Ледяное сердце дракона

Пролог

Неспешно покачиваясь, карета ехала по мостовой, а внутри меня росло напряжение. Словно натянутая тетива, я была на взводе и сжимала кулаки, сдерживая себя. За окном лил дождь, да такой сильный, что едва было видно проплывающие мимо здания.

Карета продолжала двигаться, словно плывя сквозь пелену дождя. Звук капель, барабанящих по крыше, сливался с ритмом моих мыслей, таких же беспорядочных и настойчивых. Я чувствовала, как напряжение внутри нарастает, словно гроза, которая бушует за окном. Каждый удар сердца отдавался в висках, напоминая, что я нахожусь на грани, на краю чего-то важного, что вот-вот должно произойти.

Скандал! Громкое и безобразное выяснение отношений. Он назревал давно!

Мой спутник, сидевший напротив, молчал. Его красивое лицо было скрыто в полумраке, лишь изредка освещаемое вспышками молний, проникающими сквозь шторы. Короткие темные волосы ниспадали на лоб. Он казался спокоен, но я знала, что это лишь видимость. Мы оба понимали, что сегодня нам не избежать разговора. Именно поэтому мы рано ушли с бала, поэтому он едет сейчас со мной, а не в очередной бордель, чтобы напиться до беспамятства и утешиться в объятиях продажных женщин.

Я разжала кулаки, почувствовав, как ладони влажны от напряжения. Дождь за окном, казалось, усилился, его шум заглушал все остальные звуки. Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но это не помогало. Как мы дошли до такого? Почему все так получилось? Если бы только был шанс исправить все, я бы его не упустила! Но ничего не изменить…

Внезапно карета резко остановилась. Я открыла глаза, встретив взгляд своего мужа. Он молчал и смотрел на меня с обреченностью и где-то даже с насмешкой. Ненавижу, когда он такой. Когда он стал таким?

Едва я вышла из кареты, дождь хлестнул меня по лицу, а туфли сразу намокли. Мне бы подождать слугу с зонтом, но я зло тряхнула головой и направилась к дому, который на протяжении восьми лет был мне тюрьмой.

– Ола! – догнал меня муж и дернув за руку, остановил.

Габриэль Шеридан. Прекрасный принц. Когда-то красиво ухаживавший за мной, он обещал сделать мою жизнь сказочной и идеальной. Тогда я еще не знала – идеалы у нас разные. И сказка оказалась страшной.

– Что? – с горьким разочарованием спросила я.

Мы стояли недалеко от входа в дом, но никто из нас не порывался в него войти. Мы просто смотрели друг на друга, промокшие под дождем до нитки.

– Ты слышала?

Разговор между Габриэлем и Лиреей, женщиной, которую он, оказывается, любил с самого начала, но женился на мне.

– Как Лирея Лунгрейв, смеясь тебе в лицо, рассказывала свой план по уничтожению твоего рода? Слышала! Как ты мог?! – выплеснув накопившуюся злость, стыд, отчаяние и чувство безысходности сильной пощечиной мужу, отчего его голова невольно мотнулась вбок. – Ты сломал мне жизнь!

– Не спорю. Всему виной особенность нашего рода, я же рассказывал. Пока жива женщина, которую мы любим, от чувств освободиться не удастся. А иногда и после ее смерти, – горько улыбнулся Габриэль.

Супруг будто не слышал сути моих упреков, он покачивался, пьяный, хоть и гораздо лучше своего обычного состояния. Именно таким я видела его последние годы.

– Я также знаю, что вы привязываетесь к женщине, которая вас зацепила почти сразу после знакомства. Тогда зачем ты ухаживал за мной?

Мне необходимо было знать ответ. Кроме легкого увлечения в самом начале, к мужу я не испытывала добрых чувств. И именно он был инициатором наших отношений, притом ухаживал очень настойчиво, обложив своим вниманием со всех сторон, как хищник добычу. А сейчас говорит, что изначально любил другую. Какой в этом смысл?!

– Всему виной Райан Шеридан, – пьяненько поморщился Габриэль, признавшись.

– При чем тут твой брат? – растерялась я.

