- -
- 100%
- +
I
Пальцы слегка сжимались от каждого его нежного прикосновения. Холодной струйкой по телу пробегали мурашки, заставляя вздрагивать и одновременно получать удовольствие. Она, как принцесса, долго ждала своего принца и вот наконец ей позволили предаться бесконечному потоку любви. Он целовал ее нос, шею, опускался все ниже и ниже и… девушку охватило чувство стыда и радости. Она так боялась, что их увидят, что ежилась, как от сильного зимнего ветра, но вместе с этим уплывала на теплой, покрытой морской пеной, волне на маленький остров затаенного дыхания и срывающихся стонов. Нет, нет, нет! Дальше ласкать себя она ему не позволит. Достаточно ей, небрежных, но в то же время безумно сладких поцелуев, которыми парень уже покрыл все ее тело. Почти все… Она силилась, боролась с жутким желанием позволить ему делать с ней все, чего возлюбленный только пожелает. Но она не могла, не желала противостоять ему. Девушка хотела тонуть в этом омуте любовных наслаждений, внимая мускусный запах его практически обнаженного тела. Ах! Нет, пожалуйста, нет!
Бретелька на платье предательски хрустнула и поддалась под натиском возлюбленного. Соскользнув вниз, она замерла, ожидая свою подругу справа. Но та, еще не желала присоединяться к ней. Девушка все еще пересиливала себя и оттягивала этот момент. Но юноша думал иначе. После первой успешной победы, он буквально накинулся на открывшийся мягкий участок бледной кожи. Едва он поцеловал его, как кожа возлюбленной порозовела, наливаясь густой краской. Крепость медленно падала и вскоре должна была быть взята окончательно. Возлюбленный с трудом оторвавшись, вновь принялся целовать девушку в губы. Левая бретелька дрогнула и сползла, как обычно, спускаются по лестнице – медленно наступая на каждую ступеньку, но с каждым разом становясь все ближе к цели. Юноша еще не видел ее манящих грудей, но уже обдумывал как освободить их наружу от скрывающего бюстгальтера. Чувства захлестнули его с головой, когда взгляд его упал на ее ноги. Словно выточенные из мрамора самым искусным архитектором, они чуть-чуть приподнимались по мере того, как горячие губы его прикасались к телу. Бешено забилось сердце, когда девушка все же позволила себе снять самую безобидную вещь – чулки. Но «безобидной» вещь казалась только ей, потому что внимание возлюбленного в тот момент привлекали как раз скрытые под тенью кружева лодыжки. Сбросив этот дьявольский аксессуар девушка с ужасом отметила, как горят огнем глаза юноши и как он взглядом ласкает ее обнажившиеся бедра и ступни.
Продолжая прижимать ее изящную талию к себе, парень с трепетом провел рукой по ее оголенной спине и нащупал тот самый бюстгальтер. «Ах, нет, тогда это точно будет провал!» – мелькнула в голове мысль у девушки. Но сопротивляться было уже поздно. Раздался хруст шершавой липучки и бюстгальтер упал, пропуская на белый свет ее красивую ровную грудь. «Какая же я дура!» – вновь проскользнула мысль и вдруг исчезла, перекрываемая тяжелым дыханием. Нет, она была вовсе не дура. Это был ее осознанный выбор, о котором девушка не жалела, наоборот, желала той самой дерзкой и постыдной мыслью. Она ближе прильнула к его торсу и стала ласкать его плечи. Юноша почувствовал, как покалывает места поцелуев и от этого становилось вдвойне приятнее. Обнимая каждую частичку ее тела, он старался оставить там свой след, на секунду задерживаясь возле каждой точки и отмечая ее своим дыханием.
Девушку почти било в конвульсиях от наступающей эйфории, но сам процесс был еще далеко. Наверное, возлюбленные специально тянули приятный для них обоих момент, чтобы как следует насладиться друг другом. Поцелуев для девушки было достаточно, впрочем, как и юноше, до тех пор, пока в телах, влюбленных не стало растекаться жгучее и страстное желание овладеть партнером.
