Убью тебя нежно

За окном, среди предрассветных сумерек, в свете фонарей медленно кружился первый снег. Осень, уставшая и рыжая, плавно отступала, отдавая свои права зиме. Какими же будут для меня праздники в этом году?

Поймав свое отражение в холодном стекле, я увидела, как криво усмехнулась красивая рыжеволосая эльфийка. В моих глазах даже сквозь искажающую поверхность читались пустота и усталость.

– Мариэль, что с тобой? – голос Айры вырвал меня из омута размышлений.

Покосившись на свою помощницу, которая уверенно сидела за рулем комфортабельного микроавтобуса, я выдохнула тяжелый, застоявшийся воздух. Что ей сказать? Что в этой жизни, блестящей и успешной, меня уже ничто не радует, не увлекает, не заставляет сердце биться чаще? Куда подевались все мои эмоции? Растворились в бесконечных пробах, съемках и светских раутах?

– Скучно, – выдохнула я коротко и безнадежно, словно приговор.

Айра мотнула головой, и ее светлые, пшеничного цвета волосы мягко заколыхались. Будучи оборотнем, она, конечно, не могла соперничать утонченной красотой с эльфом, однако в ее чертах была своя теплая миловидность. А еще эта девушка обладала невероятной деловой хваткой и работала со мной почти с самого начала карьеры, став чем-то большим, чем просто наемный сотрудник.

– Ты поэтому дала согласие сняться в этом фильме, от которого никто ничего не ждет? – уточнила она, ловко лавируя в потоке машин. – Начинающий режиссер, начинающий сценарист и актерский состав так себе. Думаешь, одного твоего имени хватит, чтобы вытянуть весь проект?

– Да, – ответила я без тени сомнения, и в этом слове слышалась не только самоуверенность, но и отчаянная надежда.

Это был мой вызов самой себе. Последний шанс на живое волнение, на драйв, на щемящие переживания за успех. Да и сценарий, если вдуматься, был по-настоящему хорош, полон тихой грусти и настоящих чувств.

– Самоуверенная, – констатировала Айра, но в ее голосе сквозила скорее привычная усталость, чем осуждение.

– Если бы я не рисковала, то не стала бы тем, кто я есть сейчас, – парировала я, глядя на мелькающие за окном огни.

А я была очень известной актрисой. Проблемной, да, так как давно, если не с самого начала, не стремилась быть удобной для режиссеров, продюсеров или журналистов. Но все проекты, в которых я снималась, неизменно пользовались успехом. Публика обожала меня, возможно, именно за эту мою непокорность.

– Характер однажды тебя погубит, – вздохнула Айра с материнской заботой.

– Глупости, – отмахнулась я. – Если до этого момента он не испортил мне карьеру, то уже вряд ли это сделает. Я просто не даю своим поклонникам скучать. Но сейчас… сейчас мне нужно затишье, настоящая передышка.

– Поэтому ты вместо того, чтобы поехать на курорт или бездельничать в своем особняке, – работаешь?

– Да. – Я улыбнулась своему отражению. – Отличный же вариант.

Помощница лишь осуждающе, но с пониманием покачала головой, и в этот момент мы плавно въехали на ухоженную территорию «Синемы грез». Это была не просто киностудия, а целая империя, известный монополист на рынке развлечений для иных. Они создавали звезд из праха и амбиций и снимали большинство кассовых фильмов и культовых сериалов.

Студия располагалась в сердце старого города и представляла собой причудливый городок из небольших, дышащих историей особняков. Многие из них находились под охраной как памятники культуры и почти все были обитаемы.

Жена владельца студии Эрграна Сура обожала эти здания. Будучи научным сотрудником, она изучала их до мельчайших трещинок на штукатурке, создавала с них идеальные копии-иллюзии, не мешая при этом мужу вести бизнес.

А «Синема грез» все расширялась, ей требовались новые помещения, а эти старинные стены, оставленные людьми, медленно умирали от тоски и забвения. Вот так и получилось, что мы теперь работали среди этой древней величественной архитектуры, черпая в ней вдохновение и пытаясь оживить ее своим присутствием.

Микроавтобус мягко замер на подъездной дорожке одного из уединенных особняков, прятавшегося в глубине квартала за ажурной чугунной оградой. Я вышла на промерзлую брусчатку, и холодный воздух ожег легкие. Встречать меня вышли двое – владелец «Синемы грез» Эргран Сур и его сводный брат.

