Приговоренная к браку

Тина

– Леди Кристина Хартман, на выход!

Зычный голос стражника, не сдержавшего смешок, разнесся по тюремному коридору. Беднягу трудно винить: на аристократку я нисколько не походила. Наш род разорился еще до моего рождения, и «леди» звучало изощренным издевательством, а не вежливым обращением.

– Эй! – Стражник провел ключом по металлической решетке, и из соседних камер послышались возмущенные вопли. – Тебе особое приглашение надо? Шевелись! Твое дело рассмотрели, и судья Келлер готов вынести приговор.

Я подняла голову, не веря своим ушам. Так быстро? Я загремела в тюрьму прошлой ночью, а дело уже закрыто?

Сердце неприятно заныло: ничего хорошего мне эта спешка не сулила. Я повела озябшими плечами и покорно приблизилась к решетке. Стражник отпер ключом зачарованный замок и велел:

– Руки давай, я надену кандалы.

– Это вовсе не обязательно… – смущенно улыбнулась я, изо всех сил пытаясь казаться милой. – Куда я денусь-то?

– Ты мне зубы-то не заговаривай! – погрозил пальцем громила. – Ты мелкая, да резвая! Ночью лихо улепетывала от стражи, нечего сейчас овечкой прикидываться.

Я стерла улыбку с лица – стражник оказался умнее, чем мне думалось. Со вздохом протянула руки вперед, и металлические кандалы крепко обхватили запястья. Ну и вляпалась я… Прежде мне везло, но сейчас я отчетливо чувствовала, как на шее затягивается удавка.

Стражник толкнул меня в спину, и я зашагала вперед, глазея по сторонам. С каждым поворотом коридоры становились шире и светлее. Из окон донесся аромат яблонь, перебивший тюремную вонь – выходит, мы уже в здании суда. Я окинула себя критическим взглядом. Не самый подходящий вид, чтобы убедить судью смягчить приговор. Вчерашней ночью я выскочила из дома в простеньком платье, которое после пребывания в камере измялось и испачкалось. Подол и вовсе обгорел, открывая взгляду всех желающих мои лодыжки. При аресте я вскинула руку, а нервный стражник швырнул в меня заклинанием. Хорошо, что кожу почти не задело. Можно подумать, у меня есть магия! Будь это так, я бы не попалась.

Зал заседаний оказался полон, и я едва не выругалась. Только зевак, надеявшихся на представление, мне не хватало. И все же я с достоинством опустилась на скамью, огороженную решеткой. А судя по неприметным артефактам в углу – еще и магией.

– Леди Кристина Хартман, дело номер четыреста семнадцать, – устало зачитал секретарь – худосочный молодой мужчина в круглых очках, едва державшихся на носу, и с трогательными белесыми усиками. – Нападение на лорда Стивена Бэкстрома и попытка кражи.

– Что? – возмутилась я, вскочив с места. – Ваша Честь, какое еще нападение? Я пыталась выкрасть драгоценности, эту вину я признаю. Но я и пальцем его не тронула!

Судья Келлер перевел на меня взгляд и снизошел до объяснения.

– Лорд Бэкстром дал показания, к тому же суд уже выслушал свидетелей вашей стычки…

Какие еще свидетели? В том переулке никого не было, это точно! Разве я полезла бы к лорду в карман, зная, что меня могут увидеть? Этот скользкий тип все подстроил!

– Почему меня не пригласили на слушание дела?

– Ваша защита сочла, что в этом нет необходимости.

Я посмотрела на защитника, внезапно заинтересовавшего бумагами на столе.

– Но он даже не беседовал со мной!

Краем глаза я заметила, как в комнату вошел щегольски одетый темноволосый мужчина. Он сел на последний ряд и лениво откинулся на спинку скамьи, словно явился в театральную ложу, а не в зал суда.

– Послушайте, Ваша Честь, – быстро заговорила я. – Лорд Бэкстром обманул вас так же, как и моего отчима! Я не нападала на лорда, а всего лишь залезла в его карман, вот и вся вина. Я должна была выкрасть драгоценности моей матери – отчим проиграл их в кости!

На лице Келлера не дрогнул ни один мускул.

