Игромагия. Партия джокера

Глава 1

Кир ехал с отцом в новую школу, точнее интернат, куда тот решил отправить сына на перевоспитание.

‒ Раз ты не хочешь учиться в престижном заведении, ‒ говорил отец, искоса поглядывая на Кира, ‒ значит, пойдём от обратного. Мне рекомендовали школу, где вправляют мозги даже самым упрямым. Я понимаю, что в твоём возрасте гормоны зашкаливают и голова ни черта не соображает. Но потом ты будешь жалеть, что не слушал меня.

‒ О чём жалеть? Я не хочу носить костюмы, как ты, и целыми днями думать о деньгах. Ты сам говорил, что тебя окружают люди, готовые подставить в любой момент. О такой жизни я должен жалеть?

Отец промолчал и прибавил скорости.

Кир отвернулся к окну. Когда мама была жива, мир казался ему другим. Возможно, тогда он просто чувствовал себя счастливым, потому что она любила его. А ещё она любила отца. Он становился мягче в самых сложных ситуациях только от того, что она подходила и обнимала его. Но мама умерла. И Кир с отцом осиротели. Казалось, им надо сплотиться. Но всё случилось наоборот. Они стали чужими. По крайней мере, Кир так чувствовал. Он мечтал скорее покинуть дом, который ненавидел после маминого ухода. Но у отца имелись другие планы. Всю жизнь он создавал корпорацию не для того, как он говорил, чтобы доверить её постороннему человеку. Он видел в сыне продолжение себя. И никак не мог понять, что здорово ошибается. Они даже внешне не были похожи. Отец ‒ темноволосый, курчавый, смуглый. Сыну же достались мамины светло-русые волосы и серые глаза. Говорили, что в его пятнадцать уже видны очертания волевого подбородка. Но он не очень понимал эти художественные образы. Что же до воли, то Кир хотел лишь одного ‒ отправиться на паруснике в путешествие, полное приключений, друзей и врагов. Он видел, как стоит на носу корабля, всматриваясь вдаль, и обнимает красивую девчонку. А ветер треплет её длинные волосы. Но вместо этого отец вёз его в школу для непослушных подростков. Кир не сомневался: отец решил досадить ему, даже не подозревая, что оказывает услугу. Любое внешнее давление казалось Киру пустяком в сравнении с контролем родителя. И когда машина въехала на территорию, больше похожую на загородный клуб, он с облегчением выдохнул. Аккуратно подстриженные газоны, ухоженные кустарники, щебет птиц.

‒ Эта твоя школа больше напоминает поместье, ‒ усмехнулся Кир. ‒ Мы случайно не ошиблись адресом?

‒ Не сомневайся. Мы приехали туда, куда надо, ‒ холодно ответил отец.

Машина остановилась у здания из красного кирпича, монолитные стены которого разбавляли узкие окна, больше похожие на бойницы. К парадному входу вела широкая лестница.

‒ Папа, что-то нас никто не встречает. Никаких красных дорожек. Я-то рассчитывал на сказочный замок. Готические окна с витражами и всё такое. А это больше на больницу смахивает.

‒ Можешь начинать отвыкать от красных дорожек.

Школа встретила Кира сурово. Занятия продолжались до позднего вечера, и после ужина хотелось одного ‒ лечь и уснуть. Но домашнее задание никто не отменял. Класс состоял исключительно из пацанов. Заводить с ними дружбу Киру не хотелось. Собственно, на это не оставалось ни времени, ни возможностей, потому что каждый сидел за своей партой, а перемены длились пять минут. Жили ребята в отдельных комнатках, где ютились кровать, письменный стол и маленький шкаф. Единственное, что радовало Кира, ‒ в школе преподавали морское дело. Он с нетерпением ждал, когда начнётся практика, мечтал снять опостылевшую форму и надеть футболку и штаны. Буквально считал дни, переходящие в недели, как вдруг получил сообщение от директрисы школы: она вызывала его к себе.

