Хозяин вечности. Дочь наемника

– Но неужели никто из внешних не захотел сделаться космогатором? – спросила Герда.

Её настоящий отец сказал как-то: «Людей так много, что в галактике можно встретить кого угодно, от страшных грешников до святых, это лишь вопрос вероятности. Желающие найдутся для чего угодно. Поэтому никому не доверяй слишком сильно».

– Вообще-то был тут один, пару лет назад, – признал Том. – Но он только курс отучился. Хотя говорят, его специально заваливали. А потом приняли постановление, ограничивающее к обучению доступ.

Очень весело, – подумала про себя Герда. За короткое время общения с детьми космогаторов, она уже встретилась с отчуждением. Но что бы ещё и взрослые…

Том, наконец, почувствовал её беспокойство.

– Да, не волнуйся ты так, – беспечно сообщил он, – ты же теперь не внешняя, тебя удочерили.

Но Герда уже поняла, что будет не просто. И среди однокурсников и преподавателей наверняка найдётся много людей, которые её просто не примут, сразу, по крайней мере. Но при этом её беспокойство и настороженность вдруг переросли в какой-то азарт. Я заставлю всю эту компанию принять меня, – решила она, – посмотрим ещё кто кого.

Всё это время Том Баргус болтал без умолку. Он то восхищался своей династией, то рассказывал, как здорово быть космогатором, то описывал школу. Короче вещал, как целое новостное агентство. Она уже слегка пожалела, что ей не попался кто-нибудь другой на пути.

Их обгоняли другие ученики. На Герду смотрели с интересом, но не заговаривали. Они подошли уже почти к самой школе.

– Ага, – произнёс Том, – видишь того мужчину? Это Борис Невский, руководитель первого курса.

Борис Невский оказался мужчиной лет сорока и спортивного вида. Впрочем, она уже поняла, что стройная фигура была обычна для космогаторов.

– Приветствую вас, учитель, – обратился к мужчине Том. – Это Герда, она внеш… То есть бывшая внешняя, – поспешно поправился он.

Борис Невский перевёл на Герду спокойный взгляд.

– Да, Том, я знаю, – сообщил он.

В его взгляде не было никакой неприязни, только лёгкое любопытство.

– Ну, что ж, – произнёс он, – раз уж ты здесь, то приветствую тебя в гильдии. Рассказ Горда о тебе был весьма занимательным, я надеюсь, что он не преувеличивал.

Мгновение спустя Герду окружили будущие одноклассники. Пару девочек она уже знала по общежитию, остальные стали представляться.

– Привет! – сказала рослая девочка с волосами, заплетёнными в тугую косу. – Меня зовут Надя. Надежда Громова.

Подошло даже несколько второкурсников.

– Максим, – коротко представился один из них. Он походил на Тома так сильно, как могут походить только родные братья.

Небольшая группа учеников остановилась поодаль, представляться они не стали, и теперь рассматривали Герду как некий любопытный объект в кунсткамере.

– Обычная внешняя, – произнёс один парень, – ничего особенного.

Большинство в группе подобострастно закивало. Очевидно, парень пользовался авторитетом. Однако невысокий черноволосый паренёк возразил.

– Брось, Брюл. Если б талант был написан у людей на лице, то жить было б очень легко. Её рекомендовал в школу Горд, а он никогда бы не стал тратить времени на пустышку.

Похоже, мой приёмный отец достаточно известная личность среди космогаторов, – подумала Герда. Она уже знала, что Горд член совета Гильдии, но насколько высок этот статус, представляла смутно.

– Вот именно, – возразила девочка со светлыми волосами. – Все же знают, что династия Зиминых на грани гибели. Его сын так и не стал космогатором. С женой он развёлся. Да он сейчас за любую возможность ухватиться, потому и удочерил.

Вот это новости. Герда поняла, что до этого не задумывалась о семейном положении Горда. Он казался ей просто холостяком. Теперь она узнала, что её покровитель был разведён и имел взрослого сына. Сам Горд не обмолвился об этом ни словом.

