Соскучились, диабетики?

© Влад Костромин, 2021

ISBN 978-5-0055-6168-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Автор считает своим приятным долгом выразить благодарность порталу ЛитКульт и лично Эдуарду Малыкину

Бяша

Рассказ – финалист конкурса «Темные светлые духи Рождества» портала Fulllib

Двадцать пятое декабря – Католическое рождество, а погода как в марте. Снега нет, тепло, на смородине почки набухают, трава везде зеленеет. Люди говорят, даже грибы в лесу опять появились. Вечером я пошел к пацанам, жгущим костер на карьере. Сегодня не повезло. Опять прицепился второгодник Вацик Либерман по кличке Череп, он же Два мосла и кружка крови, он же Скелет. Кличка Череп была вполне заслуженной – кожа так обтягивала лицо, что однажды на уроке анатомии биологичка объясняла строение череп, человека, используя Вацика как наглядное пособие. Тем более что гипсовый череп с останков избитого и поломанного школьниками скелета незадолго до этого украли.

Череп, который Вацик, дважды оставался на второй год и теперь был моим одноклассником, что позволило биологичке еще два года использовать его в качестве наглядного пособия. Как и многие второгодники, Вацик не любил тех, кто был младше и умнее.

– Здорово, Финн, – преградил мне дорогу к костру, вокруг которого сидели пацаны, задумчиво пускавшие по кругу сигарету и полулитровую бутылку пива. – Чего приперся?

– Здорово, – вопрос я проигнорировал.

– Здоровей видали, хи-хи-хи, – в дополнение к дурацкому облику природа и родители-алкоголики одарили Вацика и совершенно идиотским смехом.

Злые языки поговаривали, что именно из-за смеха он и оставался на второй год. Я промолчал, ожидая пока затихнет скрежет, вызывающий ассоциации с ржавыми ведрами и скелетами, совокупляющимися на жестяной крыше.

– Так как здоровье? – отскрежетав, спросил Вацик.

– Живой пока, в череп не кашляю.

У костра засмеялись.

– Ты что сказал? – Вацик нахмурился, подозревая подвох. – Ты кого черепом назвал? Меня? – замахнулся.

Я молча принял боксерскую стойку, ожидая продолжения.

– Да я тебя! – горячился он. – Кровью ссать будешь! Потом не откачают! Один удар по голове, второй по крышке гроба!

Ударил, я подставил плечо. Еще удар, я уклонился, смазав его левой по ребрам.

– Так значит? – Череп отшатнулся и озадаченно посмотрел на меня. – Так?

– Врежь ему! – непонятно кого подбодрили от костра.

– Что «так»?

– Не хочешь по хорошему, значит?

– Это как?

– Это? – внезапно шагнув вперед, ударил ногой в живот.

Я согнулся, и схватился за живот.

– Вот так это! – обойдя, обрушил на мою спину и почки град ударов. – Будешь знать, как надо старших уважать, – пнул, сшибая на землю и вернулся к костру.

– Здорово ты его, – сказал кто-то из пацанов, – одноклассник все-таки, не надо так.

– Я сам решу, кого и как! – Вацик присел к костру.

Продолжился прерванный моим приходом разговор.

– Всегда такое в Рождество бывает. А вот еще дед Игнат говорил, – рассказывал рыжий выдумщик Леха, – что у кладбища ночью встретил барашка.

– И что? – спросил Димка, еще один мой одноклассник.

– А то, – Леха понизил голос, – что не простой барашек был. Дед ему: «Бяша, бяша», а барашек стоит, не подходит. Ну, дед видит такое дело, сам подошел, погладил. Говорит: «Бяша, бяша», а барашек вдруг оскалился, да как скажет в ответ «Бяша, бяша» и захохотал. Дед отскочил, а барашек и исчез, как не было его.

– Чегой-то? – не понял кто-то из пацанов.

– Потому, что это Сатана был, – убежденно сказал Леха.

– Да брешешь ты, – сказал Череп. – Не было такого. И овец в округе давно никто не держит.

– Ничего не брешу, вот те крест, – Леха размашисто перекрестился. – И Людка, соседка, тоже мамке про этого барашка сказывала. А если не веришь, то сам возьми и сходи ночью на кладбище. Слабо?

Глаза всех скрестились на Вацике.

– Сегодня же не то Рождество, – начал юлить Вацик, – католическое, не наше.

Я встал с земли, подошел к костру и тоже уставился на него:

– Слабо? Тем более, если Рождество не наше, то и бояться тебе нечего?

