы в саду, – быстро придумываю я. – От наклонов и жаркого солнца. У меня часто болит голова и спина. Вот я и принимаю настойку.

Его глаза сужаются еще сильнее. Я каждой клеточкой тела чувствую, что он мне не верит.

– Покажи мне эту настойку, – приказывает Драгон, беря меня за локоть.

– Сейчас? – выдыхаю я.

– Сейчас, – его голос не терпит возражений.

Воздух между нами сгущается, искрится. Драгон поднимает свободную руку и делает резкий жест.

Он же не станет...

Но нет, прямо посреди судебного зала возникает сияющий разрыв – портал. Сверкающее кольцо пульсирует ярко-красным светом, внутри которого клубится черный дым.

Открывать порталы в домах правосудия запрещено законом, но когда генерала Роквелла останавливали правила?

– Но ведь нельзя...

Он не дает мне договорить. Ведет в портал. Мир вокруг размывается. Секунда – и мы стоим посреди моей спальни.

Просторная комната с высоким потолком встречает нас холодной пустотой. Огромная кровать под балдахином, туалетный столик, пара кресел у камина – все выглядит гармонично. Я лично подбирала мебель.

Драгон отпускает меня, но его взгляд – как стальные цепи.

– Где она? – требует он.

– Сейчас достану, – произношу я.

Подхожу к комоду и выдвигаю ящик…

Подхожу к комоду и выдвигаю ящик. Вот она! Пусть дракон убедится, что я не лгу. Достав небольшой хрустальный флакон с мутноватой жидкостью внутри, я протягиваю его Драгону. Почему он не берет его, а так смотрит на меня? Словно пытается разобрать меня на щепки.

– У аромеллы нет запаха, – произносит он медленно. – Ты разве не знала?

Я застываю, не понимая, к чему он клонит.

Да откуда мне знать, если запретными вещами я не интересуюсь?

– О чем ты?

– О том, – шаг ко мне, – что она не имеет запаха. Сок аромеллы должен попасть в кровь.

Флакон в моей руке внезапно кажется тяжелым, как камень.

– Выпей, – приказывает он.

– Зачем?

– Ты утверждаешь, что это обычная настойка от болей, – губы его выгибаются в жесткой усмешке. – Так докажи. Выпей. А я проверю на вкус.

Сердце бьется о ребра, как бешеное. Я не знаю, что в этом флаконе. Уже не уверена ни в чем.

Но если не выпью, то дракон действительно сочтет меня виновной. Как же быть?

– Боишься? – он подходит вплотную.

– Нет! – спокойно отвечаю я. – Мне нечего скрывать.

Открываю флакон и выпиваю половину содержимого. Глядя в глаза дракону, я выбрасываю из рук настойку. Даже не смотрю, как настойка растекается по белоснежному ковру.

– Проверяй, – с вызовом произношу. – Но знай: это унижение я не прощу.

На лице мужа пробегает тень.

Драгон медленно подходит ко мне. Его движения выверены, как у хищника перед броском.

Дракон наклоняется к моим губам. Его дыхание опаляет кожу. Сглотнув, я не смею даже дышать.

В глазах мужа истинное пламя. Кажется, одно случайное движение, и оно вырвется наружу и испепелит меня.

Драгон – воин до мозга костей. Его аура способна лишить воли. Рядом с драконом я себя чувствую провинившейся девочкой.

Почему же он медлит? Будто наслаждается своими пытками надо мной. Пусть уже вынесет вердикт!

Драгон не целует меня. Он прижимается губами к шее, туда, где зашкаливает пульс. Как зверь втягивает носом воздух и медленно отстраняется.

– От тебя за версту разит горечью, – произносит он тихо. А лучше бы кричал. Хотя генерал никогда не повысит голос. Достаточно лишь взгляда. – Посмела врать,глядя мне в глаза?

– В последний раз говорю, я не принимала аромеллу. Но если она есть в настойке, то не из-за меня. Но ведь ты же не собираешься искать виновных? Тебе удобнее думать на меня!

Секунда. Вторая.

Сколько я еще смогу дышать, прежде чем меня испепелят?

В нашем мире законы созданы лишь для драконов. Они хозяева жизни. А для таких, как мой муж, так вообще закон не писан.

– Айви, неужели ты так глупа? А я был лучшего о тебе мнения! – произносит Драгон, холодно глядя на меня. – Мою волю не сломить. Никто не в силах поставить меня на колени, особенно женщина. Из-за своей глупости ты потеряла все.

Чешуя на его щеке расползается дальше, покрывая шею.