– Суду это известно. Лорд Хартман заложил гранатовый гарнитур лорду Бэкстрому – эта сделка подтверждена соответствующими бумагами. Проигрыш в кости зафиксирован очевидцами, а значит, законным владельцем драгоценностей является лорд Бэкстром.

– Но этот гарнитур – наша семейная реликвия! – Мой голос звенел от гнева. – Это единственное, что у нас осталось!

Отчим уже пытался поставить на кон мамины драгоценности, но его приятелями были такие же пьянчуги, как и он, и мне удавалось вернуть их обратно. Но Бэкстром – птица другого полета… Впервые он появился в нашем доме всего несколько недель назад, но успел втереться в доверие к отчиму с помощью лести и дорогой выпивки. И все ради того, чтобы за бесценок получить гарнитур!

Судья отмахнулся от меня, словно от надоедливой мухи, и занес молоточек над подставкой.

– Леди Кристина Хартман приговаривается к десяти годам каторги.

Меня будто ударили под дых, а сердце сжали ледяные тиски. Глаза кололи слезинки, но я упрямо выпрямила спину и сжала кулаки. Десять лет на каторге для девушки практически равнозначны смертному приговору. И все потому что я помешала Бэкстрому.

Зал ахнул, удивленный строгостью судьи, а стражник шагнул ко мне, чтобы увести обратно в темницу. Ненадолго! Судя по тому, как быстро движется дело, скоро меня упекут на каторгу.

– Ваша Честь, подождите, пожалуйста, – вдруг послышалось из зала. С трудом сфокусировав взгляд, я поняла, что голос принадлежит аристократу, явившемуся последним. – Поправьте меня, если я ошибаюсь: четвертая поправка к двенадцатому закону об аристократии все еще действует?

Сбитый с толку судья непонимающе нахмурился.

– Да, но какое отношение это имеет к делу?

– Самое прямое, – усмехнулся мужчина, и в его глазах заплясали искры огня. —

Поправка гласит, что вместо заключения или каторги аристократка или аристократ может вступить в брак, если найдется человек, готовый оказать помощь Тамрилу в перевоспитании супруги или супруга.

Я готов и хочу задать леди Хартман вопрос: вы выйдете за меня замуж?

– С удовольствием! – быстро сориентировалась я.

Мой новый жених снова повернулся к судье:

– Ваша Честь, вы позволите нам пожениться в храме при тюрьме?

Судья на мгновение побледнел и ослабил шейный платок.

– Зачем вам это, лорд Эрик? Вы ведь уважаемый человек, а род Хартман давно разорился и опозорил себя.

Лорд Эрик… Что-то знакомое. Светскую хронику мы не выписывали, а в рабочем квартале, где жила наша семья, аристократы показывались только в сопровождении стражи. И все-таки я точно слышала это имя! Мой жених почти наверняка принадлежит к высшему роду.

– Как это зачем? – удивился Эрик и с нежностью посмотрел на меня. – Разве леди Кристина не прелесть? Тот, кто станет ее мужем, будет счастливчиком!

Судья Келлер с сомнением взглянул на меня – на прелесть я тянула слабо. Голос Эрика звучал весьма убедительно, а вот в прищуре зеленых глаз мне почудилась насмешка. Он явно разыгрывал спектакль – и с внезапной влюбленностью, и с женитьбой. Я понятия не имела, зачем ему это, но меня это более чем устраивало. Я должна любой ценой спастись от каторги, ведь без меня отчим быстро выставит Лизу с малышом на улицу. Пусть сестра была старше меня, она нуждалась в защите.

– Счастливицей станет та, кого вы назовете своей женой! – восхищенно воскликнула я и на всякий случай глупо захлопала ресницами.

Толпа в зале – и когда сюда успело набиться столько людей? – в едином порыве с умилением выдохнула. Еще бы! Прямо на их глазах исполнялась мечта всех горожанок в возрасте от шестнадцати до шестидесяти. Красивый и богатый аристократ обратил свой взор на нищенку. Нищенка оказалась еще и заключенной, но это только добавляло шарма сказке.