Их контраст всегда был поразителен. Сур, полукровка и бастард, не признанный ковеном, стоял твердо и непоколебимо, как скала. Он был массивным, с хищной, неэльфийской красотой, напоминая могучего медведя.

Рядом с ним его младший брат, Синтерель Хим, казался воплощением эльфийского идеала, – высокий, с тонкими чертами, хоть и без ослепительной ауры большой магической силы. То, что в отношениях между братьями царило такое тепло, несмотря на все различия, всегда вызывало у меня невольную улыбку.

– Лин, рад тебя видеть. Спасибо, что готова поддержать проект, – сразу, без лишних церемоний, начал Сур, его низкий голос был полон энергии.

– Хороший сценарий, режиссер-перфекционист. У нас все получится.

Внутри что-то екало от предвкушения. Съемки зимой – особое суровое испытание, где стирается грань между искусством и выживанием. Я обожала это почти мазохистское чувство полной самоотдачи. А еще бешеный ритм работы помогал не думать.

– Как всегда, прекрасна! – Эльф склонился к моей руке. Позер. – Решила испробовать свои силы в никому не известном проекте? Любишь острые ощущения?

Синтерель Хим. Одна из главных звезд индустрии. И в глубине души – хороший парень, пусть и не всегда это показывающий. Мы начинали вместе, карабкались по одним скользким ступеням славы, и в памяти всплывали общие воспоминания – то смешные, то горькие, то отчаянные.

– Как твои дела? Все еще снимаешься в сериале «Эльфы тоже плачут»? Один проект на всю жизнь, да? – Я позволила себе легкую, язвительную усмешку.

Сур лишь тяжело вздохнул, словно усталый воспитатель, давно привыкший к нашим словесным дуэлям.

– Как же я скучал по твоему острому языку. Значит, будет весело. – Синтерель подмигнул, а затем повернулся к брату. – Сур, у меня есть окно в расписании. Дай мне какую-нибудь роль в этом фильме. Поддержу коллегу.

Владелец студии скептически окинул брата взглядом, полным легкого раздражения.

– Может, отдохнешь лучше?

– Нет уж. Стоит мне взять отпуск, как я начинаю завидовать твоему семейному счастью. Работа и еще раз работа. Все, что остается бедному одинокому эльфу.

Сур в прошлом году нашел свою истинную пару и женился. Говорили, он счастлив, и в его глазах, прежде таких жестких, теперь иногда появлялось что-то умиротворенное.

– И какая женщина посмотрит на тебя, если ты такой непостоянный? – снова вздохнул Сур.

– Счастливая. Его избраннице очень повезет, – твердо вставила я.

Я ведь и правда разбиралась в мужчинах. Слишком хорошо.

– Ты прелесть. – Хим блеснул на меня теплым взглядом. – Жаль, не моя пара. Но я точно снимаюсь. Сур, жду роль. Надо поддержать друга.

– Две звезды цирка, – проворчал директор, сдаваясь, и, раздраженно махнув рукой, направился к своему кабинету.

Мы остались с Синтерелем вдвоем в морозном воздухе, и тишина вокруг вдруг стала умиротворяющей.

– У меня перерыв в съемках, давай провожу к павильону. Сегодня первый день? – спросил он, и мы медленно пошли по заснеженной дорожке.

– Да. Проект совсем небольшой. Надеюсь, будет тихо и спокойно. – Я выдохнула, и пар от дыхания уплыл в небо хрупким облачком. Я так жаждала этой тишины, этого затишья. Только работа!

– Наивная. В нашей работе никогда не бывает так. – Он покачал головой с усталой улыбкой.

– Не начинай, – попросила я, но сама не могла сдержать улыбки. И добавила: – Пригласи меня поужинать?

Хим тут же насторожился, бросив на меня быстрый испытующий взгляд.

– У тебя снова депрессия?

– Может быть… – призналась я, глядя в сторону, на обледеневшие ветви деревьев.

– А когда ты такая, то начинаешь помогать людям. Прекращай! – Его голос внезапно стал серьезным, почти мрачным. Он знал меня слишком хорошо.

– Да все совсем не так! – попыталась я возразить, но протест прозвучал слабо.

– Ну конечно, – только и фыркнул звезда самого длинного и популярного сериала.