– Говоришь так, будто передо мной рушится весь мир, – не выдерживаю я. – Я потеряю статус жены генерала. Ну и что? Я не огорчусь, если передо мной захлопнутся двери благородных домов. Хотя благородства у простого работяги куда больше, чем у высокопоставленных особ.

– Дорогая, мы можешь потерять куда больше, – щурится дракон. – Ты можешь лишиться жизни за свой проступок.

Вот тут он прав. За подобное карают смертью или пожизненной ссылкой. А судя по тому, как ловко меня подставили, то я не сомневаюсь в таком исходе дела.

И что мне делать? Упасть в ноги дракона и молить? Кричать, захлебываться в слезах, что это сделала не я?

Нет уж! Не стану. Не хочу. Да и он не поверит. Если бы хотел, то уже давно бы понял, что я к этому не имею никакого отношения. Значит, мужу выгодно считать меня преступницей.

Возможно, даже он это придумал.

Но неужели это он придумал эту ловушку? Смотрю на него и понимаю, что нет, не он. Он бы не ударил так подло в спину. Он убивает, глядя в глаза. Так что враг кто-то другой.

А Драгону только на пользу избавиться от надоевшей жены. Которая даже родить наследника не может.

– Что ж, моя жизнь в твоих руках, Драгон, – произношу спокойно я. – Так что можешь поступать как хочешь. Хочешь лично повести меня на плаху? Тебе это доставит удовольствие?

В глазах мужа вспыхивает ярость. Драгон резко разворачивается и направляется к двери. Не оборачиваясь, он бросает через плечо:

– Ожидай документы о разводе.

Дверь за ним закрывается с глухим стуком. Колени подкашиваются, и я медленно сползаю на пол прямо возле лужи разлитой настойки. Руки трясутся так сильно, что прижимаю их к груди.

Моя смелость слишком дорого мне далась.

Но кто этот враг? Кто подставил? И зачем?

Развод. Для кого-то это приговор. На разведенных женщин ставят клеймо бракованных. Их сторонятся, будто чуму.

А если она еще и не родила дракону сына, то, считай, можно прощаться с жизнью.

Сколько раз я проверялась у лекарей! Лучшие специалисты Союза разводили руками, не находя причины. Всё в порядке, говорили они. Просто немного подождите.

А я ждала. Пять лет брака, и ни одной беременности. Будто я и правда пустоцвет.

Сколько раз я молила богов сжалиться! Стирая колени до крови, шепча молитвы.

Но ничего. Боги были глухи к моим мольбам.

В дверь стучат, отвлекая меня от самобичевания. Поднявшись, я расправляю юбки, поднимая голову.

– Леди, я с приказом от генерала, – с вызовом смотрит на меня служанка.

Леди, не госпожа…

Глава 3

Леди, не госпожа.

Не успел уйти, а уже лишил меня титула. Быстро. Даже для него.

– Говори, – произношу я, стараясь сохранить хоть крохи самообладания.

– Генерал приказал вам покинуть покои госпожи, леди, – говорит служанка. Она даже не собирается скрыть ехидную ухмылку.

Думает, я буду истерить? Или побегу умолять мужа сжалиться?

Ну нет! Я точно не доставлю им такого удовольствия. Кто злорадствует сегодня, тот может плакать завтра. Жизнь слишком непостоянна.

– Когда? – звучит мой голос ровно.

– Немедленно.

Неожиданно, ну и ладно. Уйду с достоинством. Никто не увидит даже намека в моих глазах на боль и унижение. Сколько бы муж ни старался, ему не удастся сломить меня. Я должна быть сильной, не имею права посрамить свою семью. Не могу подвести родителей.

Мама… Папа…

Мне вас не хватает. На одно мгновение хочется стать маленькой девочкой и укрыться от всех проблем в сильных объятиях. Но увы, мне это недоступно.

– Хорошо, собери мои вещи, – приказываю я и отворачиваюсь.

Подойдя к окну, я с болью в груди смотрю на сад. Мою отдушину. Я по кусочкам создавала его своими руками. Дом, который не принял с самого начала, превратился для меня в тюрьму.

Сожалею ли я о том, что ухожу? Нет, не сожалею, но мне больно. Сердце разлетается на мелкие кусочки, когда вспоминаю глаза мужа. Больше не нужна. Предательница.

Он так легко поверил другим, но не верит жене. Я хоть раз его подвела? Хоть раз заставила усомниться во мне?

Никогда!

Я все делала, чтобы генерал Огнекрылой армии не краснел за свою жену. Хотя перед кем краснеть? Перед врагами? Драгон все свое время проводил в битвах. Будто специально делал все, чтобы не возвращаться ко мне.

Ладно, хватит предаваться воспоминаниям. Вскоре все это останется в прошлом.

