Принцесса выходит в свет

© Михаил Коссой, 2020

ISBN 978-5-4498-7438-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие придворного хрониста

Хроники – повествование, последовательно рассказывающее о произошедших событиях. Хроники принцессы Эвы Лины Маунтенар Декрой – в хронологическом порядке представляют приключения, размышления и поступки Ее Высочества такими, какими они были на самом деле.

Не стоит ожидать от этой книги изящного построения и общей законченности художественных романов, которые большей частью являются плодом писательской выдумки.

Составитель этих страниц проделал огромную работу, чтобы не допустить на них и толики собственного вымысла. Если уж Ее Высочество бежали направо, то это так и описано, а не заменено на «ходила налево» в угоду красоте изложения.

Все рассказанное было узнано непосредственно от самой принцессы во время долгих бесед у камина зимними вечерами. В некоторых фрагментах неоценимой оказалась помощь ее друзей и подданных, а также тех врагов, которые уцелели ко времени сбора материала.

И, конечно же, столь правдивое и детальное повествование не могло быть создано без помощи внутреннего голоса леди Маунтенар. Он охотно включился в работу и поведал о множестве тонкостей и нюансов, которые не были озвучены другими опрошенными, в основном по причинам их необычайной скромности.

Общение с леди Маунтенар оказалось для составителя хроник столь познавательным, поучительным и вдохновляющим, что вопреки нормам грамматики он позволил себе всегда употреблять обращение «Ее Высочество» с большой буквы.

Пусть рассказы о ее жизни станут такими и для читателя. Если нет – остается надеяться, что они хотя бы развлекут его, хотя смеяться над особами королевской крови и не рекомендуется.

Искренне Ваш

(в свободное от службы короне время)

придворный хронист Арранты

Пролог. Нос и пояс

– Что случилось? – спросила наследная принцесса королевства Арранта, леди Эва Лина Маунтенар Декрой, когда шагавший рядом с ее лошадью стражник по имени Гонза в шестой раз вздохнул так тяжело, что ей пришлось ловить взлетающие юбки.

– Простите, Ваше Высочество. Это я просто…

– А! Ну тогда ладно! – подчеркнуто беззаботно сказала принцесса.

Она категорически не любила совать нос в чужие дела. Это входило в тройку главных правил еще ненаписанного кодекса принцессы. Или в пятерку. Уж в десятку-то точно. Руководствуясь этим правилом, принцесса не любила допытываться у людей об их делах, полагая, что если кому-то нужно выговориться, то он и сам…

– Не то чтобы совсем ничего… – пробубнил Гонза. – Так. Неурядица. Простите.

Он снова вздохнул.

– Можешь поделиться, – разрешила принцесса, возвращая сдутую с пути лошадь обратно на курс. – До замка как раз осталось еще два поворота.

– У меня того… – собрался с духом Гонза. – Есть девушка. Хорошая! А хозяйка дома, в котором она живет, меня не впускает…

Принцесса слегка приподняла брови.

– Может, вам встречаться в другом месте?

– Так она и не выпускает.

– С какой стати? – озадачилась принцесса такими зверствами домовладелицы.

– Да я… Она… Мы того… Задолжали немного.

– Хммм. Надо попросить подождать, объяснить ситуацию…

– Просил я! – Гонза потянул в себя воздух для вздоха, и принцесса покрепче уцепилась за луку седла, чтобы ее не втянуло заодно. – А она лютует!

Принцесса внезапно вспомнила, что по возвращении в замок ей предстоит заканчивать левый верхний лепесток лилии на полотенце, на котором она обучалась вышивке. Лепесток попался упрямый и не хотел заканчиваться уже месяца четыре. На другой же чаше был здоровяк Гонза, солдат, который несколько раз выручал ее в затруднительных ситуациях, был добр, исполнителен, неболтлив, а главное, никогда не задавал дурацких вопросов вроде: «Зачем?» и «Почему?» – скорее всего, просто потому что не мог их выдумать, хотя это было и неважно.

По всему выходило, что лепестку придется подождать.

– Давай я с ней поговорю, – предложила принцесса.

– Не стоит, Ваше Высочество! Правда! – забеспокоился Гонза.

– Мы приедем в замок. Я пойду прогуляться в королевский сад, и там, у дальней калитки, встретимся, чтобы не тащить за собой всю стражу! – в своих лучших побуждениях принцесса бывала неудержима, и, возможно, не только вышивка была тому причиной.