Вот так, болтая о пустом и важном, мы подошли к нужному павильону. И тут же, словно из-под земли, возникли они – фанатки. Их восхищенные взгляды, просьбы об автографах и снимках… На этого эльфа женщины слетались, как мотыльки на пламя.

Посторонних в «Синему грез» не пускали, но вот работники имели доступ к звездам. Я же осталась в стороне. Я не раздавала автографы просто так, все об этом знали. Это было моим небольшим, но твердым правилом.

Стоя в тени, я наблюдала, как Хим с привычной отточенной вежливостью пытается выбраться из объятий толпы. Как быстро ему удастся отбиться на этот раз?

Решив не ждать, я поймала его взгляд и сделала едва заметный знак рукой: «Жду в гримерке». Затем, не оглядываясь, скользнула в полумрак здания, оставив за спиной шум и суету. Длинный коридор, пахнущий старым деревом и свежей краской, вел в дальние, пока еще пустующие помещения. Скоро здесь сосредоточится вся жизнь – крики, смех, свет софитов и магия превращения. А пока было тихо и пусто, и в этой тишине я почти слышала эхо собственных мыслей.

Я неспешно шла, высматривая табличку со своим именем, как вдруг мое внимание привлекли приглушенные, но резкие голоса, доносившиеся из одной из комнат. Тихо приблизившись, я замерла у стены, невольно подслушивая чужой разговор.

– Ты сильно поранился?

– Нет. Но как же все бесит. – Второй голос прозвучал с горьким, раздраженным шипением. – Почему Сур распределил меня на этот богом забытый проект? Кроме Лин, нет никаких звезд, одни посредственности.

Первый голос был мне незнаком. А вот второй… второй я узнала мгновенно. Это был тот самый вечно недовольный актер, чье имя даже не задерживалось в памяти. Он болтался в индустрии давно, но так и не сумел подняться выше массовки, и его вечное брюзжание стало притчей во языцех.

– Все совсем плохо?

– Режиссер – женщина. Что тут скажешь? – прозвучало с ледяным презрением.

И ведь что забавно: несмотря на свое «высокое» мнение, от роли он не отказался. Так всегда: яд и негатив льются рекой, но получить гонорар хочется всем.

– Может, все будет нормально…

– Смеешься? – Актер язвительно усмехнулся. – Не будет тут ничего нормального. В этот проект Инориэль Нур пристроил свою любовницу. Начинающая актриса. Еще нигде не снималась, а уже получила хорошую роль.

Я непроизвольно сжала кулаки так, что ногти болезненно впились в ладони, оставляя на коже красные полумесяцы.

– Главную?

– Главная – у Лин. Она сама захотела попасть в этот захудалый сериал. Кто бы посмел отказать этой женщине? Та еще фурия и знаменита к тому же. Все же не настолько еще прогнила наша индустрия, чтобы можно было безызвестное ничто поставить на главную роль. Однако роль не последняя, и она часто будет работать с Лин, у них много совместных сцен. Придется выскочке несладко. Наша звезда довольно жестока.

Я едва сдержала едкий смешок. Меня уже заранее выставляли монстром, готовым растерзать невинную жертву.

– Начинающую актрису – к Лин…

– Нура многие не любят, тот еще гад. Жаль, влиятельный. А здесь – такой шанс отомстить ему, досадив его любовнице. Да и она далеко не невинная овечка, раз решила принять его поддержку в карьере. Будет интересно за всем этим наблюдать.

Инориэль Нур. Второй сын влиятельной и богатой эльфийской семьи. Магически одаренный, ослепительно красивый и обладающий таким хищным, безжалостным характером, который позволял ему не просто выживать, а царствовать в джунглях шоу-бизнеса. Пока его старший брат наследовал бизнес-империю ковена, Нур с нуля выстроил собственную компанию, которая специализировалась на пиаре и продвижении всего, что пожелает заказчик. Основной его вотчиной была шоу-индустрия, здесь он и впрямь был подобен божеству. Мог низвергнуть любого, ну или почти любого актера с Олимпа и вознести на его место никому не известного протеже.

Иногда этот небожитель снисходил до смертных и сам брался за роли – актерство было его изысканным хобби. Все проекты с его участием мгновенно становились легендами. И я бы с радостью сказала, что лишь благодаря пиару, но, увы, он был талантлив во всем, за что ни брался. А еще он был тем самым эльфом, одно присутствие которого вызывало у меня неконтролируемую волну раздражения.