Странно, прошло несколько минут, но за спиной все также тихо. Сильва научилась работать бесшумно?

Обернувшись, я встречаю насмешливый взгляд девушки, которая и на миллиметр не сдвинулась. Словно и не слышала моего приказа. Что за фокусы?

– Сильва, ты случайно не заболела?

– Я здорова, “леди”, – с насмешкой отвечает та.

Занятно.

– Тогда тебе стоит сходить к лекарю, раз ты плохо слышишь.

– И слышу я отменно, “леди”. Вот только приказывать вы мне не можете. Вы же больше не хозяйка. Вы не госпожа.

А вот оно истинное лицо. Сколько раз Сильва улыбалась мне, пыталась угодить, чтобы получить мое расположение. Смотрела так открыто, что я даже мысли не допускала, что это все фальшь. Слишком слепа я была.

– Сильва, – холодно произношу я, приближаясь к девушке так медленно, насколько это возможно. – Пусть я не хозяйка в этом доме, но госпожой не перестану быть! А тебе следовало бы знать свое место.

Девушка вздрагивает так, будто вместо слов я влепила ей звонкую пощечину. Что-то в моем взгляде ее пугает. Но наглость у служанки быстро пропадает.

Опустив голову, тихо говорит:

– Хорошо, госпожа. Я все быстро соберу.

Так-то лучше.

Никогда не ставила себя выше других, но эту наглость с рук не могу спустить. Закроешь глаза один раз, а через минуту тебе уже в спину плюют.

– Куда меня переселяют? – безразлично уточняю я, когда девушка начинает в спешке собирать вещи.

– В Крайнее крыло.

Муж умеет удивлять.

Крайнее крыло. Даже название звучит как приговор.

Двадцать лет это место пустует. Никто не смеет туда заходить – ни слуги для уборки, ни даже мыши, хотя в остальных частях огромного замка они чувствуют себя как дома.

Говорят, что иногда оттуда слышен женский плач и что там обитает призрак первой жены отца Драгона, умершей в мучительных родах.

За пять лет брака я ни разу там не была. Крайнее крыло всегда было запечатано. Массивная дубовая дверь с железными петлями и руническими символами отделяла его от остального мира.

Драгон запретил мне приближаться к ней. И этот запрет я не посмела нарушить.

Выхожу из из комнаты и с гордо поднятой головой иду по длинному коридору. Хоть здесь никого нет, но я знаю, даже у стен уши есть.

– Госпожа... – шепчет она внезапно изменившимся голосом. – Может, не стоит... Может, генерал передумает...

Теперь она боится. Что ж, поздно.

– Дальше я сама, Сильва, – без единой эмоции произношу я.

Не успеваю сделать и пары шагов, как дорогу мне преграждает высокая фигура в тёмно-красном платье. Кларисса.

На её полных губах играет улыбка победителя. Ожидаемо.

– Смотрите-ка, кто здесь! Наша травница-отравительница, – голос ее сочится ядом. – Как быстро меняется жизнь, не правда ли? Утром – уважаемая супруга генерала, к вечеру – преступница.

Я молча пытаюсь обойти её, но она делает шаг в сторону, снова блокируя проход.

– Я так долго этого ждала, – шепчет она, наклоняясь к моему лицу. – Видеть, как ты падаешь с пьедестала. Драгон, наконец, увидел, кто ты на самом деле.

Молчу, пусть выговорится.

– Знаешь, я бы на твоем месте оглядывалась по сторонам в Крайнем крыле, – её глаза безумием. – Кто знает, что может случиться с тобой за запечатанной дверью? Кто знает, что там обитает? А если женщина пропадет... кто станет искать? Молчишь? Нечего сказать?

– Да нет, жду пока ты свой яд выплеснешь, а то упаси Боги удавишься им, – говорю я и, обойдя ошарашенную Клариссу, открываю дверь. Печати на ней деактивированы.

– Скоро в этом доме будет новая хозяйка, – прилетает мне в спину, но я даже не останавливаюсь.

Я даже знаю кто метит в претенденты.

Холодно и темно.

Остановившись на мгновение, я пытаюсь унять дрожь в теле.

Выдохнув, я начинаю двигаться на ощупь, пока мои глаза привыкают к темноте. Постепенно различаю очертания старинной мебели, закрытой тканью. Свет проникает сквозь щели в заколоченных ставнях тонкими полосами, создавая причудливую игру теней.

Внезапно дверь за моей спиной с грохотом захлопывается. Вздрогнув, я замираю. Сердце колотится как бешеное. Затем слышу шаги. Медленные, тяжелые. Мужские.