Они переместились на кровать. Свежее, еще немного холодное одеяло укрыло их с головой, закрывая от остального мира. Да, в тот миг внешнее пространство им было вовсе не нужно, ведь все что они хотели – это тонуть в бескрайнем океане уже почти родных, до боли знакомых, глаз. Как же это было приятно! Девушка легла на спину, увлекая юношу за собой. Тот, не отрываясь от ее согнутых в коленях ногах, продолжал целовать ее лодыжки. Она прикрыла рукой лоно, показывая этим, что останется чиста и непорочна. Нет. Возлюбленный думал совсем иначе. Сняв последнюю деталь, мешающую перейти к новому этапу, юноша овладел ею – нагло, немного дико, с другой стороны осторожно, боясь причинить боль.
Девушка громко вскрикнула, когда поняла – от девственности более не осталось и следа. Кровь брызнула, пачкая его орудие и капельками попадая на ее, уже порядком помятое, платье. Как же хорошо ей было в этот миг! Пусть кровь и сочилась небольшими струйками, но внутри она чувствовала лишь любовь партнера, который не причинит вреда. Душераздирающие крики лились с ее бледных уст, перемешивая атмосферу романтики с животной страстью. Пот ручьем струился по слившимся телам, лишь усиливая наслаждение. Они не видели вокруг ничего, кроме собственных глаз, искрившихся любовью и неистовством. Каждый вдох и выдох сопровождались бурей экстаза, просачивающегося в кровь и заставляя сердце биться еще чаще. «Да, да, да! – кричала она и на секунду теряла сознание. Волосы ее черные, как смоль, вымокли и рассыпались по подушке. Юноша свободной рукой гладил их, и возлюбленная чувствовала, как крик глушит его сладко-приторный поцелуй.
Кончилось это безумство под утро. Было около пяти часов, когда они, бессильно обмякнув и получив то, чего желали так много дней, попытались уснуть. Но сна не было ни в одном глазу. Любовь, казалось, высосала из них все жизненные соки, а влюбленные лишь продолжали смотреть друг на друга, поглаживая спину, касаясь шеи и сливаясь в уже безвкусный, но все еще поцелуй.
– Как же ты прекрасна, – сказал юноша, бережно проводя своими сильными мужскими пальцами по ее плечу.
– Как и ты, мой милый, – пролепетала она и уткнувшись носом в его грудь, прильнула к ней губами. – Я в душ.
Девушка попыталась встать, но в глазах резко потемнело. Опустившись обратно, она подложила его руку себе под голову.
– Что с тобой? – поинтересовался юноша, беспокойно оглядывая ее.
– Слишком устала, – лениво протянула она. – Боюсь, что белье более не отстирается от крови, как и платье.
Платье было снято и выброшено во время процесса и раскисшее теперь валялось на полу.
– Пустяки, – отмахнулся юноша. – Главное, что ты рядом.
– Спасибо тебе, – вымолвила девушка. – Я еще никогда не была так счастлива.
Ответить юноша не успел – возлюбленная закрыв глаза, тихо засопела.
II
Марина проснулась от резкого запаха, проникнувшего в комнату и наполнившего воздух. Глеба рядом уже не было – он рано ушел на работу, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить любимую. Девушка встала, накинула легкий халатик и двинулась в ванную смывать с себя запекшуюся кровь.
Вчера она была на седьмом небе от счастья: шикарный ресторан, красное полусухое вино на брудершафт, маленький букет ее любимых гортензий. Теперь они скрепили свои сердца, представ друг перед другом такими, какими они родились на этот свет. Смыв с себя остатки полуночных касаний возлюбленного, Марина принялась готовить завтрак.
Стрелки на часах показывали без десяти минут девять. За окном белыми хлопьями опускался снег, укрывая еще спящий город. Девушка с облегчением отметила, что сегодня суббота и не нужно идти на уже немного поднадоевшую работу.
В дверь позвонили. «Странно, – подумала Марина. – Кого же это занесло так рано?» Она была не готова к гостям и ходила по квартире практически голой. Услышав звонок, девушка порхнула в спальню и одевшись поприличнее, открыла дверь.
На пороге стоял курьер. Он принес завтрак для девушки и небольшую связку вишневых роз.
– Но я ничего не заказывала, – сказала она.
– Вы Марина Озерова?
– Да.
– Тогда это ваш заказ, он уже оплачен, распишитесь вот здесь, – сказал с улыбкой курьер и протянул девушке листочек и ручку.
Марина расписалась и поблагодарив курьера, приняла у него содержимое. Закрыв дверь, она вдохнула аромат цветов и, заметив небольшой сверток между парочкой роз, развернула его.
