Игромагия. Партия джокера

Глава 3

Нокард парил, расправив крылья. Аиша держалась за его шею и улыбалась своим мыслям. Она думала, что страшное море это всего лишь огромная миска супа, которую несёт неуклюжий малыш. Крепче обняв Нокарда, Аиша прошептала:

‒ Маленький, отнеси нас подальше отсюда! ‒ В ответ она услышала сдавленный рык.

Впереди показался остров. Пики гор, как остроконечные шляпы волшебников, цепляли полупрозрачные облака. Нокард спустился в долину и полетел над цветущей поляной. Аиша щурила глаза на солнце, пытаясь разглядеть цветы. Бордовые, сиреневые, белые, оранжевые ‒ они сливались в пёстрое полотно. Впереди показалась роща и лазурное озеро с серебристым отливом, на берег которого опустился Нокард.

‒ Вот это да! ‒ Кир восхищённо оглядывался по сторонам. ‒ Это не остров. Это рай какой-то.

Аиша похлопала крылатого друга по шее и спрыгнула вниз.

‒ И всё же, ‒ начал Кир, стоило Нокарду скрыться за горами. ‒ Как ты подружилась с птеродактилем?

‒ Это не я. Это он со мной.

Она сорвала фиолетовую лилию, воткнула в волосы и наклонилась над водой. Ей хотелось рассмотреть себя, но ещё больше она хотела, чтобы Кир заметил, как идёт ей украшение. Но тот, казалось, забыл о её существовании. Он скинул футболку и штаны и с разбега бросился в воду. Аиша отскочила, испугавшись брызг, и цветок выпал из волос. Она смотрела на Кира, как тот плескался в озере, гоняясь за рыбкой, и вдыхала ароматы, наполняющие воздух. «Вишня, лилия, дурманящая купальница и ещё много других, еле уловимых запахов. Где мы?» думала она, глядя на белоснежные пики гор. Туманная дымка ползла по мохнатым зелёным склонам.

‒ Сестрица, на самый верх мне не залезть. Ветки очень тонкие. ‒ Женский голос послышался совсем рядом. ‒ Там такой урожай! Жаль оставлять.

Аиша оглянулась на рощу, но никого не увидела. Она присмотрелась к деревьям: на ветках висели крупные розовые плоды.

‒ Эй, тут еда! ‒ крикнула Аиша.

‒ Где? ‒ Кир выскочил на берег и запрыгал на одной ноге, пытаясь избавиться от воды в ухе.

Из-за дерева выглянули две девушки, прикрыли рты ладонями и захихикали.

‒ Могла и предупредить. ‒ Кир кивнул в сторону девушек, возмущённо глядя на Аишу и натягивая на мокрое тело футболку и штаны.

Та растерянно захлопала глазами.

‒ Ладно! ‒ махнул рукой Кир и пошёл к деревьям с диковинными фруктами.

Под сенью девушки собирали плоды. Две из них срывали фрукты с ветвей и бросали на землю, ещё две складывали урожай на голубой платок, расстеленный на траве. Лёгкие шёлковые платья, сшитые из длинных лоскутов, порхали, очерчивая стройные фигурки. Ярко-рыжие волосы отливали медью и солнцем. Кир засмотрелся на них и не заметил, как ещё одна девушка подошла сзади. Она коснулась его плеча, и Кир резко развернулся. Девушка ловко очистила фрукт, протянула ему белоснежную мякоть:

‒ Хочешь?

Персиково-рыжие локоны незнакомки спускались до самого пояса, оттеняя белоснежную кожу и чувственные губы. Глаза цвета миндаля внимательно смотрели на него. Кир вспыхнул от смущения.

‒ Спасибо, ‒ буркнул он, с жадностью откусил и скривился. ‒ Они же безвкусные.

‒ Разве? ‒ удивилась девушка и кивнула в сторону Аиши. ‒ Твоей сестре нравятся.

Аиша сидела на дереве и уплетала фрукт, вытирая сок с подбородка рукавом рубахи. Кир пожал плечами:

‒ Она всеядная. ‒ И, указав рукой на фрукты, спросил: ‒ Куда вам столько?

