О копаниях вечных и о земле… Хроники хроника

Приветственно-вступительная

Как начать-то?

Хм…

Вот не люблю я такие моменты! Вроде и сказать о чём знаешь, и слова все нужные есть.

Есть… ага…

Лежат такие большим и рыхлым ворохом. В голове — в закутке для сочинений. Лежат себе и ждут, когда я их сюда с клавиатуры выстукивать буду, сплетая из них нитку своей болтовни. Тут главное — правильно первое слово из этой кучи выдернуть, а там уж оно само второе за собой потащит! А второе — третье, а третье — четвёртое… Ну, вы поняли! Знай себе — тяни, да вовремя точки с запятыми втыкай! И всё — пошло дело, потащилась нитка слов, наматываясь на катушку рассказа!

И пусть нитка эта — корява всякими ашипками, да препинательными знаками неказиста. Пусть она часто рвётся, петляет и сплетается в узлы-ошибки лексики и семантики.

Пусть себе! Здесь, думаю и надеюсь, это простительно. Если нет — то всё равно великодушно простите! Не кончивали мы академиев, к сожалению. И институтов мы не кончали, и техникумов тоже. Садик да школа. И те — давно и не помню…

Так вот. Начну.

Хм…

Здравствуй, мой дорогой дневник! Не, не так! Чего тут дорогого-то? Тут болтовня моя графоманская будет, да фоточки всякие, на тапок снятые. Ничего особенного и героического.

Лучше так…

Здравствуй, дневник!

Меня зовут KOSTA, и я бывший копатель.

— Копатель чего? — спросишь ты.

— Всего! Всё, что в земле, неглубоко и металлическое! — отвечу я.

Есть, дневничок, на свете такие люди, что бродят по нашей земле с лопатой и специальным прибором, что металл чует в земле. Чует и от того верещит на разные лады. А люди эти гадают на том верещании, что там, в земле притаилось. Гадают они плохо и часто ошибаются, поэтому всё время себя проверяют, выкапывая и рассматривая то, что хитрый прибор обнаружил.

Не любит их никто!

Презирают археологи, и фермеры ненавидят. Милиция, собаки да кабаны из лесу куснуть или прессануть норовят. Пастухи и пастушки глядят подозрительно и матерно ворчат. А государство — их вообще запретило!

Так вот, дневничок, я — из них как раз, из копателей.

— Каким ветром тебя сюда занесло, копарь? Чего ты тут забыл-то? Почему не на профильном форуме, с коллегами своими? — удивишься ты.

— Так уж вышло, дневничок. Так уж вышло. Семь форумных лет. Отчёты, обсуждения, фотки, треп. Всё — коту под хвост! Гордыня и гонор. Бывает… — вздохну я в ответ.

Что ж, дневничок! Ещё раз здравствуй!

Ты пока — как новая квартира. Необжитая, свежепахнущая ремонтом, пустая голыми стенами, без мебели и жильцов. Я хожу по ней, с любопытством оглядывая комнаты и закутки, щёлкая выключателями, крутя краны и привыкая. На улице нетерпеливо сигналит грузовичок со скарбом из старой квартиры, рядом покуривают грузчики. Пора.

Пора разгружаться и затаскивать вещи и мебель в моё новое логово. Скоро на стенах повиснут фотографии находок и урочищ, на полках в шкафу выстроятся рассказы, а в сундук лягут папки с отчётами о выездах. Пустая квартира наполнится содержимым, и запах ремонта сменится на другие запахи. Надеюсь, приятные!

А ещё хочется верить и надеяться, что здесь всегда будет тепло и уютно, комфортно и интересно. А в гости будут приходить только хорошие люди!

Что ж, начну…

— Твои отчёты надоть собрать в книгу!

— С иллюстрациями ваще тема получится…

— Обязательно соберу! И картинки будут всенепременно! Надо же поведать миру о простых самарских (и не только) копарях! Всех сдам, про всех отпишусь. Кого знаю и кого не знаю!

из беседы на форуме сайта samara-clad.ru

А начну, как обычно, со сказки. Грустной. Ибо в весёлые сказки не верю.

Как-нибудь так…

Сказка первая. Про начало

Жил-был человек. Поживал себе тихо и спокойно. И всё у него было. Семья и работа, дом и гараж, хобби и машина, голова и руки.