Это была записка от Глеба. Он желал девушке чудесного утра, спрашивал хорошо ли ей спалось, понравились ли ей подарки и просил позвонить, как только представится удобный случай. Марина, с искрящейся радостью в глазах, поставила букет в вазу и позавтракала теми блюдами, которые она получила от возлюбленного. «Какой же он хороший!» – думала девушка. В голове Марина уже представляла, как будет благодарить после работы Глеба вкусным ужином при свечах и горячими, как пламя пожара, поцелуями.
Закончив с завтраком, девушка позвонила Глебу. Тот, еще немного сонным ленивым голосом отвечал ей. Марина благодарила юношу за подарки, а Глеб спрашивал, пойдет ли она сегодня с ним гулять после работы.
– Конечно, милый, как я могу отказать такому тигренку? – игриво отвечала Марина.
– Кто же тебя знает, – сказал Глеб. – Я люблю тебя, моя зайка. Если пойдешь на улицу, одевайся теплее.
Моя зайка. Как это мило! Какой же он заботливый и хороший! Пролепетав в ответ, как сильно девушка любит его, она повесила трубку.
Немного о девушке. Марина – стройная зеленоглазая брюнетка двадцати трех лет родом из Краснодара. С самого раннего детства девушка мечтала стать театральной актрисой. Родители поддерживали ее стремление и вскоре она улетела из родного гнезда на поиски исполнения того самого заветного желания в Москву. Но мечта ее так и осталось лишь мечтой, ведь пройдя сотни кастингов, она поняла, что предназначение ее кроется в другом, еще не раскрытом, но уже пробуждающемся деле. Искать другое поприще девушка была не намерена (по крайней мере сейчас), ведь денег сейчас хватало, а работа еще не наскучила окончательно. Но Марина не жаловалась, на то, что судьба ее сложилась иначе, ведь если бы не весь этот тернистый путь, сквозь критиков, которые не видели в юном даровании потенциала, он бы не привел ее к Глебу.
Девушка в то время была разбита после очередного отказа одного из театральных вузов. Залечивая горечь коктейлями, она плакала у бара, не скрывая своих слез и не боясь показывать их другим. Завидев хмельную и расстроенную Марину к ней подходили мужчины, с целью хоть как-то скрасить ее серый выжженный дотла вечер. Девушка отшивала их, но с одним, изрядно перебравшим парнем это не прокатило. Он стал тащить ее из бара, но никто даже глазом не повел. Кому интересны семейные ссоры? Их можно наблюдать по телевизору и не по одному каналу. Марина упорно сопротивлялась, но это у нее выходило вяло. Только когда он уже вытащил ее из клуба и намеревался посадить в авто, за девушку вступился мимо проходящий юноша. Это и был Глеб. Среднего роста, темноволосый с зелеными как цвет изумруда глазами, он был сильнее, чем парень, с которым столкнулась девушка. Глеб расправился с обидчиком своей будущей возлюбленной. Парень тот, наговорив много разных ругательств, примешивая к ним оскорбления, растворился на своем автомобиле. Юноша забрал ее к себе, чтобы она ненароком не вернулась в этот паршивый клуб и не встряла в какие-нибудь новые передряги. Утром девушка проснулась и поняла, что ночевала не дома.
– Где это я? – хмельным голосом спрашивала Марина.
– У меня, – отвечал Глеб, подавая ей стакан воды и таблетку аспирина. – Выпей, должно полегчать.
Девушка взяла у своего спасителя предложенное и выпила. Полегчало минут через десять. Все это время Глеб молча смотрел на нее и улыбался.
– Я ничего не помню, – промолвила Марина и попыталась встать.
– Может еще воды? – спросил юноша и чуточку дотронулся до девушки, останавливая ее попытку встать на ноги.
– У нас вчера что-то было? – проигнорировала его вопрос Марина и слегка занервничала. – Прости, ты, наверное, очень хорош в постели, но я не помню, как получала удовольствие.
Глеб прыснул и блеснул глазами.
– Нет, вчера ничего не было. Ты была хмельная и за тобой увязался какой-то урод, который пытался тебя увезти. Мне стало не все равно, и я заступился. Оставлять тебя в этом ужасе я не захотел и привез к себе.
– Ого, – восхитилась девушка. – Сильно я вчера напилась. Спасибо тебе за то, что не остался равнодушным и… за остальное.
