За зимой приходит весна

Глава 4

В ту ночь Эдгару почему-то спалось плохо, несмотря на мягкую кровать и шелковые простыни его шикарного номера в пятизвездочном отеле. Ему, измученному чувством голода, который ему всегда приходилось испытывать перед гоночными уикендами из-за строгой диеты, и нескончаемыми тренировками, удалось сомкнуть глаза на несколько часов, когда он, как ему велел тренер, улегся, словно пай-мальчик, в десять вечера. Но около часа ночи он проснулся и понял, что уже не уснет. Повертевшись с боку на бок, он встал, натянул брюки, подумав, подтащил кресло к окну, выходившему прямо на трассу, на которой через несколько часов ему предстояло пройти квалификацию, сел и, подперев голову рукой, задумался.

Эдгар волновался. Несмотря на то, что он уже победил по очкам и мог вообще не принимать участия в гонке. Несмотря на то, что уже дал интервью нескольким изданиям, где бравировал чемпионским титулом. В глубине души он чувствовал, что эта победа – победа, к которой он шел так долго, выгрызая ее зубами у своих соперников, постоянно доказывая, что он не просто богатый мальчик из знатной семьи, – многое изменит в его жизни. Он не собирался заниматься гонками всю жизнь, но настало ли ему время уходить или нет? Бросить все сейчас или потом? И бросить ли? Как он будет жить без бесконечного угара, шума, нервных потрясений и нечеловеческих перегрузок в мире светских салонов, сплетен и благотворительных аукционов? Что он будет делать? Читать газету в тени платана, как его отец?

Он фыркнул и прикрыл глаза. Ну уж нет! Таким он точно не будет. Его вечное стремление все контролировать не позволит ему так себя вести. Это невнимание отца и безалаберность матери заставили его сбежать из их большого старого дома в Оксфордшире, где все шло своим чередом, само по себе и никем не регулировалось, в тот мир, где он сейчас уже был чемпионом. В мир, где потеря контроля грозила не только потерей очков, но и смертью. И все же что-то он упустил. Например, упустил тот момент, когда его сестренка – такая родная, такая добрая – стала взрослой и совсем чужой.

Эдгар встряхнул головой, отгоняя неприятные мысли. Сейчас нельзя об этом думать. Еще рано расслабляться! Он получит кубок – и тогда уже будет решать другие проблемы. И он должен стартовать завтра с поул-позишн – не для фанатов, папарацци и даже не для команды, а для себя! И выиграть в гонке тоже должен именно он. А для этого надо отдохнуть. А для этого, в свою очередь, лучше бы поспать. Круг замкнулся.

Эдгар нажал кнопку на мобильном, чтобы экран осветился и стали видны часы. Два часа ночи здесь, в Абу-Даби. Значит, в Лондоне только десять вечера. Он понял, кто сможет вернуть ему душевное равновесие, выбрал знакомый номер и нажал кнопку вызова.

Ответили ему не сразу, прошло несколько томительных секунд, прежде чем вызов приняли, и в трубке раздался голос Эвана.

– Привет, чемпион! – бодро сказал он. – Мне кажется, или ты сейчас должен по уставу отсыпаться перед последней гонкой?

– Привет, Эван, – непривычно-усталым тоном отозвался Эдгар. – Тебе не кажется, но что-то мне не спится.

– Волнуешься? – посерьезнел Эван, словно почувствовав состояние друга. – Не стоит, Эд. Ты ведь уже победил. Ты всем доказал, что ты лучший.

– Нет еще, – вздохнул Эдгар и устало потер глаза. – Я хочу всех порвать и на квалификации, и на гонке. Чтобы никто и пикнуть не смел, что мне повезло. Но дело даже не в этом… Просто… Знаешь, я так долго к этому шел, что теперь, в шаге от финала, не знаю, как себя чувствовать. Я в растерянности, если честно, – он усмехнулся. – Веришь, что я могу быть в растерянности?

– Верю, – все так же серьезно ответил Эван. – И это совершенно нормально. Ты, в конце концов, столько к этому шел. Послушай, в любом случае ты уже победил. В течение всего сезона ты был лидером, никто, за редким исключением, не мог составить тебе конкуренцию. И сейчас будет то же самое. Относись к этой гонке как к рядовой. От нее ничего не зависит. Поэтому просто выйди на трассу и покажи то, что ты умеешь.

– А что потом? – с тревогой спросил Эдгар. – Что я должен делать потом?