Келлер промокнул платочком вспотевший лоб и заскрежетал зубами – против внезапно вспыхнувших чувств он был бессилен. Похоже, этот Эрик не из тех людей, кому отказывают в просьбах, тем более законных. А лорд Бэкстром судью за это по лысой макушке не погладит – явно потребует взятку назад. Или что он там пообещал ему за сфабрикованное дело?

– Вы в своем праве, – мрачно заключил Келлер, и зрители возликовали.

– Тогда вы не откажетесь оформить бумаги моей невесты? – вкрадчиво поинтересовался Эрик, не забывая при этом влюбленно посматривать на меня. Будь на моем месте сестра, она непременно подумала бы, что и правда поразила его сердце, но я не купилась на это. Впрочем, главное, чтобы этому верил судья.

Спустя полчаса я, потирая затекшие запястья, вышла из зала суда и озадаченно осмотрелась. От стены отлепился Эрик, держащий в руках пачку бумаг.

– Идем, – кивнул он мне. – Я договорился – нас поженят в храме Светлой матери. Надеюсь, ты не против?

Эрик играючи перешел на «ты», но я и не думала возражать – в конце концов, совсем скоро мы станем супругами.

– Не против. Ничего, если я выйду за тебя вот в таком виде? – Я развела руками и переступила с ноги на ногу – мои туфли жалобно скрипнули.

Эрик окинул меня внимательным взглядом, задержавшись на обнаженных лодыжках дольше необходимого, и усмехнулся.

– Боюсь, фидр не оценит твой наряд. Но я позаботился об этом – тебе принесут новую одежду. А еще нам понадобятся свидетели… Если к вечеру мы не окажемся женаты, приговор вступит в силу.

Меня передернуло, а в горле вновь появился комок. Нет уж, я должна выйти за Эрика, раз уж он вызвался помочь мне. Я не из тех девушек, что мечтают о замужестве, но брак определенно лучше, чем каторга.

Как нельзя кстати из зала суда вышел секретарь, нагруженный кипой бумаг. Заметив нас, он ойкнул и попытался развернуться, но Эрик вовремя подхватил его под локоть, а я перегородила дорогу.

Сложив ладони в умоляющем жесте, я произнесла:

– Пожалуйста, будьте нашим свидетелем на свадьбе!

Секретарь быстро покачал головой, отчего его круглые очки едва не слетели с носа.

– Судья Келлер запретил работникам участвовать в этом!

– Неужели вы разобьете наше еще такое хрупкое счастье?

На лице секретаря отразилось сомнение, и я попыталась заплакать, но, как назло, слезы не шли. Тогда Эрик развернулся ко мне, и пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Ростом и статью моего нового жениха природа не обделила. Он с нежностью погладил мою щеку, и хотя его прикосновение было мимолетным, я все же смутилась, а по коже прошелся жар. Только сейчас я как следует рассмотрела Эрика и признала, что он очень красив. В каждом его движении сквозила сдерживаемая сила, и даже я, не владеющая даром, чувствовала, что от него буквально фонит магией. Черные волосы до плеч обрамляли смуглое лицо с немного хищными чертами, на котором сияли ярко-зеленые глаза. Знать бы, что у Эрика на уме и чем это грозит мне…

Рядом послышался прерывистый вздох, и секретарь мученически кивнул.

– Ладно, я помогу вам. Только быстро, пока меня не хватились!

Эрик предвкушающе улыбнулся:

– Отлично! Тогда нам пора в храм. Пока Кристина будет переодеваться, я найду еще одного свидетеля.

– И проследи, что не исчез этот, – одними губами произнесла я и уже громче добавила: – Тина. Называй меня Тина.

Меня проводили в крохотную каморку при храме, а неулыбчивая девушка-прислужница вручила сверток с платьем. Сдается, она сочла меня неподходящей партией для Эрика. Так кто спорит?!

Развернув сверток, я кашлянула и округлила глаза: и в этом мне предстоит выйти замуж? Нежно-зеленый шелк меня не смущал, а вот фасон… Понадеявшись, что я ошиблась, я надела наряд и посмотрелась в крохотное ручное зеркальце, найденное на подоконнике.