Девушка лукаво улыбнулась:

‒ Нужны на праздник.

‒ Меня позовёте?

‒ Может и позовём. Только как тебя звать-то? Меня Юко.

‒ А меня Кир.

Юко подошла к собранным фруктам:

‒ Сестрицы, хватит. Уходим.

Девушки положили на платок последние плоды и связали концы.

‒ Давайте я помогу? ‒ Кир поднял было ношу и охнул.

Девушки захихикали.

‒ Аиша, куда делся птеродактиль? Для него работёнка нашлась! ‒ попытался сострить Кир.

Та швырнула кожуру, спрыгнула на землю и попробовала приподнять узел, который Кир собирался взвалить себе на спину.

‒ Не-не, я сам. Он тяжёлый. ‒ Кир отстранил Аишу и с грузом поплёлся за Юко.

‒ Как нам повезло, ‒ радовались сестрицы. ‒ Юко, пусть он останется на праздник!

‒ Пусть, ‒ ответила та и ускорила шаг.

Солнце скрылось за вершинами, когда Кир с девушками подходили к подножию самой высокой горы. Зной уступил место живительной прохладе. Несколько раз он останавливался и перекладывал узел с одного плеча на другое. Аиша шла позади, рассматривая цветы и подставляя ладони для бабочек. Впереди показалась небольшая беседка с колоннами из зелёного мрамора. Купол её оброс травой. С кровли свешивались жёлто-оранжевые купальницы. Проёмы беседки закрывали занавески из воздушной полупрозрачной ткани. Широкие мраморные ступени приглашали войти внутрь, откуда доносились музыка и женский смех, тянулись ароматы пачули и сладкой вишни.

‒ Скорее! Праздник уже начался! ‒ Юко взлетела по ступенькам и скрылась за занавесками.

Девушки помогли Киру снять ношу и подтолкнули к входу. Вслед за ним на ступеньку поднялась и Аиша, но они зло зашипели на неё:

‒ Не доросла ещё. Гуляй отсюда.

Девушки увлекли Кира за полупрозрачную ткань, сквозь которую угадывались танцующие женские силуэты. Аиша сошла с лестницы, села на траву и почувствовала, как глаза закрываются.

Кир застыл на пороге, озираясь по сторонам: маленькая беседка внутри оказалась огромным шатром. Вдоль стен стояли мраморные скамьи и вазоны, из которых фонтанами вырывались цветочные букеты. Девушки сидели на скамьях, беседовали у столиков, танцевали в центре зала. Кир растерянно ходил по шатру, всматривался в лица и не узнавал их.

‒ Кого потерял? ‒ Юко подкралась со спины.

Кир развернулся:

‒ Наконец-то! Где ты была?

‒ Делала тебе напиток.

Юко протянула калабас, над которым вился лёгкий парок, наполняя воздух сладким ароматом и тягучим теплом.

‒ Угощайся! В таком виде фрукты точно понравятся.

Кир потянул напиток через металлическую трубочку и одобрительно кивнул:

‒ Да ты волшебница!

Девушка кокетливо улыбнулась. В желудке у Кира потеплело, в ногах проснулась усталость, веки налились свинцом.

‒ Присядем? ‒ Юко опустилась на скамью. Кир сел рядом и прислонился к плечу девушки.

‒ Устал, мой хороший. Отдохни, ‒ нежно проворковала Юко, положила его голову к себе на колени и провела рукой по волосам. Кир улыбнулся и закрыл глаза, уже больше не сопротивляясь сну, охватившему его.