– Ты чего вякаешь? – дернулся Череп. – Еще хочешь? Мало?

– Не, ты стрелки не переводи, – Леха выставил ладони – и к нему не лезь. Слабо на кладбище ночью сходить?

– Ничего мне не слабо, – пробурчал Череп, буравя меня ненавидящим взглядом, – сегодня же и схожу.

– Как мы узнаем, что ты ходил? – спросил Димка.

– Со мной пошли, посмотришь.

– Нашел дураков. Одному страшно, так других с собой зовет.

– Не страшно мне! Пацаны, давайте кто-нибудь со мной?

– Мы Рождество будем отмечать, – зашумели пацаны. – Бухнем в клубе. Ты вызвался – тебе и идти.

– Давай так, – предложил Леха, – уже почти стемнело. Я через полчасика принесу краски, у бати есть в сарае. Ты нарисуешь на дереве посреди кладбища крест, а мы завтра посмотрим. Если будет крест, значит, ты был, если нет, то зассал.

– Сам ты зассал! Неси свою краску!

– Рано еще, – Леха отвернул рукав и посмотрел на старенькую «Электронику», – барашка надо в полночь ловить.

– А если поймаю вашего барашка?

– Тогда мы с пацанами тебе ящик пива купим. Идет?

– Идет, – Вацик почесал затылок, что-то соображая.

Время шло, темнело, пацаны расходились по домам. Я тоже пошел, но не домой, а сделал крюк и, убедившись, что никто не видит, пошел на кладбище. По пути подхватил коромысло, забытое кем-то у колодца. На кладбище было тихо и спокойно и даже комары летом не донимали. Незаметно я задремал. Проснулся от звука осторожных шагов.

– Бяша, бяша, – негромко звал Вацик, неуверенно шагая среди могил. – Бяша, бяша.

Я осторожно прокрался следом, стараясь не шуметь. Впереди смутно белело какое-то пятно.

– Бяша, бяша, – Вацик остановился, видно почуяв меня, и стал медленно поворачивать голову.

Я замахнулся.

– Бяша, бяша?

– Черепяша! – обрушил коромысло на затылок, словно отбивая битой мяч в лапте.

Раздался хруст, словно силач – сосед дядя Коля раздавил пальцами грецкий орех. Вацик рухнул лицом вниз. Звякнула о могильную оградку отлетевшая банка с краской.

– Черепяша! Черепяша! – молотил коромыслом, дробя череп. – Вот и все.

– Бяша, бяша… – к телу медленно вышел из темноты белый барашек.

Я уронил коромысло и осторожно попятился, стараясь не запачкаться в крови и испуганно глядя на барашка.

– Бяша, бяша… – повторил барашек и вдруг жутко улыбнулся, оскалив длинные клыки.

Глаза его налились красным светом и барашек начал, жадно чавкая, пожирать тело Вацика. Я, остолбенев, смотрел на страшное пиршество.

– Баша, бяша, – барашек поднял окровавленную морду, посмотрел на меня и вдруг дико, истошно захохотал.

Я развернулся и кинулся прочь. Не помню, как добежал до дома и всю ночь дрожал, лежа в кровати. Под утро пошел сильный дождь. Тело Вацика так и не нашли. Бабка Шура Ермолаева, идя через кладбище, нашла окровавленное коромысло с клоками налипших волос. Приехавший участковый списал коромысло на происки местного хулиганья.

Ногти

Рассказ написан на конкурс «Фантазмы и протуберанцы» сайта «Квазар».

Опубликован в журнале «Рассказы. Выпуск 3: Степень безумия» https://vk.cc/aotWOc

Сережу коллеги считали странным. Впрочем, он не оставался в долгу и считал странными их. Хотя, казалось бы, что странного в том, что человек годами вел семейный бюджет, тщательно анализируя месячные, квартальные и годовые траты, вычисляя их удельную долю в объеме потребления и думая, как можно сэкономить. Нет, Сережа не был жадным, он просто был разумен, рачителен, прагматичен и бережлив – качества, не пользующиеся уважением в русском народе, привыкшем тратить с широкой душой кровью и потом заработанные копейки. Сережа же, не смотря на свое доподлинно русское происхождение, характером скорее был ближе к немцам, точнее помеси немца и еврея, взяв лучшее от обеих наций.