Семью свою он любил и ценил, родителей уважал, обожал красавицу жену, в детках души не чаял. Работу свою не то чтобы любил… но она была вполне приличной, иногда даже интересной, а ещё приносила какие-никакие доходы. Небольшие, но хватало. Так что работа скорее нравилась, чем нет.

Дом хоть и был обычной «трешкой» в «панельке», но был он с окнами на большую реку, с белыми корабликами и чайками, и на большие горы с горнолыжными трассами и лесом. Был всегда чист и ухожен, в него всегда было радостно возвращаться. Деткам после школы, взрослым после работы. Дом всех ждал и встречал тёплым уютом. Жёлтым светом люстр, бормотанием телевизора, урчанием холодильника, тиканьем часов, свистящим на плите чайником и мурчащей кошкой в кресле.

Человек очень любил возвращаться в него после работы, он целовал жену и гладил по головам детишек. Они собирались за ужином, смеялись и, наперебой, пересказывали друг другу события минувшего дня.

Сидели за столом, а неподалёку, за тяжёлыми железными воротами, запершись на два замка, поблёскивая стеклом оптики, дремал в гаражном сумраке их верный серебристый минивэн — автомобиль удобный и просторный. Намаявшись за день от суматошных и суетных городских дорог и пробок, лениво потрескивал остывающим двигателем, вольготно раскинувшись на широко расставленных чёрно-резиновых лаптях-колёсах. Это был новый и красивый, чистопородный немец, с просторным салоном и огромным багажником. Он был быстр и силён, ему нравилось резво носиться по хозяйским делам, ощущая, как под капотом ровно работает его мощное сердце-мотор. Как воздух, такой незаметный и эфемерный, стремительно густеет и набирает твёрдость от скорости. Он ездил много и часто.

Вообще, семья очень любила путешествовать. Любила собраться, сесть в машину и рвануть куда-нибудь далеко-далеко, поближе к горизонту. Мчать по шуршащей под колёсами асфальтовой ленте дороги и, опустив боковые стёкла, набивать салон верного автомобиля свежим ветром странствий. Ветер в машине громко гудел свои песни, упруго ворочался и хулигански трепал причёски. Всем было весело и радостно от предвкушения новых открытий, впечатлений и событий. Они любили путешествовать, но всегда, рано или поздно, возвращались домой.

Всегда, ибо дома всё равно лучше!

И тогда, запылённый автомобиль снова блаженно растягивался на своих широких и толстых шинах в приятной прохладе гаражного бокса. Стоял в тишине, ожидая нового дня и новых поездок…

Очень часто, по пятницам, когда кончалась трудовая неделя, усталый хозяин, поставив его в гараж, не уходил сразу домой. Вместо этого он доставал из багажника пакеты, пряно пахнущие сушёной рыбой, утробно булькающие и тихонько позвякивавшие. Нагрузившись ими, он уходил вглубь гаража, где за неприметной дверцей его ждал большой деревянный стол с лавками, стреляющий угольками камин и громкая музыка.

— Бухать пошёл, — ворчал автомобиль.

— Щас жди гостей, опять всю ночь пробарагозят, а потом опять дома огребешь, — ухмылялся он.

— Каждую пятницу я — в гавно! — вторил ему магнитофон.

Камин же, молча и ехидно, пускал из своего портала струйки и клубы сизого дровяного дыма, согревая и так уже «тёплую» гаражную компанию.

Ближе к ночи хозяин выбирался из заветной комнаты, садился за руль и подолгу сидел, откинувшись в кресле. Что-то ему не нравилось, и он прятался от шумной и пьяной компании в тиши салона, отгородившись от всех его тонированными стёклами. Автомобиль мурлыкал хозяину его любимые песни, а тот расслабленно дремал, поглаживая кожу руля. Им было хорошо вместе.

Словом, жизнь текла легко и просто, стабильно и размеренно.

Мотор пил бензин. Одометр, неспешно и со смаком, жевал километры. Бортовой хронометр складывал мельтешащие секунды в пробегающие часы, недели и годы.

Камин ежепятнично скуривал охапку дров.

Всё крутилось, жужжало и щёлкало. Работало, в общем.