Аиша боролась с маревом, окутывающим сознание. Сквозь проёмы между колоннами, которые открывала взлетающая на ветру ткань, она видела девушек. Ей казалось, что у них отрастают лисьи уши, а из-под платьев вылезают рыжие хвосты. Они окружили лежащего на скамье Кира, склонились над ним и что-то шептали. Туман поднимался над их головами и заполнял беседку. Он становился плотнее, мешая разглядеть происходящее. В беседку ворвался ветер, закрутил туман в воронку и унёс ввысь вместе с девушками-лисами. На скамье остался лежать парень, но это был не Кир. Темноволосый, с побелевшим лицом ‒ будто в нём не осталось ни капли жизни. Его стеклянные глаза смотрели вслед улетевшему туману. Аиша почувствовала, как больно кольнуло в груди ‒ там, где бьётся сердце. Отчего-то она решила, что нужно непременно догнать туман и вернуть его темноволосому парню. Тогда его глаза оживут. Она попыталась пошевелиться, но руки и ноги остались неподвижными. Лишь слёзы потекли по щекам. Она сжала зубы и представила, как пальцы рук тянутся навстречу друг другу. Главное, чтобы они соприкоснулись, чтобы она смогла их потереть. Когда ожившие пальцы соединились, тёплая волна прошла по телу и утекла в ноги, в землю, убежала вглубь ‒ туда, где пылает огненный океан. Устремилась навстречу пламени, чтобы переродиться в лаву и выйти на поверхность. Аиша улыбнулась: у неё получилось. Теперь надо открыть глаза, чтобы вернуться…

Она с трудом разлепила веки и увидела лисиц, снующих вокруг скамьи, где лежал Кир. Лишь Юко неподвижно стояла рядом.

‒ Эй, отпусти его! ‒ Аиша не узнала свой голос, ставший низким и хриплым. ‒ Я знаю, ты хочешь его убить. Но я не дам.

‒ Кто это решил испортить мой ужин? Губы Юко скривились в усмешке, обнажив клыки. ‒ Уж не эта ли замухрышка, к которой даже прикасаться противно? То ли дело твой дружок. В нём столько жизни, которая скоро станет моей. Как только солнце опустится за горизонт.

‒ Как только солнце опустится за горизонт, ‒ эхом отозвались лисицы.

‒ Лучше остановись. Я не хочу никого убивать, ‒ прохрипела Аиша. ‒ Я не хочу быть такой, как ты.

‒ Она ещё и угрожает! ‒ Юко захохотала. Обычно таких никчёмных мои сестры рвут на куски. Но не в этот раз. Ты будешь смотреть на смерть своего друга, и твоя боль станет моим десертом.

Аиша поднялась и взглянула на землю, поверхность которой пошла волнами. Лисицы испуганно подбежали к Юко и прижались к её ногам. Раздался грохот, и в нескольких метрах от беседки комья земли взлетели в воздух. Кир резко поднялся, с трудом удержав равновесие, чтобы не свалиться со скамьи.

‒ Что это?! Это взрыв? ‒ Он испуганно озирался вокруг, пока не заметил Аишу. ‒ Мелкая, что случилось?

Но она не слышала его. Невидящим взором Аиша смотрела на то, что человеческие глаза не в состоянии разглядеть. Она видела, как под землёй по бесконечным туннелям, поднимающимся к поверхности, двигались друг за другом гигантские саламандры. Толстые короткие лапы мелькали будто жернова, неся вперёд серо-чёрные тела. Полуслепые глаза их бесполезно смотрели по сторонам. Но ощущения, которые им позволяла почувствовать кожа, рассказывали гораздо больше. И Аиша чувствовала саламандр так, словно они были с ней плоть от плоти.

Ещё один взрыв, и ещё, и ещё, и вот они уже звучали повсюду, поднимая в воздух фонтаны из земли и камней, открывая проходы тем, кто не видит солнечный свет. Саламандры лезли из воронок и двигались прямо на лисиц, снова ставших девушками. Гигантские существа, похожие на ожившие камни, безошибочно определяли живое по излучаемому теплу. Но только не Аишу. Они огибали её как валун, оказавшийся на пути. Девушки смотрели на чудовищ и не могли пошевелиться, словно один вид камнеподобных превратил их в статуи.

‒ Аиша… ‒ прошептал Кир, увидев её в окружении саламандр.

В тот же миг кто-то прикоснулся к его плечу. Он обернулся. Аиша стояла рядом и что есть сил прижимала пальцы друг к другу.

‒ Ты как здесь оказалась?! Как ты через этих…

‒ Тш-ш-ш. ‒ Она приложила палец к губам и подняла голову к небу.

Аиша смотрела на точку, которая, приближаясь, увеличивалась и приобретала очертания.