– Все, что захочешь, – твердо ответил Эван. – Если захочешь, то продолжай соревноваться. Шерман будет счастлив продлить с тобой контракт, ты же знаешь. Даже несмотря на то, что вы с ним периодически кричите друг на друга так, словно убить хотите. А если решишь, что гонки тебе больше не нужны, то всегда сможешь заняться чем-то еще. Поймешь, что тебе еще интересно, может, бизнес, или работа в «Формуле», или вообще поместьем своим займешься. Эд, жизнь не будет кончена, когда гонка подойдет к концу. Наоборот, перед тобой просто появятся еще несколько дорог, а уж какой из них пойти – выбирать тебе.

– Я всегда думал, что остепенюсь, когда добьюсь своего, но что-то я пока не готов остепениться, – вздохнул Эдгар. – Не знаю, надо ли сейчас что-то менять. Мне кажется, я слишком рано стал чемпионом. Вот если бы через год-другой…

– Кто мешает тебе стать двукратным чемпионом? – сказал Эван. – Или трехкратным? Разве обязательно уходить после одного титула. Если ты не готов оставить гонки, то останься и докажи всем, что твой титул не случайность. Ты прошел долгий и трудный путь, вспомни. Два года в «Формуле-3», два года в резерве в «Шермане» и наконец полноценный сезон. Это ведь не так просто. Но сейчас тебе нет равных. Это твоя работа, Эд, и ты делаешь ее чертовски круто.

Эдгар не смог сдержать довольной улыбки:

– Большое спасибо, друг. Ты всегда умел вправлять мне мозги. Так что моя победа – это и твоя заслуга. Приедешь поглядеть, как я поливаю всех душем из безалкогольной бурды вместо шампанского?

– Ну кто-то же должен оставаться в здравом рассудке, – рассмеялся Эван. – Так что беру эту обязанность на себя. Приехать…. Почему бы и нет! С удовольствием! И мы с тобой отметим твое чемпионство!

– Отлично, пришлю кого-нибудь подобрать тебя в аэропорту. Только кинь СМС, когда прилетит твой рейс, – повеселев, отозвался Эдгар. – До встречи, друг!

– До встречи! – попрощался Эван и, не удержавшись, добавил: – Мне, кстати, тоже есть чем с тобой поделиться, так что с нетерпением жду воскресенья, когда тебя уже никто не будет дергать.

– Заинтриговал, – усмехнулся Эдгар. – Жду тебя!

Он нажал кнопку, завершая звонок, поднял глаза на трассу за окном и удовлетворенно выдохнул, ощущая, что мышцы его наливаются усталостью и, значит, он, скорее всего, сможет заснуть. Однако он медлил, сидя в кресле и глядя на трассу, потом все же решился и набрал другой номер. Он не был уверен в том, что поступает правильно, но ему хотелось сейчас услышать ее голос и хотелось, чтобы голос этот теперь не был наполнен холодным презрением.

Трубку никто не поднял, лишь включился автоответчик: «Здравствуйте, это Эдгар Мортимер, и, что неудивительно, меня сейчас нет дома. Оставьте…» Эдгар сбросил звонок, нахмурился и набрал номер снова, но никто не ответил опять. Тогда он набрал номер мобильного телефона.

Трубку сняли почти сразу.

– Эдгар? – раздался встревоженный голос Эванджелин. – Почему ты звонишь? С тобой все в порядке?

– Я звоню… – Эдгар рассеянно потер лоб. Он и сам не знал толком, зачем позвонил, и потому по привычке перешел в наступление: – Послушай, а где это ты ходишь? Все-таки уже довольно поздно. Я звонил домой – ты не подошла…

– Ты меня проверяешь что ли? – возмутилась Эванджелин. – Я… у родителей. И всего только десять часов, не то что у вас… Кстати, а почему ты не спишь, у тебя же ночь, разве нет?

– Ночь. Я собирался ложиться как раз… – Эдгар мучительно подбирал слова, удивляясь самому себе; когда-то они могли говорить часами. – Нет, я не проверял, просто… Привет родителям, кстати… Я… Ну я хотел сказать только, что… Послезавтра я буду дома. В понедельник то есть. У тебя же еще пятница…

– Да, – так же смущенно отозвалась сестра и, помедлив, добавила. – Ты молодец… Я видела, в Интернете писали, что ты хорошо сегодня свободные заезды провел… То есть для тебя вчера.

– Спасибо! – Эдгар улыбнулся, он был действительно благодарен ей за похвалу. – Теперь бы квалификацию выиграть… Вы с родителями будете смотреть гонку?

