Мужчина из научной фантастики
- -
- 100%
- +
Лучше б не спрашивала. Как носом в каку ткнули.
– Насколько усвоены полученные вами знания, станете показывать, ухаживая за растениями.
Ребят перекосило. Лучшие разведчики, спецназовцы и другие представители спецподразделений Союза будут работать садовниками. Не радостно! Да и я цветы не очень любила.
– Простите, сэр, а что за растения здесь находятся?
Адмирал повернулся и обвел взглядом нашу группу.
– Поясню сразу. В Звездной Академии вы будете изучать предметы, необходимые для вашей работы и вашего выживания. Поэтому если вы рассчитывали здесь цветочки нюхать, то спешу вас разочаровать. В этом секторе теплицы находятся самые безобидные растения во всей Академии. Но одни из самых опасных в космосе. После того как вы освоите этот сектор, перейдете к следующему. А когда завершите курс ботаники, начнется зоология, вирусы и многое другое. Теперь счастливы?
Ребята, может, и приободрились, но вот меня совсем не прельщала мысль об общении с какой-нибудь плотоядной лианой.
Очнувшись от раздумий, я заметила, что адмирал внимательно на меня смотрит.
– Сегодня на уроке мы войдем в теплицу с амиротрепусемсу. Это растение относится к семейству лиан, оно хищное и подвижное. С ним нужно быть осторожным, но, с другой стороны, в группе – врач-практик. Ваша задача покормить их, напоить и убрать за ними.
Они еще и гадят?!
– Инструкция по уходу уже должна быть у вас. Начали!
Я посмотрела файлы в коммуникаторе и действительно увидела инструкцию.
– Что стоим, Мельник? Ноги в руки и – к лиане.
Мрачно взглянув на своего командира, я отправилась по указанному адресу.
В теплице было душно, и царил небольшой полумрак. Значит, в таких условиях на родной планете живет это… это… этот биологический образец. Посмотрев по сторонам, я аккуратно начала подходить к одному из свободных экземпляров. Рядом со мной подбирался к своему растению Григорий Лесниченко.
Посмотрев на меня и подмигнув, он высказался:
– Не бойся, Феоктиста. Если что, я тебя спасу.
Посмотрев на предполагаемого спасителя, я ответила:
– Ты меня так ободрил! – И принялась за свое задание.
Сначала все шло неплохо. Попоив это нечто трехметрового роста, я начала его кормить, закапывая в землю что-то непонятное, отдаленно напоминающее картон. После чего это амиротрепусемсу всасывало свою еду внутрь. Все это время я боролась со своим страхом, который нашептывал мне, что оно вместо закопанного картона засосет внутрь и мои пальцы.
– Очень неплохо, – раздалось над моим ухом.
Вскрикнув, я подскочила на месте и развернулась.
– Нервы, Мельник? Ну, так нельзя, надо с собой бороться.
Я лишь передернула плечами – так мне было не по себе рядом с ним. Адмирал же еще пристальнее на меня посмотрел и подошел ближе. Расстояние между нами стало неприличным. Я отступила назад. Он чуть сощурился и, слегка улыбнувшись, отошел прочь.
– Скажи, Феоктиста, а ты не была знакома с адмиралом еще до поступления сюда? – вопрос Григория раздался неожиданно.
Повернувшись в его сторону, я увидела, что Ремарк отошел в дальний конец теплицы, а все рядом находящиеся мужчины смотрят в мою сторону.
– Ты тоже считаешь, что между нами что-то есть?
– Нет. Ракши не заводят отношений, если не считают их серьезными или покупают любовь. Но если у них все-таки появилась связь, то они по-другому относятся к своей подруге. Но куратор относится к тебе не так, как ко всем, и это очень странно.
Посмотрев прямо в глаза Грише, я ответила:
– Мы с Ремарком не были знакомы.
После чего с вызовом посмотрела на окружающих. И они поверили.
Но правда дорого далась нам всем.
Из-за того что мы ненадолго отвлеклись, коварные растения воспользовались моментом и решили закусить нами. Первым пострадал Лесниченко. Его лиана обмотала свой стебель вокруг его шеи и начала ее сжимать. Остальных укусили зубы на конце стебля, куда дотянулись. Крик поднялся громкий, а я лихорадочно пыталась отодрать вредное растение от своей ноги. Наконец, отцепив челюсти, мне пришлось стукнуть по стеблю садовыми ножницами, чтобы он уполз обратно.