На работе Сережу терпели только потому, что он был самым эффективным и результативным сотрудником управления и начальник был без него как без рук. Эффективность эффективностью, но повышать ценному работнику ни зарплату, ни должность не спешили – работает и ладно. Уйдет – наймем другого. Тем более, что Сергей, будучи прагматиком, о повышении не просил, понимая, что для начальства важнее пристроить кого-нибудь из «блатных» или родственников, чем воздать хорошему работнику по делам его. А уволившись, устроиться на хорошую работу было мало шансов – везде тянули своих, основываясь на принципе личной преданности, а не компетентности и отношению к работе. Денег при экономности натуры на жизнь вполне хватало, даже еще и удавалось ежемесячно откладывать большую часть зарплаты.

Собственно говоря, будь Сережа чуть менее бережлив и имей чуть более распахнутую душу, ничего бы и не произошло. Или все равно произошло бы? Кто знает… Ну зарезал бы кого-нибудь по пьяной лавочке, отсидел, вышел и жил бы как живут миллионы его сограждан. Но на свою беду, Сережа из соображений экономии и заботы о здоровье, продиктованной той же экономией, не пил.

В тот день (как и в последующие) ничего не предвещало беды. Сережа в обеденный перерыв стриг ногти на ногах. Ножницы для акта гигиены из экономии использовал офисные – между прочим, это было еще одной из причин, почему стригущие ногти дома коллеги считали Сережу странным. Обычно он состригал ногти и выбрасывал, вызывая неудовольствие уборщицы, в корзину для мусора, но сейчас задумался, глядя на большой желтый ноготь, только что украшавший большой палец левой ноги.

«Вот положим, из ногтя можно что-то полезное сделать?» – пришла к Сереже мысль, и он даже оглянулся по сторонам в изумлении, что такая гениальная в своей простоте мысль не пришла ему раньше. Коллеги по open-space офису, до того с омерзением наблюдавшие за Сережей, сразу сделали вид, что заняты своими делами. Напрасные старания, Сереже было не до них.

«Например, клей какой-нибудь. Делаю же я клей из старой фотопленки. Моет, из ногтей еще прочнее получится, вроде суперцемента и при этом бесплатно. Они вон какие крепкие», – неожиданно для себя, попробовал ноготь на зуб.

Ваня Ильюшкин, недавно сбривший усы, увидев это, кинулся в туалет, где с ним случился приступ рвоты.

«Надо в интернете состав ногтей изучить», – решил Сережа и, открыв стол, нашел пустой пузырек темного стекла куда и сложил обрезки. Признаться, пузырек хозяйственный Сергей прихватил проходя мимо мусорки во дворе – авось на что и сгодится. Вот и нашлось применение.

Залез в интернет и начал читать о ногтях. Обрывки информации капля за каплей капали в воспаленный мозг, подтачивая рассудок, и так подорванный повышением НДС и введением платы за сортировку и вывоз мусора. С тех пор Сережа стал складывать ногти в пузырек, еще больше укрепив репутацию странного. Время шло, цены росли, идея использовать ногти, все больше заполнявшие пузырек, не приходила. В роковой день Сережа задержался в офисе сверхурочно.

«А что если?..» – прочитав Елизаровские «Ногти», подумал Сережа, – «Обратиться к магии?». Вытащил из стола пузырек, открутил крышку. Вытащил пробку и вдохнул неожиданно острый и дурманящий запах. Перед глазами поплыло и Сережа потерял сознание.

Очнулся внезапно, будто солдат, вырванный из сна командой «Рота, подъем!» непонимающе посмотрел на пузырек, на рассыпанные по столу ногти, сложившиеся в стрелку, указывающую на рабочее место Ильюшкина. Сергей привстал – место Ивана, тоже остававшегося работать сверхурочно, пустовало.

– Свалил, недоусок, – Сережа сгреб ногти в пузырек и спрятал в стол. Посмотрел на часы на мониторе: 19:50. – Хорошего понемножку, пора домой валить.

Собрался, выключил комп и ушел.

Назавтра утром в офис не попал. Вход охранял строгий розовощекий сержант. Слушая разговоры коллег, толпящихся в коридоре, Сергей с удивлением узнал, что ночной сторож обнаружил тело Ивана.

– Убили Ваню, – трепались коллеги.

– Да кому он нужен? Сам, как Децл, от сердца умер.

– Убили, изуродовали так, что еле узнали. Только по бейджу опознали.

– Маньяк какой-то орудовал.

Из офиса вышел расстроенный Валерий Эдуардович Хрычев – начальник Сережиного управления.

– Коллеги, наш коллега Иван зверски убит. С вами желает побеседовать следователь.

