Кафедра артефактов 2. Помолвленные магией

Я фыркнула.

– Для святой книги ты слишком любишь удобства. Даже отказываешься лежать на столе без подушки!

Артефакт ни капли не смутился.

– Все ради того, чтобы ничего не отвлекало меня от молитв во славу Светлой матери!

Внезапно в дверь постучали, и внутрь вошла незнакомая женщина лет тридцати. Роскошное темно-зеленое платье подчеркивало ее стройную фигуру, а светлые волосы были убраны наверх. Что-то в ее облике показалось мне знакомым.

– Амелия, ты так повзрослела! – слегка наигранно произнесла женщина. – А вот волосы обрезала зря…

Меня осенило. Я вспомнила, где уже слышала этот высокий голос с высокомерными нотками. В воспоминаниях Амелии! Это ее – а теперь и моя – старшая сестра. Перед глазами замелькали новые и новые сцены из детства. Вот Марианна кривит губы и отсылает меня прочь. В тот год выяснилось, что во мне проснулась древняя кровь, и сестра полностью скопировала отношение отца. Следующая картинка: я сидела в выстуженной келье монастыря, поджав под себя ноги и отчаянно пытаясь согреться. Пальцы давно замерзли, но я старательно выводила буквы, щуря глаза в неярком свете огарка – Марианна терпеть не могла помарки в письмах. Но ответа я так и не получила.

– И я рада тебя видеть, – через силу произнесла я.

По-видимому, Марианна уловила мою заминку – поджав губы, она вскинула подбородок.

– А ты изменилась… Жаль, что я так и не дождалась от тебя весточки из академии. Наверное, новая жизнь так поглотила тебя, что ты забыла о семье.

Я пожала плечами.

– Разве это не моя семья забыла обо мне? К счастью, мне повезло: в академии я нашла друзей.

– Идем, нечего стоять столбом, – прошипела сестра.

Кажется, с любезностями мы покончили. Марианна направилась в спальню и вдруг с визгом шарахнулась в сторону – прямо на нее вылетел взбудораженный Ладан. Он рассыпался в извинениях, и лицо сестры посерело. Я подмигнула артефакту, но когда Марианна обернулась, натянула на лицо вежливую улыбку.

Дальний угол спальни занимала вешалка с бледно-желтым платьем весьма целомудренного – даже простоватого – фасона. Длинные рукава, стойка-воротник и ни намека на разрез или декольте. Единственное украшение – едва заметная вышивка на корсаже.

Ребекка сочла бы подобный наряд оскорблением.

– Платье для тебя подготовили, но его нужно подогнать по фигуре.

– Бал уже сегодня? – я повернулась к сестре.

– Расписание насыщенное. Сегодня вечером – бал, завтра – традиционная осенняя поездка верхом. Утром воскресенья нас всех ждет королевский завтрак, а после обеда гости начнут разъезжаться по домам. Надо поторопиться.

– Но ведь до вечера еще есть время, – возразила я.

Путешествие в карете и ощущения от портала сложно назвать приятными, а компания сестры и вовсе вызывала тошноту. Я надеялась хоть ненадолго отвлечься.

Марианна предвкушающе улыбнулась.

– Перед балом тебя хотел видеть отец.

Комнату заполнили горничные, но я, погруженная в размышления, едва их заметила. Пока меня приводили в порядок, я раз за разом мысленно прокручивала все возможные варианты разговора с отцом.

Мейстресса Вебер расстаралась: ее письмо получилось весьма убедительным, но в то же время деликатным. Хотелось верить, что ее доводы заставят отца согласиться… Но не стоило рассчитывать на столь легкую победу.

Я настолько задумалась, что не заметила, как мы закончили. Марианне пришлось дважды окликнуть меня, чтобы я очнулась. Сестра отпустила прислугу, и я посмотрела в зеркало, с трудом узнавая себя. Девушка в отражении выглядела юной, беспомощной и совершенно неспособной на собственные решения. Не самый удачный образ для серьезного разговора.

Я сдержанно поблагодарила сестру, и на мое плечо опустился Ладан, отсиживающийся в соседней комнате. Марианна с неприязнью посмотрела на артефакт и вздернула подбородок.

– Отец ждет тебя в кабинете.

Я уже открыла рот, чтобы спросить, где он находится, как вдруг перед глазами замелькали картинки. Амелия уже бывала здесь.

– Спасибо за помощь.

Едва мы вышли из покоев, Ладан вручил мне письмо мейстрессы.

– Одна из горничных обыскивала твой багаж. Я притворился книгой, а когда она отвернулась, на всякий случай стащил письмо.

Я озадаченно моргнула.

– Но зачем?