– Я завтра уже в Лондон, – ответила Эванджелин. Она явно вздохнула свободнее, когда поняла, что оба они не предъявляют друг другу претензий. – Квалификацию посмотрю и поеду. И гонку буду уже дома смотреть. Обязательно. Это ведь твоя последняя в этом сезоне. Хотя она уже и ничего не решает, ты же уже победил. Прости, я ведь тебя не поздравила с титулом, – смутилась она.

– Лучше все-таки поздравь, когда я уже точно его завоюю, – отозвался Эдгар. – Мало ли, что еще может случиться. И спасибо тебе, что ты будешь смотреть… – он облизал пересохшие губы и добавил буднично: – Словом, жди меня в понедельник к вечеру.

– Буду ждать, – горячо сказала Эванджелин и, помявшись, добавила. – Как приедешь, я тебе приготовлю что-то из того, что ты любишь… Стейк, например. Отметим твое возвращение… – она помолчала нескольку секунд и нерешительно добавила: – Эдгар, ты только будь осторожнее, ладно?

– Я всегда осторожен, Эванджелин, – улыбнулся Эдгар, зная, что сестра на том конце провода закатила глаза: всем было известно, что он страшный лихач и действует напролом. – До встречи, сестренка.

– Удачи, братик, – повеселев, ответила Эванджелин и отключила телефон.

Эдгар улыбнулся, глядя на телефон, потом вернулся в кровать и уснул крепко и безмятежно, как только его голова коснулась подушки, а утром встал бодрым, чувствуя, что прекрасно отдохнул.

В таком состоянии он появился и в расположении команды. Все тут же кинулись поздравлять его, но Эдгар принимал поздравления с натянутым лицом, и очень быстро его оставили в покое. Первые две сессии он прошел, попеременно меняясь первой позицией со своим главным соперником Хосе Кабрерой. Но начало третьей сессии Эдгар неожиданно провел ощутимо хуже испанского гонщика. В команде пытались подбодрить его, говоря, что совершенно не важно, с какого места он стартует, не понимая, что своими речами делают только хуже. Однако Эдгар недаром стал одним из самых молодых чемпионов «Формулы-1». До конца квалификации оставалось несколько минут, и испанец уже принимал сдержанные поздравлении с поул-позишн, когда Эдгар выехал на свой последний быстрый круг и совершил очередное маленькое чудо, разом отыграв четыре десятых секунды, которые проигрывал, и перекрыв время Кабреры сверху еще тремя десятыми. Он занял место во главе пелетона.

А в воскресенье злые языки, которые распускали слухи об английском гонщике, окончательно умолкли. Зрители, находившиеся в тот день на автодроме «Яс Марина», наблюдали действительно гонку чемпиона. Эдгар лидером вошел в первый поворот и, несмотря на все усилия испанца, не дал тому ни единого шанса для атаки, с каждым кругом отрываясь от соперника хотя бы на несколько десятых секунды.

В итоге он поднялся на пьедестал и, когда заиграл гимн Великобритании в честь победителя, он наконец облегченно выдохнул. Да, свершилось: Эдгар Стивен Мортимер стал чемпионом мира «Формулы-1». Он поискал глазами лицо друга и, увидев его за спинами своей ликующей команды, улыбнулся. Эван отсалютовал ему в ответ. Полив соперников душем из безалкогольной газировки, которую им подавали в Абу-Даби вместо шампанского из-за действующего в стране сухого закона (с особенным наслаждением Эдгар окатил мрачного Кабреру), Эдгар надел кепку с рекламой «Мартини» и отправился на обязательную пресс-конференцию. Впрочем, ему еще предстояло пройти через толпу людей, каждый из которых норовил поздравить его, похлопать по плечу, приобнять, сфотографироваться… В этой кутерьме вынырнул Шерман, основатель и руководитель его команды, которому Эдгар пожал руку с особенной теплотой.

– Это ваша заслуга, – искренне сказал он старику с длинным орлиным носом и пронзительным суровым взглядом. – Спасибо, что дали мне шанс, сэр!

– Ну вот еще, – проворчал Шерман, хлопая своего пилота по плечу. – Не вздумай перекладывать на меня свои лавры, мальчик. Это твоя победа, но, впрочем, – его суровое лицо смягчилось, когда он улыбнулся, – мы с командой внесли в нее некоторый вклад.

