- -
- 100%
- +
– А мне кажется, взгляды на жизнь остались прежние, взять даже старых философов семнадцатого-восемнадцатого веков, если ты кого-нибудь читала.
– Да, я Фридриха Ницше, немецкого философа, немного читала.
– Ну и как?
– Очень сложно его понять.
– Я тоже его немного читал, и мне кажется, его взгляды на жизнь самые современные, хотя жил он в девятнадцатом веке. Иногда очень старые взгляды, намного современней наших. А ты что об этом думаешь?
– Может, это и так, мы от путешествия по горам сразу перешли к философии, эта тема намного серьезней на самом деле, и в двух словах её не объяснишь. Надеюсь, мы ещё поговорим об этом?
– Я думаю, у нас будет время побеседовать с тобой в более спокойной обстановке. Посидеть, поговорить, да и поездка в горы остаётся в силе.
– Об этом я подумаю на досуге! – Вирсавия собралась выйти из комнаты. – Арон, ты меня не проводишь, не посадишь в машину? Я хочу уехать отсюда домой. Вызови, пожалуйста, такси.
– Но банкет, наверное, уже в полном разгаре? Мы могли с тобой ещё и потанцевать?
– Я давно не танцевала и очень люблю танцевать. Но, оставим танцы на следующий раз. От глотка шампанского у меня почему-то разболелась голова. Ты предупредишь моих родителей, что я поехала домой?
– Обязательно предупрежу, они, расстроятся, что ты уедешь?
Вирсавия, сидя на заднем сиденье машины, медленно приводила свои мысли в порядок. «Это знакомство, которого я ожидала и не хотела его, на этом настаивала моя мама, оно произошло. Только отрицательных эмоций у меня не было, в душе было полное спокойствие. Возможно, я поторопилась, уйдя с этого банкета. Я никогда так себя плохо не чувствовала, небольшая досада осталась на душе, что ушла. Мне почему-то, интересно было с ним общаться. У нас общие взгляды на многие вещи совпадают. У него есть яхта, и он любит океан. Не могу себя понять, раньше таких чувств у меня не было, и это стало меня пугать. Что-то новое происходит у меня в душе, щемит в груди. Может, я влюбилась? – промелькнуло в голове. – Нет, эту мысль надо выкинуть из головы, и раньше я общалась с молодыми людьми. Но ни с кем не было так интересно общаться, как с ним. Внешне он мне сразу понравился, какие у него красивые глаза, уходить совсем не хотелось, сама не могу объяснить, почему ушла».
Вирсавия подъехала к своему дому. Одной находиться весь вечер в пустом доме совсем не хотелось. Раньше оставаться одной нравилось, мысли приходили в порядок. Ей нравилось жить в нереальном собственном мире. В этот придуманный мир Вирсавия никого не пускала, она боялась, что кто-нибудь может прочитать её мысли, и всё рухнет. В своём придуманном мире она могла делать все, что хотела, и не было запрета ни на что, но в реальной жизни такие вещи не могла себе позволить. В своих мыслях, позволяла такие вольности, что сама пугалась. «Но это только мои мысли, и мой мир, и никому они не приносили плохое». Вирсавия часто замыкалась в себе, уходя в свой придуманный мир. Этот вечер, она с нетерпением как никогда ждала своих родителей. В своей комнате, с головой укрывшись одеялом, заново прокручивала прошедший вечер. «Он меня пригласил пойти с ним в горы, я никогда не была в горах и не знаю, как могу повести себя в этих условиях. Но жаловаться на трудности я не буду, лучше умру, не заплачу. Меня больше пугает неизведанное и неизвестность, но ещё больше это притягивает, своей неизвестностью и хочется увидеть всё своими глазами. Ощутить на себе прелесть, а может, и разочарование этих гор, а то, что я могу остаться наедине с Ароном, это ещё больше пугает. Чтобы не оставаться с ним одной, я могу пригласить свою подругу Амину, если она согласится вместе съездить. Если Арон не забудет о нашем разговоре на следующий день.