Марина приподнялась и хотела обнять Глеба, но тот, отстранившись, нервно забегал глазами.
– Что с тобой? – спросила, обидевшись, девушка. – У тебя есть жена?
– Нет, просто от тебя до сих пор несет виски, – сказал Глеб. – Можешь поспать еще, если хочешь. Сейчас мне уже нужно идти на работу.
– Нет, я не стану стеснять тебя более.
– Ты не стесняешь, – сказал он. – Кстати, как тебя зовут?
– Марина, – представилась девушка. – А тебя?
– Глеб, приятно познакомиться. Ты поспи, ключи я оставляю на шкафчике.
Юноша положил связку ключей на пыльную поверхность тумбочки.
– И ты не боишься оставлять меня здесь одну? – удивленно спросила Марина. – Ты же меня совершенно не знаешь. А вдруг я что-нибудь украду?
– Не украдешь. Я верю тебе, – ласково сказал Глеб. – Уходя, оставь ключи под ковриком. Если захочешь поесть еда в холодильнике. Прощай, Марина.
С этими словами юноша покинул ее, захлопнув за собою дверь. Вечером он вернулся и с радостью отметил, что девушка не только не ушла, но и прибралась в его холостяцкой берлоге. Нарядно одетая, с красиво уложенными волосами (все же она не зря провела два часа в салоне) Марина встретила своего спасителя горячим ужином и сотней нежных слов. Спустя время они стали встречаться, съехались и теперь живут так, как хотели бы жить многие – попадая в волшебную сказку, где сбываются все, самые сокровенные мечты.
III
Воздух на улице был необыкновенно свеж и чист. Все также продолжал белыми хлопьями опускаться снег. Дети, радуясь ему, лепили снеговиков, строили снежные крепости и осыпали друг друга лавиной снежных зарядов. Марина глубоко вдохнула, чувствуя, как легкие наполняются морозным эфиром. Сегодня нужно было приготовить ужин любимому, зайдя в магазин и купив все необходимое. Перед этим она все же решила зайти к сестре Лере и повидаться с ней. Жила она неподалеку – в двух кварталах от Марины. Девушка проследовала на остановку сорок седьмого автобуса и принялась ждать.
Мимо то и дело проносились машины, создавая гул присущий городу. Марине тут же вспомнились те теплые дни, когда они вместе с Глебом сидели, прижавшись друг к дружке, и пили горячий глинтвейн, наслаждаясь треском камина (тогда было лето и они на неделю вырвались в деревню, в загородный дом юноши). Марина грустно вздохнула – воспоминания иногда заставляли ее грустить, хотя поводов вовсе не было. Подъехал автобус. Девушка запрыгнула в него и расплатившись за проезд, опустилась на свободное место.
Рядом сидел невзрачный мужчина на вид двадцати двух лет. Лицо его, кроме глаз, было практически полностью скрыто черной маской. На коленях у него лежал такой же черный портфель. Взгляд его был мрачен и устремлен в пустоту. Когда к нему подсела Марина, он чуть-чуть повернул голову и посмотрел на нее искоса, чтобы не смущать девушку. Оглядев ее с ног до головы, мужчина вновь устремился в уже привычную ему даль.
– Почему вы такой хмурый? – поинтересовалась Марина, заметив, его безжизненные глаза в которых не было ни единой искры того пламени, присущей людям.
– Не хочу жить, – коротко ответил тот, приспуская маску так, чтобы девушке стало видно его лицо.
Секунд десять они молчали – Марина опешила от такого прямого ответа, но все же решила продолжить разговор:
– В мире много трудностей, но нужно уметь преодолевать их.
Мужчина чуть вздрогнул при слове «трудностей».
– Возможно, но не у всех это получается и не все трудности, как ты говоришь, можно пережить.
Он решил переключить диалог в другое направление, обратившись к девушке на «ты».
– Например?
Марина правда не знала про какие такие случаи говорит мужчина, ведь даже смерть любимого человека можно пережить – как бы сложно не было, но время залечит, в независимости от глубины раны и потока крови, который порой выходит из нее.
– Измена, – коротко ответил он. – Тебе, наверное, никогда не изменяли, поэтому ты не знаешь, как это больно.
Да. Марине никогда не изменяли. Но она и подумать не могла о том, что Глеб может сделать такое. «Интересно, а изменяли ли ему девушки, которые были до нее? Нужно будет обязательно спросить об этом сегодня за ужином» – подумала девушка, а в слух сказала:
– Ты прав, у меня такого никогда не было, и я верю в то, что не будет.