Эта пакость боится холода! Взяв нагнетатель, генерирующий холод, я подбежала к Грише и попыталась заморозить душившее его растение. Через пару секунд практически потерявший сознание мужчина рухнул на пол.
Я тут же сбегала в начало лаборатории и, прихватив аптечку, вернулась к пострадавшему. Он тяжело дышал и хрипел. Пока я оказывала первую помощь, вокруг собралась группа с нагнетателями – на всякий случай. Рядом находились Джим и Кира, готовые помочь в любую секунду, а неподалеку расположился Ремарк, молча за всем наблюдавший.
После того как я привела одногруппника в относительный порядок и осмотрела остальных, получивших только укусы и ушибы, к нам обратился адмирал:
– Ну что, наговорились? Я предупреждал вас, что это опасные растения, с которыми вы должны быть начеку?
Все молчали.
– Что за группа идиотов мне досталась! Вы понимаете, что окажись вы на планете, где растут эти растения, то были бы уже мертвы? Но эта планета уже открыта и изучена вместе с опасностями, которые вас на ней поджидают. А если вы будете первопроходцами?! Тогда к вашим родным вернутся гробы вместо вас! Если вообще будет что в них класть…
Еще раз оглядев нас, он добавил:
– В общем, это мое первое и последнее обращение к вам. Я не родитель, чтобы вас воспитывать. Всем пострадавшим выносится предупреждение. Если получите три за год – будете отчислены. В Звездной Академии не держат дебилов. Убирайте за лианами и свободны! Мельник, за мной!
Я молча поднялась и похромала за куратором, а он, зайдя в какую-то боковую комнату, поманил меня вовнутрь.
Войдя в помещение, я услышала приказ:
– Садитесь на стол, вытяните ногу и закатайте штанину.
– Сэр, я могу и сама…
– Мельник, вы военный, и приказы старших по званию для вас не подлежат обсуждению. Жаль, что вы до сих пор этого не поняли.
– Как скажете, сэр.
После такого доходчивого объяснения я молча сидела и смотрела, как он, достав все необходимое из аптечки, дезинфицирует и заживляет мою рану. Остался маленький аккуратненький след, который со временем исчезнет.
Удивление я скрыть не смогла, и адмирал его заметил. Кажется, он все замечает.
– Я вижу, вы удивлены, что какой-то вояка смог залечить рану. Открою вам секрет, Мельник. Все студенты, окончившие Звездную Академию, имеют начальную медицинскую подготовку. Тем более что у меня имеется большой боевой опыт. Конечно, это даже не сравнится с вашей профессиональной помощью ребятам. Но и я тоже не только смотреть на ноги могу.
Замечание было двусмысленным, но у меня и мысли не возникло, что мужчина из научной фантастики может посчитать мои ноги достойными внимания. У меня укус располагался в очень неудобном месте, но я бы смогла и сама справиться, пусть и получилось бы не так аккуратно.
Железяка.
– Конечно, нет, сэр.
Наверное, увидев мое непроницаемое выражение лица, он лишь чуть скривил губы.
– Рад, что вы поняли. Пойдемте.
Выйдя из комнаты, я увидела ожидающую нас толпу одногруппников. Гриши среди них не было: его, видимо, уже оттащили в медпункт. Все сначала посмотрели на меня и адмирала, а потом перевели взгляд на мою ногу.
– Что, уже все убрали? – спросил наш куратор.
– Да, сэр, – хором ответила группа.
– И убрали за Феоктисту, – добавил Джим.
– Какая прелесть. Представляете, Мельник, какое любопытство ими двигало?
– Любопытство, сэр?
– Конечно. Ведь так интересно, чем это мы с вами занимались целых десять минут за закрытыми дверьми?
И, покачав головой, отправился прочь из лаборатории, на ходу прибавив:
– Через десять минут дверь закроется автоматически. Кто не успел, тот опоздал. Следующая лекция здесь через три дня.
Глава 10
Наран Ремарк
Выйдя с лекции, я направился прямо на кафедру, где уже были Рассел и Тиберий.
– Ну что, как прошло? – спросил Гер.
– Без комментариев! – воскликнул я.
Побратимы после этих слов тут же подались вперед.
– Не знаю, куда я смотрел, когда отбирал их. Это не группа – это кучка дебилов! Они ведь не какие-нибудь школьники, а готовые специалисты высокого класса. Но их интересует только, не сплю ли я со старшей группы, – продолжил я возмущаться.