– Да уж! – рассмеялся Эдгар, пробрался наконец в зал, уже битком набитый журналистами, сел за стол и стал отвечать на бесконечные вопросы, мечтая лишь о том, чтобы его отпустили в душ. Он чувствовал радость, но где-то глубоко внутри. Он уже знал это свое состояние: ему нужно время, нужно отдохнуть, выпить, поболтать, потанцевать – и только тогда он сможет перестать держать себя, перестать контролировать каждый вздох, дать своей радости расцвести и отдаться ей. А пока его широкая улыбка выходила несколько натянутой.

– Что дальше, Эд? – раздался вопрос откуда-то справа. Эдгар поискал глазами говорившего. Джонни Мартин, ведущий спортивный обозреватель BBC News. Эдгар кивнул соотечественнику.

– Я думал об этом, Джонни, и пребывал в сомнениях. Честно говоря, я не думал добиваться чемпионства так скоро, это не входило в мои планы, – зал добродушно рассмеялся, Эдгар тоже усмехнулся. – И, честно говоря, мне кажется, я еще не очень-то готов быть чемпионом. Я знаю, что кажусь вам очень убедительным в этой роли. Впрочем, знаю также, что многие считают меня выскочкой, которому просто повезло, – из зала послышались возмущенные возгласы, но Эдгар нетерпеливо помотал головой и продолжил, – нет-нет, те, кто говорит так, во многом правы. Мне действительно повезло – с командой, с сэром Робертом Шерманом в ее главе, с прекрасными людьми, которые тренируют меня, терпят и следят, чтобы я не пил слишком много, – зал снова разразился хохотом, и чемпиону пришлось выждать, пока они утихнут. – И эти люди правы, говоря о том, что я выскочка. Я знаю, что уступаю многим пилотам – в тактике, в мастерстве. Так вот именно сегодня, стоя на пьедестале, я понял, что то, что вы видели, – победа выскочки, а не чемпиона. А дальше я буду работать над собой, чтобы показать истинное мастерство и раскрыть тот потенциал, который у меня есть. Сегодня я везунчик, но в следующем сезоне я вам обещаю: вы увидите настоящего профессионала, настоящего гонщика. Так что дальше – новые победы и новое чемпионство.

Зал взорвался аплодисментами, приветствуя новоиспеченного чемпиона. Эван стоял у стены, с интересом слушая задаваемые журналистами вопросы. Он сам едва пришел в себя после долгого утомительного перелета из Лондона, когда, только и успев побросать в сумку все необходимое и предупредить Иви о том, что его не будет в городе пару дней, он бросился в аэропорт. А теперь он терпеливо ждал, когда наконец вопросы Эдгару иссякнут и они вдвоем, как в старые добрые времена, смогут как следует отпраздновать победу.

Вскоре пресс-конференция закончилась, и Эдгар подошел к другу:

– Привет! – обрадованно сказал он, – ну, как я их всех, а?

– Привет! – Эван пожал ему руку и похлопал по плечу. – Это было блестяще, Эд! Гениально! Поздравляю с первым титулом!

Он, посмеиваясь, добавил:

– А у меня для тебя подарок.

– О, – застонал Эдгар так сладостно, что несколько стоявших неподалеку журналистов с удивлением обернулись. – О боже, да, Эван! Дай, дай мне его!

Эван расхохотался в голос и нарочито дразнящими медленными движениями начал копаться в своей сумке, перекинутой через плечо.

– Ну где же он, – весело бормотал он. – Наверно, я его забыл где-то… Мда…

– Эван! – возмущенно завопил победитель, но фотограф и ухом не повел.

И когда уже нетерпеливый Эдгар готов был затрясти его за воротник, Эван движением фокусника вытащил из сумки бумажный пакет с большим чизбургером.

– Держи, – хохотнул он. – В честь твоей победы.

– Господи боже! – выдохнул Эдгар, выхватывая бургер из рук друга. – Можно я тебя поцелую? Взасос! А лучше знаешь что – выходи за меня! – он нетерпеливо содрал бумажную обертку и вгрызся в мягкую булку и источающую упоительный аромат котлету.

Эван расхохотался так громко, что журналисты начали коситься в их сторону еще активнее.

– Черт побери, как лестно, ну что ж, посмотрим-посмотрим, как ты будешь за мной ухаживать, – фыркая ответил он. – Впрочем, для начала предлагаю удрать отсюда, а то Шерман сейчас увидит, чем я тебя подкармливаю, и запыхтит, как чайник.