Когда Кир шёл по коридору, ведущему к кабинету директрисы, он лихорадочно перебирал в голове возможные провинности. Но не находил ни единого греха. За одной из открытых дверей он увидел большой зал, уставленный столами. Люди, сидевшие за ними, сосредоточенно смотрели в мониторы и бойко стучали по клавиатурам. На панорамном экране, висящем на стене, отображалась навигационная карта. «Скорей бы практика», подумал Кир и ускорил шаг.

Директриса, тучная женщина с пучком на макушке, возвышалась над столом и внимательно изучала лежащие перед ней бумаги. Увидев Кира, она молча указала пальцем на стул, одиноко стоящий у стены. Кир сел, поджал ноги и уставился в пол.

‒ Ты знаешь, зачем я тебя пригласила? спросила директриса, не отрывая взгляда от документов.

‒ Нет.

‒ Конечно, откуда тебе знать. Ты же ни с кем не дружишь, так? ‒ Она подняла голову и посмотрела на Кира.

‒ Да.

‒ А что так? Тебе не нравятся твои одноклассники?

‒ Просто нет времени.

‒ Было бы желание ‒ время найдётся.

‒ Значит, нет желания.

‒ Твой отец говорил, что тебе не нравится его образ жизни, люди, окружающие его. Но, как я вижу, тебе никто не нравится. Ты считаешь себя самым умным?

‒ Всегда есть кто-то умнее тебя.

‒ С этим не поспоришь. Впрочем, я позвала тебя не за тем, чтобы упражняться в демагогии. Ты уже три месяца в нашей школе. Этакий испытательный срок, в конце которого каждый новый ученик проходит экзамен. Если бы ты дружил с ребятами, был бы лучше готов к тому, что тебя ждёт. Возможно, кто-то даже захотел бы вместе с тобой пройти экзамен. Командой всегда легче выполнять задания. В нашей школе это допускается.

Но такой мизантроп, как ты, отвергнет любую помощь. Поэтому задание ты будешь выполнять, ни на кого не рассчитывая.

‒ Что я должен делать?

‒ Ты выйдешь в море на яхте. Один. Что нужно делать дальше ‒ все необходимые инструкции найдёшь на борту. Твой отец говорил, что ты умеешь управлять яхтой. Рассказывал, как любишь море. Но не спеши благодарить. Сделаешь это, когда вернёшься. Желаю удачи.

После разговора с Киром директриса ещё какое-то время разбирала бумаги. Закончив, вышла из кабинета и направилась в большой зал с панорамным экраном. Заметив старичка с окладистой бородой, директриса подошла к нему:

‒ Пётр Ильич, список островов я утвердила неделю назад. Задание для Кира готово?

‒ Да, конечно, ‒ поспешно отозвался старичок.

‒ Надеюсь, веб-камеры в порядке. Чтобы не получилось как в прошлый раз с Платоном. Когда он застрял на переправе, а ваши диспетчеры ‒ ни сном ни духом. Ещё бы немного… Мы несём ответственность за детей. Родители доверяют их нам, чтобы, пройдя школу выживания, они стали более приспособленными к жизни. Наша задача ‒ сделать из ребят ответственных людей, умеющих принимать самостоятельные решения. Но ни один ребёнок не должен пострадать. Пётр Ильич, вы же понимаете, как это важно для репутации школы?

‒ Да, конечно! ‒ Старичок закивал.

‒ Прекрасно. Где задание?

‒ Я самолично отнёс инструкцию на яхту и положил на стол. Все задания максимально безопасные. Я проверил каждое.

‒ Очень рассчитываю на вас и ваш опыт. Папа Кира ‒ влиятельный человек. Нам не нужны неприятности. А в случае успеха он будет рекомендовать наше учреждение таким же уважаемым людям, как он. Пётр Ильич, вы понимаете, что это может дать школе?

‒ Да, конечно. ‒ Старичок втянул голову в плечи.

‒ Вот и чудно.

Директриса развернулась и вышла из зала.

