Сады Королевы. Бермудская история

«Таков порок, присущий нашей природе: вещи невидимые, скрытые и непознанные, порождают в нас и большую веру, и сильнейший страх»

Абордаж

– Предлагаю поднять бокалы за нашего дорогого мистера Вудса! Дамы и господа, вы знаете, кто такой мистер Джонатан Вудс? Это герой нашего времени, человек, обладающий поразительным умом и выдающимся талантом! И самое главное, друзья, за что я больше всего ценю этого джентльмена, так это за то, что ему всегда сопутствует удача! В свои двадцать восемь лет он стал легендой, финансовым гением! У нас на Уолл-Стрит его называют «Новым Оракулом». Джонатан, сейчас, в день своего триумфа, расскажи нам, в чём твой секрет? Как у тебя получается чувствовать рынок?

– Ларри, мой секрет прост, – Джонатан выдержал театральную паузу и оглядел присутствующих из-под бровей. – Я просто продал душу дьяволу.

Широкая улыбка озарила лицо мистера Вудса, после чего раздался дружный беззаботный смех и звон хрустальных бокалов. Этот день действительно был для Джонатана днём триумфа. По крайней мере, так считала компания, которая чествовала его на просторной яхте, совершающей круиз по Атлантическому океану. Джонатан Вудс – биржевой трейдер, заработавший огромные деньги в короткие сроки. Сроки оказались настолько коротки, что это вызвало большой резонанс в обществе. Заголовки газет пестрили лестными эпитетами. Вудс стал популярен. Возможно, вся причина успеха крылась в одном лишь счастливом случае, но даже сам Джонатан отказывался в это верить. Чужая восторженность наделила его практически безграничной верой в свою исключительность.

Наверное, для большинства людей нашего времени, живущих в мире капитализма, Вудс был идеалом. В какой-то степени даже эталоном, образцом для подражания у молодого поколения. Сияющим воплощением «американской мечты». Деньги, женщины, большой дом, роскошные автомобили, даже яхта, на которой он отдыхал – всем обладал Джонатан. И каждый раз, прокручивая в голове эту мысль, он испытывал гордость, спокойствие и душевное равновесие, к которому всегда стремился. Джонатан осознавал, что находится на той самой вершине мира, о которой с упорством вещали с телевизионных экранов, газет и журналов.

Отойдя к борту яхты, мистер Вудс повернулся лицом к своим гостям, произносящим тосты в его честь. Половину людей он не знал лично, другую половину никогда в жизни не видел. Только Ларри – бойкий низенький старичок, который в тот момент осыпал комплиментами какую-то пышную даму, был хорошо знаком ему. Это босс Вудса. Тот, кто больше всех обогатился благодаря новоиспечённой звезде инвестиционного бизнеса.

Большая трёхпалубная яхта пересекала северную Атлантику. Маршрут был весьма прост: Нью-Йорк – Нассау – Лиссабон. Шёл только первый день круиза и впереди была целая неделя в открытом океане. На самом деле, никто из пассажиров понятия не имел, в какой именно точке на карте он находится. Гости были увлечены светскими беседами, имеющими в себе смысла меньше, чем агуканье младенца. Живая музыка звучала фоном и разбавляла монотонный гул смешавшихся голосов. Никому не было дела до того, что творится за бортом, и ни один человек не обратил своего внимания на горизонт. Только Джонатан стоял в одиночестве и любовался размеренными волнами, которые подбрасывали судно в том направлении, в котором оно двигалось. Тёмная водная гладь завораживала, расслабляла и прогоняла из головы любые мысли.

Тёплый ветер растрепал короткие тёмные волосы Вудса. Повернувшись лицом к солнцу, Джонатан прикрылся ладонью от яркого света, прищурился и заметил на горизонте маленькую чёрную точку, которая со временем приближалась и становилась крупнее. Вероятно, это было судно, движущееся встречным курсом. Взгляд Вудса замер на этом объекте и вскоре погрузил сознание в полу сонливое состояние.

– Скучаешь? – неожиданно раздался мягкий женский голос.

Джонатан обернулся. За его спиной стояла девушка в лёгком белом сарафане, совсем не соответствующем тому монотонному деловому стилю, которого придерживались другие пассажиры. Если приглашённые на палубу женщины предпочитали строгий фасон брючных костюмов или эпатажных вечерних платьев, то эта особа в корне отличалась от остальных. Полы её сарафана поддавались дуновению ветра, открывая слегка полноватые, но женственные ноги, а распущенные тёмные волосы развевались на ветру и плавно опускались на обнажённые плечи. Это Франческа. Родная сестра Джонатана.