Компания же Герде не понравилась сильно: слишком заносчивы. Обсуждают её при ней так, словно она, Герда, на самом деле пустое место.

– Согласна с тобой Вина, – говорила между тем другая девочка, тоже блондинка. – За много поколений, в семьях космогаторов, произошёл своего рода естественный отбор. Мы идеально приспособлены к пилотированию и к прямому общению с компьютерами. Самородки просто детский миф.

– Ты права, Марго, – охотно согласился с ней Брюл.

Почему-то именно последняя собеседница возмутила Герду больше всех. Она вдруг почувствовала, что если все остальные просто трепались, то этой она активно не нравилась. И это было взаимно.

Вообще девочек столь непохожих найти, пожалуй, было и сложновато. Непосредственная Герда и спокойная Марго, они сильно контрастировали с друг другом. Если в одежде и причёске Герды проскальзывала лёгкая небрежность, то Марго наоборот была одета очень старательно. Форма на ней сидела как влитая, а причёска была очень аккуратной. Чувствовалось, что дома о Марго заботятся.

Герда хотела, уже было сказать в ответ что-нибудь едкое, но Надя ухватила её за руку.

– Не обращай внимания, – сказала она, – развыпендривались тут на публике!

Она убийственно посмотрела на Марго.

– У самой всего семь поколений предков состоящих в гильдии, а ещё чего-то там об естественном отборе вещаешь. Идём, Герда, скоро звонок, а я хочу показать тебе школу.

– Наша организация вырождается, – произнёс Оритур Кварус Маркон, – мы теряем смысл существования.

Илари был самым молодым из присутствующих, отчасти именно этим объяснялась его горячесть. Однако Горд был во многом согласен с ним. В самом деле, организация была основана задолго до создания Гильдии. Ну и каковы реальные результаты?

– В лучшем случае мы занимаемся сбором бесполезных сведений. За века существования организации, мы накопили их целую кучу. Силы совершили то, силы сделали это. Ну и что, что это даёт нам для основной цели, – продолжал Оритур. По большому счёту мы знаем то же, что и все остальные.

Горд незаметно оглядел присутствующих. Неподалёку от него неподвижно сидел кимерит демонстрируя космогатору свой вытянутый профиль, весьма похожий на волчий. На его боку висел небольшой ритуальный меч. Определить, что за мысли бродят сейчас в голове этого разумного Canis lupus, не представлялось возможным.

Инори Киви он знал давно и близко, но, несмотря на это, она по-прежнему временами оставалась для него загадкой. Сейчас она слушала Оритура с милой улыбкой, которая могла означать всё, что угодно, как и у любого кавай. Триада трилов быстро пересвистывалась между собой, очевидно обсуждая чересчур эмоциональную речь. Рядом с ними находился феррон. По корпусу меха определить, что-либо было нельзя, а его индикатор эмоционального состояния находился вне поля зрения Зимина.

Горд вновь вернулся взглядом к оратору. Да, Оритур, безусловно, во многом был прав. Интересно, – подумал вдруг Зимин, – как переводится его имя.

– Что вы называете основной целью, – поинтересовался у илари феррон.

– Освобождение трёх галактик от власти сил, и уничтожение последних, – ответил без колебаний Оритур Маркон.

– Безумие, – возмущённо воскликнул другой илари. – Силы представляют собой более высокий эволюционный уровень разума. Подчёркиваю, не цивилизации, а именно разума, в биологическом смысле. Низшие не способны победить высших. Вспомните историю. Сколько у каждой расы было столкновений цивилизации с примитивными народами. И кто победил? А ведь потенциал разумов у обеих сторон был в принципе одинаков. По сравнению с силами у нас нет даже этого.

Однако оппонент отнюдь не смутился, вероятно, он ждал подобного рода вопросов.

