Кафедра артефактов 2. Помолвленные магией

Джосс

Взгляд Амелии метал молнии, а между бровей прорезалась хмурая складка. Упрямства ей не занимать! А уж теперь, после обещания Итану, она точно не отступится. Если не сумеет остановить меня, то увяжется следом.

Я развернулся к Амелии.

– И как же ты намерена «заботиться» обо мне?

На мгновение на ее лице промелькнула растерянность, но она быстро взяла себя в руки и вскинула подбородок.

– Справлюсь как-нибудь. Как минимум я знаю, где ваши комнаты, так что вам не удастся меня обмануть.

Я вздернул бровь.

– Полагаю, шансов убедить тебя в том, что мне не нужна помощь, нет?

– Да вы еле на ногах стоите! – фыркнула Амелия. – Идемте скорее.

Я не сдвинулся с места.

– А если кто-то увидит нас и сделает неправильные выводы? Ладана, блюстителя нравственности, с тобой нет.

Амелия закаменела, а потом словно через силу выдавила из себя.

– Тогда я отвечу, что помогла вам… как будущая родственница.

Я с силой сжал челюсти. Ее слова отозвались болью в груди, вновь напомнив о том, что я забылся. Амелия – невеста Итана… А я и так здорово виноват перед ним. Он излил мне душу, рассказал, как дорога ему Амелия. А я поддался соблазну и воспользовался ситуацией… Надеялся, что притяжение, отравляющее кровь, несколько притихнет. Наивный! Теперь, когда я знал, с каким жаром Амелия отвечает на поцелуи и как звучат ее стоны, стало только хуже.

К слову, целовалась она достаточно уверенно. Вряд ли этому учат в монастыре Светлой Матери. Неужели Итан тоже касался ее губ? Вопреки всем доводам рассудка, эта мысль заставила меня сжать кулаки.

Амелия все еще ждала ответа, и я наконец кивнул.

– Ладно, идем.

Разумнее всего было бы отослать девчонку, клятвенно пообещав ей, что отправлюсь спать. Но теперь она ни за что не поверит в это. Впрочем, стоило только подумать об отдыхе, как тело запросило пощады. Лет семь назад, когда в приграничье то и дело вспыхивали стычки с шиарцами, такое испытание показалось бы мне детским лепетом. Подумаешь, помахал мечом и не спал полтора суток. В былые времена вдобавок приходилось настраивать артефакты прямо на поле боя, рискуя головой. А магия нехило выматывала.

Магия… Я по-прежнему не понимал, что именно произошло на лестнице. Заклинание сорвалось с моих рук словно само собой. Я не произносил рун и уж точно не задавал структуру. С чего бы, если плетения такого уровня мне попросту недоступны? Да и резерв опустел.

Я раз за разом обдумывал эту ситуацию, но так и не находил объяснения случившемуся. Вконец запутавшись, даже попробовал повторить, но ничего не вышло. Когда Ребекка спросила меня о заклинании, я солгал об артефакте и собирался и впредь придерживаться этой версии. Но надо бы снова изучить проклятье… Может, очаг магии все же благотворно сказался на нем?

Приняв решение, я искоса посмотрел на Амелию. Она молчала, уставившись перед собой и кусая губы. Словно почувствовав мой взгляд, она обернулась ко мне.

– А вы уверены, что все горгульи уничтожены? Мне до сих пор не по себе.

– Абсолютно. В том, что касается стихии земли и огня, Эрик – лучший. Кстати, как только очаг магии окончательно оправится от магической метели, горгульи займут свои прежние места. Они неразрывно с ним связаны.

– О, нет! – простонала Амелия. – Я еще долго не смогу расслабиться рядом с ними. И кому в голову пришла такая гениальная идея?

– Надо полагать, ректору. Он очень серьезно относится к увеличению магического потенциала студентов. Пожалуй, это главное преимущество Аларанны.

В глазах Амелии промелькнул лукавый огонек.

– А вы тоже учились здесь?

Я поморщился.

– Да. И, пожалуйста, перестань выкать. На правах будущей родственницы, разумеется.

– Ну хорошо, – хмыкнула Амелия. – И насколько же увеличился твой резерв после первого испытания? Надеюсь, это информация не засекречена?

– Боюсь, ответ тебя разочарует. Ни на сколько. Строго говоря, я даже потерял пару процентов резерва.

– Что? Но как?