– Верь, – сказал мужчина. – Вера укрепляет нас, не дает пасть духом. Возможно, небеса прислушаются к мольбам, но всякое в жизни бывает.
– Я атеистка, – подметила Марина. – Глупо искать то, чего нет.
– А вот это ты зря. Я, конечно, не буду навязывать свою веру, просто скажу – если человеку изменят вера упадет. Ты разочаруешься во всем мире и будешь думать, что вся Вселенная против тебя.
– Я не хочу об этом думать и говорить, прости.
– Угу.
Они замолчали. Марине стал неприятен этот разговор – мужчина разбудил в ней тревожные мысли о том, что Глеб может оказаться не тем принцем на белом коне, которого она ждала всю жизнь.
Ну уж нет. Это просто чудак, не дружащий с головой и непонимающий как устроена жизнь. Или, наоборот, понимающий? Девушка не хотела об этом думать и стала искать свободное место, чтобы пересесть, но как назло свободных мест более не было. Мужчина заметил ее беглый взгляд.
– Не переживай, я скоро сойду.
– Нет, я не из-за этого.
– Все хорошо. Я понимаю, что мои мысли не понравились тебе. Прости, если чем-то обидел тебя.
– Да нет… все нормально, правда, – пыталась оправдаться девушка. – Просто я была не готова к такому разговору.
– Порассуждать о высоком всяко лучше, чем говорить о таких бессмысленных вещах, как настроение или спрашивать у человека все ли с ним нормально.
– Может быть.
– Если ты хочешь, мы можем поговорить и о них, – сказал мужчина. – Меня зовут Роман, но я привык, когда ко мне обращаются Рома. А твое имя?
– Марина, – представилась в ответ девушка. – Прости, если я обидела тебя чем-то.
В глубине души было неловко – все же Рома разгадал ее намерение прервать разговор и было бы неплохо доказать обратное, поэтому Марина все же решила поговорить с ним, но при этом сменив тему.
– Нет, все хорошо. Я привык, что люди считают меня странным.
– Ты вовсе не странный, – поспешила уверить его Марина. – В тебе есть сакральные стороны, но поверь, они присутствуют у каждого и со стороны другим людям они могут казаться чудными.
– Ты лишь завуалировала сказанное сложной конструкцией слов. По сути же только подтвердила мои слова.
Девушка вновь опешила – Рома разбирался в словах лучше, чем это делала она сама.
– Ты случайно не психолог?
– Психолог, – утвердительно кивнул мужчина. – Это ты подметила по тому, как я оценил твои слова?
Между ними завязалась оживленная беседа – Марина постоянно что-то спрашивала у Ромы, узнавая много нового и интересного (с недавних пор она полюбила книги по практической психологии и общение с человеком, уже владеющими определенными знаниями, могло неплохо погрузить ее в эту сферу). Рома же напротив – старался отвечать ей, задавая на ее пять вопросов всего один.
Вскоре автобус притормозил на ее остановке. Шаркнув шинами, он грузно встал возле обочины, впуская и выпуская пассажиров. Девушка попрощалась и уже принялась было уходить, но мужчина остановил ее легким касанием за руку.
– Марина, я так и не спросил у тебя самого главного.
– Да?
– Может ты сможешь найти для меня свободную минутку, и мы сходим выпить чашечку кофе?
– Ну… ладно, записывай номер.
Марина продиктовала Роме телефон и еще раз, попрощавшись, вышла. Только на остановке, когда автобус уже ушел она поняла, что сделала неприемлемое для занятой девицы. «Зачем я дала ему свой номер? – крутились у девушки в голове мысли. – У меня же есть Глеб и изменять ему я вовсе не намерена».
Изменять. Какое же неприятное слово. Неужели теперь оно всегда будет преследовать Марину? Девушка еще с минуту стояла, анализируя произошедшее: с одной стороны, она, чисто гипотетически, могла пойти с Ромой просто попить кофе, но с другой стороны, она боялась, что обо всем этом может узнать Глеб. Девушка решила оставить все как есть, а если мужчина позвонит ей, то вежливо послать его куда подальше, чтобы не смел более морочить ей голову. «А ведь он не дурен собой и так несчастлив», – думала Марина. – Нет, нет! Мне без разницы какой он! Я люблю только Глеба и на этом точка!»