Вирсавия, от неожиданности вздрогнула, услышав, как у дома остановилась машина. Взглянула на часы: уже было четыре часа ночи. Родителей так долго не было, хотелось быстрее узнать, как прошёл вечер. Больше всего интересовало, что Арон говорил про неё родителям. Раньше и в голову не приходило думать, что про меня могли говорить. Босиком сбежала по лестнице вниз на первый этаж. Родители только зашли в дом. Мать удивлённо посмотрела на свою дочь.
– Почему ты ушла с банкета и никого не предупредила?
Вирсавия в замешательстве не знала, что ответить.
– Мама, у меня голова заболела!
– Это какая-то детская отговорка! Так себя нельзя вести, не кажется ли тебе?
– Может быть, это и детская отговорка, но в тот момент мне надо было уйти оттуда. Хотя, немного погодя, я об этом очень пожалела.
– Дочка, что с тобой происходит? Не связано это с твоим знакомством с Ароном? И кстати, как вы провели время, понравился он тебе или нет?
– Мама, ну почему тебя это так сильно интересует? Мы знакомы от силы всего несколько часов, и за это время нельзя делать какие-то выводы о человеке.
– И всё же, дочка, послушай меня, первый взгляд всегда правильный, что ты почувствовала, это должно быть верным.
– Мама, я не знаю, но мне кажется, первый взгляд может быть ошибочным. Чем дольше общаешься с человеком, тем лучше начинаешь узнавать его, и мнение о нём резко может поменяется в лучшую сторону или, наоборот, в худшую.
– Откуда ты всё знаешь? Ты ещё такая молодая, жить не жила, а делаешь свои выводы о людях и о жизни.
– Для тебя я всё ещё ребёнок, но это давно уже не так. А в людях я немного уже разбираюсь, хотя, как ты говоришь, я так молода.
– Ты так и не ответила, он тебе понравился или нет?
– На первый взгляд он произвел на меня неплохое впечатление. Но на эту тему я сейчас говорить не хочу, пойми меня. Ты лучше расскажи, как прошёл вечер?
– Ты сама видела, всё было очень красиво, много танцевали, меня пригласил на танец сам Израиль.
– Ну и как на это посмотрел наш отец?
– Но это только танец, ты о чём, подумала?
– Нет, ни о чем. Что тебе сказал Арон о том, почему я решила уйти с вечера?
– Тебя это сильно интересует?
– Очень!
– С тобой что-то происходит, – она внимательно посмотрела на дочь. – Может, лучше пойти спать, как ты на это смотришь?
– Да, конечно. А всё-таки Арон обо мне что-нибудь говорил или нет?
– Ничего не говорил, только сказал, что ты уехала, вот и всё.
На работе Вирсавии позвонила Амина, они договорились встретиться в кафе, поболтать о прошедшем вечере, о новом знакомстве. После работы, Вирсавия торопилась и шла, не обращая ни на кого внимания. На перекрёстке возле светофора кто-то неожиданно дёрнул её за рукав, от неожиданности она вздрогнула, обернувшись, увидела возле себя старую цыганку. Встретилась с ней взглядом, увидев чёрные, пронизывающие, какие-то бездонные глаза, и по всему телу пробежала дрожь. Цыганка, своим хриплым голосом прошептала.
– Дочка, давай тебе погадаю, всю правду расскажу, что тебя в этой жизни ожидает.
Вирсавия хотела повернуться и быстрей уйти от неё, но какая-то невидимая сила остановила возле этой старой цыганки. Никогда возле цыганок не останавливалась, очень их боялась, нехорошая молва о них ходила. Она старалась обходить их стороной.
– Дай свою ручку, всю правду тебе расскажу.