– Кажется, родные тебе не доверяют.

От обиды за дриаду перехватило дыхание. И чем же она так им не угодила? Теперь понятно, отчего она не хочет возвращаться в тело!

– Спасибо, Ладан.

Я без особого труда отыскала лестницу и поднялась на третий этаж – ноги будто сами знали, куда шагать. Коридор, озаренный светом ламп на стенах, привел меня к массивной двери из красного дерева. Под ложечкой засосало от страха, но я упрямо расправила плечи и сделала глубокий вдох. Фидр Стефан отвратительно обращался с дочерью, но злость придется оставить при себе. Второго шанса не будет.

Я коротко постучала и замерла в ожидании ответа, но его не последовало. Я слышала шорох страниц и негромкий шум – в комнате явно кто-то был. Я занесла кулак над дверью и замерла. Это такая проверка на терпение? Мне следует отступиться или же снова постучать?

К счастью, в этот момент раздалось «войдите», и я шагнула внутрь. Фидр Стефан оказался все еще привлекательным мужчиной лет пятидесяти. Худощавый, с пронзительно голубыми глазами и благообразной сединой. Он был гладко выбрит и одет в длинный белый балахон.

– Амелия, присаживайся.

Отец, на секунду оторвавшись от бумаг, указал мне на стул напротив. Помимо воли меня охватило раздражение. Не то чтобы я рассчитывала на бурную встречу… Но неужели это все, что он может сказать?

Я послушно опустилась на стул и расправила складки платья. Прошло еще несколько минут, но фидр словно забыл о моем присутствии. Ладан озадаченно заерзал на плече, и я осмелилась спросить.

– Отец, ты хотел меня видеть?

Не поднимая взгляда, тот произнес.

– Терпение – добродетель, Амелия. Подожди, пока я закончу.

Ждать пришлось ровно двадцать три минуты. Я следила за стрелками настенных часов, внутренне кипя от негодования. Дважды порывалась высказать отцу все, что я о нем думаю, и дважды прикусывала язык.

Ладан бросал на меня сочувственные взгляды, чем весьма удивил. Я думала, что главный фидр Светлой Матери станет его кумиром, но молитвенник явно разделял мои чувства.

Наконец отец отодвинул бумаги в сторону и окинул меня оценивающим взглядом. По-видимому, сочтя работу Марианны удовлетворительной, он подался вперед и сложил руки в замок.

– Итак, Амелия. – Его спокойный голос не обманул меня – сейчас мне устроят выволочку. – Надо сказать, ты очень расстроила меня. Я думал, что монастырь сделал из тебя кроткую девушку и присмирил дурную кровь. Может, я поторопился, и четырех лет мало?

О, вот уже и угрозы начались. Лихо! Правильно, а зачем терять время? Но этим меня не проймешь: он не упрячет меня в монастырь, ему слишком нужен брак с Клиффордом.

– Прости, – я опустила глаза. – Я не хотела тебя расстроить, но не совсем понимаю, о чем ты говоришь. Я ведь прилежно учусь и восхваляю богиню.

Ладан дернулся, но промолчал.

Отец нахмурился.

– Ты обрезала волосы и отправилась на вечеринку. Неужели ты не знаешь, как легко сбиться с правильного пути? Мужчины, недостойные танцы, алкоголь… Молись, чтобы Светлая Матерь не отреклась от тебя!

Он это серьезно? Я едва не фыркнула. По его мнению, одна вечеринка опозорила меня?

– А твои подруги? – продолжал фидр. – Я договорился, чтобы тебя поселили в комнату с достойными молодыми леди. Но вместо этого ты связалась с дочкой торговцев и проявленной феей. О чем ты думала, Амелия?!

– Но Светлая матерь учит нас быть милосерднее и не делать различий между людьми. Все они достойны света богини, – с жаром произнесла я, и отец едва заметно поморщился.

– Наша церковь выступает против дурной крови, а моя дочка якшается с феей! Как ты думаешь, что обо мне говорят другие фидры? Они и так недовольны моим назначением. Тебе нужно найти новых подруг.

– Конечно, отец, – послушно согласилась я, впрочем, не собираясь следовать его приказу.

– А как у тебя с Клиффордом младшим? Я знаю, что такое притяжение, но надеюсь, могу рассчитывать на твое благоразумие?

На мгновение я задержала дыхание, а вдоль позвоночника пробежала волна мурашек. Осторожнее, Кира, ты ступаешь на тонкий лед.

– Тебе не о чем беспокоиться. Но как раз об Итане я и хотела поговорить. – Отец изогнул бровь, будто удивляясь тому факту, что у меня вообще есть желания. – Мейстресса Вебер просила передать тебе письмо.