И всё так дальше и было бы, если бы не нагрянули перемены…

Ох уж эти перемены! Что хорошие, что плохие — приходят, вваливаются в твой уютный и тёплый мирок, берут тебя за шкирку и, отвесив бодрящего пинка под зад, отправляют в полёт к новым жизненным перспективам. Сияющим или дерьмовым — тут уж кому как суждено…

Всё началось буднично и просто. Решил человек приобрести себе удобной одёжки для занятия рыбалкой. Надоело ему в линялых трениках да худых сапогах на карася ходить. Возжелал он экипировки красивой и удобной. Той, в которой натовские или бундесверовские вояки щеголяют. Чтоб грязи и превратностей сельских пасторалей не бояться, чтоб сидеть себе на бережку с удочкой, на все непогоды класть с прибором и поплёвывать. Ну и, конечно, чтоб девкам красным пыль в глаза пускать.

Сел он за компьютер и как давай бороздить просторы интернета на скрипящем диалапе!

Только сайты замелькали-запестрели красивыми фотками и умными советами. Рыбацкие форумы, охотничьи форумы, форумы выживальщиков, интернет-магазины, туристские форумы…

Много чего просмотрел-прочитал… И тут — БАЦ!!!

Сайт был новым для него, тематика свежа и интересна, фото и рассказы местных насайтесидельцев завораживали и затягивали. Человек, забыв про всё на свете, зачарованно листал его страницы и читал, читал, читал…

Целый мир, загадочный и чудесный, открывался перед ним во всей своей красе и величии. И всё, о чём он жалел, — это о том, что не открыл этот мир раньше, мир Истории, Чуда и Авантюры!

День за окном кончился, так им и не замеченный, вечер обиженно затух, и лишь поздняя ночь взяла своё, унеся человека в мир снов.

Он спал в кресле у монитора, похрапывая и счастливо улыбаясь. Он и во сне был там — в своём новом Мире. В своей Терра Инкогнито.

Темноту комнаты разбавлял лишь свет от работающего монитора.

На его экране так и висела страница того самого сайта. Сайта-пропуска в новый Мир. Сайт звался Кладенцом, а мир — Копом…

Поутру человек проснулся и вновь рванул в интернет. Поиск милитари-тряпья был заброшен, цель теперь была другой — для познания и освоения нового Мира срочно требовалось оборудование. Ведь человек — существо слабое и несовершенное. Видит он плохо и недалеко, осязает ещё хуже. Без спецснаряги ему — никуда!

Неспроста, любой уважающий себя географ не пустится в путь без подзорной трубы, геолог — без своего молотка, океанограф — без акваланга, биолог — без микроскопа, метеоролог — без метеозонда.

Всем исследователям нужна снаряга, ну а копарю — особенно!

Смотреть сквозь землю человек, к сожалению, ещё не научился.

Так что прошу любить и жаловать!

Клюшка! Она же — МДешник, она же — Прибор, она же — Детектор и даже поначалу — Миноискатель!

То самое, смотрящее сквозь землю, «всевидящее око» копаря! Пропуск в новый мир!

Вот его-то человек и ринулся искать. Нашёл.

— Них… однако, цены, — подумал он, невесело прикидывая, каких трудов будет стоить протащить на семейном совете такую статью расходов в бюджете. Да вообще вряд ли!

— Не. Не потяну… на баловство такие деньги тратить…

— Похоже, накрылось хобби. Накрылось, не успев открыться, — с тоской подумал он. Вздохнув, выключил компьютер и постарался выкинуть из головы все мысли о копе — не судьба, значит.

Но как-то не получалось выкинуть. И он выносил мозг окружающим байками о кладоискательстве, монетах и артефактах. О том, как хорошо, должно быть, бродить с миноискателем, копать и находить…

Короче, достал всех! Домочадцы и друзья молча кидались в ответ первыми попавшимися под руку тяжёлыми предметами, собутыльники морщились, как от зубной боли, и, матюкнувшись, исчезали в сизом облачке перегара. Даже верный автомобиль, устав от баек хозяина, отказался заводиться, сославшись на сдохший аккумулятор…

А человек всё лепетал и лепетал про копательство! Как же приятно и интересно было ему говорить на эту тему!

Он ещё не понял, что выглядит немного нелепо и смешно. И невдомёк человеку ещё было, что безжалостная и вечно голодная тварь по имени Одержимость уже выцелила его из толпы, подошла и заглянула в глаза. Заглянула и, довольно осклабившись, лениво пошла следом…

И тут грянул его День Рождения.

За праздничным столом собралось много друзей — людей чудесных и достойнейших. Было много веселья, тостов, музыки, шума и гама, задушевных разговоров и танцев. Много-много…

Не было только коробочек, обёрнутых блестящей цветной бумагой и перевязанных яркими ленточками.

