Отец. Коссой Юрий Маркович. Биографический, и не только, очерк
- -
- 100%
- +
Коршуны вражьи рвались к Москве
Ждали тревогу. На всякий случай.
Радио на ночь включали все.
И приходилось при синем свете
Детям в убежищах ночь коротать.
КАК ХОРОШО, что сегодня дети
Могут спокойно ложиться спать!
Все по дороге сжигая, ломая
Немец по нашей земле проходил.
КАК ХОРОШО, что девятого мая
Час искупленья над миром пробил!
Не прерывалась связь, правда, косвенная, студента с театром. Опять прямая речь отца – из очерка «И мы пахали».
Я как-то сразу вошел в коллектив институтской самодеятельности, правда, как чтец – исполнитель собственных стихов. А связь моя с театром была такой: в институте был весьма сильный драмколлектив, руководимый профессиональной актрисой и режиссером Л.Ф. Друцкой. Я постоянно писал развернутые рецензии на его спектакли (спектакли институтского драмколлектива, прим. Н. Коссого) и публиковал их сокращенные варианты в институтской многотиражке. К этому же периоду относится и знакомство с Сергеем Владимировичем Образцовым (Сергей Образцов, 1902 – 1992 г.г. – создатель и бессменный руководитель Центрального театра кукол, прим. Н. Коссого). Его отец, академик Образцов был основателем и первым деканом нашего факультета. Сын как бы шефствовал над нами и периодически приезжал со своими коллегами – артистами и фрагментами кукольных спектаклей. Мои частые встречи и разговоры с ним, к сожалению, были лишь строго деловыми.
Летом 1948 года у четверокурсников была производственная практика в Таллине на строительстве комбината Балтвоенморстроя. Отца поставили прорабом дорожного строительства, а в подчинении у него была бригада из 15 военнопленных немцев – эсесовцев. Справился. По окончании практики ему была объявлена благодарность. Думаю, что именно тогда отец сблизился с однокурсницей Элей Мельниковой, проходившей там же практику в должности прораба на строительстве моста. Через полгода в марте 1949-го они поженились. После свадьбы отец привел молодую жену к Анне Моисеевне, у которой они и жили до августа 1949-го. Моя мама приехала учиться в Москву из Кишинева и поступила в МИСИ в 1944 г. Ее родители – мои бабушка и дед оставались в Кишиневе, куда для участия в восстановлении Молдавии после ее освобождения был переведен из Средней Азии дед – железнодорожник. В Кишиневе у бабушки с дедушкой я жил в раннем детстве с 1951 по 1956 годы и потом, в школьные годы, приезжал в каникулы почти каждый год.
***
ГОРЬКИЙ. ГАЗ. ЖЕЛДОРЦЕХ
Мои будущие родители имели, как бы сейчас сказали, высокий рейтинг и могли выбирать место распределения. Родители рассказывали, что их решение, куда ехать, во многом определила увиденная ими в газете или журнале фотография сталинских домов в стиле постконструктивизма 30-х годов в Соцгороде Горьковского автозавода. Этот квартал в Автозаводском районе называли «Желтыми Бусыгинскими» по имени зачинателя стахановского движения в машиностроении, кузнеца Горьковского автозавода А.Х. Бусыгина. Дома в квартале были выкрашены в желтый цвет, отсюда «Желтые». В конце лета 1949 года молодые супруги прибыли по распределению на Горьковский автомобильный завод им. Молотова. В престижном «Желтом» квартале квартиры им, конечно, не дали, а выделили 9-метровую комнату в одном из первых домов Соцгорода, так называемого, «коридорного» типа. В последний день 1949 года, 31 декабря, у молодой семьи родился сын.
В первые годы работы на ГАЗе отец играл в спектаклях народного театра, был членом автозаводского литобъединения, а потом группы «молодых поэтов» при областном отделении Союза советских писателей. Тогда Юрий Коссой и другие молодые горьковские литераторы: Владимир Половинкин, Валерий Шамшурин, Лазарь Шерешевский, Нил Бирюков, Михаил Шестериков, Владимир Автономов активно общались, писали и обсуждали стихи, рассказы и повести, пьесы. Еще два отрывка из «Маленьких встреч …» и «И мы пахали».
В первые годы нашей жизни в Горьком и, стало быть, работы на Автозаводе у нас сложилась постоянная компания из нескольких семейных пар, молодых (в то время) инженеров, людей близких по возрасту, работе, быту, интересам и т.п. Собирались по очереди друг у друга: Ирина и Лева Глуховы, мы, Зоря и Борис Васильевы, еще одна будущая супружеская пара и кто-то еще «на непостоянных правах».
Зоря и Борис в то время жили в крошечной комнатке гостиницы «Волна». Встречи у них усилиями хозяйки превращались в некоторое подобие литературного салона. Это было естественно, потому что именно Борис, хотя многие из нас самонадеянно считали и себя причастными к изящной словесности, был к ней ближе всех хотя бы тем, что только у него хватало смелости и сил браться за крупные вещи. …Но потом что-то (не знаю, что) произошло, все прекратилось, а сам Борис уехал в Свердловск учиться на высшие сценарные курсы.
Через несколько лет в Москве в киоске «Союзпечати» рядом с гостиницей, где я жил, купил свежий номер «Юности». Развернул и на первой странице прочитал: Борис Васильев «А зори здесь тихие».
͠
В 1949 году я окончил институт и приехал на работу в город Горький, в железнодорожный цех автозавода. Началась новая жизнь и новые отношения с театром.
Горьковский автозавод славился не только своей основной продукцией, но и социально-культурными условиями, которые были созданы для автозаводцев: спортивным клубом, детскими учреждениями, кинотеатрами, художественной самодеятельностью. Но говорить о художественной самодеятельности, когда речь идет о народном театре Горьковского автозавода – конечно же, нельзя. Много десятилетий подряд он демонстрирует и многократно подтверждает самый высокий профессиональный уровень. И вполне естественно, что самостоятельные драмколлективы создавались во многих крупных подразделениях завода, в том числе и в моем железнодорожном цехе.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.