До моих комнат оставалось всего несколько минут пути. Эта часть замка пустовала, и я откровенно залюбовался сгорающей от любопытства девушкой. До чего же она красива…

– Очень просто. Я прозевал испытание. Удар гонга застал меня посреди интересного эксперимента… Артефакты являлись моей страстью еще с детства, и в академии я выпросил разрешение пользоваться лабораторией. А когда эксперимент завершился, оказалось, что испытание уже три часа как закончилось.

– Невероятно!– рассмеялась Амелия.

– Тогда я так не думал, – усмехнулся я. – Да я едва волосы на себе не рвал от досады.

Договорив, я остановился перед дверью, ведущей в мои комнаты. Я потянулся к ней, и тут Амелия дотронулась до моего локтя. Ее прикосновение заставило меня с силой втянуть воздух. Я едва удерживался от того, чтобы не прижать ее к стене и ворваться в ее рот. Кажется, притяжение усилилось. Я сполна заплатил за произошедшее в чулане. Мне с трудом удалось прогнать яркие образы, замелькавшие перед внутренним взором, и сосредоточить внимание на реальности.

– Итан немного рассказывал мне о твоем проклятье. Мне жаль, что ты потерял часть магии. Ты с такой страстью говоришь об артефактах… Наверное, тебе приходится тяжело.

Дверь, узнавшая владельца комнат, с тихим скрипом отворилась, и смутившаяся Амелия быстро проскользнула внутрь. Я посмотрел ей вслед и горько усмехнулся.

Похоже, такова моя судьба: лишаться всего, что мне дорого.

Кира

С моего последнего визита в комнатах ничего не изменилось – разве что барахла в коридоре стало больше. Джосс вошел вслед за мной, и дверь тихо захлопнулась, отрезая нас от академии. Вдоль позвоночника пробежала щекотка предвкушения, и я мысленно выругалась.

Это очень-очень плохая идея, Кира! Мало тебе случившегося в чулане? Джосс не знал, что я тоже чувствовала притяжение, а оно прямо сейчас толкало меня на безрассудство. Например, обнять Джосса, положить руки на его плечи и потянуться за поцелуем. Он не оттолкнет меня, не справится с той связью, что появилась между нами. Если прежде она ощущалась тонкой ниткой, то сейчас значительно окрепла. Игнорировать ее становилось все сложнее.

– Амелия? – озадаченно спросил Джосс. – Ты чего замерла посреди гостиной?

Я быстро отвернулась, скрывая горящие щеки. К счастью, лампы на стенах едва светились, и полумрак скрадывал мое смущение. Вот только в темноте так легко забыть об академии, Итане и дриаде, тело которой я занимала.

– Все хорошо, – протараторила я. – Отправляйся в ванну, а я попрошу принести еду.

Джосс снисходительно улыбнулся.

– Слушаю и повинуюсь. Составишь мне компанию за ужином? Готов поспорить, что ты тоже еще не ела.

Нет, это только все осложнит. Я открыла рот, чтобы отказаться, но вместо этого с губ сорвалось:

– С удовольствием.

Джосс, захватив вещи, ушел, а я едва не застонала. Да что я делаю? Совместный ужин – последнее, что мне нужно. Я будто ищу повод, чтобы задержаться в комнатах Клиффорда. Жаль, что со мной нет Ладана, он бы живо вправил мне мозги.

Почти два месяца я исправно играла роль Амелии, понемногу изменяя ее образ «под себя». Меня уже давно не звали монашкой, да и изречения из святых книг, которыми я сыпала направо и налево, ушли в прошлое – с этим сейчас успешно справлялся молитвенник. Мне почти удалось все исправить и сделать жизнь приемлемой. Я не могу рискнуть всем ради Джосса. Я даже не знаю, что скрывается за его влечением ко мне? Притяжение, чисто мужской интерес или… нечто большее?

Я не знала, что будет дальше, но надеялась, что мне все же удастся отложить свадьбу с Итаном – хотя бы до окончания академии. Дар у меня, как выяснилось, уникальный, а значит, одним годом обучения дело не ограничится. Возможно, если я попрошу мейстрессу Вебер похлопотать за меня, она сумеет убедить отца в необходимости закончить академию.

В ванной комнате зашумела вода, и я, очнувшись от размышлений, кивнула. Внутренняя борьба завершилась безоговорочной победой здравого смысла: я наконец вспомнила, что на кону не просто отношения с Итаном или недовольство отца, а моя жизнь. Я все еще оставалась пришлой, чужачкой, захватившей тело Амелии.