Все дарили конвертики. С открыткой и банкнотами.

И пожелание юбиляру было одно:

— Уважаемый! Купи ты уже себе этот миноискатель! И удачи в поиске кладов! Уррааа!!!

Когда человеку хорошо, то время летит очень быстро. Наверное, оно просто завидует ему!

Вот так и тот вечер пролетел ярко и быстро. Вот уже близится полночь, и хозяин ресторанчика многозначительно посматривает на часы. Вот уже спиртное за столом сменилось на чай. Вот уже гости потихоньку разъезжаются, обняв тебя на прощанье. Музыка смолкает, затух кальян и свечи, вот уже принесли счёт, и приехало такси. Праздник окончен и пора домой…

И вот уже, за окнами таксомотора, в лёгком флёре алкогольных паров, мелькают огни ночного города. Пьяный и счастливый, крепко обняв жену, несётся человек домой. Несётся из праздника навстречу будничному серому утру, сушняку и похмелью…

Между тем, утро приятно удивило!

Когда распотрошили конвертики, да посчитали банкноты, — до человека вдруг дошло, что сказка стала былью и прибор можно брать хоть сейчас!

А судя по надарённому, — даже два…

Сказано — сделано! Короткий созвон, и вот он уже несётся на встречу с дилером. Встречались на площади, около большого офисного центра, где множество фирм и фирмешек крутили свои дела и делищщи под трели телефонов и скрипо-скрежетание факсов. Торговец хобби хмуро и подозрительно осмотрел человека и широким жестом пригласил пройти в свой автомобиль. Короткая «Нива», заполненная яркими красивыми коробками. Хлопнули двери и, под шум начавшегося вдруг ливня, потек разговор.

— Хочу Асю! 250-ую!

— А чего так? Это ж не прибор, это ж игрушка.

— Да боюсь, вдруг не понравится. Деньги на ветер выброшу. А понравится — так потом получше возьму!

— Не боись, обязательно понравится! Я сам копаю, так вот, с этим делом, даже рыбалку забросил! Каждую неделю копать езжу! Вчера, к примеру, были в Кошкинском районе — полтора десятка монет там нашёл!

— Ты не сомневайся! Нафиг тебе Аська не нужна, бери сразу Терку-пятьдесятчетвёрку. Подороже, но оно того стоит, поверь! Вот посмотри!

Дилер достал с заднего сидения машины большую и яркую коробку. Положил на колени и открыл. Заиграла красивая и завораживающая мелодия, и в салоне стало заметно светлее от лучей золотого света, вдруг забивших из-под крышки…

Шучу.

Коробка была небольшой и украшена аляповатыми изображениями золотых монет и прочих сокровищ, видимо, с целью пробуждения в покупателе низменных чувств алчности, наживы и любви к золотому тельцу. В её недрах скрывался незамысловатый набор из каких-то трубок, какой-то круглой штуковины чёрного пластика, похожей на прицел от допотопного зенитного пулемёта с прилепленным проводом. Ещё была какая-то несерьёзная коробочка с ножкой. На коробочке присутствовал маленький экран и кнопки.

Короче, радиоконструктор «Сделай Сам»…

— Беру! — шумно выдохнул человек.

Вожделенная коробка перекочевала из рук в руки, а также ещё большой и добротный чехол-сумка с «фирмовым» лейблом и маленький полупрозрачный чехольчик для коробочки с кнопками. Без лейбла.

Договаривавшиеся стороны ударили по рукам, заключили договор купли-продажи, и сторона покупателя, с глупой улыбкой счастья на лице и коробкой под мышкой, вывалилась из машины и двинулась к сияющим вершинам кладокопательства…

Вершины было решено покорять, не откладывая, прямо сейчас. Прямо подъехать на близлежащий красноглинский пляж и, не медля ни мгновения, накопать себе ювелирного золотишка. Ну, на крайняк, серебра!

Прихватив группу поддержки из двух человек, в составе жены и приятеля, украв по дороге на близлежащей стройке ржавую лопату, рванули на пляж. Там, второпях, и не читая инструкции, трясущимися от предвкушения наживы руками собрали прибор.

Прибор сожрал четыре батарейки, ожил и что-то вопросительно запиликал на своём птичьем языке.

— Пилиик! Пиль-Пилиик?