На мое плечо легла теплая тяжелая рука. Синтерель мягко, но настойчиво повлек меня в ближайшую открытую дверь, в пустую гримерку. Не было сомнений – он слышал все.

– Не зря я захотел сняться в этом сериале. У тебя нюх на интересные проекты. – Его улыбка была одновременно ироничной и заговорщицкой. Эльф развалился в кресле, а я, чувствуя внезапную усталость, опустилась на маленький диванчик.

– Ты серьезно намерен участвовать? – Я скептически покосилась на него. – Твой график и без того адский.

– Ну, я же претендую не на ведущую мужскую роль. Но присмотрю что-нибудь интересное, – задумчиво ответил Синтерель, и в его глазах уже загорелись огоньки нового вызова. Затем он резко перевел взгляд на меня. – Думаешь, сказанное ими – правда?

– Какая разница? – Я пожала плечами, стараясь казаться равнодушной. – В работе актера важен талант. Он или есть, или его нет. Если есть, нужно все равно учиться и шлифовать. Посмотрим на нее, когда начнет работу.

– Ты не любишь Нура. Не отразится ли это на его женщине? – Синтерель хитро прищурился, его взгляд стал пронзительным, будто он пытался заглянуть в самые потаенные уголки моей души.

– Еще я не люблю, когда незаслуженно травят, – тихо, но твердо добавила я.

Горькие воспоминания нахлынули волной. Меня когда-то тоже пытались ломать и подставлять, и я до сих пор хорошо помнила это гнетущее чувство несправедливости. Оно легко может довести до отчаяния.

– Говорю же, будет интересно. Проект называется «Убью тебя нежно»? Пойду найду брата и проконтролирую, чтобы мне дали роль. А то может и не хватить, – с этими словами эльф подмигнул мне, легко поднялся и быстро вышел за дверь.

Я иронично посмотрела ему вслед и покачала головой. Неисправимый позер. И невероятно красивый мужчина. В другой жизни, возможно, я бы даже закрутила с ним бурный роман – такой, чтобы с громкими скандалами и пересудами в желтой прессе. Но…

Личной жизни у меня не было и не будет. Никогда. И на то была веская причина.

Уже к вечеру во всех новостных порталах полыхала новость: Синтерель Хим, звезда первой величины, согласился сниматься в сериале «Убью тебя нежно» вместе со мной, Мариэль Лин. Эльф с присущим ему прямым и бесхитростным обаянием заявил журналистам, что присоединился к проекту исключительно ради меня.

То, что мы хорошо общаемся, было общеизвестным фактом. Слухи о нашем романе когда-то гуляли по заголовкам, но, не найдя подтверждения, поутихли, оставив после себя удобную для всех легенду о крепкой дружбе. Нас и правда периодически видели вместе – два одиноких маяка в бурном море шоу-бизнеса.

Примечательно, что Хим расставался со своими бывшими всегда на удивление мирно, но никогда не поддерживал с ними контакта. Журналистам ничего не оставалось, кроме как, скептически хмыкая, принять на веру банальную историю о дружбе между мужчиной и женщиной.

Режиссер и сценарист были на седьмом небе от счастья. Попадание в проект такой звезды, как Хим, казалось немыслимой удачей. В их глазах я читала надежду: вдруг и на этот скромный проект прольется хоть капля того ослепительного успеха, что сопровождал эльфа? Информации о сериале стало появляться все больше, он обрастал слухами и сплетнями.

На первых же съемках я узнала того актера, чей разговор когда-то подслушала. Он показался мне гораздо более оживленным, чем в тот день. Видимо, рассчитывал на успех сериала и надеялся с его помощью подняться.

А еще я встретилась с Таэль Тум – той самой девушкой, которую связывали с Инориэлем Нуром. Она была хороша собой, конечно, иначе не оказалась бы в индустрии. Темные волосы, зеленые глаза, хрупкое телосложение. Но по сравнению с эльфийской внешностью ее полукровное происхождение было очевидно. По сценарию она играла мою старшую сестру – «гадкого утенка», и это было близко к правде. Ирония в том, что по возрасту я была старше, но выглядела моложе – обычный парадокс для полукровок.

Я старалась относиться к Тум непредвзято. Полукровкам в нашем мире живется непросто: они не принадлежат полностью ни к одной из рас, законы для них часто двусмысленны. Возможно, поиск сильного покровителя был для нее единственным шансом пробиться.