Первым делом я дала знать прислуге, что требуется доставить ужин – влила чуть магии в руну, выгравированную прямо на стене гостиной. Об этом болтали в общежитии – похоже, не только я наведывалась в гости к преподавателям. Затем я отыскала свечи и щедро расставила их в гостиной. Для подпитки магического контура моего резерва не хватило бы, но от интимного полумрака, нашептывающего крамольные мысли, следовало избавиться.

Джосс вышел из ванной, когда я зажигала последнюю свечу. Сегодня он оделся, но все еще производил впечатление. Мокрые волосы торчали в разные стороны, полурасстегнутая рубашка не скрывала крепкого тела, а мягкие домашние штаны сползли на бедра.

Усилием воли я заставила себя отвернуться. Руки дрожали, и свеча отказывалась загораться.

– Тебе помочь? – поинтересовался Джосс.

Я быстро покачала головой.

– Я справлюсь. – В дверь коротко постучали, и я добавила. – Лучше забери ужин.

Он, не став спорить, вышел в коридор, а я перевела дыхание и приложила ладони к вискам, пытаясь унять круговорот мыслей. Еще не поздно уйти. В конце концов, Джосс – взрослый мальчик, справится как-нибудь. Мне вовсе необязательно становиться нянькой!

Но когда Клиффорд вернулся в гостиную и водрузил поднос с едой на стол, я и не подумала отказываться. Послушно села на отодвинутый им стул, наслаждаясь мимолетным прикосновением наших ладоней.

Верность решениям, определенно, не мой конек.

Несмотря на случившееся, повара расстарались на славу, и ужин оказался превосходным – по-видимому, их плиты работали без участия магии. Только сунув в рот ложку рагу, я поняла, насколько проголодалась. На некоторое время в комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь позвякиванием столовых приборов.

Утолив первый голод, я искоса посмотрела на Джосса. Отблески свечей играли в его волосах и падали на лицо, делая его еще красивее. Сердце заныло, и я крепче сжала ложку в руках. Да что за наваждение?!

Резко поднявшись, я бросила салфетку на стол.

– Я, пожалуй, пойду. Могу я надеяться, что после ужина ты ляжешь спать?

– Несомненно. – Джосс мазнул внимательным взглядом по моему лицу, и в его глазах вспыхнули огоньки. Неужели он догадывается, о чем я думаю? – Но сначала я провожу тебя до общежития.

– Это вовсе не обязательно…

– Обязательно, – перебил меня Джосс. – Сейчас в академии безопасно, но я не хочу, чтобы ты боялась. Я провожу тебя, но предлагаю сперва выпить чай.

– Хорошо, – я послушно опустилась на стул, малодушно радуясь предлогу остаться. – Тогда, может, ты… расскажешь о своем проклятье?

Брови Джосса взлетели вверх, а уголки губ дрогнули в улыбке.

– Неожиданный интерес.

Я пожала плечами.

– Я пойму, если откажешься. Не Итана же мне расспрашивать?

Особенно меня заинтересовало заклинание, сотворенное «артефактом». Чутье подсказывало, что Джосс солгал Ребекке. Там, на лестнице, он был слишком потрясен увиденным. Но для того чтобы делать какие-то выводы, мне отчаянно не хватало информации.

Джосс откинулся на спинку стула.

– Могу рассказать, если тебе интересно. Однако имей в виду: это довольно жалкая история.

– Я уверена, что все иначе.

Джосс хмыкнул, но не стал возражать. Немного помолчав, он глотнул чаю и заговорил.

– Ты молода, но наверняка знаешь о конфликте Тамрила с Шиаррой. Война длилась два десятка лет, хотя в последние годы и превратилась в мелкие стычки и набеги на границе. Шиарцы не слишком-то приятные соседи. В большинстве своем они необразованны и даже тупы, возможность научиться чтению и письму имеет лишь горстка населения, приближенная к власти. О большем и говорить нечего. Как таковой магии у них нет, но некоторые шиарцы обладают особенной силой, связывающей их с миром духов.

– Так они вроде шаманов?

– Именно. – Во взгляде Джосса отразилось удивление, и я быстро прикусила язык. – Похоже, ты все же интересовалась этой темой. В шиарцах течет древняя кровь орков и троллей, а те никогда не владели классической магией. Зато шаман может воззвать к духам и попросить благословения на битву, тем самым превратив небольшую армию в берсерков. Воины, осененные печатью духов, перестают чувствовать усталость и боль, не нуждаются во сне и пище. Не все выдерживают подобное преображение, но это почетная смерть – берсерки попадают к духам, минуя все предыдущие перевоплощения. Шиарцы считают, что земли Тамрила должны принадлежать им, и потому война – правое дело.