Глава 2

На школьном причале одиноко качалась яхта. Кир разочарованно присвистнул: «Это и всё? Двадцать шесть футов ‒ не больше. Хотя, чего удивляться. Бриг мне здесь не доверят». Он спустился внутрь яхты и осмотрелся. На столе инструкции не было. Проверил рундуки и полки ‒ тщетно. «Обшарю гальюн, ‒ усмехнулся Кир. ‒ Может, там первое задание квеста». Он отодвинул занавеску, скрывающую унитаз, и услышал сопение. Звук доносился из-под скомканного одеяла, валявшегося на кормовой койке. Кир дёрнул его за край и обнаружил чумазую девчушку лет восьми. Её чёрные куд рявые волосы прикрывали часть лица, льняная рубаха доходила до пят. Девочка улыбалась во сне.

‒ Эй, ты чё здесь делаешь? ‒ Он ткнул девчушку в бок.

Та открыла большие карие глаза и испуганно подтянула колени к груди.

‒ Ты как сюда попала?

‒ Только не бейте. Я больше не буду воровать. ‒ Слёзы заблестели в глазах девочки.

‒ Так ты воровка? Пошла вон с моей яхты.

Девчонка оцепенела от страха. Кир схватил её за ногу и попытался стащить на пол. Но та вцепилась в торчащий из стены крюк.

‒ Ну и чёрт с тобой. Сиди тут. ‒ Кир махнул рукой и полез наружу.

«Не нашёл инструкцию ‒ да и плевать. Неужели я упущу возможность покататься», размышлял Кир, поднимая паруса. Он легко справился с тем, чему отец учил с детства. Через полчаса яхта отчалила.

Кир давно не чувствовал такого умиротворения. Погода благоволила, позволяя забыть о дурацкой школе, о назиданиях отца и даже о той девчонке, что пряталась внутри судна. Возможно, поэтому он не сильно расстроился, увидев, что свинцовая мгла заволокла полнеба. Лишь когда ветер резко усилился, Кир забеспокоился. Он решил спустить паруса, но очередной порыв развернул гик на девяносто градусов. «Вот я дебил ‒ не завязал узел», ‒ пронеслось в его голове. Судно ринулось вперёд, повинуясь ветру. Кир тянул шкот, пытаясь вернуть гик на место. Но какое там ‒ яхта устремилась в серую завесу надвигающегося ливня. Испуганная девочка выглянула из каюты.

‒ Мелкая, я забыл про тебя! Бегом сюда. Будешь держать верёвку.

‒ Я боюсь. ‒ Голос девочки дрожал. ‒ Я плавать не умею.

‒ Я сказал ‒ бегом! Главное ‒ держи верёвку. Это твой шанс на спасение.

Девочка схватила верёвку, а Кир полез наверх. И тут прямо по курсу он увидел скалистый берег, к которому неумолимо приближалось судно. Яхта накренилась, волны захлестнули её, и судно перевернулось. Кир ушёл под воду, а когда выныр нул, оказался рядом со спасательным кругом. Ухватившись за него, девочка болталась на волнах. «Она же плавать не умеет», мелькнуло в голове Кира. Позже он не раз задавался вопросом: что заставило его тащить спасательный круг вместе с девчонкой до самого берега? Подвергать себя опасности ради той, которую он знал чуть больше часа, казалось абсурдом. Но он выволок её из воды и теперь лежал рядом на песке, с трудом переводя дыхание. В голове крутилось случившееся: задание не выполнил, яхту утопил. «Прошёл квест, усмехнулся Кир. ‒ И что дальше? Придётся звонить отцу. Только как? Ни телефона, ни рации».

Он поднялся, стряхнул песок со штанов и окинул взглядом берег. «Где я? ‒ подумал Кир. ‒ Это остров? Большая земля?» Песочный пляж переходил в зелёный луг, разряженный чёлками сухой травы. Вдалеке заросли кустарника сменялись серо-бурым лесом. Кир посмотрел на девчонку. Она сидела, вытянув ноги, и ковыряла пальцем песок.

‒ Мелкая, вставай! Нужно найти людей.

Девочка замотала головой.

‒ А! Ты же воровка! Боишься ‒ уши оторвут? ‒ усмехнулся Кир.

Девчонка фыркнула и отвернулась.

‒ Как хочешь, а я пошёл.

