За зимой приходит весна

Глава 9

Так прошло полторы недели. Осенние дни становились все длинней и холодней. Эдгар уехал куда-то в Марокко: как он говорил, ради интервью, но Эван и Эванджелин подозревали, что он просто укатил отдыхать с очередной пассией, наслаждаясь временем, которое Шерман дал ему для отдыха, не требуя от него усердно следить за физической формой. В тот день по Лондону гулял первый холодный зимний ветер, он стучался в окна, словно проверяя рамы на прочность, отгонял от реки продрогших влюбленных и делал кассу продавцам кофе: каждый хотел согреть руки теплым ароматным пластиковым стаканчиком.

Эван и Эванджелин не стали долго бродить по набережной, а вскоре завернули к дому мужчины. Куда приятнее было бы провести время в квартире наедине и в тепле, несмотря на то что обоим очень нравилось гулять в обнимку, согревая друг друга от порывов ветра.

Дома Эванджелин, уже совсем по-хозяйски распоряжавшаяся в кухне любимого, начала заваривать чай. Эван, полюбовавшись ею немного, осторожно подкрался сзади и провел все еще холодным пальцем по ее ключицам.

– Ай! – взвизгнула от холодного прикосновения Эванджелин. – Эван, что ты творишь! Хулиган!

Она замахнулась на него чайной ложкой, целясь в лоб, на что Эван только расхохотался, поймал девушку в кольцо своих рук и крепко прижал к себе.

– Не волнуйтесь, миледи, – промурлыкал он. – Я вас согрею, слово даю.

– Ты ведешь себя совсем не как джентльмен, – пропыхтела Эванджелин, делая попытки вырваться, осуществляемые, впрочем, скорее для вида, поскольку на деле она только сильнее прижималась к мужчине. – И меня заставляешь себя вести не как леди. Ну где это видано, чтобы леди била возлюбленного ложкой по лбу?!

Эван нежно коснулся ее губ своими.

– Я же шотландец, милая, – ответил он, на секунду оторвавшись от нее. – Ну где ты видела шотландцев-джентльменов?

Эванджелин хихикнула и сама потянулась за поцелуем, однако их идиллию разрушил внезапный звонок в дверь. Эван нахмурился.

– Странно, я никого не жду. Подожди минуту, Иви. Только посмотрю, кто там.

Он направился к дверям, а Эванджелин, движимая любопытством, выглянула следом.

Эван открыл дверь, и на шею ему с разбегу бросилась миниатюрная девушка в забрызганных грязью треккинговых ботинках, джинсах с разрезанными дырами на коленях и распахнутой осенней куртке. Откинув с лица прядь вьющихся мелкой волной светлых волос, в которых почему-то кое-где виднелись маленькие белые цветочки, она стала страстно покрывать поцелуями его лицо.

– О, Эван! Мой милый, мой родной, мой ненаглядный, мой любимый Эван! Я так скучала, так скучала! А ты, негодяй, ты вспоминал обо мне в своем гадком холодном Лондоне? Я чуть не сдохла, пока добралась. О, мой родной, мой хороший! – она спрятала лицо у него на груди и окончательно повисла на его шее.

Эван, ошарашенно разведя руки в стороны, неуверенно посмотрел на светлые вьющиеся волосы девушки.

– Айли? – озадаченно уточнил он. – Айли, это ты? О господи, – он вдруг отдернул ее от себя, обхватив за плечи, и вгляделся в ее лицо. – Черт подери, Магпай[1], моя крошка Магпай! – Эван вскрикнул уже радостно и сам изо всех сил прижал ее к себе. – Черт, это и правда ты! Господи, как я счастлив тебя снова видеть.

Эванджелин открыла рот от удивления, глядя на эту картину. Айли же обхватила своими маленькими ладонями лицо Эвана и радостно засмеялась:

– Боже, ну какой ты стал! Ты просто красавец! Но как же я скучала! Как я скучала без тебя! Но теперь я буду жить с тобой, как мы всегда и мечтали, и никто нас не разлучит. Ведь правда? Ты не позволишь же, чтобы наши мечты рухнули, мой родной? – она снова обвила ручками его шею.

Эван покружил ее и несколько раз звонко чмокнул в щеки.

– Черт, Айли, глазам не верю! Я тоже очень-очень скучал!

– Кхм, – тихонько кашлянула Эванджелин, находившаяся в полном ошеломлении от разворачивающейся сцены. Айли резко повернулась к ней, окинула взглядом с ног до головы и спросила с прохладным любопытством:

– Эван, а это кто?