Поочередно входили в кабинет заместителя директора, где обосновался следователь. После разговора выходили и продолжали толпиться: в офис пока не пускали, домой тоже не отпускали. Дошла очередь и до Сергея.

– Вы знаете что-то об убийстве Ильюшкина? – маленький толстячок, похожий на бульдога, буравил Сергея злым взглядом.

– А что я могу знать? – Сергей пожал плечами.

– Совсем ничего не знаете?

– Нет. Я даже не знал, что его убили.

– Но сейчас знаете? – толстячок подобрался.

– Знаю.

– Откуда?

– Вы мне сказали…

Повисла пауза и хозяин кабинета Хмурый Семен Семенович воспользовался ею чтобы наклониться к уху следователя и прошептать:

– Он у нас слегка странный…

Следователь смерил Сергея взглядом, будто прикидывая, мог ли он убить Ивана.

– Вы в каких отношениях с убитым находились?

– Работали вместе.

– Конфликты были?

– Нет. Какие у нас могут быть конфликты?

– Хорошо, – протянул протокол. – Подпишите.

Сергей подписал.

– Можете быть свободны.

– Сережа, – встал заместитель директора, – идите работать.

Сергей вышел из кабинета и послушно пошел на рабочее место. Сержант уже убрался и, хотя место Ивана было обтянуто лентой, а коллеги возбужденными пчелами гудели об убийстве, Сергей включил компьютер и погрузился в работу. Деликатное покашливание заставило повернуть голову. Ира Веселкина – профлидер с выдающимся бюстом смотрела на Сергея густо подведенными глазами.

– Что?

– Мы на похороны Ивана по пятьсот рублей скидываемся.

– А я тут при чем?

– Все скидываются…

– Чем мои пятьсот рублей могут помочь покойнику?

– Мы же не помочь, – растерялась Веселкина.

– А зачем?

– Полагается же так…

– Кем полагается?

– Ну, знаешь! Это слишком! – профлидер свалила, возмущенно дыша и колыхаясь бюстовой необъятностью.

Сергей делал работу. К вечеру свинтили, Сергей продолжал работать, компенсируя потерянные полдня. Сквозь стеклянные двери был виден свет в кабинете замдиректора. Следователь корпел над делом. Сергей достал пузырек, открыл, вдохнул терпкий манящий запах и как вчера отрубился.

Придя в себя, привычно зафиксировал время: 19:50. Стрелка из ногтей указывала на кабинет зама, где света уже не было. Собрав ногти, Сергей ушел домой.

Назавтра весь «офисный планктон» не пустили к офису. Коридор перегораживали двое злых лейтенантов в бронежилетах и с укороченными автоматами. Накануне были зверски убиты зам и следователь. Коллеги испуганно шептались, а Сергей пристроился на брошенном рецепшене и обзванивал контрагентов.

– У тебя нервы железные, – бледный гендиректор стоял перед стойкой. – Как можно в такие моменты о работе думать?

– О чем мне еще думать, Игорь Иванович? Мертвых не воскресить, а дело делать надо.

– Ты настоящий Терминатор, – то ли с осуждением, то ли с восхищением сказал генеральный. – Но пойми, в фирме должен быть командный дух, одиночкам здесь не место. А ты, как сказали, не стал на похороны Ивана сбрасываться.

Сергей промолчал – что тут скажешь?

– И на Семена Семеновича не будешь скидываться?

– А надо?

– Ну знаешь!.. – директор ушел.

Сергей продолжил обзвон. К обеду пропустили в офис. Нынешний следователь сидел в кабинете второго зама, срочно ушедшего на больничный, под охраной двух автоматчиков и опрашивал сотрудников. К 16 часам дошла очередь до Сергея.

– Вы что-то можете пояснить? – щуплый следователь нервно дернул левым плечом.

– По вопросу?

– У вас в офисе три трупа, – зловещим шепотом сказал следователь, – а вы спрашиваете, по какому вопросу должны пояснить?

– Так точно.

Автоматчики переглянулись и крепче вцепились в автоматы.

– Вы наркотиками не балуетесь? – доверительно улыбнулся следователь.

– Не. А вы?

Следователь побагровел, выпучив глаза как при Базедовой болезни.

– У убитого Махрова пометочка про тебя была! – вскочил со стула, нависнув над Сергеем. – Колись! – хлопнул ладонью по столу. – Это ты их убил, псих! Говори!

– Кто такой Махров? – Сергей смотрел задумчиво.

– Что? – растерялся следователь.