– Я с первой нашей встречи заметил, как ты на него смотришь, и сделал все, что возможно и невозможно, чтобы не позволить вам сблизиться. Ты была юной, неопытной, застенчивой провинциалкой, умненькая, но во многом наивная. Это позволило мне буквально опутать тебя своим вниманием, навязать чувство долга дорогими подарками, присвоить красивыми жестами и словами, нарисовать романтичную сказку, где я влюбленный несчастный герой, которого только ты способна спасти. Однако ты все равно тайком всегда смотрела на Райана. А он всегда видел только тебя. Поэтому и приходил к тебе все эти годы и заботился, так и не женившись на другой.

– О чем ты говоришь? – качала я головой, не в силах поверить в сказанное мужем.

Габриэль пошатнулся, выпрямился и мрачно глядя мне в глаза, выдохнул:

– Он тебя любит. Сама ведь уже поняла. С самого начала любил. А из меня муж получился такой себе. Думал, женюсь на тебе, дам деньги, свободу…

У меня сел голос, когда я вспоминала о самом неприятном, постыдном:

– В нашу первую брачную ночь ты заявил, что у нас гостевой брак и я должна сопровождать тебя только на мероприятия. А в остальное время могу делать, что хочу. А ты спросил, чего я хочу?!

– Моего брата.

– Между нами ничего нет, – процедила я, на глазах закипали слезы. – Тебе не в чем меня упрекнуть!

– Конечно, нет, чтобы вы оба и повели себя недостойно? Это из области сказок, – скривился Габриэль.

А у меня в груди сворачивался болезненный комок из целого вороха чувств. Мой муж с Лиреей стоят друг друга. Одна хотела во что бы то ни стало посадить своего ребенка во главу рода, который когда-то обанкротил ее семью до нищеты. Второй, зная, что его собственный брат меня любит, женился, разрушив жизни обоим и себе, в частности. Сколько жестокости в этих людях? Есть ли ей пределы?

– За что ты ненавидишь собственного брата? – спросила я, а слезы заструились по моим щекам смешиваясь с дождем.

– Не поверишь, банальная ревность к родителям.

– Что? – опешила я.

– Ты права, несусветная глупость, конечно. Но когда тебе с малых лет по любому случаю твердят: «Бери пример с брата… Райан молодец, а ты недотягиваешь… Твой брат с успехом учится, а ты только ерундой страдать способен… Райан достойный наследник рода, а ты, Габриэль, ни на что не годен… бездарь и лентяй. Учись у брата, будь как брат, живи как брат, дыши как брат… И так во всем, всегда и везде. Отец не сдерживался в высказываниях и даже вне семьи, на приемах при гостях Райан имел приставку Великолепный, а я был сплошным разочарованием. Что бы я ни делал, каких бы успехов ни добивался, отец твердил: «Габриэль, ты можешь лучше, старайся еще и, возможно, достигнешь высот брата». В какой-то момент чаша моего терпения переполнилась, я возненавидел отца и брата. И решил наказать обоих. С учетом, что Райан уже полюбил, без тебя ему не видать детей, так что, женившись на тебе, я убил двух зайцев. Лишил брата семьи, а отца внуков, тем самым фактически уничтожив свой род, который не ценил меня.

– Ты сошел с ума? – ужаснулась я.

– К моему огромному сожалению, нет, – потерев лицо ладонью, стерев капли дождя, признался мой, оказывается, коварный муж. – Просто глупец, ослепленный юношеским максимализмом, ревнивый, лишенный любви отца мальчишка. Сейчас я понимаю, что многое из того, что твердил мне отец – правда, но тогда… тогда мне было больно. Тогда я был в такой яростной жажде посильнее и поглубже отомстить им, что о последствиях не задумывался. А когда осознал, что натворил, начал топить стыд и вину в вине. Ведь понял, что ничего не изменить. У нас с тобой магический брак, который не расторгнуть, а мою чудовищную ошибку не исправить. У меня была даже мысль поговорить с тобой и братом, чтобы вы сошлись, все равно бы твой ребенок стал наследником рода. Так какая разница? Но вы бы не согласились, – пьяно, мрачно рассмеялся Габриэль.

– Что ты несешь? – разозлилась я.

Я смотрела в глаза мужа, и меня пугало то, что вижу в них. Живого человека почти не осталось. Он сгорел в своих чувствах: вины, сожаления и любви. Наш брак был ширмой, жили мы раздельно с самого начала. И все же… Все же я была замужем за этим человеком, и сейчас, против воли, мне было жаль его. А Габриэль решил, видимо, меня добить своими признаниями.