– Ну нет, – возразил Эдгар с набитым ртом, – он понимает, что месяц я буду точно мусорная корзина: во мне будет вся самая вредная пища, какую только придумал человек. Сейчас уйдем, только… – он мягко вынул фотокамеру из рук друга и помахал одному из мужчин, которые поглядывали на них. – Эй, брат! Не окажешь любезность и не сфотографируешь с лучшим другом?

– С удовольствием, Эдгар! – ответил тот, повозился минуту с камерой и наконец сделал снимок молодых людей со счастливыми лицами.

– Еще раз поздравляю, – сказал мужчина, возвращая фотоаппарат гонщику.

– Спасибо! – Эдгар отдал камеру другу и похлопал его по плечу, отправляя в рот последний кусок чизбургера. – Ты просто космос, Эван! Пойдем теперь к раздевалкам, я мечтаю принять душ. А потом сбежим ото всех и… Черт, тут нет пабов! Ну… Уж бутылку чего-нибудь мы найдем, верно?

– Это вне всяких сомнений, друг, – расхохотался Эван. – Тут, конечно, сухой закон и все такое, но не зря фотографов называют самыми пронырливыми людьми на свете. По крайней мере, в отеле я местечко нашел.

Эдгар ловко ухватил друга за плечи и на ходу смачно поцеловал в щеку.

– Ты чертов гений, и я женюсь на тебе – хочешь ты того или нет, – заявил он. – Дай мне пять минут ополоснуться – и пойдем пить! На вечеринке в честь окончания сезона я хочу появиться едва стоящим на ногах!

Мужчины снова расхохотались и в обнимку направились к выходу. Едва они успели зайти в отель, как у Эвана завибрировал телефон.

– Прости, приятель, – фотограф остановился и начал искать в кармане мобильник. – Секунду…

Достав телефон, он открыл окошко СМС и начал читать написанное. На его лице медленно начала появляться широкая счастливая улыбка.

Эдгар удивленно оглядел его:

– Тебе сказали, что живьем возьмут тебя в рай для фотографов, где куча крутой техники и масса фотогеничных моделей в удачных ракурсах? – ухмыляясь спросил он. – Никогда не видел, чтобы выражение твоего лица было таким дебильным.

– Что? – рассеянно спросил Эван, не сводя взгляда с телефона. Наконец он спохватился и посмотрел на друга. – Нет! Ничего такого…

Он вновь перевел взгляд на телефон.

–Черт, это куда прекраснее рая для фотографов! – сказал Эван восторженно. – Ты себе даже не представляешь, друг!

– Да что там у тебя стряслось? – с нетерпеливым смешком спросил Эдгар. – Говори сам, или я у тебя телефон отберу.

– Ты не поверишь! – Эван счастливо рассмеялся. – Она написала мне, что скучает и ждет, и…! Ах, черт!

Он взъерошил волосы.

– Это, в общем-то, то, о чем я хотел тебе рассказать, – развел Эван руками. – Я влюблен, друг! До полного одурения влюблен!

Эдгар восхищенно выругался:

– Да ты шутишь! Ты – и влюбился! Кто же она?

– Она самая прекрасная девушка на свете, Эд! Умна, красива, такая нежная и милая, что иногда напоминает мне ангела, сошедшего с небес!

Эван снова посмотрел на свой телефон.

– Проклятье, а я уж думал, что у меня нет шансов, она была такой застенчивой все это время! Но теперь…. – он предвкушающе улыбнулся. – Черт побери, Эд, ты сильно обидишься, если твоя вечеринка начнется без меня? Клянусь, в Лондоне мы с тобой закатим праздник, но я просто не могу упустить этот момент!

Эдгар хлопнул друга по плечу и сказал с теплотой:

– Езжай к своей фее, брат. Я никуда не денусь, а она может упорхнуть. Но в Лондоне мы уж точно отпразднуем, не отвертишься! Однако ты меня удивил! Поверить не могу, что какая-то красотка украла твое сердце.

Эван несколько растерянно пожал плечами.

– Я и сам поверить не могу, но Иви… Она просто… У меня слов нет, чтобы ее описать, – он смущенно развел руками. – Это все очень серьезно, Эд, я клянусь тебе, не ожидал сам такого.

– Я за тебя безумно рад, – твердо сказал Эдгар. – И это просто прекрасные новости. Хотя мне, признаться, жаль, что мы с тобой не зажжем сегодня на танцполе. Но мы хоть по стаканчику-то пропустить успеем за мою победу?