– Тебе нравится здесь? – поприветствовал её вопросом мистер Вудс и вновь отвернулся к океану.

– Нет, – односложно ответила девушка, подставив солнечным лучам своё довольное лицо. Щурясь от яркого света, она улыбнулась и взглянула на брата, будто ожидая следующего вопроса. Но Джонатан промолчал.

Более никто не проронил ни слова. Молодые люди молча любовались бескрайним горизонтом. Каждый был погружен в свои мысли. Весёлый галдёж интеллигентной богемы, который остался за спиной, они не замечали. Каждый проводил время в этом путешествии так, как ему было угодно. А тем временем чёрная точка на горизонте, которую приметил Джонатан ранее, стала приобретать очертания судна, примерно такого же по размерам, как яхта финансистов. Франческа убрала с лица волосы и вгляделась вдаль. Её прищуренный взгляд вмиг обрёл нотки радости. И причиной радости могло быть только то, что в этом океане есть кто-то помимо неё, скучающей на судне своего брата в компании его друзей толстосумов. И хоть незнакомцы были ещё далеко, девушка уже приготовилась махать рукой соседнему борту.

Однако взгляд Джонатана имел несколько иное настроение. Он заметил, что сразу за этим судном чистое безоблачное небо меняет свой оттенок на пасмурно-серый. Будто незнакомцы тянули все тучи за собой. Зрелище фантастическое, и, с определённой точки зрения, даже пугающее. Вскоре, встречное судно заметили и гости, гуляющие по палубе.

– Сэр, вы должны это видеть! – неожиданно раздался голос взволнованного матроса за спиной Вудса.

Джонатан взял в руки протянутый ему морской бинокль и взглянул на незнакомцев вооружённым взглядом.

– Что за чёрт! – воскликнул он.

В бинокле Джонатан увидел то, что происходило на приближающемся судне: несколько человек с автоматическим оружием суетились на палубе и ожидали, очевидно, сближения с яхтой. Особенно на этом фоне выделялся крупный мулат в камуфляже, стоящий за большим пулемётом, чьи сошки были установлены на борту. Будто человек – канонир, а пулемёт – двенадцатифунтовое орудие. Отсутствие каких-либо опознавательных знаков на противоположном судне наводило мистера Вудса на самые пессимистичные мысли.

– Это что, пираты? – растерянно спросил он.

– Я не знаю, Сэр. Но лучше вам и вашим гостям покинуть палубу.

Пираты. Это было так нелепо, что даже не укладывалось в голове. Террористы – так решил думать Вудс, потому что в двадцать первом веке пиратам, в общепринятом понимании этого слова, было явно не место. Гости покинули палубу и затаились в каютах, так же, как и Джонатан с Франческой. На борту яхты обороняться было практически нечем. К подобной встрече в открытом океане, за много миль от ближайшей суши, экипаж был не готов. Только капитан был вооружён именным кольтом 1911-го года. Он надеялся проскочить мимо незнакомцев и оторваться на полном ходу, но пиратское судно при сближении оказалось ощутимо больше по размерам. Всякие надежды на спасение бегством убило то, что агрессивный корабль пошёл наперерез. Капитан был вынужден лечь в дрейф.

К тому моменту, как яхта остановилась, пираты уже подошли вплотную и сцепили борты. Но вместо абордажных кошек в ход пошли неизвестные технические приспособления, похожие на большие магниты: круизную яхту резко дёрнуло по направлению к захватчикам. Затем последовал абордаж, если это можно было так назвать. Сопротивления вооружённым людям никто не оказал. Нижняя палуба была пуста, как и две верхние. Пассажиры затаились в просторных каютах и наблюдали за расхаживающими по палубе налётчиками через тонированные окна, непроницаемые снаружи. Особенно бросился в глаза пассажирам последний человек, ступивший на борт захваченной яхты. Это был высокий худой мужчина, весьма бледный для моряка. От членов пиратской команды его отличала одежда. Если все остальные были облачены преимущественно в камуфляж синего цвета, то на его плечах от лёгкого ветра развевалась расстёгнутая пёстрая рубашка с разноцветными пальмами. Он стал медленно расхаживать по палубе, пока не остановился у столика, полного банкетной еды. Положив свой автомат на край стола, пират повернулся к окнам капитанской рубки и широко улыбнулся, будто оценивая столь знатный трофей.