От дальней калитки сада Гонза повел принцессу не на юг, к центру города, а на восток. Она сначала удивилась, а потом сообразила, что, разумеется, девушка рядового солдата, скорее всего, живет там, где подешевле. Однако они миновали район подешевле не останавливаясь, прошли через ворота в городской стене и углубились в предместье, известное под названием «Кривая кишка». Принцесса нахмурилась. Домишки вокруг становились все более обшарпанными, по улочкам тут и там бродили ободранные собаки, а жители, казалось, не умывались уже в третьем поколении.

Принцесса пожалела, что не взяла с собой плащ: даже в своем повседневном простеньком платье она выглядела здесь, как породистая лошадь среди отары овец. Она совершенно не боялась, поскольку рядом был Гонза – выше ее на полторы головы и раз в восемь шире в обхвате – но чувствовала себя неуютно.

– Вот, – сказал Гонза, останавливаясь перед двухэтажным домиком в три окна, который слегка наклонился вперед, словно раздумывая, не выйти ли ему из ряда своих собратьев на небольшую прогулку.

К низкой двери нужно было еще спуститься на пару ступенек. К верхнему косяку была прибита потемневшая доска с давно вырезанной надписью. Принцесса пригляделась: «Дом удовольствий г-жи Дук».

Внезапно принцесса четко осознала, что вышивание гладью – это одно из важнейших в жизни любой принцессы занятий, способствующее развитию не только мелкой моторики, но и личности в целом. Во всяком случае, оно значительно более подобало юной благородной даме, чем посещение домов удовольствия в «Кривой кишке». С какой радостью и тщанием она сейчас дошивала бы упрямый лепесток!

Принцесса посмотрела на Гонзу, который, в свою очередь, смотрел на нее – извиняясь, растерянно, настороженно и выжидающе. Вся его круглая бесхитростная физиономия была насквозь пропитана отчаянной надеждой. Наступила очередь принцессы тяжело вздыхать. Сдуть Гонзу она, конечно, не могла, но кольчуга на нем весело зазвенела.

– Твоя девушка работает в доме удовольствий? – спросила принцесса, пытаясь сообразить, с какого края начинать вляпываться в неприятности, так чтобы не сразу плашмя, как это регулярно с ней случалось.

– Ну да… – Гонза почесал в затылке. – Я с ней тут и того… Познакомился. Она хорошая! Мы, может, и поженимся как-нибудь…

– Ясно, – принцесса чуть было не почесала в затылке у себя. – И чего мы хотим?

– Чтобы ее хозяйка не выселяла. Куда же деваться тогда? Она из деревни перебралась…

Это показалось принцессе немного странным. Спасти невесту и вытащить ее, прямо скажем, с городского дна – это понятное дело. Сейчас же предлагалось приложить усилия, чтобы ее на этом дне устроить поудобнее!

Впрочем, в свои неполные восемнадцать принцесса уже хорошо знала, что реальность бывает весьма запутаннее и неоднозначнее, чем девичьи представления о прекрасном. В конце концов, Гонза попросил ее помочь урезонить хозяйку дома, а не научить его жить. Этим и надо заняться.

– Как зовут твою девушку? – спросила принцесса.

– Ольма! – нежно полувыдохнул Гонза.

– Ладно, – принцесса внутренне собралась. – Веди меня!

Гонза потянул на себя дверь и, низко склонив голову, протиснулся в проем. Принцесса шла следом. Их встретила небольшая комната с парой лавок и лестницей на второй этаж, уходившей в потолочный люк. Под потолком висела масляная лампа, да тускло пробивался дневной свет через забранное решеткой окошко. Внутренняя дверь в глубине комнаты открылась, и вышла тощая пожилая женщина с длинными заплетенными в две неряшливые косы седоватыми волосами.

– Неужели денег принес? – спросила она Гонзу вместо приветствия, очевидно, это и была госпожа Дук.

Гонза переступил на месте, отчего пол под принцессой ощутимо прогнулся. Она обошла солдата по кругу, как стог сена, и поздоровалась, приподняв подбородок:

– Добрый день. Госпожа Дук, полагаю? Этот солдат сопровождает меня. Я из королевской комиссии по вопросам гигиены, инспектируем заведения.

Хозяйка повернула к принцессе сухое морщинистое лицо и несколько раз моргнула.

– Как? – переспросила она. – У нас вроде и вопросов-то таких нет!