– Вы сказали, что у Махрова была пометочка про меня…

– Это убитый следователь.

– Скажите, а заключенным трудовой стаж идет?

– Чего?..

– Заключенным, спрашиваю, пенсионный стаж для начисления пенсии учитывается?

Следователь долго молчал, гоняя желваки и глядя на Сергея. Потом с усилием взял себя в руки и сел на место.

– Идите, мы вызовем вас позже, – сказал устало.

Сергей вернулся на рабочее место и, открыв стол, задумчиво посмотрел на пузырек. Сомнений не было: содержимое пузырька явно было полезнее, чем клей, пускай даже и дешевый. Осталось придумать, как распорядиться внезапно свалившимся на голову могуществом. Приподнявшись, посмотрел на кабинет Хрычева. Допустим, его не станет… На его место сядет зам – вредная толстая женщина Лариса Викторовна, приходящаяся генеральному двоюродной сестрой. А на ее?.. Кроме Сергея, обладающего недюжинными математическими способностями и высокой организованностью, достойных кандидатур нет – это даже ЛВ (как ее звали за глаза подчиненные) при всей своей тупости должна была понять. Без него ЛВ даже простейший отчет не сможет подготовить. Остальные сотрудники сильны в угождении начальству и лести, но в работе разбираются через пень-колоду.

Значит, карьерный рост не за горами. С годик покантоваться замом, зарекомендовать себя, а там… Там, глядишь, и на похороны ЛВ придется по пятихатке собирать… Спрятал пузырек в карман опрятного, но поношенного пиджака, оставшегося от отца. Еще не вечер. Сегодня вряд ли, а вот на следующей неделе отчеты и начальнику управления волей-неволей придется задержаться сверхурочно. Кстати, о похоронах. Что там генеральный говорил про «командный дух»? Придется отложить по пятьсот на похороны недоуска и Семена Семеновича, чтобы не выделяться из серой массы.

Набрал внутренний номер Веселкиной.

– Ира, это Сергей Ромчиков.

– Чего тебе? – неприветливо спросила Веселкина.

– Я решил сброситься на похороны.

– Молодец! Я в тебя верила! Сейчас зайти?

– Нет, я сам принесу, – положил трубку и, встав, еще раз пристально посмотрел на кабинет Хрычева. Сделал усилие, придавая лицу приветливое и слегка смущенное выражение.

Через пять месяцев Сергей был заместителем начальника управления, а еще через три месяца, сменив большую часть подчиненных, – самым успешным начальником управления в компании и к нему уже присматривались из министерства… Маньяка, на кровавом счету которого было шесть до неузнаваемости изуродованных жертв, так и не нашли…

Блокада

Рассказ написан на конкурс «Черная метка 2021» сайта «Квазар»

«Хватит унижаться перед худыми! Скажи „нет“ дискриминации по весовому признаку! Иди к нам!» – навязчивая контекстная реклама преследовала Костю после того, как он скачал пару курсов упражнений для похудания и книгу про диету.

«Ты не полный, тебя просто много! Ты не хуже худых, ты просто другой!» – била в мозг вспышками, словно синяя «мигалка» скорой, везущей умирающего в реанимацию, или пожарной машины, спешащей к догорающему частному дому, на пепелище которого найдут два обгоревших детских трупика и спящую на соседнем крыльце пьяную мамашу.

«Коллеги косятся из-за того, чо ты не катаешься на лыжах? Спортивный подтянутый начальник морщится, глядя на тебя?» – зудела и сверлила мозг, будто бур дантиста давно сгнивший зуб.

«Девушка ушла к тупому кикбоксеру или футболисту-метросексуалу? Мы ждем тебя» – настойчиво, будто умирающий с похмелья сосед-зэк, зажавший тебя в угол лестничной клетки.

«Надоели диеты? Не помогает абонемент в модный фитнес-центр? Не отчаивайтесь – мы ждем!» – Костя устало отвернулся от монитора, но в наушниках весенней капелью по жести подоконника долбило: «Не упусти шанс изменить свою жизнь!»

– Сколько можно? – парень вырвал штекер наушников из гнезда на системнике. – Мертвого достанут! – встал с кресла, размял затекшую спину.

Ну что они привязались? Девяносто восемь кэ-гэ при росте метр семьдесят пять – разве же он толстый? Да, не голубоватый пляжный красавчик, но разве в весе дело? У него два высших образования, а он комплексует из-за лишнего веса.