***

Бутылки с разнообразными красочными этикетками, наполовину пустые бокалы, канапе на широком блюде, нечто непонятное и мокрое в миске, наполненной мутной жидкостью… К последнему пират даже принюхался, склонившись над блюдом, но так и не понял, что это. Забрав зубами одну канапе, он оглядел стоящих перед ним на палубе пассажиров, куда вооружённые люди весьма любезно пригласили всех выйти. Матросы, повара и бизнесмены, женщины и мужчины, люди низкого, среднего и высокого достатка – все стояли в одной куче и напряжённо следили за каждым движением бледного пирата, расхаживающего перед столом.

– Что это такое? – озадаченно спросил тот, указав пальцем на миску с непонятным содержимым.

– Это трепанги, – ответил Джонатан Вудс с той уверенностью, какую только смог из себя выдавить. – Деликатес.

Пират, сконфузившись, поставил перед пассажирами стул спинкой вперёд и сел на него, продолжая рассматривать публику. Женщины были напуганы, даже несмотря на то, что захватчики ни разу не применили к ним силы. Мужчины же просто стояли неподвижно, не желая никоим образом выделиться из немногочисленной толпы.

Вооружённые люди не обращали на экипаж никакого внимания, оставив присматривать за ними своего товарища в цветастой рубашке. Погрузившись в каюты, они стали выносить вещи, которые грузили в ящики, мешки, и даже пакеты. В основном выносили еду и топливо. Так же вынесли несколько генераторов с прочими техническими приспособлениями, о которых Вудс не имел никакого представления.

Джонатан пытался найти в налётчиках хоть что-то, говорящее об их принадлежности, но все попытки были тщетны. Эти люди даже на террористов не были похожи. Среди них были и латиноамериканцы, и лица европейской внешности и даже азиаты. Они не рыскали по закоулкам яхты в поисках добычи, подобно обыкновенным грабителям, жаждущим наживы. Они, будто, знали, где находится всё то, что им нужно. Работа происходила практически в полном молчании. Вудс ожидал, когда сидевший перед ним пират заговорит о деньгах, о том, что он возьмёт всех в заложники, хоть что-то, что сможет в значительной степени разорить местные кошельки. Но мужчина только и делал, что съедал одну канапе за другой и запивал их шампанским. Ожидание окончательно вымотало Джонатана, и он решился задать вопрос, тая надежду, что не пожалеет об этом:

– Что вам нужно? Кто вы такие?

– Я уж думал, вы никогда не спросите, – лениво произнёс пират и непринуждённо улыбнулся. – Вы уж простите, что мы так беспардонно вторглись на вашу вечеринку. Бояться вам нечего. И если вы не будете строить из себя героев, защищая частную собственность, сегодня никто не отправится кормить рыб. Мы же не головорезы.

– Чего вы хотите? – вновь спросил Джонатан, осмелев. – Денег?

Бледный пират ответил не сразу. Тяжёлый взгляд его прозрачных голубых глаз застыл на напряжённом лице Джонатана, от чего тот непроизвольно отвернулся. Мужчина встал со стула, подошёл к Вудсу и заговорил умиротворённым голосом, стремясь максимально сбавить напряжение в рядах пленных пассажиров:

– Давай предположим, что мы взяли вас в заложники. Предположим. Ты ведь захочешь выкупить у меня свою свободу, так?

Джонатан вынужденно кивнул, а вслед за ним оживились и остальные. Пират продолжил:

– Сколько ты готов выложить денег за свою жизнь и свободу? Нет, не так, – он хлопнул в ладоши и отошёл на шаг назад, чтобы видеть всех пленников. – Сколько вы все готовы заплатить нам, чтобы выкупить свои жизни? Скидываемся, дамы и господа!

Пассажиры яхты замялись и стали шептаться, искоса поглядывая на своего конвоира. Безучастной стояла только Франческа. Она, на первый взгляд, даже не боялась этих грабителей. Полное отсутствие интереса к происходящему заметил и бледный пират, мельком скользнув по ней взглядом. Через пару минут от лица всех членов экипажа Джонатан протянул несколько подписанных банковских чеков. Пират принял их и с полным безразличием в голосе стал озвучивать цифры.

– Один миллион американских долларов, – оглашал он, листая чеки. – Ещё один миллион американских долларов, полмиллиона, триста…

Дальнейшие чеки он озвучивать не стал, лишь пробежался по ним глазами и под конец озвучил результат:

– Итого получается семь с половиной миллионов американских долларов за вас всех, правильно?