– Королевская проверка чистоты и порядка! – разъяснила принцесса, стараясь употреблять только общеизвестные слова.

– Это с каких таких пор? – удивилась госпожа.

– Новый указ вышел, – по-хозяйски оглядываясь по углам, сказала принцесса. – Вы глашатая на площади не слушаете, что ли? Повышаем уровень жизни в столице.

На лестнице показались чьи-то босые ноги, выглянуло из-под потолка любопытное лицо.

– Тараканы, клопы, крысы – имеются?

– Нет, – соврала госпожа Дук. – Зачем это они нам?

– А это кто? – спросила принцесса, показывая на лестницу, где ног и лиц стало больше.

Несколько полуодетых дам разного возраста напирали друг на друга сверху, из-за чего нижним приходилось то и дело спускаться на две-три ступеньки.

– Девки мои. То есть эти… Работницы!

Работницы хихикнули.

– Говорят, среди них есть девушка по имени Ольма. Она здесь?

При звуке этого имени Гонза снова переступил, пол снова покачнулся и скрипнул.

– А где же? – хмыкнула госпожа Дук и крикнула: – Ольма!

– Это я… – прогудело со второго этажа, на лестнице произошло стиснутое передвижение, и выплыла Ольма.

Стало ясно, почему Гонза так мечтательно вздыхал: Ольма была большая, белокожая, с длинными светлыми волосами, перекинутыми через одно плечо, и сонными глазами. На ней была белая рубаха до пят с вышивкой на груди и плечах. Фигурой же она была точь-в-точь похожа на Гонзу, который сам был похож на гигантский мешок с крупной брюквой. Ольма замерла на нижней ступеньке, и это было очень разумно, потому что начни они перетаптываться с Гонзой вдвоем, пол, кажется, мог бы и провалиться.

– Я слышала, вы не пускаете к Ольме этого доброго солдата, это так? – спросила принцесса.

– А это какое отношение к чистоте имеет? – подозрительно спросила хозяйка.

– Это имеет отношение к порядку, – принцесса приподняла бровь.

– Он платить должен за посещения! Тогда и порядок будет!

– Я и платил! – загудел сверху Гонза.

– Три месяца назад! – повысила голос госпожа Дук. – А с тех пор ни монеты!

– Я сказал же – отдам!

– И сколько он вам должен? – спросила принцесса.

– А это у меня записано все! – подбоченилась хозяйка. – Тридцать восемь монет!

Принцесса, по понятным причинам, была не в курсе текущих цен на услуги в «Кривой кишке», но даже из соображений общего порядка следовало, что любовь Гонзы была настоящей, сильной и большой!

– Вот принесешь деньги и выметайтесь отсюда оба! А до той поры я в своем праве, хочу пускаю, хочу нет! – пыхтела госпожа Дук.

Вернуть долг, действительно, было самым простым способом решить проблему. Но где взять деньги? Принцесса представила, как она пишет ходатайство на имя первого министра короля графа ар Меамольда: «Прошу выдать денежное воспомоществование рядовому королевской гвардии Гонзе для выкупа невесты из дома удовольствий госпожи Дук». Принцесса подвигала кончиком носа. Гоготать будет весь замок.

Приоткрылась входная дверь, и в помещение проскользнул невысокий лысый мужичок, по виду какой-то мастеровой.

– Опаньки! – сказал он, оглядев собрание. – Народу-то! Привет, мамаша! Никак пополнение принимаешь! Красота-то какая!

С этими словами мужичок вдруг игриво хлопнул принцессу сзади пониже спины. Принцесса, впервые удостоенная такой формы обращения, оказалась занята поимкой вылетающих от удивления глаз, и отреагировать вовремя не смогла. Зато с необыкновенной для своей комплекции прытью отреагировал Гонза. Он схватил мастерового одной рукой за шиворот, другой за пояс, рванул на себя, оторвав от пола, а обратным махом швырнул его в дверь. Мужик вылетел на улицу, дверь обо что-то ударилась, отскочила и захлопнулась.

– Это мой клиент был! – закричала госпожа Дук.

– Да, но я не ваша работница! – рявкнула принцесса, надеясь, что в полумраке не видно, как она порозовела.

– А тут других-то дам и не бывает! – настаивала хозяйка. – Откуда ему знать было? А нынче время не такое, чтобы клиентами разбрасываться! Я это тоже вашему солдату в счет добавлю!

– Кровопийца! – вдруг загудел Гонза сверху.