– Возможно, я согласился бы с моим собеседником, – ответил он со всей свойственной Илари учтивостью, – если бы силы представляли собой хоть какое-то подобие цивилизации. Однако точно известно, что мы имеем дело лишь со сравнительно небольшой группой энергетических сущностей, пусть даже и сверхразумных. Также точно известно, что когда-то они были обычными существами. К тому же они уже давно ведут чисто паразитический образ жизни и не в состоянии существовать без жертвоприношений разумных.

Учтивость Илари есть штука сложная, много градаций имеющая. Сейчас, обладающий неплохим опытом общения с этой расой, Горд в ответе явственно различил сарказм.

– Он прав! – Кимерит резко встал, слегка обнажив ритуальный меч. – Мы все попрятались в норы и боимся делать резких движений. Таким способом войну не выиграть.

– А вы считаете, что у нас война, – с иронией поинтересовался второй илари.

– Да. Я считаю, что энергоинформационные сущности, условно именуемые нами силами, находятся в состоянии медленной войны со всем космосом. И не надейтесь, что ваши родные миры в безопасности. Сколько раз уже было! Силы способны объявить своим владением любую планету, бросив прежнее на произвол судьбы.

Послышались оживлённые обсуждения. Горд видел, что с Оритуром согласны многие, но и противников было не мало. Космогатор решил немного успокоить собравшихся.

– Полностью поддерживаю Оритура Кварус Маркона, – произнёс он, зная, что Илари предпочитают, что бы собеседники полностью произносили их сложные имена. – Этот разговор назрел давно. Но прежде чем вернуться к нему предлагаю обсудить, то ради чего мы собственно собрались. Есть какая-либо информация по смерть-сферам?

Ответил феррон.

– Наши расчеты с высокой вероятностью подтверждают гипотезу о том, что смерть-сфера представляет собой зону низкоэнергетического вакуума, отделённую от всей остальной вселенной своего рода потенциальной мембраной. Когда она оказывается в пределах достаточно сильной гравитации планетарного уровня, то мембрана «сминается» и низкоэнергетический вакуум как бы «растекается» по планете. При этом он будет поглощать любую встреченную энергию, покуда между ним и окружающим миром не выровнится разность потенциалов, тогда вакуум перейдёт в обычное состояние.

– Подчёркиваю, – продолжил мех, – энергия поглощается действительно вся, включая тепловую. Возможно, даже электроны падают на ядро.

Горд вновь вспомнил обращённую в лёд планету.

Пока феррон говорил, его корпус не сдвинулся с места ни на йоту. Не знаешь, так и не поймёшь, к кому обращается. Зато голос его был хорошо слышан во всём помещении. Звуковые синтезаторы меха могли воспроизвести любой тембр. Но обычно в голосе ферронов звучали лёгкие металлические нотки. Не смотря на то, что голос меха звучал ровно, без интонаций, его нельзя было назвать полностью безличным. Речь была ещё одним показателем эмоционального состоянья феррона. И Зимин иногда задумывался, способны ли они этот показатель подделать.

– Перестроенный вакуум, – задумчиво протянула Инори Киви. Лицо кавай приняло сосредоточенное выражение. – Но тогда в этом точно замешаны силы.

– Это и так было очевидно, – проговорил кимерит.

– Полной уверенности всё-таки не было, – возразила Инори. – Мы не как не можем понять смысл уничтожения без малого десятка планет. В конце концов, силы предельно прагматичны. Им попросту ни к чему такое массовое истребленье разумных.

– Значит, какой-то резон всё же есть, – пробормотал Кварус Маркон.

И Горд согласно кивнул головой. Теперь сомнений действительно не оставалось: только силы были способны манипулировать вакуумом.

– Хочу уточнить, – вновь заговорил феррон, – что данная гипотеза всё же не доказана стопроцентно. Нам не хватает небольшого количества данных.

Кимерит неодобрительно покосился на Горда.

– Если бы один из присутствующих рискнул бы не надолго задержаться возле Горгоны, то мы вполне возможно этими данными бы располагали.

Наезд был настолько неожиданным, что Зимин даже на миг растерялся.

– Это было бы верное самоубийство, – произнёс он, – я и ушёл то тогда только чудом. Ещё бы минута и всё.