Кир направился к тропинке, уходящей в сторону леса. Девочка, словно собака, потянула носом воздух, замерла на пару секунд, но после встала и, прихрамывая, заковыляла следом. Кир оглянулся и присвистнул:

‒ Ты ещё и хромая?! Что с тобой делать?

Он дождался попутчицу, присел на корточки и осмотрел распухшее колено.

‒ И-и-и, ‒ поскуливала от нажатий девочка.

‒ Не ной! До свадьбы заживёт.

Кир прикусил губу: «Как мама. Я сказал, как мама». Прикусил губу больнее.

‒ Тебя как зовут-то?

‒ Аиша, ‒ шёпотом ответила девочка.

‒ Кир. ‒ Он протянул руку, но Аиша шарахнулась от него. ‒ Ладно, пойдём.

Кир шёл первым, иногда поглядывая на спутницу. Она хоть и ковыляла, но поспевала за ним. Ребята приблизились к лесу. Кир с недоумением смотрел на деревья. Издалека они походили на сосны, но вблизи оказались исполинами, кора которых шелушилась и осыпалась пеплом. Пышные седые бороды обволакивали сухие ветки, словно скрученные артрозом.

‒ Ух ты! ‒ Кир протянул руку к дереву.

‒ Нельзя! ‒ рявкнула Аиша.

Кир оторопел, но, увидев решительный взгляд, опустил руку и повернулся в сторону леса.

‒ А-у-у! Люди!

Девочка приложила палец к губам:

‒ Т-ш-ш! Опасно!

‒ Да что ты всё лезешь ко мне? ‒ Кир отмахнулся от неё и пошёл дальше.

Аиша ступала осторожно, то и дело оглядываясь и прислушиваясь. Изредка посматривая на неё, Кир думал: «Копьё в руки ‒ и настоящая дикарка».

‒ А ты, случаем, не следопыт? ‒ хохотнул он.

В ответ Аиша только сердито зыркнула на него. «Наверное, слова такого не знает», решил Кир.

Издалека донеслось: «Тум-бум-тум-бум».

‒ Слышишь?! Наконец-то, ‒ выдохнул Кир. Я уж думал ‒ здесь нет никого.

Он пригляделся и среди пепельных деревьев увидел яркое пятно. «Вывеска? Может, указатель?» ‒ обрадовался Кир и прибавил шаг. Аиша заковыляла следом. «Тум-бум-тум-бум» нарастал. Казалось, звук перекатывается по невидимому куполу, висящему над ребятами. Тропинка вывела к поляне, на краю которой стоял яркий яйцевидный валун. Кир уже было направился к нему, но Аиша ухватила его за футболку.

‒ Что опять? ‒ бросил он, обернувшись.

Девочка указала рукой на камни в примятой сухой траве.

‒ Мелкая, камни как камни. Ими вся поляна усыпана. Что дальше-то?

‒ Нельзя наступать на камни. Это капище.

Кир с удивлением посмотрел на Аишу и перевёл взгляд на валун, поверхность которого покрывали оранжевые, жёлтые и зелёные чешуйки, светившиеся словно люминесцентные краски.

‒ А это что за зверь?

Кир оглянулся, но спутницы рядом не оказалось.

‒ Аиша! ‒ закричал он и увидел её на другой стороне поляны.

Кир уставился на Аишу, пытаясь понять, как она там оказалась. Та стояла у деревянных мостков с хлипкими перилами и махала ему рукой. Переступая через камни, он добрался до неё. Дождавшись Кира, девочка уверенно зашагала по деревянной тропе, а тот с удивлением заметил, что она перестала хромать.

Повернув, мостки вывели к ручью, в котором женщины полоскали бельё. Полы их рубах намокли и испачкались. Из волос, словно рога, торчали сухие скрюченные ветки. Голову самой старой украшала оленья корона.

‒ Здравствуйте! ‒ обратился к ним Кир. Какие у вас костюмы зачётные! Вы, наверное, фильм снимаете… ‒ Он не успел договорить, как женщины схватили тряпки и с криком бросились прочь.

Аиша спряталась за Кира.