– Знаешь, что самое мерзкое в этой истории?

– Еще более чем то, что ты сделал? – шепнула я сипло сквозь усилившийся шум дождя. – Сложно даже представить.

– Пока выполнял свой страшный план мести отцу и брату, охмуряя тебя, совершенно упустил свои возникшие чувства к Лирее. Ведь я, как оказалось, тоже влюбился. Только не в благородную невинную провинциалку, как Райан, а в такую же коварную змею, какой стал сам. Лишь позднее нечаянно узнал про хитрый план Лиреи сделать наследником рода Шеридан своего ребенка. Сперва она хотела выйти за Райана, но тот влюбился в тебя. И отказал ей. А я… я женился на тебе. Пришлось ей прибрать к рукам нашего бедного кузена Эдгара. Что ей оставалось? И я испугался. Ведь если бы у вас с Райаном родился сын, которого я признал бы своим, Лирея пошла бы на то, чтобы устранить малыша… Этого бы я уже не перенес.

– Ты говоришь про нее такое, и все равно?..

– Не знаю, Ола. Я уже запутался в своих чувствах. Может, люблю. А любовь зла, тебе ли не знать?! Ты же восемь лет любишь моего брата. И все зря.

– Вы с Лиреей чудовища. У вас обоих были свои мотивы и планы. Но почему я? За что?! Я в этой истории ни при чем, случайная жертва! – закричала я.

– Да, – согласился он, устало кивнув.

Бросившись на Габриэля, я заколотила его по груди кулаками. Но он перехватил мои руки, удерживая. Мы стояли и смотрели друг на друга, и не было в нас ничего, кроме горечи и обреченности. Муж не пытался защищать себя, был предельно откровенным. Пришло время для правды.

– Если бы я только мог, Ола, если бы появился хоть один шанс… я бы освободил тебя. Я так чудовищно устал… Мне противно от самого себя. За то, что сотворил с собственной жизнью, с тобой, братом и семьей. Поверь, Ола, я бы с огромным облегчением ушел на перерождение. Тогда бы вы с Райаном смогли начать жизнь заново, без меня и той грязи, в которой я всех нас утопил…

По моему лицу текли капли дождя, смешиваясь со слезами. Я сожалела и о своих ошибках, слабости, наивности. Как же я сожалела! Только чудес не бывает, и мне не освободиться от этого брака.

Раздался очередной громовой раскат, в фонарный столб рядом с нами ударила молния, голубой вспышкой полыхнула у его основания, затем, настигнув нас с Габриэлем длинным разрядом, скользнула по большой луже, в которой мы стояли. Боль пронзила тело. Я испытала малодушное облегчение, осознав, что это конец. Нет моих сил жить в этой агонии. Я умру, а Райан освободится от своих чувств ко мне. Он еще может стать счастливым.

Однако, вопреки моим надеждам, перед глазами появился свет, который стремительно расширился в яркое «окно», в которое меня начало затягивать, словно в воронку. Временной портал?

Про созданные грозовыми молниями временные порталы когда-то нам рассказывали на лекции в академии. Они появляются в момент мощного удара молнии, однако существует всего один шанс на миллион, что ее энергии хватит на рождение временной воронки, которая способна отправить жертву молнии назад, в прошлое.

Что более важно, эта самая жертва сама решает: отправиться ей в прошлое или умереть. Ведь нельзя предсказать в какое время тебя вернет судьба или боги: ты можешь оказаться в своем новорожденном теле, а можешь вернуться всего на сутки назад, ничего не сумев исправить или изменить. Так что либо ты принимаешь этот шанс и со страхом отдаешься судьбе, ныряя во временную воронку, или отказываешься и принимаешь смерть.

И я не хочу умирать! Я намерена использовать временной портал и возможность, которую он дает, чтобы все изменить. Что это, если не знак судьбы? Поэтому я позволила воронке утянуть себя в неизвестность, ощутила, как мои пальцы выскальзывают из руки Габриэля.

Краем уплывающего сознания успела услышать:

– Прости и прощай, Ола.

А потом свет окончательно померк.

Глава 1

Открыв глаза, я уставилась в белый потолок. Мне все приснилось? Бал, случайно подслушанный разговор и ссора с мужем? И я снова одна в своей кровати и в жизни?