– А я в своем праве! – огрызалась госпожа Дук.

– А цену вдвое подымать, тоже в праве? – прогрохотал Гонза

– А кто б не поднял, когда ты чуть не каждый день повадился ходить!

– Я от любви! – возопил Гонза и топнул ногой.

Пол явственно хрустнул. Принцесса ухватилась за перила лестницы. Женщины ахнули. Ольма в порыве сопереживания подалась бюстом вперед так, что вышивка на ее рубахе оказалась у самого носа принцессы.

– Ты на меня не топай! – пыхтела госпожа Дук. – У себя в казарме топай!

– Кровопийца! – пошел Гонза по второму кругу.

– Платье-то какое на ей! – шептались на лестнице.

Принцесса пыталась придумать следующий ход, невольно разглядывая расшитую листьями и ягодами грудь Ольмы. Вышивка, глазом мастера определила принцесса, была отличная: плотная, гладкая, стежки аккуратные, параллельные. У принцессы в лилии тоже были параллельные стежки, аж пять штук, но, к сожалению, не рядом, а в разных местах полотенца, поэтому их трудно было найти.

– Я сейчас квартального вызову! – крикнула госпожа Дук.

– А вот это отличная мысль! – сказала принцесса, отцепляясь от перил лестницы и стараясь не топать по прогибающимся доскам.

– Чегой-то? – насторожилась хозяйка.

– Вы цену за визит Гонзе поднимали? – спросила принцесса.

– А может, и поднимала! Это я в своем праве! Мое заведение!

– А налоги с двойной цены уплачивали? – принцесса выдвинула подбородок и взметнула брови.

Госпожа Дук замялась.

– Вот это мы у квартального и выясним! – принцесса не сильно разбиралась в налогах, но знала, что с ними никогда ни у кого не бывает полного порядка.

– Вы же по другому вопросу, – вдруг проницательно заговорила хозяйка. – Вы же по этой, по хихи-как-там?!

– По вопросам чистоты и налогам, – расширила свои полномочия принцесса и напомнила для весомости: – Королевская комиссия!

Госпожа Дук поджала губы и прищурилась.

– Вот что мы сделаем, – объявила принцесса сухим канцелярским голосом графа ар Меамольда. – Вы оставляете Ольму у себя и позволяете Гонзе навещать ее по обычной цене. А нашей комиссии найдется чем заняться и в других районах. И не надо тревожить квартального.

– А должок его? – кивнула хозяйка на Гонзу.

– Мы проведем для него занятия по бюджету. Он будет навещать вас размеренно, постепенно выплачивая долг.

– Ужимают честного человека, – проскрежетала хозяйка, но было понятно, что она согласна. – Но после этого пусть она от меня выметается! От нее клиенты недовольные уходят!

– Боюсь, вы должны будете ее оставить! – возразила принцесса. – Девушке некуда податься.

– А это уже не мои проблемы!

– Нет, – признала принцесса. – Однако станут вашими, если наша комиссия будет проверять вашу улицу еженедельно!

Госпожа Дук осмыслила перспективы, и они ей не понравились.

– Вот, кажется, все и утряслось. Немного понимания с обеих сторон и всегда можно найти решение. Благодарю всех! Гонза!

Гонза, пошатнув весь дом удовольствий, развернулся, подошел к двери и толкнул ее плечом. Дверь распахнулась и давешний мастеровой отлетел от нее кубарем, запнувшись о ступеньки.

– Опёнки да пеньки! – прокряхтел он, поднимаясь из уличной пыли и ковыляя в сторону. – Не дадут время нормально провести! Неделю ж копил!..

– Уходим уже! – сказал ему в спину Гонза, подавая принцессе руку, чтобы помочь подняться по входным ступенькам.

Принцесса была рада выбраться. Она оправила на себе платье и в сопровождении Гонзы двинулась в обратный путь.

– Спасибо вам, Ваше Высочество! – полупрошептал Гонза признательно.

Принцесса качнула ладонью, оставляя произошедшее в прошлом. Однако оно там не осталось, а волочилось за принцессой, словно шлейф, который не поддерживают служанки.

Что-то было не так. Обычно, когда принцессе удавалось разрешить затруднительную ситуацию, в груди что-то щелкало, появлялось чувство облегчения и всю ее изнутри озаряло добрым светом. Иногда даже и снаружи тоже. Ничего подобного сейчас не наблюдалось.