‒ Да ладно ‒ не боись. Ща разберёмся. Пошли дальше.

Мостки петляли, уводя ребят от ручья. «Тум-бум-тум-бум» звучал совсем близко.

Потянуло костром и жареным мясом. В животе у Кира предательски заурчало, и он ускорил шаг. Послышались голоса и отдалённый лай собак. Среди деревьев показались конусы типи, над которыми поднимался столб дыма. «Надо же, они тут целое поселение из вигвамов соорудили», – подумал Кир. Мостки привели ребят к арке, выложенной из камней. В обе стороны от неё тянулись колья изгороди с нанизанными на них продолговатыми черепами. На входе стояли мужчины в кожаных парках, украшенных орнаментом, и сурово смотрели на ребят.

‒ Привет, народ! Мы пришли с миром! засмеялся Кир. ‒ Вы актёры? Извините, что вторгаемся. Нам нужно позвонить.

Один из мужчин сплюнул, пристально посмотрел Киру в глаза и скомандовал:

‒ За мной!

Остальные дождались, когда чужаки войдут в арку, и потянулись следом. Кир смотрел на шею провожатого, кожа которого была прозрачной настолько, что сквозь неё проступала паутина сосудов. Вскоре ребята увидели с десяток типи. Они стояли по кругу, поджимая лобное место с костровищем и высокими лавками. От тлеющих углей поднимался лёгкий дымок. Женщины, которых Кир с Аишей встретили у ручья, боязливо выглядывали из типи.

Парня и девочку подвели к крепкому мужчине с седой косматой бородой и короной из оленьих рогов. Он сидел на деревянном троне, который венчали продолговатые черепа, и сверлил ребят стальным взглядом.

‒ Здравствуйте! ‒ Кир сделал шаг к мужчине. ‒ Вы тут, наверное, главный? Мы заблудились. Нам надо позвонить.

Женщина с оленьей короной поднесла сидящему на троне жареное мясо на глиняном блюде. Кир сглотнул:

‒ Можно мы у вас пообедаем? Папа всё оплатит.

Главный ухмыльнулся:

‒ При чём здесь папа? Сам еду заработаешь.

‒ Да я с радостью. А что делать нужно?

Главный дважды ударил в бубен, лежавший рядом, и над лобным местом разнёсся оглушительный «Тум-бум-тум-бум». Аиша закрыла уши ладонями. Из дальнего типи вышла женщина, держа на бедре корзину. Главный указал рукой в её сторону:

‒ Идите за ней. Она всё скажет.

Кир кивнул и потянул Аишу за руку. От корзины, которую несла женщина, разило тиной и гнилой рыбой. Впереди показался щербатый забор, за которым лаяли собаки. В нос ударил резкий запах собачьих фекалий.

‒ Вот, ‒ сказала женщина и поставила корзину на землю. ‒ Нужно накормить собак и почистить клетку.

Кир закрыл рот ладонью, с трудом сдерживая рвотные позывы. Собаки скалили зубы, брызгали слюной и прыгали по жиже из грязи и собственных испражнений. Женщина подошла к вольеру, и собаки затихли.

‒ Как я могу их накормить? ‒ Кир с ужасом смотрел на оскаленные пасти животных.

‒ Кладёшь еду в корыто. Пока едят ‒ быстро убираешь. ‒ Женщина показала на лопату у ограды вольера.

Аиша схватила её и протянула Киру.

‒ Сдурели, что ли? ‒ не выдержал Кир. Я не буду это делать. Обойдёмся без обеда.

‒ Если передумаешь и уберёшься у собак, получишь еду и постель. ‒ Женщина кивнула мужчинам, стоящим неподалёку.

Они подхватили ребят под руки и потащили через вольер. Женщина с корзиной пошла за ними.

‒ Вы не имеете права! ‒ кричал Кир. ‒ Кто вы такие? Отпустите нас!

Собаки лаяли и рычали. Кир попытался вырваться, но ему лишь сильнее скрутили руки. Аиша не издала ни звука. Женщина открыла дверь в конце вольера. За ней оказалась ещё одна клетка, куда втолкнули ребят. Кир упал на колени и сразу же вскочил. В дальнем углу люди в лохмотьях сбились в кучу и с опаской смотрели на новеньких. Смердело гнилью.