В недоумении и в растерянности, подумав немного, и не понимая, почему, медленно протянула руку цыганке.
– Ты, дочка, не бойся, – старая цыганка замолчала, разглядывая ладонь.
Вирсавия, немного успокоившись, стала наблюдать за ней, видя, как меняется мимика на её лице. Она опять прошептала, глядя ей в глаза.
– Дочка, сначала позолоти мне ручку, а то я плохо без этого вижу линию твоей судьбы.
– Так я и думала, обыкновенное вымогательство денег, и зачем я только согласилась, ведь денег с собой почти нет, только одна мелочь, – пошарив в кармане, достала немного мелочи, положила в морщинистую ладонь цыганки.
Поглядев на мелочь, с недовольным видом она быстро положила себе в карман, молча, стала разглядывать ладонь, молчание затянулось надолго. Вирсавия спросила в нетерпении:
– Может, скажите хоть что-нибудь?
– Ты, дочка, не торопись, я тебе всю правду скажу: линия судьбы у тебя вся изломанная, на твою долю много тяжёлых испытаний придется, не каждый мужчина сможет это выдержать. Вирсавия разволновалась, кровь прилила к голове.
– О каких испытаниях вы говорите?
– Ты, дочка, не перебивай меня и слушай. Несчастье с тобой произойдёт, увечье сильное у тебя будет, и калекой ты станешь, но судьбу свою ты можешь только сама изменить, хватит ли сил, так это уже от тебя зависит.
Вирсавия, не ожидая таких страшных слов, резко выдернула руку из морщинистой ладони старой цыганки.
– О чём ты говоришь? – она почти кричала.
Не зная, что сказать, но понимая, недоброе она говорит, что-то страшное и непонятное ей. Отступив на шаг от цыганки, со злостью крикнула:
Ты думай, о чём говоришь!
Она внимательно посмотрела на неё, прищурив свои глаза. Стала тихо шептать.
– Ты не злись, дочка, всё так и есть, но ты меня ещё не дослушала, я тебе хочу самое главное сказать.
Вирсавия, не дожидаясь, что скажет цыганка, резко повернулась, не глядя, побежала через дорогу, но краем уха услышала вдогонку, что крикнула цыганка:
– Ты только сама можешь изменить свою судьбу.
Вирсавия бежала, не обращая ни на кого внимания, ничего не видя перед собой. На какое-то время в глазах всё потемнело, была в полной растерянности. «И зачем я остановилась, зачем позволила гадать этой старой цыганке по руке, ведь я никогда не верила во все эти гадания. Но почему меня эта случайная встреча так сильно взволновала?» Сознание стало потихоньку приходить в нормальное состояние, мелкая дрожь проходила по всему телу, не зная, как эту дрожь успокоить. Не заметила, как дошла до кафе, где договорилась встретиться с подружкой. Амина сидела за столиком в углу кафе. Заметив Вирсавию, замахала ей рукой, совсем не узнавая свою лучшую подругу, такую бледную и отрешенную от всего мира. Удивлённо спросила:
– Что с тобой случилось, ты на себя совсем не похожа? Садись быстрей и рассказывай, что с тобой произошло. Тебе что заказать, кофе или какой-нибудь сок?
– Мне сейчас всё равно, что ты закажешь.
– Тогда рассказывай быстрей.
Вирсавия долго молчала, взгляд её отрешенно блуждал по залу.
– Когда я шла сюда, встретила старую цыганку. Она неожиданно дёрнула меня за рукав, когда я собиралась переходить дорогу. Здесь рядом, на перекрестке, и предложила погадать по руке.
– И ты, как я вижу, согласилась. Ну, и что из этого, что она погадала тебе?
– Плохое что-то на гадала.
– Что именно? – Амина с интересом слушала.
– Сказала, будто калекой я стану, большие трудности ожидают меня в жизни.
– И ты веришь во все эти глупости? Ты же знаешь, цыгане почти всегда врут, и верить им совсем нельзя.