– Это даже не обсуждается, – категорично сказал Эван. – Мы обязательно сейчас отметим с тобой титул, а уж вечером начинай праздновать без меня. Продолжим, когда окажешься в Лондоне. Я надеюсь, тебя не придется искать где-нибудь в Вегасе через пару недель?

– Не исключено, – ухмыльнулся победитель. – И если при этом ты услышишь, что я женат на какой-нибудь крошке, не забудь прихватить с собой хорошего английского адвоката!

Друзья рассмеялись и сначала отправились в номер Эдгара, где тот переоделся, а затем спустились в небольшой ресторан при отеле и пропустили по стаканчику виски. Эдгар, хоть и не показал этого, был расстроен таким поворотом. Эван на данный момент был самым близким его другом, и ему жаль было отпускать фотографа к этой таинственной незнакомке в такой день, когда он чувствовал себя королем мира. Но все же он был рад за друга, потому что видел, что Эван счастлив.

Как и ожидалось, алкоголь помог ему расслабиться, и гонщик почувствовал, как волны радости захлестывают его. Они болтали с Эваном, припоминая разные забавные истории, которые происходили с ними в основном тогда, когда они отмечали очередную победу Эдгара, и ему впервые за долгое время было легко и спокойно. Они купили по Интернету билет до Лондона, Эдгар крепко обнял его перед тем, как друг сел в такси.

– Спасибо, что приехал, брат, – сказал он с чувством. – Спасибо… Передавай привет своей фее!

– Непременно, Эд, – серьезно сказал Эван, отвечая на объятия. – Повеселись сегодня за нас двоих. Ты король, имеешь право. Прости, что я так срываюсь… И возвращайся в Лондон поскорее, я тебя жду! Тебе нужно отдохнуть ото всех этих тренировок и постоянных гонок.

– Скоро приеду, не сомневайся, – улыбнулся Эдгар. – Не волнуйся, все в порядке. Мы с тобой еще свое наверстаем!

Он захлопнул дверцу такси и, насвистывая, отправился пить дальше, благо от желающих составить ему компанию отбоя не было. Какое-то время он размышлял о том, кем была та таинственная девушка, которая полностью завладела сердцем его лучшего друга, и не является ли она опасностью для их с Эваном дальнейших отношений. Но потом он закрутился в общем веселье: уставшие за сезон пилоты отрывались как могли. Ближе к полуночи Эдгар вспомнил о родителях, позвонил отцу и выслушал его флегматичные поздравления. Потом трубку взяла мать и что-то долго эмоционально говорила, то плача, то смеясь, но он с трудом разбирал смысл ее слов. Наконец, гонщик вернулся к выпивке и танцам и все, что тревожило его, отошло на второй план.

Глава 5

Эван с нетерпением ждал, когда он сможет ступить на землю Великобритании, и потому, когда его самолет приземлился и пассажирам позволили встать со своих мест, фотограф, словно чертик из табакерки, выскользнул из самолета быстрее всех. Несмотря на то что полет был довольно долгим, он не чувствовал усталости, его будоражило радостное предвкушение. К тому же Эвану удалось поспать в самолете. Одним из плюсов его работы было его умение засыпать где и когда угодно. Это умение он приобрел, когда только приехал в Лондон, весь взъерошенный, совсем юный, с небольшим количеством фунтов в кармане и фотокамерой в сумке. Тогда Эван хватался за любую работу, которую иногда приходилось делать круглосуточно. Тогда он и научился пользоваться каждой свободной минутой. И сейчас ему это умение очень пригодилось, поскольку не придется представать перед Иви с красными от недосыпа и усталости глазами.

Эван быстро поймал такси, назвал адрес и, упав на заднее сиденье, начал прикидывать план своих действий. Для начала надо было бы принять душ после дороги, переодеться и… Эван неожиданно ругнулся, сообразив, что прийти к Иви домой не получится, поскольку адрес ее квартиры так ему и неизвестен. Это заставило его помрачнеть, однако таинственность девушки лишь подстегивала его азарт. Он видел, что Иви застенчива и даже немного опасается его, или, может быть, не его, а отношений вообще. И поэтому боится раскрыться ему. Но, тут Эван усмехнулся своим мыслям: его маленькая принцесса же попалась, сама этого не осознавая. Ей уже никуда от него не деться, сколько бы времени у него это не заняло. Она слишком прекрасна, умна, невинна, чувствительна, нежна… Эван фыркнул, поняв, что он даже мысленно нахваливает перед собой девушку. Кебмен с удивлением покосился на странного пассажира, но ничего не сказал.