Длинными шагами девушка направилась к пятиэтажным домам, стоявшими чуть поодаль от остальных построек. Позвонив в домофон одного из них, девушка принялась ждать. После трех длинных гудков ей все же открыли дверь подъезда. Марина, нырнув внутрь, принялась взбираться по лесенкам. Пролет за пролетом и вот она уже стоит на нужном этаже на пороге квартиры ее сестры.
– Проходи, проходи, скорей.
Марина входит в квартиру и сняв с себя верхнюю одежду, и спустив зимние ботинки, присыпанные свежим снегом, проходит на кухню.
– Ты уж прости, у нас тут такой беспорядок, – извинялась Алиса, набирая в чайник в воды и аккуратно опуская его на одну из свободных конфорок.
– Ничего, я же знаю, что это Василиса проказничает.
Алиса – сестра Марины. Высокая, светловолосая с точеной, как у самой девушки фигурой, Алиса была уже три года как замужем. В браке она была счастлива и уже успела родить девочку, назвав малышку Василисой.
– Не без этого, но ты не представляешь, как это прекрасно быть мамой! – оживленно сказала Алиса.
Девушку всегда отличал пылкий характер, позитивный настрой и нескончаемый поток энергии, бравшийся из неизвестных для Марины источников.
– Не знаю, на себе еще не проверяла, – улыбнулась Марина и мягко обвила предложенную ей чашку горячего чая.
Алиса давно спрашивала сестренку, почему Глеб до сих пор не женился на ней. Но та всячески отговаривалась, говоря, что они молодые и им еще рано.
– Позже можно не успеть, – всегда заканчивала такой диалог Алиса, заставляя сестру задумываться над ее словами.
– Как у вас дела с Костей? – поинтересовалась Марина, делая небольшой глоток и чувствуя, как горячая жидкость растекается по горлу.
– Все хорошо, ты как? Как с Глебом?
– Отлично.
– Ого, что это у вас там такое, что даже дела идут отлично? – ухватилась за слово Алиса.
Девушка любила шутить над младшей сестрой и иногда даже вредничала, передразнивая ее, как она это обычно делала в детстве.
– Ну… – протянула Марина, не торопясь рассказывать подробности вчерашней идиллии. – Есть на то определенные причины.
Девушка приняла ее игру, четко осознавая, что далее пойдет более интимный разговор.
– Как мне известно, моя дорогая, до сегодняшнего дня ты была, как это помягче сказать… больше скромной и закованной в себе. Но уже сейчас я вижу, что Глеб сделал с тобой нечто такое, отчего в глазах у тебя до сих пор взлетают искры. Неужели это то самое, что ты боялась отдавать мужчине?
– Да, проницательная моя, именно это и случилось в прошлую ночь. Я даже с кровати встать толком не смогла, не говоря уже о приеме душа.
– Правда?! Настолько хорош?! – восхитилась Алиса, забывая, что первой начала игру. – С этого момента поподробнее.
Девушки принялись секретничать. Они говорили вполголоса, чтобы не разбудить спящую в соседней комнате Василису.
– И так тоже было?! – удивилась Алиса, взметая вверх свои аккуратные матового цвета брови.
Так они проболтали около двух часов. Марина в красках описывала их с Глебом вчерашнюю ночь без единой капли той стеснительности, что присутствовала у девушки ранее. С сестрой Марина всегда предельно откровенна – она знала, что Алиса всегда выслушает ее. Поймет и окажет необходимую помощь.
– Костя у тебя до сколько сегодня? – спросила Марина, когда предыдущая тема исчерпала всю свою привлекательность.
– До шести, – ответила Алиса. – А твой?
– До семи, сегодня задерживается, много работы, – сказала девушка. – Кстати, до тебя добраться это же целое приключение.
– Почему?
– Познакомилась я в автобусе с одним молодым человеком…
Марина вкратце поведала сестре о таинственном Роме, который между разговором, попросил у девушки номер ее телефона.
– Зачем ты ему дала номер? – спросила Алиса, после того, как Марина кончила рассказ.
– Я сама не знаю, – призналась Марина. – Хотела сказать, что вовсе не одна и не нуждаюсь в мужском внимании, но он все время перебивал и отвлекал от этой мысли, что в конце уже просто не было времени объяснять это.