Платье почти полностью обнажало плечи, а его летящий покрой оказался довольно легкомысленным. В таком виде можно показаться лишь самым близким людям, но никак не фидру Светлой Матери. Вряд ли Эрик заказал наряд в ближайшей лавке готового белья, которых всего пара на весь Акхайм. По-видимому, это платье из тех, что конфисковала стража. Боюсь представить, при каких обстоятельствах… Хорошо, что его хотя бы привели в порядок!

Я искоса посмотрела на грязную тряпку, в которую превратилась моя одежда, и решила не привередничать. Наша свадьба в любом случае далека от приличий, так какая разница, что я надену?

Бросив последний взгляд в зеркало, я наскоро причесалась и, выйдя из каморки, сразу оказалась в церемониальном зале. Несмотря на то, что день едва перевалил за середину, вокруг таинственно мерцали свечи. Однако стоило мне войти, как их пламя затрепетало, будто по залу пронесся ветерок.

У стены возвышалась мраморная статуя Светлой Матери, вскинувшей ладони к небу, словно моля о благополучии для своей паствы. Меня нельзя было назвать истово верующей, да и в храм я захаживала редко, но сейчас вдоль позвоночника промчалась щекотка мурашек. Едва я сделала несколько шагов, как мои туфли оглушительно заскрипели. Но стоило увидеть алтарь в центре зала, как я забыла об этом неудобстве.

Фидр расставлял церемониальные предметы, с опаской посматривая на разношерстную компанию. Помимо Эрика и явно жалеющего о своем решении секретаря, здесь присутствовал и пожилой мужчина, мучающийся похмельем. Об этом говорили и страдание на красноватом лице, и сопровождающий его запах. Похоже, его только что освободили. Неужели Эрик не мог найти никого получше?

– А вот и наша невеста! – улыбнулся жених. – Милая, ты восхитительно выглядишь!

– Благодарю, любимый, – подхватила я. – Я готова!

Я заняла свое место возле алтаря, и наши пальцы с Эриком переплелись – его прикосновение оказалось неожиданно приятным. К щекам прилила кровь, но я усилием воли заставила себя выровнять дыхание. Ничего необычного, Тина, это просто формальность. О том, что будет дальше, когда мы с Эриком станем супругами, я вовсе старалась не думать.

Фидр водрузил на алтарь церемониальную чашу и прокашлялся.

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать пред ликом Светлой Матери новый союз – союз двух влюбленных…

У меня вырвался смешок, но в последний момент я замаскировала его кашлем. Фидр оторвался от книги и с возмущением уставился на меня.

– Простите, – извинилась я.

Бросив взгляд через плечо, я поняла, что секретарь косится на дверь, а мучающийся похмельем забулдыга остервенело трет виски. Кажется, еще немного, и наши свидетели сбегут!

– Не могли бы вы перейти сразу к сути? – попросил Эрик.

Фидр оскорбленно поджал губы и, убрав книгу под алтарь, вытащил артефакт, регистрирующий браки – огромный талмуд, страницы которого едва заметно светились.

– Лорд Эрик Марлоу, вы готовы взять в жены леди Кристину Хартман? Заботиться о ее желаниях и защищать?

Марлоу? Я с шумом выдохнула и развернулась к Эрику. Выходит, он Марлоу? Представитель одного из богатейших родов всего Тамрила и правая рука короля? Но зачем такому человеку жениться на первой встречной?

– Да, – быстро ответил Эрик.

– А вы, леди Кристина Хартман, готовы выйти замуж за лорда Эрика Марлоу? Подарить ему детей, уважать и подчиняться его воле?

Я молчала, все еще переваривая новость.

Эрик легонько сжал мою ладонь и, наклонившись, прошептал:

– Твоя очередь. Или ты передумала?

– Я согласна, – выдавила я из себя.

– Теперь черед колец, – напомнил фидр.

– Представляете, я их не захватил, – Эрик слегка виновато улыбнулся. – Мои чувства к Тине были такими внезапными… Но дома мы обязательно сделаем все как полагается и обменяемся кольцами.

Фидр сухо кивнул.

– Что ж, тогда смешайте вашу кровь в знак того, что теперь вы будете идти по жизни руку об руку.