Горд замолчал, решив, что его речь слишком похожа на оправдание. Неожиданно его поддержал феррон.

– Космогатор Горд прав, – произнёс мех, – если бы он остался для наблюдения, то вероятность его гибели была бы ровна ста процентам. Напоминаю, что ни на одной из планет подвергшихся атакам смерть-сфер даже на орбитальных станциях никто не выжил. Границы опасной зоны в точности неопределены, а на корабле Горда, насколько мне известно, тогда оказался ребёнок.

Судя по всему, последнее мех посчитал, решающим аргументом.

Это слегка удивило Горда. Ферроны были известны своей крайней рациональностью, и Зимин считал, что им чужда подобная человеческая сентиментальность. С другой стороны любой мех когда-то был существом из плоти и крови, до того как решился на пересадку мозга.

Вместо ответа Кимерит встал, повернулся к Зимину и неожиданно поклонился.

– Простите, достойный Горд, я просто был неверно информирован об этом случае.

– Извинение принято, – произнёс в ответ Зимин. Ему действительно не хотелось раздувать не нужный конфликт.

Удовлетворенный кимерит вернулся на место.

Вообще-то, не принять извинения кимерита было чистой воды самоубийством. Тогда, что бы очиститься у волкообразного оставался с его точки зрения единственный выход – дуэль. Нет уж спасибо, один раз, по молодости, он в подобной дуэли уже участвовал, и повторять ни какого желания не имел.

– Расчеты по смерть-сферам, – закончил прерванное было выступление мех, – сейчас будут переданы на личные компы присутствующих. Надеюсь, все подключили их к локальной сети станции.

Мгновение спустя личный компьютер Горда издал сигнал означавший, что пришло сообщение. Было странно, что ферроны доверяют такую информацию сети, но Зимин тут же сообразил, что мехи попросту контролируют всю электронику станции и после окончания совещания эти данные тут же сотрут из сети.

– Тогда переходим ко второму пункту повестки, – предложил Зимин.

– Олдрин, – обратился он к кимериту, – вы отвечаете за расследования нападения на станцию синхрониума. Есть ли хоть какой-нибудь результат.

Кимерит медленно покачал головой.

– К моему вящему стыду ничего. Мы лишь пришли к выводу, что нападавшие, скорее всего, были заинтересованы в сокрытии какой-то информации. В компьютерную систему станции был введён очень мощный вирус, необратимо стёрший всё от данных, до программ. Более того, в жилых отсеках была взорвана электромагнитная бомба, разрушавшая всю личную электронику.

Олдрин прав, – понял Зимин, – вывод из всего этого был однозначным, кто-то очень хотел стереть некие данные. Понять бы ещё какие. Он задумался.

– Поскольку сам синхрониум уничтожен не был, то можно предположить, что злополучная информация связана с ним никак не была, во всяком случае, напрямую. Нападение просто случайно совпало с наблюдением первой пространственно-временной трещины, – закончил говорить кимерит.

Предположение было логичным, но скудность результатов разочаровывала.

– Почему мы вообще занимаемся этим? – выразил недоумение второй Илари, тот самый который выступал против Оритура. – Не думаю, что этот налёт как-то затрагивает интересы организации.

– Да, это так, – согласился с ним Зимин. – Но станция-синхрониума является частью нашей структуры. Пусть даже в какой-то мере формально. И мы обязаны разобраться, что там случилось.

– Согласен! – на этот раз кимерит полностью вынул свой меч из ножен, торжественно воздев его кверху. – За своих надо мстить!

На самом деле «своими» на станции было лишь несколько разумных. Но, по мнению Горда, это ничего не меняло. Это был как раз тот редкий случай, когда он был готов лично подписаться под словами воинственного кимерита. Да и узнать о том, что это за информация была такая, что станцию зачистили подчистую, возможно было б совсем нелишне. Оставалось только надеяться, что Олдрин окажется достаточно компетентен в качестве следователя.

Вскоре они вернулись к вопросу о том, что следует изменить в деятельности организации.