– Да, это так, на самом деле, но на душе какое-то странное беспокойство, никогда себя так плохо не чувствовала. И зачем я только согласилась погадать, какое-то наваждение на меня нашло. Всё настроение себе надолго испортила, постоянно сейчас об этом буду думать.
– Не забивай себе голову всякой ерундой – сказала Амина, отвлекись от своих мрачных мыслей и расскажи лучше, как сходила на вечер, с кем там познакомилась.
– О.
Подожди, я ещё в себя не могу прийти от всего увиденного и услышанного.
– Ладно, забудь об этом, рассказывай быстрей, – с нетерпением стала слушать Амина.
– На вечере я была совсем недолго.
– Тебе там не понравилось? – удивилась.
– Нет, моя мама познакомила меня с сыном Израиля Ароном.
– Ну и как он тебе?
– Мне он показался очень интересным молодым человеком, наши взгляды совпадают на многие вещи. У него есть собственная яхта, отец ему подарил.
Мы говорили с ним о море, путешествиях. Ты же знаешь, всё это меня очень интересует, что касается океана и путешествия по нему и об этом я могу говорить часами. Но самое главное, его взгляд, его глаза, он меня всю пронизывал своим взглядом с ног до головы, я на вечере себя чувствовала, как маленький ребёнок. С ним интересно было общаться, но я решила уйти с вечера. Но когда ушла, немного пожалела об этом.
– Ты что, влюбилась в него? – загадочно улыбнулась Амина.
– Почему ты так думаешь?
– Да по тебе всё видно, как ты о нём говоришь.
– Я сама себя понять не могу. Он рассказывал, что у них на горном побережье есть небольшой дом. Он приглашал меня съездить туда.
– Вирсавия, ведь это очень хороший способ поближе с ним познакомиться, если он тебе так интересен.
Вирсавия задумалась:
– Ты знаешь, туда два дня надо плыть на яхте. Он ещё предлагал сходить с ним в горы, одна я с ним боюсь ехать, тем более идти в горы. Он мне нравится, но я его совсем ещё не знаю, на первый взгляд он внушает к себе доверие, это хоть немного успокаивает меня. Если бы ты составила нам компанию. И если он вправду меня пригласит поехать, я бы уверенней себя чувствовала с тобой. Как ты на это смотришь? – с надеждой ждала ответа.
– Ты его как будто боишься или совсем не уверена в нём, хотя говоришь о нём наоборот.
– Нет, я хочу, чтобы ты была рядом со мной.
– Он приглашал в горы тебя одну. А я тут причём?
– Амина, ты тоже не была в горах, мне хочется с тобой вместе посмотреть эти горы. Когда ещё представится такая возможность, ведь мы ещё почти нигде не были.
– А если он не согласится, чтобы я с вами ехала? Да и как на это посмотрят твои родители, они никогда не отпускали тебя одну, тем более с молодым человеком, да ещё в такую даль, и в горы неизвестно куда.
– Если ты с нами поедешь, тогда меня отпустят. Мои родители не боятся отпускать путешествовать с дядей Артуром на яхте, я ведь не новичок в дальних путешествиях и управлять яхтой я умею.
– Это совсем другое, дядя Артур вам почти родной человек, он как второй отец, в твоём воспитании он принимал большое участие. И твои родители всегда спокойны, когда ты с ним находишься на яхте, или где-нибудь путешествуете.