– А ты спишь? – спросил Рассел, и Тиберий молчаливо присоединился к вопросу.
Я посмотрел на своих побратимов.
– Нет, где я прогадал, когда допускал вас в свой внутренний круг?
– Лучше подумай над тем, кто бы согласился терпеть твой вздорный характер кроме нас? – спросил Гер.
– Какие страдальцы! – не смог я проигнорировать столь вопиющее замечание.
– Давай рассказывай, что тебя так взбесило? – полюбопытствовал Джордано.
– Их покусали лианы, – открыл я горькую правду о своей группе.
Сначала друзья недоверчиво посмотрели на меня, а потом в голос захохотали.
– Ты что, серьезно? – отсмеявшись, спросил Рассел.
– Что, всех? – в это же мгновение поинтересовался Тиберий.
– Не бойся, Киру твою не тронули.
– Она не моя!
– А что же ты так о ней печешься? – спросил Рассел. У него просто дар задавать правильные вопросы.
– Пекусь о своей репутации. А то потом скажут, что это я ее прикончил, – обреченно вздохнул ракш.
Посмотрев на него, я спросил:
– Закусал до смерти?
Друг показал мне неприличный жест, а Рассел, рассмеявшись, попросил:
– Расскажи поподробнее, как оно было.
Я рассказал.
– И ты оказывал пострадавшей помощь? – спросил Тиберий.
Зря я, наверное, это сделал.
– Да, рана была в неудобном месте.
– Наран, она хирург прямой медицины второй категории. Кому ты это рассказываешь? – спросил Рассел.
– Еще есть медпункт, – добавил Тиберий.
– А потом оформляй волокиту с бумагами и рапортами. Нет, спасибо. И я не понимаю, что вас смущает?
– То, что ты совершаешь поступки, тебе несвойственные, – ответил Гер.
Меня несколько удивило подобное высказывание, и я заметил:
– То есть я никогда не оказывал помощь студентам? Оказывал. Нет, вас смущает то, что это была женщина. Не так ли?
– Нас смущает, что это была женщина, по отношению к которой у тебя есть чувства. Пусть не любовь, но она пробивает твою отрешенность, – заметил Тиберий.
– А по-моему, это он ее пробивает. Я сегодня зашел в аудиторию после его лекции, так она, бедняжка, выбежала оттуда перекошенная. Ты что, их бьешь? – спросил у меня мой второй побратим.
– Я сейчас вас буду бить!
И, немного успокоившись, добавил:
– Но в чем-то ты прав. Эти ее гримасы очень любопытны, как и она сама. Такая тихая, спокойная.
– Тебя это нервирует? – спросил Тиберий.
– Меня это настораживает. Как говорят, в тихом омуте черти водятся. Эти черти меня и интригуют, – поделился я своей заинтересованностью.
– Ракши очень эмоциональны, а ты яркий представитель этой расы. Поэтому тебе следует быть аккуратным. Не забывай, что было тогда, когда ты единственный раз расслабился, – заметил Рассел.
– Я не наступлю на одни и те же грабли. Тем более то, о чем вы меня предупреждаете, вообще невозможно. Она еще совсем ребенок, я старше ее не на один десяток лет.
– О, я тебя умоляю! Ты что, живешь в каменном веке? Это тогда жизнь была короткая. Сейчас нам отводится гораздо больше времени. К тому же у нее все на своих местах, – продолжил гундеть Гер.
– Но опыт никуда не денешь. И вообще, о чем мы говорим? Рассел, отстань от меня. Лучше промой мозг Тиберию. Над ним вообще топор брака висит. А у меня всего лишь старшая в группе девушка, и шуму-то из-за этого!
– Эй, не переводи стрелки! – воскликнул Джордано.
– Ладно. Когда будет собрание? – полюбопытствовал я.
– Вечером. Столько раз просил не назначать его так поздно. Пока перетрешь все пять тысяч студентов потока, спать приходишь только к утру! – воскликнул Тиберий.
– Он все время жалуется, – пробормотал Рассел.
В этот момент нашу идиллию прервали. Вошел Натан Него с гражданского отделения и сразу направился ко мне.
– Мы обработали все данные и уже составили отчет, но, думаю, вам стоит взглянуть на это.
И он передал мне документ.