Взгляд – предатель вернулся к монитору, впечатывая в сетчатку и мозг кроваво-красные буквы адреса назойливой компании.

– Раз живем… – пробормотал Костя и щелкнул кнопкой стоящего на подоконнике электрочайника: захотелось соленых чипсов со сладким кофе. Проклятые калории! Но парень ничего не мог с собой поделать.

Чайник закипел, зафыркал возмущенно, отщелкнул кнопку. Костя заварил растворимый кофе, усилием воли удержал ложку от нырка в пластиковый контейнер с сахаром. Еще большее усилие потребовалось, чтобы не вытащить из ящика стола пачку чипсов. Морщась пил кофе и смотрел на выведенную на монитор карту Москвы, строя маршрут до врезавшегося в мозг адреса фирмы «Блокада».

В работе на удаленке есть свои прелести – через полчаса Костя уже трясся в вагоне метро, облагороженном к мундиалю. Рабочий день был в разгаре, но народу все равно было полно. Через двадцать минут Костя вместе с потоком вышел из широкой пасти метро. Три минуты по указаниям навигатора из планшета и парень у строгой дубовой двери с золоченой табличкой «ООО «Блокада». Неуверенно постучал висящим на цепочке латунным молоточком. Видеокамера над дверью сверкнула алым глазком.

– Вы к кому? – спросила решетка переговорного устройства.

– Я это… по объявлению… – проблеял Костя, растерявший всякую решимость, – из рекламы…

Дверь открылась. За ней стоял самый настоящий дворецкий – Костя именно так их представлял по фильмам и книгам.

– Прошу, – посторонился, пропуская внутрь. – Вам туда, – указал на ряд лифтов.

Оробевший еще больше Костя подошел к лифту, предупредительно распахнувшему двери.

– А на какой этаж?

– Лифт сам доставит вас, сэр.

Парень юркнул в лифт, бесшумно вознесший его на шестой этаж. Двери открылись, Костю встретила невероятно красивая девушка.

– Здравствуйте, я Даша, – протянула руку.

– Костя, – смутился, пожимая руку.

– Нам сюда, – за дверью кабинета был дубовый стол, диван и массивные кресла светлой кожи.

– Здравствуйте, – пахнущий дорогим парфюмом спортивный красавчик в дорогом костюме крепко пожал Косте руку, – Андрей.

– Костя.

– Рад, что вы пришли.

– Я…

– Можете ничего не объяснять, – остановил жестом. – Чай, кофе?

– Кофе…

– Дарья, два кофе нам.

Девушка изящно, словно колибри, попудрившая клювик кокаином, упорхнула.

– Паспорт, СНИЛС, медполис с собой?

– Да, но…

– Но как мы это делаем? – улыбнулся искренне и открыто. – Запатентованный метод. Ноу-хау, разработка совместно с военными и «Сколково». Не поверите, но сто процентная гарантия результата. Жалоб и рекламаций не было.

Даша внесла поднос: две чашечки кофе, вазочка с печеньем, сахар, сливки.

– Прошу, – Андрей усадил Костю в кресло напротив чайного столика из красного дерева. – Попьем кофейку, поболтаем, а потом подпишем договор.

– Договор?

– Договор на оказание услуг.

– Но вы уверены?..

– Сто процентов, – улыбнулся еще шире. – Осечек у нас не было.

– А это долго?

– Нет, к вечеру будете совершенно свободны. Даже, – посмотрел на часы, – раньше.

После невероятно вкусного кофе Костя с помощью Андрея заполнил подробнейшую анкету.

– Зачем так много вопросов?

– Секрет фирмы.

За анкетой последовало сканирование сетчатки глаза и отпечатка ладони.

– А это зачем?

– Не волнуйтесь, Константин, стандартная процедура.

Электронные весы вопросов не вызвали.

– Теперь маленькая формальность, – протянул Косте кипу бумаг, принесенных Дашей.

– Я что, должен все это подписать? – Костя уже слегка обалдел от анкеты, да и после кофе слегка клонило в сон.

– Стандартный пакет документов. Наша фирма дорожит репутацией и работает по европейским стандартам.

– А почему такое название? – не читая стал подписывать листы там, где стояли «галочки». – Вы что-то блокируете в организме? Или в мозгу?

– Несколько по другому, – Андрей подмигнул. – Чуть позже поймете.

После подписания отвел Костю в раздевалку, где одежду, документы и личные вещи пришлось сложить в шкафчик с кодовым замком и облачиться в грубую простыню странного вида и плетеные из соломы сандалии.