– Знали бы, как он жёстко меня воспитает, когда я нахожусь у него на яхте, или когда выходим в океан. Мне иногда становится невыносимо трудно от его тяжелого характера, от своего бессилия, я иногда плачу где-нибудь в укромном месте, чтобы дядя Артур меня не видел. Он не любит, когда я плачу, проявляя слабость. Или, когда показываю своё бессилие, если не могу выполнить поставленную им задачу. Он постоянно повторяет мне: «Тебе в жизни это пригодится, ты должна уметь все, чтобы выжить в трудных условиях, если ты в такие условия попадёшь». Как будто я какой-то спартанец. Так что выживать в экстремальных условиях немного умею, да если и ты рядом будешь, мне это силы придаст. Но всё равно, хоть и тяжелый у дяди Артура характер, я его по-своему очень люблю. За его жёсткую прямолинейность, справедливые высказывания в мой адрес, когда я становлюсь слабой и не могу выполнить его требования. Но здесь совсем другой случай: я не боюсь трудностей где-нибудь в горах или в океане, я боюсь внезапно нахлынувших на меня чувств. Когда ты будешь рядом со мной, я думаю, ты разрядишь эту обстановку.
Амина задумалась, держа маленькую чашку с кофеем.
– Знаешь Вирсавия, я не оставлю тебя одну, если соберётесь поехать в горы, я поеду с тобой, хоть у меня и нет опыта экстремальных путешествий.
Вирсавия обрадовалась, но через минуту радость прошла.
– У меня из головы не выходит разговор с цыганкой. Может, это какой-то знак свыше, что никуда не надо ехать.
– О чем ты говоришь? Если суждено чему-то случиться, то от судьбы никуда не уйдёшь. Ты только родилась, а где-то на звёздах уже расписана твоя судьба. Ещё раз тебе повторяю, забудь про эту цыганку, это обыкновенная глупость, вбила себе в голову. Может, никуда вы и не поедете. Арон уже, наверное, забыл давно об этом разговоре, а ты мечтаешь увидеть закат на макушке мифических гор. И меня с собой хочешь взять на макушку этих призрачных гор, тебе надо успокоиться и отвлечься от своих мрачных мыслей. Надо в следующий выходной сходить к дяде Артуру, может, на его яхте в океан выйдем, тогда ты точно придешь в себя и голову твою, прочистит океанский ветер. Дядя Артур когда-нибудь тебе разрешал одной брать «Невесту Ветра»?
– Нет, ни разу, но я знаю, куда он прячет ключи от яхты. Я бы одна могла выйти в океан, но без спроса я не посмею.
Вирсавия с нетерпением ждала выходного дня. Хотелось пойти к океану, услышать шум волны, почувствовать, как океанский ветер растреплет волосы и с силой ударит ей в грудь, окунуться в стихию океанских волн, забыть все проблемы реального мира. Но внутри всё болело, подсознательно ожидала звонка от Арона, хотя понимала: его может и не быть. Мимолётная встреча на вечере ни к чему не обязывает, даже поговорить путём не успели, решила сразу уйти с банкета. В душе щемило, будто маленький червячок затаился внутри и начинает потихоньку разъедать, напоминая о себе.
– Ни от кого не ждала так звонка. – начинала на себя злиться, не понимая, что происходит. «Может, я заболела, жду звонка от молодого человека, с которым общалась всего один раз». Сама позвонить не решалась, хотя очень хотелось набрать его номер. У своей матери, будто невзначай, спросила номер телефона Арона. Анна с удивлением посмотрела на дочь:
– Ты хочешь ему позвонить?
Вирсавия от неожиданного вопроса растерялась, не зная, что ответить.
– Ты мне так и не рассказала, как ты пообщалась с Ароном. Заинтересовал он тебя, или нет? – Внимательно наблюдая за дочерью.
– Мама, как у тебя всё просто, заинтересовал он меня или нет, всё намного тоньше и глубже, чем ты думаешь.
– Я пока ничего не думаю, вижу, что заинтересовалась им. Номер телефона, конечно, тебе дам.
Звонить Арону, Вирсавия не решилась, подумав: если он забыл о разговоре, значит, это судьба. Душа переболит, и забудет его и больше не вспоминать о нём.
Ранним утром в выходной день Вирсавия с Аминой, торопясь, шли по океанскому берегу.