Я озадаченно потрясла головой. И правда не повезло с соседями…

– Война шла с переменным успехом. На нашей стороне были магия и дисциплинированная армия, зато шиарцы брали количеством и полным отсутствием инстинкта самосохранения. Кажется, они даже не соображали, что делали, слепо подчиняясь приказам вождя. Я еще долго видел в кошмарах их раскрашенные кровью лица и затянутые мутной пленкой глаза…

Я вздрогнула, напуганная нарисованной Джоссом картинкой.

– Тамрил все же начал одерживать верх – у нас действительно сильные маги, в арсенале которых много смертоносных заклинания. Шиарра больше не наступала, она старалась удержаться на уже завоеванных территориях. В тот год погибли родители Итана… Попали в засаду. Все высшие маги обязаны встать на защиту Тамрила.

Лицо Джосса исказила застарелая боль, и я пожалела, что задала этот вопрос. Нетрудно было догадаться, что разговор о проклятии, полученном на войне, будет нелегким.

– Ближе к концу войны шиарцы затаились. Они все реже нападали на приграничные деревни и, кажется, оставили идею о захвате всего континента. Однако не успели мы выдохнуть, как пошли странные слухи. Как будто шиарцы научились делать артефакты. Сперва это показалось мне нелепостью, но через пару месяцев на границе прогремели взрывы – наши сторожевые башни буквально стерли с лица земли. Это грозило обернуться большой бедой, ведь магия – главное преимущество Тамрила.

Я заерзала на стуле, почувствовав, что рассказ Джосса подходит к концу. Он позабыл про чай, а его взгляд был словно устремлен внутрь себя.

– Его Величество Дэниэл опасался, что мирный договор – лишь уловка, что Шиарра испробует на нас новое оружие и вновь развяжет полноценную войну. Потребовалось еще три взрыва, прежде чем Тамрилу удалось заполучить образцы артефактов. На первый взгляд они представляли собой металлические пластины, испещренные вязью древних символов. Принцип их действия был неясен, и я воспринял это как вызов. Помимо меня, образцы передали трем артефакторам из гильдии, но именно я первым докопался до сути, – Джосс усмехнулся, – а в подарок получил проклятье.

Каким-то образом шиарцы смогли заточить в артефакт часть сознания духа. И когда я обнажил структуру артефакта, дух вырвался на свободу и вошел в меня. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы оборвать мою связь с очагами магии и перебить энергетические каналы, по которым циркулирует сила в теле.

Я ахнула и накрыла ладонью руку Джосса.

– Я в порядке, Амелия, – горько улыбнулся тот. – Не могу сказать, что за три года я смирился со случившимся, но привык к этому.

– Но разве нельзя восстановить эти каналы? – заволновалась я. – Лекари…

Джосс покачал головой.

– Не зря я назвал это проклятьем, а не несчастным случаем. Артефакт… что-то сотворил со мной. Он не просто оборвал связи, но и каким-то образом выжег во мне практически все, что делало меня магом. Я видел слепки ауры, сделанные лекарями – отвратительное зрелище. – В голосе Джосса послышались обреченные нотки. – Проклятье необратимо, Амелия. Повезло, что я в состоянии создавать простейшие заклинания.

– Спасибо, что поделился, – глухо проговорила я и быстро смахнула слезинку со щеки.

– И, видимо, зря, – вздохнул Джосс. – Я напугал тебя, а последние сутки и так выдались тяжелыми. Не беспокойся, гильдия изучила, каким образом шиарцы создали артефакт. Заточить дух очень сложно, они не осмелятся развязать новую войну.

Я облегченно выдохнула и посмотрела на Джосса, во взгляде которого светилось сочувствие. Как бы он не храбрился, я видела печаль в его глазах. Проклятье все еще причиняло ему боль. Если бы я могла как-то утешить его, да хотя бы просто обнять! Но я обещала себе держать дистанцию.

– И ничего нельзя сделать?

Джосс пожал плечами:

– Его Величество счел, что преподавание артефакторики пойдет мне на пользу, и, как ни странно, оказался прав. Да и головные боли почти прошли – за это надо благодарить очаг магии под академией. Он не может сделать меня прежним, но зато может облегчить мое состояние. Я в порядке, Амелия, правда. Не нужно жалеть меня. Зря я вывалил это на тебя… Еще чаю?