Она была похожа на затравленного зверька – вечно грустная, молчаливая, и ее постоянные, срывающиеся на шепот извинения резали слух. Съемочная группа относилась к ней с прохладцей, а иногда и с плохо скрываемой неприязнью. Содержанок не любили, хоть и понимали их мотивы. Но все вели себя сдержанно: вдруг она пожалуется своему влиятельному любовнику?

И все же, вопреки жалости, я испытывала к Таэль сильную неприязнь, которую едва сдерживала. Причина была глубоко личной, и сама Тум тут совершенно ни при чем.

При знакомстве она была бледна и смотрела на меня с нескрываемым нервным напряжением.

– Добрый день. Очень рада познакомиться. Я ваша поклонница, – сказала она тихо.

Я лишь молча с холодной вежливостью кивнула в ответ. Мне часто такое говорят, особенно при первой встрече. Я давно перестала придавать этому значение. За словами чаще всего скрывается обычная любезность или расчет.

– У нас с вами сегодня совместная сцена. Готовы репетировать? – спросила я, и собственный голос показался мне отстраненным и металлическим.

– Конечно! – Тум буквально вытянулась в струнку, словно солдат перед генералом.

Я едва сдержала гримасу раздражения. Робость и подобострастие делали ее абсолютно беззащитной, и играть с таким партнером предстояло невероятно сложно.

Я хотела отдохнуть в этом проекте? Бросить себе вызов? Ну…

Последнее сделать точно получилось.

– Мисс Лин, главный актер задерживается из-за проблем с расписанием. Сцены с ним переносим. Вы не против? – режиссер произнесла это с заметной нервозностью.

Боится, что психану и устрою сцену. Сдержав усмешку, я вздохнула.

– Мне все равно на порядок сцен. Если они смещаются, значит, мисс Тум придется много со мной сниматься в ближайшие дни. – Я бросила на девушку оценивающий взгляд, и она под ним буквально съежилась.

– Я готова, – быстро, почти автоматически отрапортовала она.

И все же…

– Но если актер на главную мужскую роль так занят, может, его заменить? – прохладно уточнила я, посмотрев на режиссера.

В воздухе повисла неловкая пауза.

– Ну… В принципе, да. – Режиссер заметно смутилась и поспешно сменила тему: – А сейчас мы раздадим подарки съемочной группе! Именные блокноты!

Ее помощник тут же вручил мне мой экземпляр. Я с легкой усмешкой взяла его и направилась в гримерку, оставив за спиной напряженную тишину.

Сериал был об идеальных парах. Тема для меня непростая, но я все равно согласилась, бросая вызов самой себе, а сейчас с ужасом думала, не переоценила ли свои силы. Будет сложно.

Наш мир многогранен и полон магии. Эльфы, орки, гномы и другие расы сосуществуют, находят общий язык, создают семьи. Но есть тонкости. Магическим даром в нашем мире обладают не все. Иной может быть любой расы, но не магом. А может и быть.

Но обладание магией все усложняет. Слабые маги или обычные иные могут выбирать практически кого угодно. Сильный маг совместим лишь с равным по силе, иначе отношения обречены. Сильные ограничены в выборе. Более слабого они доведут до сумасшествия, и он умрет. Жестокая правда жизни.

Я – сильный маг. И невезучий.

Каждый в этом мире ищет свою идеальную пару – того, с кем есть стопроцентная совместимость. Найти ее сложно, а быть вместе – еще сложнее. Об этом и был наш сериал. О любви, ненависти, страсти и обидах. Стандартный набор.

Вот только смогу ли я, зная всю призрачность и болезненность этого идеала, сыграть его? Это насмешка судьбы, вечное напоминание о том, что даже в мире, полном магии, есть вещи, которые неподвластны никаким чарам.

Инориэль Нур

– Можно? – Тихий, почти робкий голос прозвучал одновременно с едва слышным скрипом двери. В проеме показалась голова Таэль.

Офис, расположенный на одном из верхних этажей стеклянного небоскреба, был моим убежищем и моей клеткой. Главное украшение и проклятие этого места – панорамные окна, выходившие прямиком на гигантский рекламный баннер, где сменяли друг друга улыбающиеся кумиры толпы. Я тысячу раз думал сменить кабинет, но всякий раз малодушничал. Не хватало силы воли разорвать эту странную мучительную связь.