Женщина вывалила в корыто содержимое корзины: рыбьи головы и кишки. Как только дверь за ней закрылась, люди бросились к корыту. Они рылись в потрохах, пытаясь отыскать лучший кусок. Аиша внимательно смотрела на людей, а потом тоже подошла к корыту. Кира вырвало. Едва держась на ногах, он прислонился к ограждению и сполз на землю. Рядом присел мальчишка и вытер испачканные потрохами руки о замусоленную рубаху. Кира передёр нуло.

‒ Слышь, пацан! Ты не мог бы подальше приземлиться?

‒ Где хочу, там и сижу, ‒ парировал тот.

‒ Да я смотрю ‒ ты борзый. А скажи мне, борзый, отчего ты терпишь всё это? Почему не сбежишь?

‒ А куда бежать с острова? Собаки везде найдут. Делай, что говорят, и бить не будут.

‒ Так вас ещё и бьют? Вы что, рабы?

‒ Я не знаю, что такое рабы. Мы родились с толстой кожей и не можем жить в типи. Только работаем на тех, у кого прозрачная кожа. ‒ Мальчишка внимательно посмотрел на руку Кира. ‒ Ты тоже будешь работать. Пока не умрёшь.

‒ Что-то не нравится мне всё это.

‒ А кого это волнует, если у тебя не прозрачная кожа?

‒ Что за бред?.. А! Дошло! Я ругался с отцом, не делал то, что он хотел. И меня сплавили в школу для трудных подростков. А у них, значит, ролевые игры практикуются. Ничё себе методы перевоспитания. Интересно, сколько вам здесь платят, чтобы вы эту гадость жрали?

‒ Не понял. О чём ты?

‒ Хорош дурака валять. Всё с вами ясно.

Остаток дня Кир старательно исследовал ограждение клетки. Ближе к вечеру он обнаружил, что один из кольев сгнил. Ткни пальцем ‒ тут же развалится. И теперь, когда люди в клетке уснули, и даже собаки стихли, он лежал рядом с гнилым колом и прислушивался к звукам, доносившимся из поселения. Когда человеческие голоса смолкли, уступив место пению цикад, Кир выломал кол, попробовал пролезть в образовавшуюся щель и понял, что легко сделает это.

‒ Просыпайся, ‒ прошептал он, погладив спящую Аишу по руке. ‒ Снаружи никого нет. Надо сваливать.

Аиша открыла глаза, испуганно прижала руки к груди, но, увидев Кира, выдохнула и поднялась. Ребята по очереди пролезли в щель. Кир опасливо огляделся по сторонам, но вокруг не было ни души. Когда поселение осталось за деревьями, он не смог сдержать улыбку. Впереди журчал ручей, вдоль которого тянулись мостки. Ребята почти приблизились к капищу, когда позади послышался лай.

‒ Бегом! ‒ крикнул Кир и, схватив Аишу за руку, рванул к разноцветному валуну, видневшемуся среди деревьев. ‒ Капище, говоришь? Там они нас не тронут.

Но стоило ему наступить на первый же камень, как земля ушла из-под ног. Ребята провалились в глубокую тёмную яму. Лишь наверху в одном месте зияла дыра. Та самая, которую Кир принял за камень.

‒ Я же говорила тебе: не наступай на них! Слёзы заблестели в глазах Аиши.

‒ Так это что ‒ дыра? Но этого не может быть! ‒ Кир сидел на земле и, задрав голову, с недоумением смотрел вверх.

‒ Да. Они только выглядят как камни, но могут оказаться чем угодно.

‒ Откуда ты это знаешь?

‒ Просто знаю.

Собаки заглядывали в дыру и утробно рычали. Слюни стекали из оскалившихся пастей и капали внутрь ямы.

‒ Что теперь делать? ‒ Кир уткнулся головой в колени.

‒ Ты плачешь? ‒ Аиша погладила его по плечу.