‒ Нокард! ‒ воскликнул Кир. ‒ Это ты его позвала? Ты умеешь вызывать этого птеродактиля?

Аиша улыбнулась и махнула рукой приближающемуся другу. Когда тот опустился на землю и расправил крыло, ребята шустро залезли по нему на спину. Нокард взмыл над островом.

‒ Ты только посмотри! ‒ Кир кричал, чтобы Аиша услышала его. ‒ Весь остров стал серым. Этих чудищ так много! Они всё заполонили.

‒ Да, ‒ отозвалась Аиша. ‒ А под землёй ещё больше.

‒ Откуда ты знаешь?

‒ Я видела, когда засыпала. Это всё из-за фруктов. Они усыпляют. Я соединила пальцы, и эти серые полезли наружу.

‒ Что будет с лисами?

‒ Я думаю, их уже нет.

‒ А почему серые не трогали тебя?

‒ Не знаю.

‒ Получается, это ты их вызвала? И птеродактиля ты вызвала. Ты просто трёшь пальцы, и эти динозавры идут к тебе? Мелкая, ты кто?! Что вообще происходит? Вначале я думал, что всё устроил мой папаша. Но таких спецэффектов ему не потянуть. Это магия? Ты колдунья?

‒ Почему колдунья?

‒ А, ну да, конечно. Вызывать динозавров ‒ это такое нормальное дело. Да ладно, не это главное. Ты уже два раза спасла меня. А я тебя ‒ всего один… когда из воды вытаскивал. Слушай, мелкая… ‒ Кир поперхнулся. ‒ Слушай, Аиша… спасибо тебе. Для меня никто такого никогда не делал… только мама.

Аиша улыбнулась и дотронулась до его руки.

Глава 4

Кир и Аиша стояли на бетонной площадке, венчающей скалу, где их оставил Нокард. Ребята смотрели на город, развернувшийся перед ними. Низкие облака бежали над разрушенными многоэтажками и серпантином улиц, цепляясь за высоченную трубу котельной. Один из домов наполовину обвалился в море, открыв пустое, расчерченное балками нутро. Серое коромысло нависло над городом, его верхняя и нижняя полосы были темнее остальных.

‒ Что это за дуга? ‒ спросил Кир.

Аиша пожала плечами:

‒ Похоже на радугу.

Ребята услышали скрежет в железном коробе, находившемся неподалеку от них. Над его разъехавшимися дверями замигала красная лампочка. Внутри кабины на одной из стен блестели шильды с названиями станций. Аиша спряталась за Кира.

‒ Страшно? Не дрейфь! Со мной не пропадёшь, ‒ самодовольно ухмыльнулся он. Пойдём.

‒ Я не пойду! Это же гроб!

‒ Это лифт! Переводится с английского как «поднимать», ‒ пояснил Кир и подмигнул Аише. Чтобы не карабкаться, как обезьяна по дереву.

Та схватила камень и бросила его внутрь кабинки.

‒ Двери закрываются, ‒ сказал механический голос.

‒ Куда?! А мы? ‒ Кир нажал на кнопку, остановив движение дверей.

‒ Предупреждаю, ‒ снова зазвучал голос, за нарушение порядка ‒ штраф. Следующая остановка «Центр». Напоминаю, что наш город самый современный и самый гостеприимный… Кхр-кхр. ‒ Динамики захрипели.

‒ Пойдём скорее. ‒ Кир зашёл внутрь и поставил ногу, блокируя дверь.

Аиша забежала в лифт и упёрлась руками в стенки, испуганно озираясь. Пока кабина с лязгом ехала вниз, Кир рассматривал шильды с названиями, расположенные слева направо: «Смотровая площадка», «Центр», «Котельная», «Комбинат».

‒ Центр, ‒ рявкнул голос, и кабина остановилась.

Кир вышел из лифта, потянув за собой Аишу. Ребята оказались на небольшой площади. Над ними нависли многоэтажки, уставившись на незваных гостей пустыми окнами-глазницами. От раскалённых кусков развороченного асфальта поднимался вонючий пар. Нагретый воздух дрожал, размывая контуры скульптуры, возвышавшейся в центре площади.