— Че сказал? Че надо-то? Не понимаю я! — ответил человек.

— Пиу! Пиу! Пик! Ууууу! — возмутился прибор.

— Хрена ли ты распищалась-то!? Может, инструкцию почитать? Хотя, незачем! Так разберусь! — пробормотал человек и двинул на пляжные просторы.

Красноглинский пляж. Сакральное место многих самарских поклонников купания в реке и принятия солнечных ванн. С наступлением лета каждый день со всех концов города, поодиночке и стайками, автобусом или на машине, собираются они здесь. Собираются, чтобы улёгшись тесно-тесно, бок к боку, а кое-где и в два слоя, на берегу нашей красивейшей и полноводной реки, пожариться на солнышке и покрыться прекрасной запечённой корочкой в виде загара.

А ещё попить пивка, потусить, потом искупаться, а заодно и слить лишнее. Именно поэтому вода на пляже всегда чуть теплее воды в реке.

Именно на пляже у отдыхающих каждую минуту происходит непреднамеренное отчуждение их имущества. То монетная мелочь брызнет белой искрой в песок из карманов снимаемых шорт. То рыжей змейкой стечёт с лебединой женской шейки золотая цепочка. Или брякнется в песочную трясину толстая мужская цепь. А ещё колечки, серьги, перстни… Да мало чего ещё теряет сомлевший от солнышка народ!

Вот на это имущество и нацелился человек с миноискателем! Благо, на дворе осень, пляжный сезон прошёл и здесь пустынно и безлюдно. Мешать обогащению никто не будет!

И сбылась мечта! Вот он — сладостный момент поиска сокровищ!

Наш герой важно водит катушкой над «золотоносным» песком пляжа, и десятки сигналов ежесекундно кричат ему о себе:

— Пиип! Я колечко!

— Пиу! А я цепочка!

— Пии!!! Перстень с каменьями!

— Пик! Деньги-монетки мы!

— Эхма! Держитесь, милаи! Щас всех выкопаю-спасу! — вскричал человек и судорожно затыкал в песок ржавой лопатой.

Бывалый копарь-пляжник уже ехидно ухмыльнулся, читая эти строки. Остальным расскажу, что было дальше…

Ржавая лопата хищно впилась в песок по самую подошву жавшего на неё ботинка. Заскрипело старое древко, и большой ком влажного песка вывалился из ямы наружу. Человек пнул его, ком развалился и в лучах скупого осеннего солнышка масляно заблестело жёлтым… ПРОБКА!!!

— Это случайность! Вот щас ещё сигнал. Там точно цепочка или кольцо, — успокоил себя человек.

— Пиип!

— ПРОБКА!

— Пилиик!

— ПРОБКА!

Пробка, пробка, пробка, пробка, пробка, пробка, пробка, пробка, пробка…

Как-то сразу испортилась погода, небо захмурилось и пошёл мелкий противный дождь. Посреди пляжа стоял под дождём человек, поникнув плечами и повесив нос. На душе его тоже шёл серый дождь, смывая фальшивую позолоту с Мечты. Мечта скукоживалась под его напором, шипела и таяла…

Наступала поздняя осень, холодная, дождливая и слякотная.

Упакованный в сумку прибор лежал, задвинутый разочаровавшимся человеком, на самую дальнюю полку в тёмном шкафу. В гараже по пятницам всё так же жарко потрескивал огнём камин, и рекою текло пиво. Было тепло и весело.

И лишь иногда краешком на человека накатывала лёгкая грусть о несостоявшейся мечте.

А где-то рядом, в мокрой черноте промозглой осенней улицы, сидела, трясясь от холода в стылой грязи лужи, всё та же тварь по имени Одержимость.

Прислушиваясь к веселью за стеной, она тоскливо подвывала ноябрьскому ветру. Ей было холодно и тоскливо. Но она не уходила и не исчезала.

Она терпеливо ждала…

А время шло. Время летело.

Сгнила осень, вымерзла зима, оттаяла и полезла, щепкой на щепку, весна.

Пришло лето, опалив улицы белым жарким солнцем и припорошив пылью молодую траву на обочинах дорог.

Жизнь текла размеренно и спокойно. Человек уже почти забыл про коп, хабар и клюшки, и лишь иногда с улыбкой вспоминал тот злополучный поход на пляж за сокровищами. Горечь и разочарование забылись, но и копать больше не хотелось. С лихвой хватало других интересов и развлечений.