Принцесса оглядела себя мысленным взором и обнаружила, что правая щека поднялась, зажмурив глаз, левая бровь нахмурилась, губы сжались в колечко и подперли сморщенный нос снизу. Такое бывало, если хлебнуть случайно кислого вина. Принцесса остановилась.

Вообще-то, госпожа Дук была права. Она честный человек. Она предоставляет известные услуги по известной цене, а то, что Гонза расчувствовался не по жалованию, так это не ее проблемы. И тут явилась принцесса, изобразила из себя невесть что и буквально выдавила из хозяйки какие-то уступки. Это было не очень справедливо.

Так принцесса поступать не любила, потому что в боках появлялось напряжение, ее начинало искривлять и скручивать спиралью, было неудобно ни стоять, ни сидеть, ни лежать. А кроме того, хорошо было брякнуть про постепенную выплату долга, но Гонза будет этим заниматься еще года два.

Значит, надо сделать справедливо. Не смея беспокоить задумавшееся Высочество, рядом переминался с ноги на ногу Гонза. И как это сделать? Выкупить Ольму на свои сбережения? С какой стати? А главное, куда ее потом девать? Утрамбованная ногами уличная земля спокойно выносила перетаптывания Гонзы, не скрипела и не проминалась.

– Ну-ка, подпрыгни. – попросила принцесса.

Гонза немедленно, не переспрашивая, оттолкнулся обеими ногами и с железным грохотом бухнулся обратно.

– Давай вернемся, пожалуйста, – сказала принцесса и направилась по улице обратно.

У самого дома удовольствий Гонза с трудом обогнал принцессу, рванул дверь на себя и выдернул вместе с ней вцепившегося в ручку с той стороны несчастного мастерового.

– Заклепать меня наглухо! – сказал мастеровой, стоя на четвереньках. – Что ж за день такой неудачный!

– Извините, – сказала принцесса. – У нас одно срочное дело.

– Что еще? – не очень приветливо свела брови госпожа Дук, когда они зашли внутрь.

– Мне кажется, – рассудительно произнесла принцесса, – что мы поступили с вами не очень честно. Вернулись, чтобы исправить положение.

Госпожа Дук немного повернула голову и посмотрела на принцессу искоса, небеспричинно подозревая подвох.

– Гонза, – скомандовала принцесса, чтобы хозяйка не обманулась в своих подозрениях, и уцепилась за перила лестницы, – пожалуйста, подпрыгни!

Гонза толкнулся вверх. Вслед за этим раздался треск, грохот, взметнулась пыль и мелкие щепки. Закричала хозяйка. С дробным топотом босых ног набежали на лестницу работницы. Пыль слегка развеялась, стало видно Гонзу. Он наполовину ушел в подпол и стал похож на полукруглую крышку с шариком-рукояткой наверху, какой прикрывают на подносе горячее мясо.

– Мои полы! – вопила госпожа Дук.

– Гонза! – промычала Ольма, не раскрывая полусонных глаз, двинулась на помощь и провалилась.

Женщины на лестнице ахнули. Теперь посреди комнаты возвышались две крышки для мяса. Принцесса чихнула от попавшей в нос пыли.

– Вот! Теперь гораздо лучше! – сказала она, пробуя прочность обломанных досок под ногами.

– Что? Где лучше? Полы мои! Мой дом! – голосила госпожа Дук, прижимаясь ко внутренней двери.

– Послушайте! – принцесса подняла прямую жесткую ладонь, и все замерли. – Ваши полы скоро развалились бы и сами. А теперь господин Гонза возьмет увольнительную и выправит их! Он сделает это за свои средства, в счет долга.

Написать в ходатайстве министру: «Прошу выдать денег солдату Гонзе на срочный ремонт полов в доме невесты» – это ведь совсем другое дело, не правда ли?

– У вас новый крепкий пол, у Гонзы Ольма. Мне кажется, это честная сделка. А вам?

Госпожа Дук нахмурилась на яму.

– Он начнет завтра же, – заверила принцесса.

Госпожа Дук нахмурилась на принцессу.

– Укрепить дом ведь не помешает? – обратилась принцесса за поддержкой к работницам, и те одобрительно загомонили.

– Хитро у вас там в комиссиях, – хмыкнула хозяйка.

– Королевские же! – улыбнулась принцесса.

– Ладно. Сделка, – буркнула госпожа Дук. – Полы, и впрямь, никуда не годились.