Я лежала, чувствуя, как все быстрее колотится сердце, да так громко, что, казалось, его слышно даже в тишине комнаты. Глаза упрямо смотрели в потолок, будто он мог дать ответы на все вопросы, которые крутились в голове.

Судя по ощущениям, я точно не младенец. Размеры тела позволили сделать вывод, что я уже выросла. Только потолок незнакомый, а мельтешащие в панике мысли мешали сосредоточиться и выудить из памяти воспоминания.

Нужно повернуть голову и проверить, в своей ли я комнате, но мне было страшно. Я отчаянно боялась, что все произошедшее просто сон и лишиться призрачной надежды на счастье. Секунды текли, складываясь в минуты, а я изо всех сил сжимала в руках одеяло, пытаясь набраться смелости и просто осмотреться.

В дверь раздался стук.

– Мисс, вы просили разбудить, чтобы не опоздать в академию. Вам пора!

Шаги незнакомой девушки начали удаляться, а я, резко сев на постели, с бухающим в груди сердцем, наконец огляделась. Небольшая, безликая, но опрятная комнатка, которая вместила узкую кровать, двухстворчатый шкаф с крохотным столом и табуретом. Это явно не мои апартаменты в особняке, а значит…

Случившееся накануне правда… Все произошло со мной на самом деле! Невероятно!

Вскочив, я, не обращая внимания на холодный пол, подлетела к висящему на стене маленькому зеркалу и жадно всмотрелась в собственное лицо. Юное, без печати постоянной печали, без скорбных морщинок…

Вновь оглянувшись вокруг, я не увидела ничего, что могло бы подсказать, в какой период жизни меня вернула судьба. Какой сейчас год?

Так, тихо, Ола. Нужно все делать по порядку. Я глубоко вдохнула, стараясь успокоить учащенное сердцебиение. Мысли путались, но необходимо взять себя в руки. Сперва – одеться.

Взгляд непроизвольно нашел аккуратно сложенный на стуле у окна красно-оранжевый костюм в клетку, с серебряными пуговицами и эмблемой академии на груди. Такой же галстук. И рядом – белая блузка. Все было именно так, я вспомнила! Наверное…

Надев форму, я не сразу смогла ее застегнуть – мои пальцы дрожали. От волнения, от накатывающего волнами счастья. Я все еще не могла до конца поверить, что это реально. Второй шанс. Разве многим так везет? И я сделаю все, чтобы не упустить свой. Я все исправлю!

– Нужно узнать, какой сейчас год, – прошептала я себе, глядя в зеркало. – И что уже произошло, а что еще нет.

Если судить по комнате, то можно сделать вывод, что, скорее всего, я нахожусь в гостевом доме. Всплывшее воспоминание подсказало, что когда-то я снимала комнату перед тем, как идти заселяться в академию. Или было что-то еще? Конечно, основные моменты в хронологии событий я помнила, а вот мелочи – нет. Незначительные детали, которые прошли мимо меня, было трудно восстановить в памяти.

Вздохнув, я собрала остатки вещей и, взяв сумку и чемодан, отправилась вниз, надеясь найти себе завтрак. Одно я помнила точно: денег у меня немного. Габриэль был человеком слова, пока я была за ним замужем, свободы и финансов у меня было предостаточно. Осознав, что теперь необходимо экономить каждую копейку, я также поняла, что отвыкла от этого.

Сдав комнату и оказавшись на улице, я вдохнула воздух полной грудью и едва не запрыгала на месте от очередного шквала восторга. Чувства переполняли меня и грозили выплеснуться. Я готова была бросаться на людей и обнимать их, делясь своим счастьем. Но вместо этого покрепче перехватила ручку большого чемодана и направилась вверх по улице.

Воспоминания приходили постепенно, вызванные разными вещами вокруг. Например, столица за десять лет, с момента моего поступления, стала другой. Когда изменения происходят постепенно, это не бросается в глаза. Но теперь…

Вон там построят еще одну лавочку, втиснув ее между домами. Изменится вывеска любимого кафе. Экипажи другие, мода и многое другое. Вроде бы все знакомое, но не то.

А еще теперешняя Ола, прожив десять лет в столице, прекрасно знала, где располагается академия. В прошлый раз я едва не заблудилась, пока дошла туда, и сильно перенервничала.

Приблизившись к одному из кондитерских лотков, выставленных на улице, я приценилась и все-таки купила себе пирожок. Поесть необходимо. Вот чего я не помнила, так это кормят ли в академии до начала учебного года или нет. Заселиться мы могли за пару дней до занятий, а вот с едой… Поэтому нужно было подкрепиться.