Какое-то странное у него выражение лица. Любопытно: проблем с группой на начальном этапе вроде быть не должно.
Развернув бумагу, я углубился в чтение, а прочитав, прикрыл глаза, чтобы успокоиться и сразу никого не придушить.
– Наран, все хорошо?
– Нет! Я сейчас совершу убийство! Где Мельник?!
И выбежал из комнаты на поиски, не увидев, как переглянулись оба моих побратима.
Феоктиста Мельник
Вернувшись вечером с физической подготовки, я отправилась в душ и после него рухнула на постель. Как меня достала эта нагрузка! По вечерам тренируется все меньше людей, и я жду не дождусь, когда Саймак подойдет ко мне и скажет, что я могу больше не приходить. А еще сегодня должен звонить куратор.
Вспоминая инцидент, который произошел сегодня днем, я взглянула на все это со стороны. Раньше и представить было сложно, чтобы я находилась в одной комнате с адмиралом по безопасности нашего сектора, а теперь не только постоянно общаюсь с ним, но и могу похвастаться, что мы оставались наедине. Удовольствие сомнительное, но сам факт!
Мои размышления прервали открывающаяся дверь и голос Киры:
– Привет. Еле вырвалась от этого Козеро. Не мужчина, а садист!
– Да? Я разговаривала с ним при поступлении. По-моему, он ничего. Просто ты ничего не понимаешь в медицине.
– Зачем она вообще мне нужна? Это просто кошмар! Столько различных названий и тонкостей!
Стараясь подражать голосу куратора, я проговорила:
– Понимаете, Громова, вот будете вы в болоте с раненым товарищем, а Мельник по близости не окажется. Тогда вы возьмете скальпель и добьете раненого из жалости, так как ничего не смыслите в медицине, и это будет гуманнее.
Видимо, подражание адмиралу у меня получилось довольно хорошо, и мы в голос рассмеялись.
Неожиданно дверь опять отворилась, что мгновенно нас насторожило. Кто может открывать боксы без разрешения хозяев?
Ответ мы получили практически сразу, когда в спальню вошел Ремарк. Судя по его виду, он был злой как черт. Мне тут же захотелось спрятаться куда-нибудь под кровать.
– Громова, выйдите!
Кира округлила глаза, покосилась на куратора, потом на меня и начала бочком передвигаться в сторону двери.
– Вон!
Соседку как ветром сдуло, и входная дверь закрылась.
– К-кофе, сэр?
– Было бы неплохо, – ответил мой командир и, нервно пройдя по комнате, приземлился на мою кровать. – Черт! Я уже и забыл, какие они каменные.
«Не то слово», – подумала я и побежала делать восточный напиток. После чего, зайдя в спальню, увидела адмирала, осматривающего помещение.
– Может, продолжим разговор в гостиной, сэр?
– Я вас смущаю?
– Нет, сэр.
Мысль о том, что он будет меня домогаться, пришла мне в голову последней. Судя по его угрюмому выражению лица – ему тоже.
Проследовав за Ремарком в гостиную, я услышала:
– Хорошо. Дабы не стращать вашу детскую психику, можем поговорить и здесь.
Подойдя к столу, я взяла вазу и ударила адмирала по голове. Потом еще раз и еще. Стараясь сделать ему больно, я не могла заставить себя остановиться.
– Мельник?!
Вынырнув из своих фантазий, я посмотрела на сидящего передо мной мужчину.
– С вами все хорошо? Вы несколько мгновений смотрели перед собой отсутствующим взглядом.
– Все прекрасно.
– Да? Ну и отлично. Прочитайте вот это. – И он протянул мне бумагу.
Это было психологическое заключение… Джима?
– Параноидальный психопат, неустойчивая личность, социопат, мизантроп….
– Я не знаю причин всего этого цирка. Его заключение при поступлении было удовлетворительным. Разберитесь, и чтобы он пересдал все в ближайшее время.
– Извините, я могу попросить допуск на просмотр его личного дела?
Прищурившись, адмирал пристально посмотрел на меня, после чего сказал:
– Хорошо, получите завтра. Кстати, раз я здесь, то можно обсудить все вопросы по поводу обучения.
– Конечно, сэр. Скажите, почему у нас только несколько преподавателей?
– Потому что остальные преподают у других групп. Время показало, что читающим лекции командирам лучше не распылятся. От этого страдает обучение.
– А почему у каждого из нас еще не было спецпредметов?