‒ Кир, а где люди?

‒ Не знаю, ‒ буркнул тот. ‒ Пойдём вон в тот магазин. Может, вода или какие-нибудь продукты сохранились.

Под пыльным слоем на вывеске угадывалась надпись: «Супермаркет». Дверная табличка предупреждала: «Вход по пропускам». Раздался уже знакомый механический голос:

‒ Предъявите документы.

‒ Да у вас тут людей-то нет. Кому нужны эти документы! ‒ закричал Кир.

‒ К сожалению, мы не можем вас пропустить.

Турникеты захлопнулись перед ребятами. Кир в отчаянии ударил по ним куЛаком. Взвыла сирена. Через минуту на площадь вырулили два мотоцикла. Они двигались прямо на детей и, подъехав почти вплотную, резко затормозили. Один из мотоциклистов снял шлем. Татуировки превратили его лысую голову в череп. На рукаве чёрной кожаной куртки, в которую был одет парень, белела нашивка в виде мёртвой головы.

‒ Эй, пацан! На черта в магазин ломишься? Незнакомец смотрел на Кира. ‒ Здесь же написано: по пропускам.

‒ Нет у меня пропуска. А есть охота, огрыз нулся Кир.

‒ Ты откуда свалился? Нам Комбинат никого не обещал.

‒ На птеродактиле прилетел. Такая ящерица с крыльями.

‒ Ага, шутник. Ну-ну, шути пока.

‒ Череп, погляди, какая у него сестрёнка! ‒ Второй мотоциклист обнажил гладко выбритую голову, на которой отсутствовали уши. ‒ Такая в любую дырку пролезет. Чёрная, грязная ‒ кочегары ночью не заметят.

‒ Слон, дело говоришь! ‒ Череп захохотал. Ладно, потом разберёмся, откуда они нарисовались. Вот что, пацан, хватай сестрёнку и пойдёмте с нами. Жратвы мы дадим.

В полутьме бункера, куда привели Кира и Аишу, с трудом можно было разглядеть двухъярусные кровати вдоль стен. В центре стоял стол с грязной посудой и пустыми банками из-под тушёнки.

‒ Бери табуретку, садись. ‒ Череп подтолкнул Кира к столу. ‒ Слон сейчас принесёт тушняк и хлеб. Воду из канистры налей. Вон в углу стоит. Чашку любую бери.

‒ Они же грязные, ‒ поморщился Кир.

‒ А ты чё, чистоплюй? У нас вода только на питьё. Так что извиняй, ванну сегодня принимать не будешь.

Кир уселся на табуретку и посадил рядом Аишу.

‒ Воды нет, город разрушен. Что здесь произошло?

‒ Прилетела стая крылатых ящеров и всех порешила. ‒ Череп заржал. ‒ Война у нас произошла, ‒ продолжил он уже серьёзно. ‒ Почти никто не выжил. Мы с пацанами в бункере отсиделись. Кочегары с семьями ‒ в котельной. Теперь охраняют её как мать родную.

‒ Зачем? Жара такая, что к асфальту прилипнуть можно.

‒ То сейчас. А ночью без тепла можно кони двинуть.

‒ А вы как греетесь? ‒ спросил Кир.

‒ Они нам тепло в трубы пускают, а мы им за это ‒ продукты. Еды-то у них нет.

‒ Как так? А магазин? Он же ничей! Точнее… там пропуск какой-то нужен.

‒ Сам ты ничей. Магазин Комбинату принадлежит. Но нам с пацанами можно в нём продукты брать. Есть на то разрешение. А больше ‒ никому.

‒ Значит, кроме вас и кочегаров ещё на комбинате люди есть? ‒ оживился Кир.

‒ А вот это уже не твоё дело. Много будешь знать, плохо будешь спать.

В бункер вошёл Слон и выложил на стол банки и буханку хлеба.

‒ Вот, трескайте. Слухай, Череп, опять кто-то по магазину шарился. Понятно, что кочегары. Шакалы неуловимые! Чё делать будем?

Череп задумчиво почесал затылок и быстро перевёл взгляд на Аишу.