– Да, кажется, уже никто, – с сердитыми нотками в голосе отозвалась Эванджелин.

– Ох, Иви, ты не так поняла, – Эван помотал головой. – Это моя сестра Айли!

– Сестра? – удивилась Эванджелин.

– Младшая, – подтвердил Эван и радостно приобнял Айли за плечи. – Сестричка, а это Иви, моя девушка.

– Ну, – Айли еще раз внимательно оглядела Эванджелин, – ничего не скажешь, хороша. Даже очень. Такая прямо… – она повернулась к Эвану и с лукавым прищуром спросила, – что, закадрил дамочку из высшего света, да? Ах ты чертов развратник! В деревне все помрут от зависти!

– Дамочку? – возмутилась Эванджелин вполголоса.

– Айли! – прошипел Эван и отвесил сестре символический подзатыльник. – Ты когда научишься язык за зубами держать, Магпай?!

Впрочем, он явно не сердился. Фотограф еще раз оглядел Айли, на этот раз подмечая и небольшой рюкзак, и усталость на лице, и белые цветки в волосах.

– Так-так… – задумчиво протянул он. – А как ты тут оказалась, сестренка? Пойдем, кстати, в гостиную.

С этими словами он закрыл дверь.

– На поезде приехала, – не моргнув глазом ответила Айли, стягивая куртку и стаскивая ботинки. – Ну, Иви, не сделаешь ли чаю любимой сестре твоего парня? Или к тебе дворецкий прилагается для таких дел? – она широко улыбнулась, давая понять, что это шутка.

Эванджелин возмущенно посмотрела на Эвана. Тот нахмурился.

– Айли, повежливее! И вот что, сестренка, мне ты зубы заговаривать так и не научилась. Продумывай историю получше. Иви, – он подошел к насупившейся девушке и немного виновато улыбнулся. – Сделаешь чаю, пожалуйста. И извини за неожиданность.

Эванджелин вздохнула, кивнула и направилась на кухню. Айли закатила глаза, но комментировать поведение брата не стала. Они направились в гостиную, блондинка плюхнулась в кресло и с наслаждением вытянула ноги

– Я еще и не начинала рассказывать историю, – улыбнулась она, – но, может, я сначала чаю выпью? И вообще, мне что, повод нужен? Мы же с тобой с детства мечтали, что будем жить вместе в Эдинбурге или Лондоне. А потом, когда ты вырвался, мечтали, как я к тебе приеду, когда мне восемнадцать исполнится. Ну так мне уже давно восемнадцать!

– Я помню, – ответил Эван, присаживаясь в кресло напротив. – Я тебя поздравлял, между прочим. Но и что? Поэтому ты примчалась без звонка, без предупреждения? Слушай, я очень рад, но предпочитаю знать, что происходит. Ты посмотри на себя. Это, значит, подготовленный переезд?

В этот момент вернулась Эванджелин, неся чай.

– Ну а что? Тебя размер рюкзака смущает? Да что мне, в сущности, нужно? Я ж непритязательна, ты в курсе, – все это Айли произнесла, поглаживая подлокотник кресла, в котором она сидела. – Слушай, это что, правда, кожа? Или все-таки заменитель? Такой мягкий материал! Вообще, хата, конечно, отпад! А можно я пойду осмотрюсь? О, спасибо, Иви! – она схватила чашку так поспешно, будто желала спрятаться за ней.

Эванджелин совершенно огорошенно кивнула.

– Айли, – мрачнея на глазах, сказал Эван, – а ну рассказывай все как есть!

Эванджелин покосилась на нервничавшую девушку и осторожно предложила:

– Эван, может, Айли нужно сперва отдохнуть, умыться, переодеться… Айли, вы… эээ… ты устала, наверно?

Айли кинула на нее холодный взгляд ярко-синих глаз:

– Спасибо, но я привычная. Мы с Эваном с детства по полям гоняли, еще и не так выматывались… – она вдруг осеклась, коротко кивнула и быстро добавила другим тоном: – Но про умыться идея классная. Вообще, очень в душ хочется. Ты не против, брат? У тебя, небось, сто ванных комнат, какую мне можно занять?

Эван закатил глаза и встал.

– Пошли, покажу тебе комнату, займешь ее пока что. Там ванная своя, разберешься.

– Спасибо, братик! – Айли вскочила и прижалась к нему. – Ты просто чудо!