– Проходи. – Губы сами собой растянулись в улыбке, ставшей привычной маской. – Как первый день съемок?

Девушка тихо подошла к креслу и практически рухнула в него.

– Съемочная команда меня невзлюбила. Будет тяжело. – Собеседница на мгновение закрыла глаза. – Наверное, лучше бы я сама получила роль, пройдя кастинг.

Она думает, ее не любят из-за моей протекции. Отчасти это была правда. Но Таэль и не подозревала о ядовитых сплетнях, что она моя любовница. Если эта грязь дойдет до ее ушей, это будет удар, от которого она может не оправиться.

– С кем сегодня снималась? – спросил я, чтобы перевести тему.

– С Мариэль Лин. Почти весь день.

И словно в насмешку, на баннере, смотревшем на нас сквозь окно, плавно возникла Мариэль. Ее холодное идеальное лицо с губами, тронутыми легкой полуулыбкой, рекламировало люксовые духи. Мы с Таэль как по команде повернули головы, завороженные этим явлением.

– Ей тоже не нравишься? – Я покосился на девушку, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала тревога.

– Она потрясающая. – Таэль выдохнула, и в этом вздохе было столько противоречивых чувств: восхищение, робость, доля страха. – По ней сложно понять, что она думает или чувствует. Резкая, но всегда по делу. С характером, но… она мне нравится. Невероятная актриса, играть с ней – одно удовольствие. Она много раз за сегодня вытягивала мою игру, но в конце даже похвалила. Видимо, думала в начале, что я совсем ужасна, раз пришла по знакомству.

Девушка замолчала, глядя на свои руки.

– Без знакомства даже с идеальной игрой ты не получила бы эту роль, – мягко, но твердо напомнил я. Жестокая правда этого мира.

– Знаю, – прошептала она. Плечи Таэль сгорбились, словно под невидимым грузом. – Еще актер на главную мужскую роль запаздывает.

– Расписание? – понятливо хмыкнул я, уже представляя себе картину.

– Да. Но, думаю, его заменят.

– Почему? – Я вскинул брови.

– Мисс Лин недовольна. – В голосе Таэль прозвучало подобострастие, с которым произносят имя божества. – Режиссер не допустит, чтобы она ушла. Это шанс для всего проекта. К тому же из-за нее к нам присоединился Синтерель Хим.

– И как он тебе?

Я давно научился не показывать свое отношение к иным. Это всегда смогут использовать против тебя. Но сейчас, в этот миг, не сдержался. Хима я не переносил на дух, и он об этом прекрасно знал.

– Тоже невероятный. Я взяла у него автограф, – рассмеялась Таэль, и этот звук резанул слух.

– А у Лин не брала? – уточнил я, хотя мысли метались совсем в другом направлении. Может, все же сделать так, как хочется? Если изредка, то можно…

– Она не дает автографы персоналу. Только на официальных автограф-сессиях. Ну или поклонникам.

– Тот скандал сказался, – понятливо кивнул я, в памяти всплыли старые газетные заголовки.

– Какой? – Таэль встрепенулась, как ребенок, услышавший начало сказки.

– У нее на съемочной площадке брали автографы, а потом продавали. Когда это всплыло, она была еще не очень известна, но разругалась со всей съемочной группой, разорвала контракт и выиграла по нему суд. Холодная и беспощадная.

– Тебе не нравится мисс Лин, – констатировала протеже, внимательно за мной наблюдавшая.

– Можно и так сказать, – проскрипел я.

– Она потрясающая, – мечтательно выдохнула она, глядя в потолок. – Интересно, у нее есть истинная пара? Если не замужем, наверное, нет.

Истинная пара…

Когда встречаешь ее, вселенная обретает смысл, а твоя прежняя жизнь рассыпается в прах. Тебе везет лишь в том случае, если ты свободен как птица, не обременен семьей, невестой, обещаниями. Тот, кого ты был уверен, что любил всем сердцем, вмиг станет тенью. Все инстинкты, заложенные в твою расу на генном уровне, взвоют, затмят разум, и больше для тебя в этой жизни не будет никого, кроме твоего идеального партнера. Ты бросишь всех ради своей второй половины. Предашь. Умрешь. Убьешь… Ради нее.

Мой взгляд снова утянуло к окну, к тому холодному прекрасному лицу на баннере.