Свидетели, не меньше нашего желая как можно скорее покинуть храм, с готовностью поднесли нам кинжалы. Я посмотрела на лезвие, сверкавшее в свете свечей, и со всей ясностью осознала, что все происходит по-настоящему. Я выхожу замуж! За мужчину, которого впервые вижу! А ведь еще вчера меня волновало лишь то, как уберечь Лизу и малышку и дождаться совершеннолетия.

Помедлив мгновение, я взяла кинжал и быстро резанула ладонь. Кровь закапала в чашу, и я порадовалась тому, что храм при тюрьме слишком мал. Будь чаша настоящим артефактом, он распознал бы свойства моей крови. И тогда я пожалела бы, что не отправилась на каторгу.

Наша с Эриком кровь смешалась, и в артефакте появилась новая строка с нашими именами.

– Объявляю вас мужем и женой! – торжественно объявил фидр. – Можете поцеловаться.

– О, это вовсе не обязательно… – начала я, но Эрик стремительно шагнул ко мне и, наклонившись, прижался к моим губам. Его рука опустилась на мою спину, и расстояние между нашими телами сократилось. Эрик застал меня врасплох, и за те пару секунд, что я приходила в себя, полностью завладел моим ртом. Но неужели он думает, что меня так легко смутить и сбить с толку? Мысленно хмыкнув, я с жаром ответила на поцелуй, позволив нашим языкам переплестись. Эрик вздрогнул и с трудом оторвался от меня, наградив жарким взглядом потемневших глаз.

– Пусть ваш брак будет крепким и счастливым! – пожелал фидр и, подхватив артефакт, ретировался. Хлопнула задняя дверь, и несколько свечей погасло.

– А где выпивка? – поинтересовался забулдыга. – Ты обещал, что будет выпивка.

– Найдешь в ближайшей таверне. – Эрик вытащил из кармана несколько лиров и бросил их мужчине.

– Мне тоже пора, – отозвался секретарь.

Мы с Эриком поблагодарили его, и он ушел, едва не подпрыгивая от нетерпения. Ему повезло, что артефакт не записывает имена свидетелей – лишь требует их присутствие.

Спустя несколько минут мы с Эриком остались наедине. Теперь, когда каторга мне больше не грозила, пора решать вопрос с мужем. Во что же я вляпалась?

Повисла пауза, и я повела плечом и с вызовом спросила:

– И что теперь?

Эрик скрестил руки на груди и усмехнулся.

Эрик

– А теперь мы поедем ко мне домой и обменяемся кольцами, как и обещали фидру. Или у тебя есть возражения?

– Это обязательно? – скривилась Тина.

– Обязательно.

Девчонка посмотрела на меня исподлобья и отбросила темно-рыжие волосы за спину. В ее взгляде сквозило подозрение, и я отлично ее понимал. Чуть больше получаса назад мы впервые увидели друг друга, а сейчас наши имена вписаны в артефакт, регистрирующий браки.

– Ты даже не спросишь, зачем я женился на тебе? – спросил я.

Я и прежде знал, что склонен действовать быстро и необдуманно, но чтобы настолько… А все Дэниэл со своей королевской волей! Еще друг называется. С самой свадьбы Джосса намекал на то, что мне тоже пора жениться. И в последнее время его намеки становились все прозрачнее. И все же я был намерен держать оборону столько, сколько возможно, пока он не даст прямой приказ. Но увидев Тину, вдруг подумал, что гораздо лучше сыграть на опережение и жениться прямо сейчас.

Я пришел в суд, чтобы покаяться перед скульптором за разрушенный по моей вине фонтан и замять дело, а в итоге обзавелся женой. И весьма милой. Я скользнул внимательным взглядом по Тине: темно-рыжие волосы спадали на обнаженные плечи, а платье не скрывало весьма привлекательной фигурки. Мой взгляд прикипел к ее выступающим ключицам и декольте, и я с трудом заставил себя поднять глаза. Тина выглядела хрупкой и беззащитной, но впечатление было обманчивым – лорд Бэкстром оказался ей не по зубам, но прочих бедолаг она обкрадывала без всякой жалости.

– Выходит, все же не из альтруизма? – хмыкнула Тина и уже серьезнее добавила: – Проще всего решать проблемы по мере их поступления. Но в обиду я себя не дам, и не надейся. Теперь, когда мне не грозит каторга, я с удовольствием выслушаю тебя. Но сперва мне нужно домой – сестра наверняка волнуется…

– Это исключено, – покачал я головой. – Ты стала леди Марлоу и не можешь расхаживать по городу в таком виде.