– Да, – кивнул Вудс. – Семь с половиной миллионов.

– Хорошо. Сколько вас человек?

Ответ последовал после минуты пересчёта. От лица экипажа опять отвечал Вудс:

– Двадцать человек.

– Семь с половиной миллионов на двадцать человек, получается… триста семьдесят пять тысяч американских долларов за каждого.

Высчитал нужную сумму пират за считанные секунды, затем повернулся к своей команде и крикнул:

– Сантьяго! Сантьяго, будь добр, принеси мне наш мусорный мешок!

Спустя пару минут рослый смуглый парень, тот самый, который стоял за пулемётом, притащил с пиратского судна требуемый мешок, грязный и увесистый. Он небрежно бросил его к ногам своего бледного товарища и встал чуть поодаль, наблюдая за происходящим не без улыбки. Взяв мешок в руки, пират стал вытаскивать плотные пачки купюр, перетянутые банковскими лентами. Среди них были и широкие британские банкноты, и цветастые корешки длинных австралийских долларов, и мутно-зелёные американские. Внешний вид этих денег был несколько неподобающий: купюры влажные и испачканные, будто на них высыпали содержимое пепельницы и залили всё это помоями. Вытащив нужное количество пачек, пират отряхнул их от мелкой липкой грязи, забрызгав при этом палубу, ещё раз пересчитал и вручил Вудсу, прижав деньги к его чистому пиджаку.

– Вот, держи, – хлопнул пират ладонью по деньгам. – Тут чуть больше, чем ты просишь. Но если хочешь, сдачу ты можешь вернуть. Прости за нетоварный вид, они промокли в бензине, пока ждали тебя. Сойдёт же? Это та цена, которую вы сообща назначили за каждого из вас. Но покупаю я только твою жизнь и свободу. Теперь ты – моя частная собственность.

Джонатан побледнел. Он хотел, было, что-то сказать, но пират вновь заговорил:

– Что такое? Тебе мало? Да ну, брось, не хочешь же ты сказать, что твоя жизнь ценится больше, чем жизнь кого-либо из присутствующих?

Такого поворота Вудс явно не ожидал. Конечно, он оценивал свою жизнь куда дороже, чем жизни людей, которых даже не знал, но заявить об этом во всеуслышание даже перед лицом опасности не решился.

– Вы же это не серьёзно? – пытаясь сохранять достоинство, спросил Джонатан.

– С чего ты взял? Вполне серьёзно. Сейчас ты переберёшься на наш борт и отправишься в путешествие в компании замечательных джентльменов. Чем ты недоволен? У тебя же на руках целая куча денег!

Продемонстрировав широкую улыбку, пират забрал со стола свой автомат и отошёл от пленников. К этому времени всё, что нужно, было транспортировано с яхты на пиратское судно, а налётчики уже стояли в стороне и терпеливо ожидали.

– Толга, завязывай, пора собираться, – раздался крик одного из них.

Бледный пират забрал с блюдца последнюю канапе и, пережёвывая её, снова обратился к интеллигентной публике:

– Дамы и господа, приношу вам свои искренние извинения за доставленные неудобства. Парень, пошли, нам пора.

– Постойте! – раздался обеспокоенный женский голос Франчески.

Она закрыла спиной своего брата и бросила на Тогу взгляд, полный злобы, паники и отчаяния. В самый последний момент к ней пришло осознание серьёзности сложившейся ситуации.

– Да? Что такое? – удивлённо обернулся пират.

– Так же нельзя! – ещё более эмоционально воскликнула Франческа.

– Погоди Фран, я сам, – вмешался Джонатан и вышел вперёд, остановившись в метре от пирата. – Серьёзно, что вы хотите? Давайте договоримся сейчас. У меня большие связи на континенте, меня будут искать, и рано или поздно найдут. В лучшем случае вас просто убьют. А то, что вас найдут, в этом не сомневайтесь.

Толга спокойно выслушал Вудса и после непродолжительной паузы влепил ему крепкую пощёчину, оставившую на лице красный след. Джонатан опешил от такой неожиданности. Но не успел он опомниться, как получил вторую оплеуху, но уже с другой стороны. Отшатнувшись, он схватился за лицо и удивлённо вытаращился на пирата.

– Сильно тебе помогают сейчас твои связи? – уравновешенно произнёс Толга, всем своим видом показывая, что озвученный вопрос не был риторическим.