– Надо быстрей, я обещала дяде Артуру к шести утра быть на яхте. Он не любит, если я опаздываю.
Ноги, как назло, тонули в песке, замедляя ходьбу.
– Вирсавия, может, снимем сандалии и босиком пробежимся до пристани?
– Да, стоит нам пробежаться, заодно и согреемся. Утро сегодня прохладное, пронизывающий ветер дует с океана.
Артур стоял на носу яхты, высматривая Вирсавию с её подружкой.
– Неужели проспали девчонки, звонила и обещала, что не опоздаем, – начиная волноваться и нервничать. Уже давно надо выйти в океан.
Артур, увидел вдалеке бегущих девчонок, начал быстро отвязывать яхту от причала.
– Дядя Артур, мы не сильно опоздали? – сказали, забегая на причал.
– Вы бы ещё дольше поспали, один уже собрался выйти в океан, в следующий раз ждать не буду, – проворчал, убирая трап.
Вирсавия, вбежав на яхту, отдышалась и сразу начала помогать Артуру. Он завёл двигатель и потихоньку стал выводить яхту из бухты. Выйдя на небольшое расстояние, заглушил двигатель. Вирсавия с Аминой стали помогать ставить парус. Ветер быстро подхватил, натянув его как огромный шар, яхта наклонилась и медленно поплыла вглубь океана. Вирсавия перевела дух, только сейчас она ощутила, как холодный ветер треплет кофточку и нагло забирается под расстегнутый воротничок, обжигая маленькую девичью грудь, озноб пробежал по всему телу.
– Вирсавия, ты совсем замёрзла – сказал Артур. Быстрей спускайтесь в каюту, с утра всегда холодно, только после обеда может наступить жара.
– Да лучше жара, чем холод, – пробурчала Вирсавия.
– Это ты говоришь, потому что застыла, а наступит жара, скажешь: быстрей бы наступила прохлада.
Отогревшись в каюте и выпив по кружке горячего кофе, девчонки расположились на мягком диванчике, ощущая, как мягко идёт яхта по маленьким волнам. Глядя в иллюминатор и видя, как солнце встаёт и медленно поднимается всё выше, разливаясь багровым рассветом.
– Вирсавия, смотри, сегодня солнце не такое, как всегда – заметила Амина.
– Это потому, что ты редко встречаешь рассвет в открытом океане, и тебе он кажется необычным.
– Нет, я не раз видела рассвет. День сегодня мне кажется необычным. Разве ты это не видишь?
– А мне кажется обыкновенным, только краски, более насыщенные у рассвета, день будет хороший.
Яхта всё дальше уходила в океан. Вирсавия внимательно вглядывалась вдаль, и чем дольше она смотрела, тем больше тревога нарастала в её груди. Выскочив на палубу, она столкнулась с Артуром.
– Может, повернём назад, к берегу, дядя Артур? – встревожено пробормотала она.
– С чего ты взяла, что мы должны повернуть?
– Посмотри, рассвет сегодня не такой, как обычно, такого багрового рассвета я ещё не видела, ощущение, будто сегодня что-то произойдёт.
Артур внимательно посмотрел вдаль.
– Рассвет как рассвет, ничем не отличается от остальных рассветов, – успокоил он.
– И всё-таки он не такой, я это чувствую, что-то произойдёт сегодня.
– Ты здесь не говори насчёт происшествий, солнце поднимется, и жара скоро наступит. – Артур стал доставать спиннинги для рыбалки.
– По рации передавали, погода будет хорошая, завтра вечером вернёмся. Ты как будто первый раз в океан с ночёвкой выходишь, лучше подругу успокой, я вижу, как она нервничает.
– Ей тоже кажется, что сегодня произойдёт что-то ужасное, может, шторм будет.
– Вы что, сговорились обе, лучше сходи еще раз настрой рацию, запроси погоду.