Непроизвольно взгляд упал на соседний лоток с газетами, и я увидела число и год.

– Значит, это правда, – прошептала я. – Я вернулась назад.

На десять лет в прошлое. В тот год я поступила в академию и сейчас шла заселяться. Догадка подтвердилась. На данный момент я еще не знаю ни Райана, ни Габриэля, ни кого-либо другого из столицы.

Доев пирожок, я повернулась и зашагала дальше к академии, погрузившись в воспоминания.

Родилась я в небольшом провинциальном городе рядом со столицей и принадлежала к семье горожан со средним достатком. Папа был стражником, мама следила за домом, и все было хорошо, пока однажды папу не убили во время одного из дежурств. Опасная работа, все всё понимали, но не были готовы. Я тогда только начала учиться.

Маме пришлось пойти работать, денег всегда не хватало. А потом появился шанс… Как ребенку, лишившемуся отца при исполнении, мне дали субсидии на поступление в академию. Это было таким счастьем! Я готовилась изо всех сил и набрала проходные баллы, меня зачислили. Потом, будучи замужем, я иногда малодушно думала, что лучше бы тогда не сдала.

Но теперь я не собираюсь бросать свое обучение, план у меня другой. Получить хорошее образование, пока буду жить на стипендию и выплаты от королевства. Сейчас их будут присылать мне, а не маме. Она отпускала меня с тяжелым сердцем, что не мешало ей после моего замужества, на те деньги, что я давала, проводить время на водах, поправляя здоровье.

Тогда я этого еще не знала, но после моего поступления мы практически перестали общаться. Сначала у меня была учеба, и довольно непростая, потом… Не могла я часто притворяться, что у меня все хорошо.

Прикрыв на мгновение глаза, я постаралась избавиться от тяжелых мыслей, тем более что уже дошла до места назначения – академии магии. Места моих самых приятных воспоминаний и смелых надежд.

Нерешительно протянув руку, я толкнула створку ворот, и те отворились. Ну точно, я поступила. На территорию академии могли попасть только студенты, преподаватели, служащие и приглашенные гости. Остальным вход воспрещен. Счастливо улыбнувшись, я вошла и смело направилась к главному корпусу. Сначала нужно оформить документы.

Все вокруг было до боли знакомо. Три года я проучилась здесь до выпуска, два из которых – уже будучи замужем. Но не стоит переживать, Ола, мы это исправим.

Ступив на вымощенную камнем дорожку, ведущую к главному корпусу, я почувствовала, как сердце забилось чаще. Воздух здесь был пропитан воспоминаниями: шум листвы, смех студентов, перешептывания на лекциях, запах старых книг из библиотеки. Все это будто вернуло меня назад, в те дни, когда я была просто студенткой, мечтающей о будущем, а не женщиной, пытающейся исправить прошлое.

Я подняла голову, взглянув на массивные двери главного входа. Они были такими же величественными, как и раньше, с резными узорами, которые когда-то казались мне таинственными. Сделав глубокий вдох, я толкнула одну из створок и вошла внутрь.

Холл встретил меня прохладой и тишиной. Лишь где-то вдалеке слышались шаги и приглушенные голоса. На стенах висели портреты бывших ректоров и выдающихся ученых, чьи глаза, казалось, следили за каждым моим движением. Я быстро прошла мимо них, направляясь к административному отделу. Вскоре нашла нужную дверь.

За столом сидела женщина средних лет с аккуратно собранными в пучок волосами и строгим взглядом. Она подняла глаза от бумаг, едва я приблизилась.

– Заселяться? – спросила она, окинув меня взглядом.

– Да, – ответила, чувствуя, как по лицу расползается блаженная улыбка.

Игедора Литич понимающе улыбнулась и положила передо мной стопку документов.

– Заполняйте. Образцы рядом. Вы приехали одной из первых, можете выбрать комнату, – женщина кивнула на план, висевший на стене.

Я мельком взглянула на схему, но тут же вернулась к документам, не позволив себе отвлекаться. По мере того, как я обживалась в новом времени, память подкидывала мне нужные воспоминания и знания. В прошлом Ола была растеряна и ничего не понимала. Я, теперешняя, знала даже слишком много.