– Толга, время! Нам пора! – снова вмешался тот же налётчик, что призывал поторопиться ранее.

– Слышал? Нам пора! – пожал плечами Толга и махнул Вудсу рукой.

Джонатан не смел пошевелиться. Он оцепенел от страха.

– Или ты идёшь со мной, или я тебя пристрелю, – раздражённо обернулся пират и передёрнул затвор автомата.

Грозный щелчок отрезвляюще подействовал на Джонатана. Ступить на борт пиратского корабля было равносильно смерти в его понимании. Но весь ужас состоял в том, что мистеру Вудсу фантазия не рисовала те страшные картины, которые его ожидали бы, попади он в руки людей, жаждущих за него выкупа. От этих людей Джонатан просто не знал, чего ожидать. Не был правдоподобным ни один вариант, итогом которых стало бы получение материальной выгоды. Хаотичные метания его мыслей прервала Франческа. Она взяла Джонатана за руку и медленно повела за собой, следуя на борт к пиратам.

– Я пойду с ним, – твёрдо заявила девушка.

– За вашу жизнь я денег не платил, сеньорита, – заметил Толга.

– Моя жизнь не стоит денег, – произнесла девушка, встретившись с пиратом взглядом.

Толга удовлетворённо улыбнулся и подал ей руку. Франческа проигнорировала этот жест и спрыгнула на палубу, а за ней следом и её брат.

Вскоре пираты отцепились от борта дрейфующей яхты. Джонатан до последнего не сводил с неё глаз. В тот момент он поймал себя на мысли, что это роскошное, презентабельное и вызывающее у многих зависть, транспортное средство он видит в последний раз. Однако взгляд его сестры был обращён в противоположную сторону. Девушка разглядывала горизонт в том направлении, куда держали курс пираты. Туда, где небо было затянуто плотными тучами, а океан был более беспокоен, чем здесь.

***

– Всегда, когда жребий выпадает тебе, ты устраиваешь клоунаду, – ворчал Сантьяго.

– Надо же как-то развлекаться, – оправдывался Толга, снимая цветастую рубашку и переодеваясь в такую же, как у всех синюю камуфляжную куртку.

– Ну а за каким чёртом мы взяли с собой этих?

– Ничего ты не понимаешь. Это воспитательный момент. Я сойду в Пуэрто-Транкило и прихвачу с собой наших гостей. Мы пойдём пешком, а вы отправляйтесь домой и разгружайтесь.

Сантьяго в ответ только отмахнулся и ушёл с палубы. И в этот самый момент к Толге подошёл Джонатан Вудс, имея весьма встревоженный вид.

– Что теперь с нами будет? Что вы от нас хотите? Я не понимаю!

– Для начала успокойся, – произнёс Толга и присел на цистерну, стоящую у борта. Затем зажал губами мундштук курительной трубки и стал потихоньку её раскуривать. Дым имел совсем не табачный аромат, а, скорее, мятный, и совсем не отталкивающий. Мельком взглянув на стоящую позади Джонатана девушку, Толга продолжил:

– Бери пример со своей подруги: она нисколько не переживает, что находится в компании вооружённых мужчин. Стыдно, молодой человек.

– Я его сестра! – уточнила Франческа, нахмурив брови.

Толга, услышав сию новость, отпустил из губ трубку и улыбнулся, останавливая взгляд то на брате, то на сестре Вудс, будто сравнивая.

– Выворачивай карманы, парень, – обратился он к Джонатану после непродолжительного молчания.

Вудс выполнил приказ без особого энтузиазма. Он стал протягивать в руки пирату различные мелочи, от которых по очереди очищал свои карманы: ключи, несколько купюр, чековая книжка, паспорт и позолоченная ручка, весьма дорогая на внешний вид. Толга вернул Вудсу всё, кроме паспорта. Его взгляд остановился на обложке синего цвета, на которой был изображён орёл, распахнувший свои крылья.

– Tenemos estadounidenses en nuestro barco! – прокричал он во весь голос, но практически никто из команды даже не обернулся, равнодушно продолжая делать свою работу.

– Джонатан Уильям Вудс, – прочитал Толга, перелистнув страницу. – А как зовут твою сестру?

– Франческа, – покладисто ответила девушка за себя.

– Очень приятно Франческа. А я Толга.

Пират дружелюбно улыбнулся и стал отрывать страницы из паспорта Джонатана, методично, одну за другой, в конечном итоге оставив только синюю обложку.