Все такой же мрачный Эван повел ее в комнату, а Эванджелин осталась сидеть, озадаченно глядя на брата и сестру.

– Вот что, сестричка, – строго сказал фотограф, подойдя к гостевой спальне. – В ванной ты спрячешься не больше чем на полчаса. Так что лучше готовься говорить правду и только правду.

Посмотрев на ее забегавшие глаза, Эван смягчился.

– Ты же знаешь, что я на твоей стороне. Но мне нужно знать, что происходит, – он обнял ее.

– Ты же не оставишь меня, правда? – спросила она, уже не бравируя, прижавшись щекой к его груди. – Не бросишь меня?

– Дурочка, – вздохнул Эван. – Так и знал, что ты влипла в какую-то беду. Ну, конечно же, я тебя не брошу, как ты могла такое подумать.

Он погладил ее по волосам.

– Ничего не бойся. Иди, прими душ, полотенца в шкафчике. И возвращайся в гостиную, будешь рассказывать, что с тобой стряслось.

Она кивнула и робко сказала:

– Только… Не при ней, ладно? Не то чтобы я чего-то стыдилась… Просто не хочу, чтобы она сразу узнавала про меня такое…

– Хорошо, – кивнул Эван. – Я попрошу Иви нас оставить, да она и сама предложит, думаю. Ну иди, – он подтолкнул сестру в сторону комнаты, а сам развернулся и пошел в гостиную. Эванджелин встала и шагнула ему навстречу.

– Иви, извини, – начал Эван, – я и сам не ожидал.

– Все в порядке, милый, – Эванджелин кивнула и, помедлив, спросила. – У твоей сестры неприятности?

– Видимо да, – мрачно кивнул Эван.

– Тогда, наверно, мне лучше оставить вас наедине, – предложила девушка. – Вероятно, ей неловко будет рассказывать при постороннем.

– Ты просто прелесть, Иви, спасибо, – Эван привлек ее к себе и, крепко обняв, поцеловал.

Насладившись страстными поцелуями и едва оторвавшись друг от друга, влюбленные попрощались. Эван понаблюдал из окна, как Эванджелин села в такси, сел на диван и приготовился ждать сестру.

Минут через сорок Айли робко вошла в гостиную, одетая в те же джинсы, но чистую футболку. Ее мокрые отжатые волосы, уже избавленные от белых цветов, змейками вились по плечам.

– Иви уехала? – спросила она, оглядываясь.

– Уехала, сама предложила, – пояснил Эван и указал сестре на кресло. – Садись и рассказывай, что стряслось.

– Она у тебя чуткая, – Айли явно тянула время.

– Да, потрясающая, – кивнул Эван и побарабанил пальцами по подлокотнику. – Айли?

Та тяжело вздохнула, ногой подцепила лямку рюкзака, который валялся на полу, подтянула его к себе и вместо ответа выудила оттуда фату, которую положила на кофейный столик. За ней последовало скомканное свадебное платье, замызганное грязью, с оборванной юбкой.

Эван удивленно приподнял бровь.

– Что это? – спросил он.

– Ну очевидно же, что свадебная одежда, – Айли вздохнула, – моя одежда.

– Что?! – Эван подскочил. – Твоя свадебная одежда? Ты вышла замуж? Когда? За кого? Какого черта ты мне не сообщила?

Айли виновато втянула голову в плечи:

– Видишь ли… Тебе решили про свадьбу не говорить, потому что папа ее очень скоро устроил. А я не могла тебе позвонить, потому что меня заперли в комнате и отобрали мобильный. Я не улизнула сразу, потому что не верила, что они меня реально заставят замуж выйти. Но так как день свадьбы настал, и мама, Дейзи и тетя Саманта стали готовить меня к церемонии, то я решила, что нужно давать деру. Ну, тут я через окно и утекла… Так что нет, замуж я не вышла, хотя, думаю, папа еще попытается меня заставить… Ты же защитишь меня, правда?

– Что? – Эван оторопело уставился на сестру. – Тебя что, насильно пытались выдать замуж? Да с какого вообще дьявола? На кой они устроили это средневековье? И наша женская часть цирка впереди всех! С какого… – он вдруг остановился и подозрительно посмотрел на Айли. – Ты часом не того…. Не залетела?

– Ну брат! – Айли с укоризной посмотрела на него. – У меня, в конце концов, был ты. Я лет с девяти знаю, что такое презервативы.

– Ну слава богу… – выдохнул тот. – И чего тогда? Или у них очередной бзик на тему «Женщина создана только для горшка с кашей»?