‒ Надо девчонку в разведку отправить! Как ты сказал, Слон? Такая чёрная и грязная, что кочегары ночью не заметят. Реально сгодится.

‒ Пацаны, Аишу не трогайте! ‒ Кир выпрямился и подался вперёд. ‒ Сами же сказали, что ночью собачий холод. Если надо, я за неё в засаде посижу.

‒ Кому пацаны, а кому и уважаемые, ‒ ухмыльнулся Череп. ‒ Сказал ‒ девчонка пойдёт, значит, девчонка. Шкету слова не давали.

‒ Я не Шкет! Я… ‒ Кир подскочил с табуретки, но Слон схватил его за плечи и припечатал к сиденью.

‒ Меня не волнует, кто ты и как тебя зовут, ‒ отчеканил Череп, наклонившись к парню и глядя прямо в глаза. ‒ Сказал ‒ Шкет, значит, Шкет. Вот девчонку будем по имени звать. Аиша, говоришь?

‒ Да, ‒ прошептала она.

‒ Слушай, Аиша, задание. Сегодня ночью будешь дежурить у магазина. Если кто-то объявится ‒ проследи за ним. Потом доложишь, откуда вор пришёл. Всё поняла?

‒ Да.

‒ Вот и молодец. Одежду тёплую тебе дадим. И чтоб мышь не проскочила!

Аиша спряталась рядом с входом в супермаркет за большой кадкой, из которой торчал сухой ствол пальмы. По площади сновал ветер, закручивая волчком пыль. Раскалённый асфальт остывал, словно выключенный утюг. Наползающие сумерки поднимали холод из глубин острова. Аиша чувствовала, как коченеют пальцы. Пыталась их согреть, тёрла изо всех сил и чуть не пропустила мальчишку в сером комбинезоне, крадущегося вдоль магазина. Он так низко надвинул кепку на глаза, что Аиша не смогла разглядеть его лицо. Мальчик приблизился к турникетам, показал пропуск и скрылся в супермаркете. Вскоре он вышел, держа в руках увесистый пакет, и рванул в сторону переулка. Аиша едва поспевала за ним, то и дело теряя из виду.

У ворот котельной мальчик остановился, постучал в створку три раза через длинные паузы и, как только она приоткрылась, прошмыгнул внутрь. Аиша перелезла через забор и поспешила за ним, бегущим по дорожке вдоль стенда с фотографиями и надписью: «Честь и слава лучшим сотрудникам котельной». Солнце не пощадило лучших сотрудников, и на фотографиях серыми пятнами темнели пиджаки, амёбами вокруг зрачков расползались лица. Часть портретов перетягивали чёрные ленты, одна рамка вовсе пустовала. Дорожка вела к разрушенному строению из красного кирпича, которое мальчишка пробежал насквозь, ловко огибая зубатые остатки стен. Он в два прыжка пересёк двор с высоким засохшим деревом и скрылся в здании с высоченной трубой и кособокой надписью: «…отельная». Под самой крышей из узких окон лился слабый свет.

Когда Аиша залезла на верхнюю ветку и заглянула внутрь, она увидела, как мальчишка передал пакет седому мужчине в фуфайке. Тот потрепал его по волосам и шагнул за широкий завес, приоткрыв подножие огромной трубы. Мальчик пошёл к детям, которые сидели на матрасах и играли в кости. Плюхнувшись рядом с маленькой девчушкой, он незаметно протянул ей леденец. Распахнулись полы завеса, и сутулая женщина, придерживая клюкой край тяжёлой ткани, позвала детей спать. Ребятишки скрутили матрасы и, навьюченные рулонами, потащились к трубе. Свет погас.

Трясясь от холода, Аиша полезла вниз и тут заметила подходящего к дереву коренастого мужчину с угольно-чёрной бородой, похожей на совковую лопату. Она прильнула к ветке, с трудом сдерживая стук зубов. Из высокого здания вышел седой мужчина и шагнул под дерево к бородачу, который быстро зашептал:

‒ Егорыч, давай начистоту. У нас на складе угля дня на три, а еды и на сутки не хватит. Ещё пару дней перебьёмся на дубе…

‒ Нет, ‒ перебил седой и погладил дерево по стволу. ‒ Его ещё мой дед посадил. Не дам рубить.