– Первые три года им отводится весь субботний день. Воскресенье – выходной. Увольнительная – раз в год.
– Сэр, а какой план обучения в Академии?
– Набор в данное обучающее учреждение происходит раз в три года. Спустя два года у вас будет практика продолжительностью в триста тридцать пять дней, потом увольнительная тридцать дней и опять три года обучения. После чего практика – продолжительностью уже шестьсот семьдесят дней. Следом – увольнительная в шестьдесят дней, и далее вы выходите на диплом. Время на дипломную практику и написание самого проекта – около года. Ну и, конечно, в конце – защита и распределение. Это в общем.
Может, бросить все?
– А в космосе могут работать люди без диплома Звездной Академии?
– Нет. Но они могут поступить на службу в Звездный флот. Только им очень трудно подниматься по служебной лестнице, и самое высокое звание, которое они смогут получить, – это лейтенант.
Нет, вариант сбежать отсюда не подходит.
– Что-то еще?
От тона, которым был задан вопрос, все желание спрашивать дальше пропало.
– Нет, сэр.
– Сомневаюсь. Но я рад, что вы снизошли до диалога.
– Простите, не понимаю вас, сэр.
Губы адмирала скривила усмешка, и он, развернувшись, направился к двери, а выйдя, повернулся и сказал куда-то вбок:
– Не переживайте, Громова. Я не сделал с вашей соседкой ничего страшного, – и, повернувшись ко мне, добавил: – Меня несколько дней не будет, я стану появляться только на лекциях, поэтому все вопросы нужно уладить без меня. И то, о чем мы говорили, в первую очередь. Как освобожусь, снова зайду, и мы закончим со всеми вопросами.
После чего развернулся и ушел, а я, подойдя к дверному проему, выглянула в коридор и увидела сидящую около двери Киру. Чуть дальше находились несколько девушек, судя по одежде – гражданские. Они, прижав руки ко рту, о чем-то шушукались между собой.
– Вот попала!
– Точнее и не скажешь, – поддержала меня соседка.
После того как Великий и Ужасный соизволил нас покинуть, я, отмахнувшись от расспросов Киры, отправилась на поиски Джима, чтобы что-нибудь ему сломать.
Оказалось, что он находился в своей комнате с ребятами из нашей подгруппы. Открыв дверь и увидев мое выражение лица, он попятился вовнутрь помещения.
– Феоктиста! А чего это мы делаем вечером в мужской спальне?
– Собираемся проводить разъяснительную беседу с наводящими вопросами.
Джим продолжил пятиться от меня и, перемахнув через диван, спрятался за Джеймса, видимо, как за самого крупного в комнате.
– Фиса, ты чего?
Я поманила его пальчиком. Мне сейчас было все равно, что подумают эти мужчины. Сегодня из-за этого олигофрена я долго общалась тет-а-тет с Ремарком. И помимо того что общение с ним мало меня радовало, так еще и в неприятную ситуацию попала. Куратору-то все равно – ему как об стенку горох, а мне, чувствую, еще придется потом выслушать различные комментарии и перешептывания.
– Джи, может, у нее ПМС? В таких случаях с женщинами лучше не связываться – они на все способны.
Взглянув исподлобья на Джеймса, я начала свою речь.
– Я, конечно, все понимаю… Такие мачо не в восторге от того, что приходится подчиняться женщине. Но советую вам привыкать! На Звездном флоте работают тридцать процентов женщин, десять из них – военные! И представляете: все выше вас по званию! Я ради них информацию у этой железки пытаюсь вызнать, в выгодном свете каждого представить, а они мне подлости делают!
Ребята смотрели на меня как на истеричку, коей я сейчас и являлась.
– В общем, сегодня ко мне вместе с куратором пришли результаты твоих психологических тестов. Как ты думаешь, они сильно его обрадовали?
На лице Крофта начало расползаться понимание, как и на лицах ребят. Но у них больше проступало любопытство.
– Короче, вот что, социопат. Завтра пересдашь тесты, или послезавтра ты будешь сидеть на чемоданах. А я, после того как выслушаю очередное рычание адмирала, отрежу тебе что-нибудь на прощание!
– Это крайние меры, сжалься, – попросил за Джима веселящийся Гриша.
– Я хирург высокой квалификации, больно не будет, – ответила я и, повернувшись к другу, добавила: – Знаешь, ОТ ТЕБЯ я такого не ожидала.