– Конечно не без того… – Айли нервно облизала губы. – Тут, видишь ли, какое дело… Папа застал меня с Билли в овчарне. И ладно бы он один был – тогда поколотил бы, наверное, Билли, и этим все кончилось. Но он там каких-то торговцев пригнал, которых он партнерами по бизнесу называет, и повел их в овчарню овец показывать. Ну а там мы такие красивые с Билли. Прямо в самом разгаре… Мы еще не сразу заметили их… В общем, отец орал так, что я думала, что у него селезенка лопнет. Ну а потом велел замуж идти. Сказал, могу развестись с ним через полгода, ему плевать. Но сейчас я должна создать видимость того, что мы с Билли друг без друга жить не можем. Билли-то рад, конечно, – еще бы, стать зятем Бойда Монро… А меня как-то никто не спрашивал, как я ни пыталась достучаться, что замуж не хочу.

– Что?! – Эван схватился за голову и закричал. – Да ты умом тронулась? Нет, знаешь, я даже не буду говорить, как ты себя ведешь, своя голова есть, но если есть, так подключай ее хоть иногда! Взрослая девица, а как пятилетняя! Ну понравился тебе парень, так приведи его к себе или сходите к нему! Или тебе экстрима не хватает? Специально его туда потащила, где отец вас застукать мог? Кто вообще этот Билли такой, бестолковица?!

– Да никогда он не ходил туда в это время, – громко запротестовала Айли, – и как, скажи на милость, я его в дом приведу? И у него полно сестер мелких – мигом по всей деревне разнесли бы. Это Билли Сайлас… Да ты помнишь наверняка.

Эван наморщил лоб, вспоминая.

– Сайлас… Сайлас… Господи, Айли! Это тот прыщавый осел?! Ну ты и бестолочь! Ты не могла себе кого-то получше найти? И знаешь, то, что отец туда не ходил, это не аргумент! Хоть на дерево лезьте, если приспичило!

Айли надулась:

– Может, Билли и осел, но он уже далеко не прыщавый! Он, между прочим, лучший стригаль, и мускулы у него не меньше, чем у тебя! И вообще, неважно, где мы это делали! Это не повод, чтобы меня заставлять выходить за него!

– Это повод, чтобы начать думать, прежде чем делать, – рассердился Эван. – Айли, как можно было довести до такого! Надо и в самом деле сдать тебя отцу, чтобы мозгами шевелить научилась!

– Ах, сдать отцу? – закричала Айли в ответ. – Ну и сдавай! Я знала, что ты в своем Лондоне…

Ее слова прервал телефонный звонок мобильного Эвана, и она испуганно притихла.

– Пожалуйста, если это он… – испуганно мяукнула она, но не закончила фразы.

– Алло! – Эван рявкнул в трубку, даже не взглянув на то, кто звонит. – О, какие люди! Здравствуй, папа! – совсем не удивившись ответил он.

– Здравствуй, сын! – раздался из трубки ворчливый голос Бойда, Айли зажала губы ладошкой и с мольбой уставилась на брата. – Эта маленькая дрянь у тебя? Верни ее сейчас же домой: у нее свадьба сегодня, и я не собираюсь ждать, чтобы вся эта жратва пропадала.

– И я по тебе соскучился, – с издевкой сказал Эван. – Как приятно услышать одобрительный голос отца после стольких лет разлуки! Этот звук, донесшийся, наверно, от самых шотландских гор!

– Не тебе мне указывать, как с тобой разговаривать, – повысил голос Бойд. – И одобрять мне тебя не за что! Ты бросил семью, хотя я рассчитывал на тебя! Живешь там в своем Лондоне со шлюхами и наркоманами, возишься с фотоаппаратом, вместо того чтобы серьезным мужским делом заниматься. И, если тебе так интересно, ни черта я по тебе не скучаю! И звонить бы я не стал первый, если бы не был уверен, что этой паршивке некуда идти, кроме как к тебе! И, если хочешь знать мое мнение, это ты виноват во всем! Она тебе всегда в рот глядела, а ты творил что хотел, вот и она стала! Ни стыда ни совести у обоих! Живо дал ей трубку!