Когда я просил найти платье, то имел в виду нечто более приличное. Интересно, за кого меня приняли?

– То есть раздельное проживание тебя не устроит? – вздохнула Тина. – Ну тогда я должна хотя бы забрать свои вещи.

– Назови адрес, и я пошлю кого-нибудь из слуг за твоим багажом.

Девчонка, фыркнув, закатила глаза:

– У тебя, наверное, сотня слуг, я и забыла. Нет, ты не подумай, я благодарна за помощь, но и ты ведь женился на мне не из-за жалости? Ты наверняка преследовал собственные цели.

Я посмотрел на Тину со смесью уважения и досады. А я-то надеялся, что она будет рада спасению от каторги и не доставит мне проблем!

– Слуг у меня достаточно, привыкай. Я не планировал жениться, поэтому у меня еще есть дела, но вечером мы с тобой обсудим наше положение. Сейчас я отвезу тебя домой, а слуга доставит твои вещи.

– А как же твои родные? – с опаской спросила Тина.

Кажется, она не настолько непробиваема, как хочет казаться, и перспектива знакомства с моими родственниками ее напугала.

– В моем доме проживает тетушка с ее воспитанницей, но на выходные они уехали в загородный дом.

В карих глазах Тины промелькнуло облегчение, но уже в следующую секунду она взяла себя в руки.

– Хорошо. Но пусть твой слуга передаст моей сестре, что я в порядке, просто вышла замуж. – Я едва не поперхнулся: чудная формулировка, однако! – А завтра я наведаюсь к ней сама.

Я кивнул.

– Тогда я попрошу кучера подъехать поближе.

Всю дорогу до особняка Тина молчала, чинно сложив руки на коленях и глядя в окно. Мельком я подумал о том, что стоило бы задернуть занавески – в Акхайме мою карету знали и, если кто-то заметит в окне девичью мордашку, обязательно пустит новую сплетню. Хотя факт моей женитьбы и без того скоро станет известен окружающим – к вечеру данные из артефакта попадут в архив, к которому вопреки всем правилам имели доступ газетчики. Уверен, уже утром весь высший свет будет знать, что лорд Эрик Марлоу женился. Эта новость разобьет немало сердец… Не столько потенциальным невестам, сколько их родителям.

Когда копыта лошадей загрохотали по булыжникам моста через Найрису, Тина встрепенулась и посмотрела на меня с подозрением.

– Твой дом находится рядом с королевским дворцом?

– Да, неподалеку. Его Величество разрешил всем живущим поблизости семьям пользоваться своим садом, и там всегда собирается самое изысканное общество.

– Просто прекрасно! – фыркнула Тина. – И я должна изображать из себя леди? Пусть я и Хартман, высшее общество давно вычеркнуло нас из своих рядов.

– Безусловно, тебе придется соответствовать своему новому положению, но я не собираюсь делать из тебя куклу.

Тина хмыкнула и отбросила волосы за спину.

– До чего забавно: прошлую ночь я провела в тюремной камере, а теперь буду жить в Аклисе. Я здесь ни разу не была – стража на мосту ревностно относится к своим обязанностям.

– Ты преувеличиваешь.

Тина заразительно рассмеялась, смешно сморщив нос.

– Это ты слишком мало обо мне знаешь! Мой дом находится в Укроле. Рассказать тебе, чем славится этот район или сам знаешь?!

Тина посмотрела на меня с вызовом, и я едва не поперхнулся воздухом. Более неподходящего места для молодой девушки и представить нельзя! Укроль располагался на другом берегу Акхайма, на самой окраине. Издавна там селились воры, мелкие жулики, отщепенцы и все, кто зарабатывал на жизнь далеким от закона способом. В последнее время я часто бывал в Укроле: местные не гнушались кражей артефактов, и иногда они провоцировали вспышки стихийной магии – а это уже мой профиль.

– И давно? – поинтересовался я.

– С десяти лет. Так что предупреди своего слугу, чтобы он поторопился – в темное время суток ему лучше не показываться в Укроле.