‒ Мужчины не плачут, ‒ буркнул он, не поднимая лица.

Жители поселения пришли к яме, как только рассвело.

‒ Эй, пацан! ‒ раздался грубый мужской голос. ‒ Ну как ‒ здесь тебе больше нравится?

‒ Терпимо, ‒ огрызнулся Кир.

‒ Отлично. Посмотрим, как ты заговоришь через пару дней. Приятного отдыха.

Казалось, день тянулся вечность. Ребята бродили по периметру, сидели, пытались лечь и закрыть глаза, но лай собак не давал уснуть. Аиша раскопала корни и принялась их жевать, протянув часть Киру. Он отмахнулся:

‒ Они грязные. И вообще ‒ с чего ты взяла, что их можно есть?

‒ Знаю.

‒ Не, ну его. Подожду, пока еду принесут.

‒ Не принесут.

‒ Не говори глупостей. Их в тюрьму посадят.

‒ А что такое тюрьма?

‒ То есть ты знаешь про корни, но не знаешь про тюрьму? Ты откуда свалилась?

Аиша не ответила. Вместо этого она с аппетитом уминала добычу.

Ночью хлынул ливень. Кир подставил ладони под холодные струи, летящие через дыру. Но вода оказалась солёной.

‒ Что за спецэффекты? ‒ Он отплёвывался, стоя по щиколотку в луже, и ощущал безысходность ‒ чувство, которое он испытал лишь однажды ‒ когда умерла мама.

‒ Аиша, чего они добиваются?! Ни еды, ни воды, ни сна. Знаешь, так доводят до сумасшествия.

‒ Они хотят, чтобы ты выполнил их условия. ‒ Ах, вот как… Хорошо, хорошо, я согласен! ‒ закричал Кир, задрав голову. ‒ Куда я должен сообщить, что готов убирать собачье дерьмо?! Я готов! Вы слышите?!

Сверху посыпалась земля. Дыра, через которую текла вода, начала расширяться и доползла до того места, где лежал разноцветный валун. Аиша потёрла кончики пальцев друг о друга и направила их в сторону громадины. Камень засиял, освещая всё вокруг. Сияние оказалось настолько сильным, что Кир прикрыл глаза ладонью. А когда свет неожиданно погас, на краю ямы сидело нечто, покрытое оранжево-зелёными чешуйками. Голова его оканчивалась вытянутой зубастой пастью. Существо повернуло голову набок, посмотрев на ребят одним глазом, и расправило свои перепончатые, похожие на огромные бумеранги, крылья.

‒ Нокард! ‒ воскликнула Аиша.

Кир впервые увидел, как она улыбается. Существо опустило голову в яму и прижалось щекой к плечу Аиши. Та погладила светящуюся кожу существа.

‒ Нокард, маленький! Я увидела разноцветный камень и сразу почувствовала тебя.

Существо опустило крыло к ногам Аиши, и та ловко вскарабкалась на хребет.

‒ Залезай! ‒ крикнула Аиша, повернувшись к Киру, и засмеялась. ‒ Не бойся. Он тебя не съест.

Тот ошарашенно смотрел на оранжево-зелёное Чудо-Юдо:

‒ Погоди. Это же птеродактиль! Да ладно! Он что, настоящий?

‒ Скорее залезай!

Нокард взмыл в небо, унося прочь от пугающего острова ребят, вцепившихся в его хребет. Кир смотрел, как маленький клочок земли, около которого перевернулась яхта, превращается в точку, и чувствовал облегчение. Но смутная тревога подступала к горлу, хоть он и старался не замечать её.

Директриса стояла посредине зала с панорамным экраном, уперев руки в бока. Её лицо пылало гневом.

‒ Пётр Ильич, я же предупреждала! кричала она на ссутулившегося старичка, склонившего перед ней голову, словно провинившийся школьник перед учительницей. ‒ Отец Кира может позвонить в любой момент. Что я ему скажу? Что его сын пропал? Пётр Ильич, вам удалось что-то обнаружить?

‒ Пока ничего. Яхта с мальчиком как сквозь землю провалились. Но есть версия, что он…