– Пожалуй, мне пора возвращаться, – отказалась я, поднимаясь. – Может быть, Ладан очнулся.

– Я провожу тебя.

За окном царила глубокая ночь, и академия наконец угомонилась. Мы шли по пустым коридорам, и звук наших шагов эхом расходился по сторонам. Перед нами плыл светляк, освещавший дорогу, и его блики плясали на стенах, заставляя меня ежиться. За каждым поворотом мне чудились то горгулья, то шаман-шиарец. Все-таки рассказ произвел на меня гнетущее впечатление.

Я скосила глаза на шагающего рядом Джосса. Я знала, что в его присутствии мне ничего не угрожало. Даже с заблокированной магией он мог меня защитить.

Мы остановились, не доходя до общежития два поворота. Джосс окинул меня внимательным взглядом, но я пообещала, что дальше доберусь сама. Следовало распрощаться и уйти, но я почему-то тянула. И чем дольше, тем ярче разгорались глаза Джосса. Он сверлил меня взглядом, будто пытаясь рассмотреть что-то внутри меня.

– Еще раз спасибо, – с трудом выдавила я из себя. – И…

Повинуясь порыву, я на мгновение прильнула к Джоссу и поцеловала его в щеку. А затем, не дожидаясь его реакции, поспешила уйти. До самого поворота я кожей чувствовала на себе его взгляд.

И лишь оказавшись в спальне, вспомнила, что мы так и не поговорили об Итане.

– Я только что узнала! – Кайя плюхнулась на стул и бросила сумку на пол. – Праздник все же будет.

– С чего ты взяла? – спросила я, отставив поднос с едой в сторону.

– Подслушала, конечно, – честно призналась фея. – Но уже вечером ректор должен объявить об этом.

– Наверное, они решили, что праздник взбодрит студентов, – закивала Роуз.

После испытания прошла почти неделя, и занятия возобновились, но нападение горгулий было все еще свежо в памяти. Три дня назад состоялось прощание с погибшими студентами – родители забрали их тела, чтобы похоронить дома. Я не знала ни одного из них, но всю церемонию в горле стоял ком, а невыплаканные слезы жгли глаза.

Кайя, наклонившись, понизила голос.

– Ректор беспокоится, что репутации Аларанны нанесен серьезный ущерб. Два десятка студентов уже покинули академию – испугались нового испытания.

– Мои родители тоже заволновались, – вздохнула Роуз, – но я убедила их, что мне ничего не угрожает.

Кайя хмыкнула.

– А я просто не писала им об этом. А как отреагировал твой отец, Ами?

Я пожала плечами.

– Понятия не имею, у нас с ним… нерегулярная переписка.

Ладан, сидящий тут же на столе, одарил меня подозрительным взглядом, но свои замечания оставил при себе. Артефакт очнулся совсем недавно и все еще берег силы. Очаг магии восстанавливался медленно – куда медленнее, чем обычно после магической непогоды. Мейстеры не говорили об этом вслух, но я замечала их встревоженные взгляды.

Может, поэтому нам до сих пор не объявили результаты испытания.

– Привет, – вдруг раздалось над головой. Подняв глаза, я увидела хмурого Эша. – Можно сесть с вами?

– Только если не собираешься пускать в ход кулаки, – прищурилась Кайя. – Ты чего такой злой?

Эш со вздохом опустился на стул, жалобно скрипнувший под его весом, и откинул со лба отросшие рыжие пряди.

– Все вокруг словно с ума посходили. Я сейчас едва сбежал от Нэнси с теоретического. Она вознамерилась подарить мне свой первый поцелуй, и мое мнение по этому поводу ее не интересовало.

Мы с подругами переглянулись и расхохотались.

– Нэнси? Такая темненькая худенькая девчонка? – удивилась я. – Она была с нами во время испытания? – Эш мрачно кивнул. – Да она ведь раза в три мельче тебя!

– Не стоит недооценивать девушек, – скорбно заявил парень. – Особенно тех, которым от тебя что-то нужно.

– Ну и поцеловал бы ее. Жалко, что ли?

Только фея могла дать такой совет.

– Если бы все было так просто! – Эш в два глотка выхлебал мой сок и поморщился. – А что делать с Кэти и Натали?

– Ты встречаешься сразу с тремя девушками? – округлила глаза Роуз.