‒ Он же мёртвый!

‒ Не дам, ‒ отрезал Егорыч.

‒ Есть другие идеи? ‒ повышая голос, спросил бородач.

‒ Не твои заботы, Коптелов!

‒ А чьи? Максимкины? Может, хватит парнишку гонять? Он у меня один остался.

‒ Знаю, ‒ смягчился Егорыч, ‒ всегда честно жили и ворами не были. Завтра на переговоры к парням пойдём.

Коптелов присвистнул:

‒ Что ты этим выродкам предложишь, начальник?

‒ Ничего. Надо вместе помозговать, как жить дальше. Тушёнкой печь всё равно не растопишь. Да и Максимка сказал, у них на полках шаром покати.

‒ Всё равно плохая идея. ‒ Коптелов огладил бороду.

‒ Топи печь, Старший кочегар, ‒ распорядился Егорыч, вернулся к двери и открыл её. ‒ Утро вечера мудренее.

Бородач плотнее запахнул фуфайку и скрылся в темноте за зданием. У ворот котельной показался охранник. Он включил фонарь и, медленно ведя луч света, стал осматривать территорию. Когда луч добрался до дерева, Аиша прижалась к ветке, зажмурила глаза и почувствовала, как тают на ресницах крошечные льдинки. Свет прошёлся по её спине, метнулся в сторону и потёк дальше. Подул ветер, и дерево застонало. Обхватив ногами ствол, Аиша съехала вниз.

Ледяным взглядом луна провожала девочку, идущую к выходу из котельной.

Глава 5

Череп смотрел видео недельной давности, на котором мальчишка в сером комбинезоне сгребал с полок банки. Он в очередной раз перематывал запись, когда дверь открылась и зашёл невысокий парень с выбритыми вис ками и жемчужно-голубыми дредами, завязанными в узел.

‒ Ну чё, Пинкертон? Всё не решишь, как вора наказать? ‒ спросил тот.

‒ Здорово, Музыкант! ‒ Череп пожал вошедшему руку. ‒ А у тебя есть варианты?

‒ Конэчно. Валить надо этих кочегаров. Всех. Тогда и тепло, и жратва ‒ всё наше будет.

‒ Ты как это представляешь?

‒ Закроем их на складе с углём. Они не станут сопротивляться. Пугливые. А потом пустим газ. Там окон нет.

‒ Так просто? У них дети. Рука не дрогнет?

‒ А чё дрогнет? То ж вопрос времени. Сколько мы ещё сможем консервы на тепло менять? Так они быстро закончатся. Да и кочегары, видно, решили уголь экономить. Иначе, зачем пацана посылали за банками?

‒ Можно просто забрать уголь. Зачем убивать?

‒ Кто ж отдаст просто так? А если тебе детей жалко ‒ так мой вариант всяко лучше, чем оставить несчастных малышей умирать от голода и холода, ‒ усмехнулся Музыкант.

Заскрипели дверные петли. В проёме показался Слон. Он толкал вперёд продрогшую Аишу:

‒ Давай, заходи. Расскажешь пацанам, что видела.

Музыкант подошёл к Аише и присел на корточки.

‒ Ах какая у нас помощница! ‒ Странная улыбка мелькнула на его лице. ‒ Что же ты видела? Мальчика в сером комбезе, который побежал в котельную?

‒ Да, ‒ прошептала она.

‒ Такая маленькая шустрая обезьянка наверняка залезла куда-нибудь и проследила за мальцом? ‒ Музыкант провёл рукой по чёрным кудряшкам Аиши.

Она сжалась и замерла.

‒ Не бойся меня, малышка, я не обижаю детей.

‒ Ну-ну, ‒ процедил сквозь зубы Череп.

‒ Посмотри, что у меня есть. ‒ Музыкант достал из чехла флейту и показал её Аише. Я сыграю очень красивую мелодию, а ты расскажешь мне всё-всё, что видела.

Первые капли звуков ударились о стены и потекли ручьями, заполняя пространство.