Тут я безбожно лукавила – она написала письмо исключительно по моей просьбе. Но что-то подсказывало: меня он даже слушать не станет, сразу отошлет прочь.

Фидр Стефан вытащил из конверта лист бумаги и пробежал по нему глазами. По мере прочтения он становился все серьезнее и серьезнее. Закончив, он хмыкнул и посмотрел на меня.

– И что ты думаешь по этому поводу?

– Я думаю, что к словам мейстрессы надо прислушаться, – осторожно начала я. – Возможно, нам и впрямь стоит отложить магическую проверку. Ладан – уникальный артефакт, само благословение богини.

Отец задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Это действительно любопытно, но нельзя забывать, что истинное предназначение женщины – домашний очаг.

Я насилу удержала лицо. Это все равно что биться лбом в глухую стену!

– Но отец…

– Довольно, Амелия. Ты стала слишком своенравной, и мне это не нравится. Похоже, академия обнажила твои пороки.

Вкрадчивый голос отца заставил меня сжаться в комок. Лишь несколько секунд спустя мне удалось выровнять дыхание и прийти в себя. Похоже, тело реагировало привычным для него образом – Амелия всегда боялась отца…

Но если я отступлю, то второго шанса отстоять себя мне точно не представится. Выпрямившись, я с жаром произнесла.

– Я всего лишь хочу обсудить свое будущее. Пожалуйста, подумай о предложении мейстрессы Вебер.

Фидр Стефан нехотя кивнул. В душе шевельнулась надежда, но я безжалостно растоптала ее. Слишком рано, Кира.

– Кстати, об артефакте… Я слышал, что он у тебя говорящий.

– Так и есть.

Ладан и впрямь был сегодня особенно молчалив.

– Оставь нас наедине. Я хочу познакомиться с ним поближе.

– Конечно.

Похоже, на этом аудиенция закончилась. Я водрузила Ладана на стол, мельком погладив его по корешку, и вышла из комнаты. Едва оказавшись в коридоре, я привалилась к стене и обессиленно закрыла глаза. Получасовой разговор вымотал меня сильнее, чем я думала, а ведь впереди бал, на котором тоже нельзя ударить в грязь лицом.

Ни праздник в честь испытания, ни вечеринка Джареда в тренировочном зале ни в какое сравнение не шли с королевским балом. От обрушившихся на меня звуков и запахов сердце подскочило к горлу. В зале царил полумрак, и мне потребовалось несколько минут, чтобы различить очертания. Мраморные колонны подпирали потолок, на полу лежала разноцветная листва, шелестевшая под ногами гостей. В свете ламп, висящих прямо в воздухе, мне открывались все новые и новые детали: настоящие деревья, растущие словно из ниоткуда, огромная бабочка, едва не задевшая меня крылом, и какой-то мелкий зверек, прошмыгнувший под ногами. Волшебно! И в то же время рядом пробегали лакеи с напитками, а на помосте у дальней стены играли музыканты.

Удивительное сочетание бала и осеннего леса.

Меня сопровождали Марианна с супругом – рано поседевшим мужчиной лет тридцати пяти. Они идеально подходили друг другу: на его лице застыло такое же недовольное выражение. На меня он не обращал внимания, и я тоже решила игнорировать «родственника».

Внезапно сестра остановилась.

– Амелия, мне нужно поздороваться со знакомыми. Ты можешь подождать меня здесь?

– Конечно, – не моргнув глазом, согласилась я.

– Никуда не уходи.

Проводив взглядом Марианну с мужем, я хмыкнула. Да она же стесняется меня! По мере того, как она удалялась, на ее лице расцветала улыбка и даже походка становилась энергичнее. Похоже, она отчаянно цеплялась за свое положение в обществе, и сестра-дриада не вписывалась в эту картинку.

Я с облегчением отошла к стене и перевела дыхание. На фоне роскошно одетых женщин я в своем наглухо закрытом платье выглядела серой мышкой, но на меня все равно пялились. В глазах некоторых отчетливо читалось злорадство – похоже, фидра Стефана здесь не особенно любили.

Вспомнив об отце, я помрачнела. Надо было забрать артефакт с собой! Зря я отступила… Не иначе как подсознательный страх Амелии перед отцом заставил меня сдаться. Оставалось надеяться, что Ладан не выдаст моих секретов – известие о том, что я больше не молюсь богине, повергнет отца в ужас.

Заскучав, я подхватила бокал вина с подноса проходящего мимо лакея и двинулась в обход зала, с интересом рассматривая его необычное убранство.