Артур посмотрел вдаль: багровое солнце уже поднялось высоко над океаном, не предвещая ничего плохого, эти девчонки, как дети малые, придумают себе всякие природные катаклизмы, стихийные бедствия.
Океан был спокойным. Вирсавия спустилась в каюту, включила рацию, стала запрашивать синоптиков, услышала в ответ: «Погода будет хорошая, шторм не ожидается». Сразу успокоилась.
– Ну вот, сами себе придумали страхи, – стала успокаивать Амину.
– Ты же слышала, шторм не обещают, погода будет хорошая. Завтра вечером вернёмся домой, и беспокойства твои совсем напрасные. После обеда дядя Артур будет рыбачить, а мы на носу палубы сможем позагорать спокойно. В бинокль по изучаем океан, если повезёт корабль увидеть, очень будет интересно его разглядеть.
Амина, поглядев удивлённо на Вирсавию, ответила:
– Загорать я сегодня не планировала, да и купальник не взяла.
– Я тоже его не брала, но после обеда будет жарко, в одних трусиках позагораем. Будем надеяться, дядя Артур не смутится наших голых тел, и мы его не испугаем.
Солнце уже высоко поднялось, тёплые лучи нежно окутывали яхту. Вирсавия достала большое полотенце из шкафчика, поискала, достала большой бинокль, может, повезёт, что-нибудь интересное увидим. Выскочив наверх, на палубу, расстелила полотенце на носу яхты.
– Амина, ты собираешься загорать или нет? Быстрей присоединяйся, – сказала и начала быстро раздеваться, осталась в одних беленьких плавочках.
– Но мне как-то неудобно загорать без купальника, да и дядя Артур в любое время может появиться здесь.
– Я думаю, он нас не испугается, да и мы постараемся его не пугать своими почти голыми телами. Я с детства так загорала на яхте, когда были в океане, дядя Артур давно привык, он на нас даже не обратит никакого внимания, – успокоила её Вирсавия.
Амина нерешительно стала раздеваться, обнажая своё красивое тело. Вдвоём улеглись на махровое полотенце, солнце ласково припекало красивые девичьи тела. Яхта грациозно покачивалась, не сбавляя хода, уносясь всё дальше в океан. – Амина возьми бинокль, посмотри на этот багровый горизонт. Я такого ни разу не видела, со стороны очень красиво выглядит, но что-то зловещее в этой красоте скрывается. Это какая-то аномалия, ведь в природе многое ещё не изучено. На душе у меня тревога присутствует и не проходит. Не выпуская бинокль из рук, всё разглядывала небесное явление.
Артур закрепил спиннинг к бортику. Леска натянулась, неся наживку на конце. Он поставил яхту на определенный курс. Заметив, как девчонки на носу палубы стали раздеваться, готовясь загорать, обнажив свои стройные тела. Чтобы не смущать их, сделал вид, что не обращает на них никакого внимания, но иногда посматривал в их сторону: это было очень красиво, какое-то дополнение к красивому зареву, исходившему от солнца и теряющемуся где-то за горизонтом.
Вирсавия взяла бинокль у Амины и стала рассматривать багровый горизонт, крутя голову в разные стороны.
– Удивительно, – воскликнула она. – Вдалеке за нами, в том же направлении, плывёт яхта. Она, намного больше нашей старенькой «Невесты Ветра». Интересно будет рассмотреть её название, когда она подойдет к нам ближе.
Переведя взгляд на горизонт, увидела вдалеке тёмную полосу:
– Странно, – произнесла она. Как будто весь горизонт приближается к нам. Что это, я такое раньше не видела. Эта тёмная полоса в океане быстро приближается. Может, это шторм?
С одной стороны, океан был совершенно светлый, а вдалеке как будто чёрной краской покрашен.
– Это, верней всего, тёмная рябь мелких волн на нас идёт, – воскликнула Вирсавия.