После чего, гордо развернувшись, я потопала прочь. Поздно уже, спать пора.
Глава 11
С утра я проснулась не в самом лучшем настроении. Голова раскалывалась от недосыпания, и четырехчасовая тренировка не пошла мне на пользу.
И вот, сидя в аудитории в ожидании начала лекции по тактике, я была зла и замкнута. Кира, привыкнув к моему ровному, спокойному состоянию, удивилась переменам во мне и даже несколько испугалась. Бабушка всегда говорила, что я очень спокойный и рассудительный человек, но в гневе страшна.
Сейчас до гнева дело еще не дошло, но и до спокойствия было далеко.
Заметив мое настроение, ко мне подсел Джим.
– Фиса, я должен пояснить…
– Вот пересдашь тест, тогда и поговорим. Вечером загляни.
– Гляжу, ты еще не остыла.
– Вообще-то я быстро отхожу. Но так как краеугольный вопрос еще не решен, то я не готова к переговорам.
В этот момент в аудиторию зашел Саймак, и одновременно с этим прозвонил колокол. Пройдя в глубь помещения и облокотившись о стол, он осмотрел всю группу.
– Здесь отсутствуют трое. Где они? Мельник?
– Не знаю, сэр. Может, заболели. Сегодня выясню…
– Хорошо.
Следующие несколько секунд преподаватель пристально смотрел на меня, а потом, чуть улыбнувшись, пошел к терминалу.
И так все утро! Странный он…
– Сегодня у вас первая лекция по тактике. Для чего нужен этот предмет? Ну, вот возьмем, к примеру, Мельник.
После этого я чуть в голос не взвыла. И здесь!
Группа сидела и улыбалась. Они, похоже, смирились с тем, что все их жизненные примеры будут позиционироваться на мне. Случится трудная ситуация, а они подумают: «Как бы в этом случае поступила Мельник?»
– Она может оказаться в трудной ситуации на забытой богом планете.
Я пошла учиться в престижнейшую Академию космоса, а судя по примерам преподавателей, только и буду после получения диплома делать, что сидеть в какой-нибудь трясине на необитаемой планете с проблемами и пиявками.
– Необходимо из нее выбраться, а значит, попасть на открытую местность, чтобы ее смогли заметить и эвакуировать. Есть и другие способы решения проблемы, но для первого случая, как и для многих других, придется просчитать, как будет проводиться операция эвакуации. А если обобщить, то каждый из вас должен знать, как и в каких случаях правильно поступить. Какие решения будут наиболее верными, как выйти из трудной ситуации с наименьшими потерями. Вы все будущие командиры. Медики при синей тревоге угрозы заражения или других неприятностях, связанных с их областью, тоже принимают командование на себя, и, значит, вся ответственность ложится на них.
Услышав об этом, я уронила лицо на руки. Почему-то до этого момента я не вспоминала об этом немаловажном факте. Гадство!
– Сегодня мы начнем изучать тактику с истории и рассмотрим подход к этой области у различных полководцев. Не нужно так морщиться – никогда нельзя угадать, что может пригодиться! А этот вопрос я буду задавать на экзамене особенно часто, плюс у нас будет практика по тактике.
Вот …! По мне было бы лучше, если бы мы ограничились только историей.
И была права. Ибо, несмотря на то что Саймак был большим садистом, тренируя наши физические навыки, читал лекции он выше всяческих похвал. Нудный, с моей точки зрения, предмет в его изложении превращался в увлекательный рассказ, который не только захватывал воображение, но и врезался в память.
В итоге вся группа вышла с лекции под впечатлением.
Следующий в расписании предмет назывался «Вооружение». Преподаватель уже ждал нас в аудитории и, пока мы рассаживались, внимательно всех рассматривал.
Сначала его взгляд скользнул по Кире, после чего переместился на меня. Обладатель черных глаз, пристально глядя на меня, изучал, присматривался, оценивал. Сейчас адмирал сильно отличался от того, каким я его видела несколько дней назад на балконе, поэтому я сидела прямо, смотрела перед собой и делала вид, что ничего не замечаю.
Группа моему примеру не последовала и тоже периодически косилась в мою сторону. Они вообще сегодня как-то странно себя вели. Весь день присматривались ко мне… Да, именно присматривались. И чем дальше, тем неуютнее я себя чувствовала. Но интуиция моя молчала, только это и утешало.