Подойдя к одному из деревьев, я коснулась ветки и вздрогнула. Неужели это какая-то хитрая иллюзия? На ощупь словно настоящая… Я обошла клен и нырнула в гущу веток, норовя дотянуться до ствола. Внезапно до меня донесся обрывок разговора.

– …ты представляешь? У Пирсонов пришлый!

Я похолодела и зажала рот ладонью. Двое мужчин, остановившиеся рядом, не замечали меня сквозь густую листву. Я напрягла слух и, кажется, даже перестала дышать.

– Их младший – Энтони – пытался покончить с собой. Когда маги откачали его, оказалось, что он уже в теле не один.

– И какие прогнозы? – шепотом осведомился второй и жадно отхлебнул вина. – Удастся прогнать чужака?

– Пока неясно. Парень отказывается жить, зато вторая душа очень даже хочет. Впрочем, если Энтони проиграет в схватке, то… Сам знаешь, им помогут. Пирсоны – влиятельный род, так что корона не оставит их в беде.

– Вот уж повезло так повезло… Пришлого-то прогонят, а Энтони навечно останется изгоем. Как и вся его семья. Вот ведь дурень!

Мужчины заговорили о чем-то другом и ушли. Я привалилась к стволу дерева. От подслушанной беседы меня резко замутило. Мои худшие подозрения подтвердились – пришлых здесь не жаловали.

И зачем меня понесло к этому дереву? Впрочем, Пирсоны были главной темой вечера – не раз и не два до меня долетали одни и те же сплетни, пересказанные разными словами.

Я беспомощно оглядела зал. Резко расхотелось оставаться одной, сейчас меня бы и компания Марианны устроила. Где-то здесь должны быть Итан и… Джосс. Внезапно мой взгляд выхватил в толпе знакомое лицо. Ребекка, одетая в ярко-зеленое платье, стояла в компании двух мужчин. Один из них, судя по фамильному сходству, был ее отцом. А вот второй… На вид я дала бы ему около шестидесяти. Полноватый, с одутловатым лицом и красными пятнами на коже. Его лысая макушка блестела в свете ламп, и он постоянно протирал ее платком.

Неужели это и есть потенциальный жених, друг отца Ребекки? Он уже смотрел на нее так, будто вот-вот потянется за кошельком! На губах девушки застыла неестественная улыбка, а пальцы с силой сжимали бокал. Она старалась не смотреть на мужчину, и мое сердце кольнула жалость.

Я сделала несколько шагов и нерешительно остановилась. Ее определенно надо было спасать, но как? Пока я подыскивала слова, Ребекка заметила меня и просияла.

– Вы простите меня, если я отлучусь? Мне нужно поговорить с подругой.

Отец Ребекки недовольно поморщился.

– Вообще-то лорд Хенрик хотел расспросить тебя об учебе…

– Простите, но это очень-очень срочно! – Я прижала руки к груди и глупо захлопала ресницами.

Лорд Хенрик великодушно отмахнулся.

– Пусть идут, Гарри.

Между строк отчетливо читалось «куда она денется».

Рассыпавшись в благодарностях, Ребекка увлекла меня за собой, и вскоре мраморная колонна отгородила нас от взора мужчин.

– Спасибо тебе! – горько усмехнулась она. – Я целых полчаса не могла сбежать: отец решил показать «товар лицом». Он не верит, что я найду мужа сама. Мне ведь не каждый подойдет! Отец выставил список требований: он должен быть магом, знатного происхождения и достаточно богат.

– Да уж, недурно! А если просто выскочить замуж за первого встречного?

Ребекка погрустнела.

– Отец дал понять, что сумеет аннулировать любой брак, который его не устроит.

Внезапно музыка оборвалась, и в зале резко воцарилась тишина. Массивные двери распахнулись, и створки с грохотом ударились о стены.

– Его Величество Дэниэл и Ее Величество Джулия.

Люди послушно расступились, и я увидела короля – высокого темноволосого мужчину, бережно державшего под руку молодую женщину. Их одежда во многом уступала роскошным нарядам подданных, но зато демонстрировала безукоризненный вкус. Следом за ними вошла и свита, состоявшая из десятка людей. Церемониймейстер нудно представлял каждого из них, и зрелище мне наскучило. Я отвернулась к Ребекке, нервно заламывающей пальцы, как вдруг знакомое имя заставило меня насторожиться.

– Леди Изабелла Феллинг – двоюродная племянница Его Величества.

Я ошарашенно выдохнула, узнав соседку по комнате, одетую в бледно-голубое платье. Вскинув подбородок, она упрямо шагала вперед и не смотрела по сторонам. Но я достаточно хорошо знала ее, чтобы понять – она ужасно волновалась.

Отец ошибался. Я умудрилась подружиться с родственницей самого короля!