Я знала, кто что преподает и что из себя представляет, какие у здешних профессоров требования… И даже прошлое и будущее окружающих меня в академии людей. Если в столице не было никого, кто бы меня знал, то я знала многих. Даже слишком многих. А еще свою учебную программу.

– Все готово, – протянула я документы мисс Литич.

Та, бегло все изучив, кивнула на план.

– Выбирать будете?

– Да, – улыбнулась я. – Можно мне сто тринадцатую?

До этого я не выбирала и получила первую с краю, но опыт показал – в середине самые теплые. А в сто тринадцатой еще и из окон не дует.

– Хороший выбор, – похвалила меня секретарь администрации.

Комнату забронировали за мной. Я же решила сначала зайти оставить вещи, а потом отправиться в библиотеку за учебниками. Кто раньше всех приходит, тому самые новые!

Добралась я до комнаты довольно быстро, так как знала дорогу и по пути любовалась академией, едва не лобызая стены. А комната… Маленькая, больше похожая на кладовку, зато у каждого своя, да еще и с личным, пусть и крошечным, санузлом. Разве это не счастье? Намного лучше того богатого дома, в котором я жила одна после свадьбы.

Когда муж оставил меня в одиночестве, я искала утешения.

Сначала в покупках. Денег я тогда тратила немало, ведь до свадьбы не могла себе многого позволить. В академии же экономила на всем, чтобы скопить и купить себе что-нибудь, ведь другие покупали. Глупая была – все это быстро приелось.

Потом увлеклась культурой столицы. Мне понравилось, но надолго не хватило: я быстро все изучила и посмотрела. А светские развлечения… Я сопровождала мужа на таких мероприятиях и была сыта ими по горло. Сборище павлинов и гадюк.

А потом вернулся Райан. На нашей свадьбе он был молчалив и хмур, а сразу после торжества покинул королевство. Нашу встречу тогда я помню, как сейчас. Весь вечер на одном из приемов я видела только его. А он узнал о том, какая семейная жизнь у нас с братом. Его выражение лица тогда было странным… Что он подумал? Не знаю. Но с тех пор именно Райан всегда защищал и оберегал меня.

Иногда он приходил в гости, мы делились новостями, пили чай и могли смотреть друг на друга часами. Через некоторое время я начала подозревать о его чувствах, а свои поняла практически сразу. Но что толку, если изменить ничего было нельзя? На глаза навернулись слезы.

А сейчас? Как будет сейчас? Будет ли?

Я встречу его в академии, он здесь преподает. Устроился три года назад по своим причинам. У него я буду изучать два предмета.

Габриэль говорил, что брат сразу меня заметил и полюбил. Правда ли? Думаю, он не врал. Но я уже не та девочка, которую Райан встретил когда-то. Я изменилась. Понравлюсь ли я ему теперь? Что делать, если нет?

Для себя я решила точно: выйду замуж только за мужчину, которого люблю, или не выйду вообще. С прошлого года в академии учится и Габриэль. Мы еще не знакомы, и, пожалуй, лучше бы не познакомились.

– Ну что, Ола, раскладывай вещи и давай обживаться? Или сначала в библиотеку? Точно!

В прошлый раз библиотекарь меня невзлюбил. Тогда, зайдя за книгами, я, растерявшись, бесцеремонно обозвала нашего библиотекаря фантомом, хотя он был призраком, привязанным к академии. С того момента мне приходилось непросто: взять книги было сложно, библиотекарь вредничал по каждому поводу, и учеба иногда от этого страдала. Ну, еще и из-за свиданий с Габриэлем.

Позже, в браке, чтобы хоть как-то скрасить одиночество, я занялась наукой и наверстала упущенное, а в некоторых областях добилась значительных успехов. Сейчас это нужно будет использовать, чтобы хорошо закончить академию и устроиться на работу. В этот раз обеспечивать себя придется самой.

Незаметно для себя я добралась до библиотеки и, помня прошлое знакомство, нерешительно приоткрыла дверь. Было тихо. Наверное, нужно постучать?

– Юная леди? – раздался голос, от которого я раньше вздрагивала. Вздохнув, я вошла внутрь и бегло осмотрелась.

– Добрый день, – склонила голову в знак приветствия. – Можно ли мне взять книги для первого курса факультета артефактики?

– Документы? – строго спросил призрак, и у меня сердце снова упало в пятки.