– Что вы делаете! – возмутился мистер Вудс, но ступить даже на шаг вперёд, чтобы помешать этому, не решился. А Толга, выбросив всё за борт, повернулся к своим собеседникам и с непринуждённым видом вопросительно взглянул на недовольного Джонатана.

– Что-то не так?

– Зачем вы это сделали?! – произнёс Джонатан, с сожалением глядя на разлетающиеся по ветру страницы.

– А для чего тебе паспорт?

– Как… – потерял американец дар речи. – Это же паспорт! Вам он может и не к чему, а в цивилизованном мире это документ, удостоверяющий личность. Кто я теперь без него?

Седой пират, проходящий мимо с тяжёлой цистерной, сдержанно усмехнулся, услышав последние слова. Улыбнулся и Толга, удручённо потирая лоб. Даже Франческа не сдержала улыбки, потупив взгляд, будто стыдясь за своего брата. Вудс заметил реакцию окружающих, от чего ему стало ещё более дурно.

– Ты ещё не забыл, что ты человек? – вздохнул Толга и отвернулся к воде, пуская короткие струи дыма по ветру. – Кто ты по профессии? Нет, Франческа, ответь ты, кто твой брат по профессии? Чем он занимается?

Девушка замялась, но не от нежелания говорить, а потому, что даже не представляла, как описать то, чем занимался Джонатан. Пауза достигла такой продолжительности, что Толга повернулся Вудсу и дополнил свой вопрос ожидающим взглядом.

– Инвестиции, финансы, управление капиталом, – ответил на вопрос сам Джонатан.

– Это понятно, а что ты делаешь? В чём заключается твоя работа?

– Я провожу анализ рынков и управляю счетами своих клиентов.

Толга выдержал паузу и упрямо сжал губами мундштук трубки, пустив по ветру ароматную струю дыма.

– Хочешь, я расскажу тебе, в чём заключается твоя профессия? – начал пират с вопроса, ответ на который ему в принципе был не нужен. – Ты обыкновенный спекулянт. Самый обыкновенный. Но ладно, если бы ты зарабатывал на чём-то материальном, так ты, к тому же, покупаешь и продаёшь то, что никогда не видел и не увидишь собственными глазами. Твой товар – абстракция, которой дали название. Ты, конечно, извини, но у тебя самая бесполезная профессия из всех.

Джонатану не нашлось чем парировать, и он просто отвёл взгляд.

– Если вам не нужны деньги, что вам от нас нужно? – ещё раз поинтересовался он, обречённо глядя на своего пленителя.

– Мне ничего от вас не нужно. А вот вам от меня… – Толга прокашлялся и улыбнулся. – Я хочу вам кое-что показать.

– Что показать?

– Другой мир.

Сады Королевы

Океан бережно омывал своими раскатистыми волнами бесконечное песчаное побережье. Серые тучи, полностью затмившие собой небо, не пропускали ни единого солнечного луча, поэтому даже в дневное время суток тут стоял удручающий сумрак. Бледный песок на горизонте плавно перетекал в высокие дюны, которые имели весьма причудливые формы. А ветер с океана не переставая гнал волны к берегу, раз за разом накрывая ими песочный покров и оставляя пенистые разводы. На самом деле, несмотря на всю мрачность этого пейзажа, было в нём что-то романтическое, отчуждённое. Если поначалу беглый взгляд на побережье рисовал образы небольшого клочка суши, то с течением времени горизонт становился всё более отчётливым. Он предоставлял взору величественные творения природы необъятных размеров, будто это был вовсе не маленький островок, а целый материк.

Небольшая лодка медленно подходила к берегу. Франческа и Джонатан Вудс крепко держались за борта этой крохотной посудины, ибо волны раскачивали её так сильно, что не мудрено было в любой момент свалиться в воду. Их взгляды были устремлены на величественные дюны, которые своими размерами и формами походили на африканские пустынные барханы. И это зрелище было достойно восторженного созерцания. Толга сидел на вёслах спиной к берегу. Он лишь изредка поглядывал на своих спутников с ироничной ухмылкой, которая то и дело после каждой пройденной волны сходила с его лица. Когда лодка благополучно подошла к берегу, пират выскочил за борт, ступив на мелководье, и стал затаскивать посудину подальше на песок. Он махнул рукой Вудсам и велел сойти на берег, что они без промедления и сделали. На Джонатана Толга водрузил толстый рюкзак, а сам забрал со дна лодки свой автомат и направился к тем самым дюнам, на которые всю дорогу глазели его спутники.