Я перевела взгляд на Ладана. Он прислушивался к нашему разговору, слегка подергивая крылышками и притоптывая ногой в кроссовке по столу. Еще бы! Наконец-то происходит что-то недостойное.

– Это они со мной встречаются, – вздохнул парень. – После испытания все как с цепи сорвались. Если раньше меня никто не замечал, то сейчас я резко всех заинтересовал. Я получил двенадцать любовных записок. Двенадцать! Пять девушек не ограничились ими и попытались со мной поговорить, а три – перешли к активным действиям.

Кайя тряхнула ярко-розовыми локонами и лукаво улыбнулась.

– До меня доходили обрывки разговоров. Эш сейчас самый популярный парень на первом курсе. Многих впечатлило то, как ты проявил себя на испытании. Да и твой резерв наверняка вырастет, а значит, ты станешь одним из самых сильных магов на параллели. Поверь, это только начало!

Эш с ужасом уставился на нее.

– Думаю, тебе стоит выбрать одну из трех девушек. Тогда остальные поймут, что ты уже занят, – предложила Роуз.

– Если бы я точно знал, что это сработает! – вздохнул Эш. – Да и не собирался я крутить романы, мне нужно овладеть даром артефакторики. Мне и так не повезло: досталось стекло вместо металла. И мне нравится другая.

– Кто? – оживилась фея.

Эш отмахнулся.

– Она вообще не из академии. Моя соседка, я знаю ее с самого детства.

– Тогда мужайся! – хмыкнула Кайя. – Твое сопротивление только подогревает интерес. Не удивлюсь, если на тебя уже делают ставки и заключают пари.

Эш уронил голову на руки, и я сочувственно похлопала его по плечу.

– Да ладно тебе, не убивайся ты так. Можешь всюду появляться с нами. Постоишь в сторонке вместе с Ладаном, а мы с ними разберемся. Будет трое на трое.

– Вот еще! – подал голос артефакт. – Мне есть что сказать этим юным леди. Эти девушки определенно забыли заветы Светлой Матери. Девичья чистота подобна нежному цветку… Достаточно одной порочной мысли, чтобы осквернить ее.

– Ладан – наше секретное оружие! – вмешалась Кайя. – Натравим его на твоих поклонниц, они и разбегутся.

Молитвенник насупился, недовольный тем, что его проповедь прервали, но его слегка порозовевшая обложка дала понять, что он счел ее слова за комплимент. Все-таки странный мне достался артефакт…

Эш улыбнулся.

– Это уже похоже на план.

Обед подошел к концу, и в столовой поднялся шум. Спохватившись, я вскочила со стула, досадуя на саму себя.

– Мне пора. Совсем забыла, что собиралась зайти к мейстрессе Вебер перед рунами!

Махнув друзьям на прощание, я вышла в коридор и замялась. Я ведь хотела занести Ладана в общежитие, чтобы он не подслушивал разговор… Но мейстресса может уйти – после испытания она почти не бывала на кафедре.

Ладно, придется оставить Ладана в другой комнате. Я была уверена, что она поддержит меня. Надеюсь, мейстресса придумает достаточно вескую причину, которая убедит моего отца перенести свадьбу. А если нет… К концу семестра мы с Итаном будем по-настоящему помолвлены. И только Светлая матерь знает, что такое эта «магическая проверка».

Кира

– Амелия! Как хорошо, что ты зашла. – Преподавательница подняла взгляд от стопки документов на столе и приветливо улыбнулась. – Я как раз хотела побеседовать с тобой. Как поживает Ладан?

– Все хорошо, мейстресса Вебер.

Я открыла сумку, чтобы вытащить молитвенник, но тот вдруг вспорхнул в воздух, красуясь. Зависнув на несколько мгновений, он элегантно опустился на стол и отвесил поклон.

– Рад видеть вас, мейстресса Вебер!

Вот позёр!

– Мейстер Клиффорд пока велел мне не зачаровывать Ладана – ему нужно время, чтобы восстановиться после испытания, так что я занимаюсь накопителями.

Молитвенник недовольно зыркнул на меня, но я проигнорировала его. Вопреки всем своим проповедям, артефакт любил находиться в центре внимания.

– Можно взглянуть на накопители? – спросила преподавательница.

Я достала из сумки два кожаных браслета, украшенных металлическими заклепками. Брови мейстрессы взлетели вверх и потерялись в густой челке. Она подалась вперед и повертела один из артефактов в руках.