– Да к чертям иди! – Эван перестал сдерживаться. – Правильно она сбежала, раньше, жалко, не смогла! Вы мне столько лет мозги ели и Айли тоже начали! Совсем уже рехнулись со своими овцами! Да как у тебя рука поднялась выдавать дочь за этого ублюдка подзаборного! Плевать мне, что ты там думаешь! Она с тобой говорить не хочет! Айли теперь живет со мной, здесь, и если посмеете еще хоть слово ей сказать, я тебя лично на части разорву и не посмотрю, что ты мой родитель! Не звонил – вот и не звони больше! Ах да, и женишка этого на своей лучшей овце жени! Чтоб жратва не пропала! Самая подходящая для него партия!

– А ты у нее спроси, на кой хрен она с ним трахалась на глазах у всей деревни, – заорал Бойд в ответ. – Я бы не стал ее замуж выдавать, если бы мне каждый первый в глаза не тыкал, что моя дочь шлюха! Ты делай что хочешь, живи как живется, а из нее я еще человека сделаю! Тебя упустил, виноват перед Богом, а она еще не совсем пропащая!

– Из себя человека сделай! – прорычал в ответ Эван. – А то для тебя баранье стадо – идеал! Айли не шлюха! Ты сам, можно подумать, к матери непорочным младенцем пришел! Лицемер чертов! Трахалась и трахалась, ее проблемы! Ты забыл, что она совершеннолетняя? Тебя вообще больше не должно касаться, чем она живет и как, понял?

– Меня будет касаться, потому что я ее кормил и растил, а что она для семьи сделала? – разорялся Бойд. – Хватит тут умничать, верни девку домой!

– Мне плевать, что ты там считаешь, – отрезал Эван. – Катись к черту!

Он с силой нажал на кнопку сброса и все такой же разозленный повернулся к сестре. Айли же, не обращая внимания на его состояние, бросилась ему на шею.

– О брат! – причитала она, покрывая поцелуями его лицо, – Эван, спасибо! Я знала, что ты меня в обиду не дашь! Милый, любимый братик! Лучший на свете! Спасибо, спасибо, спасибо!

– Айли, – сердито пробурчал Эван, сообразив, что теперь ругать сестру будет не совсем действенно. Не удержавшись, он все-таки обнял ее и погладил по волосам.

– Но не думай, что тебе все сойдет с рук, маленькая сорока! – он крепко, хотя и не больно взял ее за ухо. – Натворила дел, так что теперь придется учиться жить по-новому.

– Ай-ай-ай! – заверещала Айли скорее для виду. – Эван, ну что ты делаешь! Я же уже не маленькая, чтобы меня за ухо таскать! И как это «по-новому»?

– А вот так! – хмыкнул Эван. – Или ты думала, что тут жизнь идет так же, как в деревне? Ты теперь уже взрослая, так что нужно будет решать, как жить, учиться, чем заниматься.

Глаза Айли заблестели:

– О, я уже думала, – вдохновенно заявила она. – У меня было время, пока они меня взаперти держали, а я побег к тебе планировала. Эван, я уже все решила!

– Будешь мне хаггис готовить каждый день? – подначивая ее, спросил Эван.

– Не без того, – милостиво склонила голову Айли. – Но я вовсе не собираюсь сидеть у тебя на шее! Более того, я уверена, что скоро буду зарабатывать больше тебя!

– Да ну! – фыркнул Эван. – Ну давай, поделись своим бизнес-планом.

Айли с видом знатока откинула волосы со лба:

– Слыхал про бурлеск? Я поняла, что я прекрасно туда вписываюсь! Пою хорошо, танцую как богиня, сиськами бог не обидел! Но! Вдобавок я просто стану моделью! А что? Я красивее, чем половина этих баб с обложек! Знаешь, я даже псевдоним себе придумала: яркий, хлесткий, значительный, – она вскинула подбородок, с прищуром взглянула на брата и гордо изрекла, – Лола Монро!

Эван помолчал, глядя на нее, и неожиданно расхохотался в голос.

– Как-как? – переспросил он, давясь смехом. – Лола Монро? Ну, Айли, я такого даже от тебя не ожидал. Звезда бурлеска! Да что ты себе в голову вбила? – он снова захохотал.

Айли ошеломленно посмотрела на него, потом надулась:

– Чего ты ржешь? Я что, хуже их всех что ли? Почему они могут быть знаменитостями, зарабатывать кучу денег и жить в особняках, а я не могу?

– Господи, Айли, – Эван вытер выступившие у него от смеха слезы. – Да что ты выдумала. Тоже мне, богиня бурлеска Лола Монро. Ты хоть представляешь всю подноготную этой кухни? И ты хоть представляешь, как сложно быть моделью и танцовщицей! Прорываются к известности единицы, а остальные вечно на подтанцовках.