Гонза помог Ольме выбраться наверх, полез следом и, напоминая лодку, идущую по первому ледку, обломал еще несколько досок, прежде чем нащупал прочную.

– Хватит уже крушить-то! Смилуйся! – сказала госпожа Дук.

– Да потому что! – Гонза отряхивался у двери. – Балки у тебя прогнили!

– Все-все! – успокаивающе сказала принцесса. – Расходимся!

Они с Гонзой снова выбрались на улицу.

– Неужель уходите? – спросил мастеровой, сидящий на пустом бочонке у дома напротив.

– Так и есть, – кивнула принцесса. – Благодарю за ваше терпение.

Мужичок осклабился, хотел что-то сказать, но перевел взгляд на Гонзу и решил, что больше хочет просвистеть какую-то песенку.

По дороге принцесса рассказала Гонзе, где они возьмут денег на починку пола.

– Спасибо вам, Ваше Высочество! Я ведь все отслужу, вы же знаете!

– Не за что! – на этот раз легко ответила принцесса, не чувствуя за собой никакого шлейфа. – Как же это Ольму угораздило в таком месте оказаться?

– Так она же из деревни приехала. Хотела в швейную мастерскую наняться. Она мастерица. Видели у нее рубаха расшита? Это она все сама. Да не вышло как-то, а жить надо, ну и вот…

Гонза снова вздохнул, и встречную бродячую собаку снесло в проулок. Странно, что Ольма не нашла себе места. Вышивка действительно была знатная. Главное, что листья были похожи на листья, а по ягодам даже можно было определить их спелость. У самой принцессы, заколи ее иголочкой, многострадальная лилия выглядела так, словно ее недоела лошадь.

– Но это ничего. Мы подкопим деньжат, поженимся… – бубнил Гонза. – Снимем ей уголок в городе…

– А почему ты раньше не сказал? – остановилась принцесса. – Я могу замолвить словечко паре городских портних!

Гонза молча похлопал глазами и потянулся к затылку. Очевидно, такая возможность ему в голову не пришла. Ну ладно Гонза! Принцесса не могла вспомнить, почему сама этого не предложила?!

Пожалуй, стоит внести поправку в свой ненаписанный кодекс. Правило теперь должно звучать так: «Не стоит совать в чужие дела кончик носа». Если уж сунулся, то влезай по пояс, чтобы хорошенько разгрести все обеими руками.

– Вернемся, – сказала принцесса, и они зашагали обратно.

– Не-не! Не волнуйтесь, я подожду! – приветствовал их мастеровой с бочонка. – Вообще не тороплюсь!

Принцесса и Гонза зашли внутрь.

– Синева небесная! – попятилась по уцелевшим доскам госпожа Дук. – Про потолки вспомнили?

Принцесса и Гонза одновременно вздохнули.

– Возникли некоторые обстоятельства, которые мы не учли, и положение дел изменилось. – сказала принцесса вежливо. – Позвольте, я вам изложу…

Часть первая.

Узкий круг людей

– Послушай, Эва, – сказал король Арранты, Его Величество Эннер, – там будут люди, отношения с которыми когда-нибудь могут оказаться важными. Это наши соседи. А с соседями лучше укреплять связи, а не разрушать.

– Я понимаю, папа, – сказала Эва Лина Маунтенар Декрой, как и подобает послушной дочери и наследной принцессе.

– Тогда постарайся, пожалуйста, чтобы именно это понимание руководило твоими поступками, а не мимолетные настроения, – мягко, но весомо сказал король. – Например, даже если что-то вызовет твою неприязнь, не стоит уезжать без предупреждения и прощания.

– Да, папа, – вздохнула принцесса искренне.

Король прозрачно намекал на тот случай в прошлом году, когда она внезапно удрала из королевского дворца Фритонии, обширной и богатой страны к западу от Арранты. Получилось, что и говорить, действительно, неловко. Под влиянием момента она не только бросила гостеприимных хозяев и собственную свиту, обидев и тех и других, но еще и украла коня какого-то фритонского герцога. Ну, просто он первым стоял у коновязи и был оседлан! Конь, разумеется.

– Да-да, – сказал король Эннер, очевидно, проследив ход мыслей дочери по ее лицу. – Нам пришлось приносить извинения и возмещать убытки!

Принцессе не очень нравилось, когда по ее лицу отслеживают что-то, кроме того, что она сама хотела бы на нем вывесить. Она поджала губы и сложила брови домиком, чтобы выглядеть честной-пречестной, какой она и была в данный момент: