ПТУ для гоблинов. Понтийский тактический университет

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© Косухина Н.В., 2016

© О ОО «Издательство АСТ», 2016

Пролог

1705 год от перерождения

Тихий скрип двери разорвал тишину, и я вошла в тесную комнату, которая на ближайшее время станет мне домом. В нос ударило затхлостью, заставляя брезгливо поморщиться. Желание увидеть само помещение сразу отпало.

– Свет!

В железных светильниках тут же вспыхнул магический огонь, освещая комнату. Осмотревшись, я решила – все намного лучше, чем я ожидала.

Вдоль стен, за исключением участков с окном и дверью в спальню, располагались стеллажи. В углу рядом с окном стояли стол и кресло, посередине лежал чахлый коврик, местами подранный мышами. И это кабинет магистра алхимии? Невысоко нас здесь ценят.

Мне еще предстоит выяснить, почему мой предшественник сбежал отсюда ночью в одном белье, а магистра, что был до него, нашли привязанным к одной из высоких сосен в лесу.

– Свет гаснет, кроме светильника на столе.

И комната погрузилась в полумрак.

Подойдя к окну, я отдернула ветхую штору и посмотрела на улицу. Весь периметр территории университета освещался магическими светильниками, висящими в воздухе и, по идее, образующими узор герба учебного заведения.

Мой взгляд заскользил по парку, простирающемуся до большого озера, которое скрывалось за невысоким массивом гор, начинавшимся здесь и уходящим на восток. Затем скользнул чуть дальше, немного вбок, к небольшому, но очень опасному лесу, расположенному недалеко от замка. Милая и культурная панорама, если не знать, что это за место.

Понтийский тактический университет, в народе ПТУ для гоблинов, – закрытое учебное учреждение, где обучается сильнейшая раса нашего мира – гоблины. И не все подряд, а лучшие из лучших, которые со временем войдут в Правящий Совет и поведут за собой легионы на защиту нашего мира.

Здесь у студентов уже есть все необходимые знания и навыки, которые шлифуют, подвергают испытаниям, чтобы потом дать высшие полномочия. Гоблины – раса бескомпромиссная, жесткая, а порой и жестокая, но еще неотесанная.

Боже, куда я попала? Здесь же все тупой и еще тупее.

Я вздохнула – до сих пор не верилось, что мне предстоит преподавать гоблинам науку алхимию, – и память услужливо воспроизвела события недавнего прошлого. Холод от предательства прокрался к сердцу, сдавив его неприятными тисками.

А началось все позавчера вечером, когда жизнь казалась совершенно идеальной.

Двумя днями ранее

Зал, украшенный магией, сверкал огнями всех цветов радуги и производил невероятное впечатление. Гости кружились в танцах, вели светские беседы, уединялись друг с другом в укромных уголках. Праздник был в самом разгаре.

Я кружилась по залу, лишь слегка держась за руки партнера. Иногда, буквально пролетая мимо огромных зеркал в позолоченных рамах, ловила в них свое отражение, и кровь взрывалась пузырьками радости и восторга.

Со стороны всегда легче оценивать кого-то, так и мое отражение мелькало будто незнакомка. Стройная невысокая девушка, облаченная в довольно открытое, особенно на спине, изумрудное платье, которое словно сверкающей паутинкой окутывало меня. Длинный подол из тончайшей ткани приходилось придерживать своим гладким хвостом с очаровательной пушистой рыжей кисточкой на конце.

Огненные волосы, аккуратно убранные в затейливую прическу, открывали заостренные ушки, но несколько игривых длинных прядок были специально выпущены. Они змеились по спине, привлекая внимание к ее изящным линиям и точеным плечам.

Две другие огненные пряди обрамляли узкое аристократическое лицо, подчеркивая здоровый цвет кожи с легким румянцем на скулах и яркие, светящиеся внутренним светом желто-карие глаза. Именно этот свет, который придавал дополнительной таинственности и глубины глазам, выдавал натуру одаренной.

Завершив танец с очередным кавалером, я поискала глазами принцессу и подругу детства в одном лице. Смелая, решительная и немного своевольная Нарцисса часто давала мне пример для подражания.

Но еще больше я хотела найти Рунеро, которого я также знала очень давно и за которого рассчитывала выйти замуж. Он не имел таланта или дара, был просто измененным, но когда приехал в столицу два года назад, то очень быстро и удачно устроился. Вот как надо преодолевать трудности жизни!

В поисках Рунеро я вышла из зала и, счастливо улыбаясь, направилась по темным и загадочным коридорам, которые скрывали не одну уединившуюся пару. Может, это пунш воздействовал на меня, а может, дело в том, что именно сегодня я сдала все экзамены на владение даром и получила звание магистра. Впереди блестящее будущее.

Завернув в очередной коридор, за одной из неплотно закрытых дверей я услышала хихиканье, шорох одежды и следом стон. Голоса показались мне знакомы.

Подкравшись поближе, я прислушалась, чувствуя, как внутри все холодеет.

– Я не понимаю, почему ты не согласен с моим предложением? – возмущалась Нарцисса. – Ты же знаешь, что отец не поддался на мои уговоры и выдает-таки меня замуж за этого скрягу и старикана, одного из своих советников. Он мой дальний родственник, и со временем займет место отца. Я не владею даром равновесия и не унаследую престол. А я так хочу выйти за тебя.

– Я тоже этого хочу, – ответил Рунеро, хотя совсем недавно предлагал брак мне. – Но мы же договаривались, что я женюсь на Габриэле, ты выйдешь за первого советника, и мы просто подменим венчальные браслеты. Наши любовные отношения останутся как раньше.

Хитрецы! Не подменив браслеты, они будут вынуждены хранить верность.

– Только я узнала, что подменить браслеты невозможно. Жрецы подготавливают их перед самой церемонией, и никто не знает, откуда они их берут. Когда Габриэла нас познакомила, я сразу поняла, что хочу быть с тобой, поэтому и помогала тебе хорошо устроиться.

Я слушала и не верила своим ушам! Хвост нервно постукивал по ноге.

– Я все помню, любовь моя. Но как мы будем жить? Так бы нас поддерживали супруги. Но если мы поженимся, откуда брать деньги на красивую жизнь? Ты принцесса, но наш мир устроен так, что живут хорошо или сильные, или талантливые. Габриэла в этом прекрасно мне подходит, мы давно друг друга знаем…

– Ненавижу ее!

Я стиснула зубы. Вот, значит, какая у нас дружба и любовь – на троих.

– Почему?

– Потому что она родилась с талантом, а я нет, потому что она может выйти за тебя, а я должна выходить за старика. Не будет этого! Рунеро, неужели ты думаешь, что отец не обеспечит своей дочери достойного существования? Просто надо поставить его перед фактом нашего брака. Он погневается, но потом успокоится и устроит нашу жизнь. У меня есть младшая сестра, она и выйдет за советника. Какая разница…

– А что мы скажем Габриэле? Не уверен, что она воспримет новость о нашей помолвке благосклонно.

В голосе мужчины, еще недавно ухаживавшего за мной, я не слышала ни тепла, ни участия, ни любви. Он, словно машина, делал расчет.

Руки непроизвольно сжались в кулаки.

– Тут не переживай, – раздался сладкий голос принцессы. – Я все устроила. Ты же знаешь о ее таланте к алхимии, он настолько силен, что поначалу все думали, это дар, и теперь я это использую. Сегодня недалеко от города был отравлен очень важный человек, и все улики косвенно указывают на Габриэлу. Скоро ее не будет с нами.

– Ты жестока… – промолвил Рунеро.

– И такой нравлюсь тебе. Разве нет?

Снова послышался шорох ткани и лобзания сладкой парочки, а я, словно кукла, еле переставляя ноги, двинулась вдоль коридора.

Что же делать? Правда ли то, что сказала принцесса? И если правда, то как доказать свою невиновность? Поверит ли мне кто-нибудь, если я скажу, что меня подставила ревнивая гадина?

Тряхнув головой, я усмехнулась. Кому здесь вообще интересна правда? Неужели я забыла, что живу в мире, где правят обман, интриги и власть?

– Габриэла Дакар?

Повернувшись, я поняла, что мое время вышло. Позади меня стояли два стражника и глава тайной канцелярии – гоблин и карающий меч империи. Он не знает жалости и не берет взяток. Гоблин, и этим все сказано: для них честь и долг превыше всего.

Сейчас мощного телосложения мужчина в черной форме со стоячим воротничком возвышался надо мной, подавляя своими габаритами.

– Господин канцлер, – ответила я на приветствие, поклонившись.

Все словно застыло, и я будто со стороны наблюдала за собой. Состояние шока сделало меня невосприимчивой к эмоциям. Я не чувствовала страха, меня не тревожили переживания, только коленки тряслись.

– Прошу вас пройти со мной, я хотел бы с вами побеседовать.

Сзади послышались шаги, и, обернувшись, я увидела удивленно взирающих на меня принцессу и Рунеро. В глазах бывшей подруги проскользнуло понимание: она догадалась, что я знаю о ее предательстве.

– Конечно, пойдемте.

Пока мы шли по коридору, глава тайной канцелярии внимательно наблюдал за мной, но я оставалась бесстрастной. И лишь когда он свернул в другом направлении, выказала удивление.

– Мы не идем к вам в кабинет? – чуть повернула я голову в сторону гоблина.

– Нет, мы идем к главе вашего клана, там нас ожидают и ваши родители.

– Зачем?

Я не стала пояснять свой вопрос, канцлер понял и так. В моих родителях не было нужды, если мне собирались предъявить обвинение: я совершеннолетняя.

– У нас состоится неофициальный разговор, и уже от вас будет зависеть, как я поступлю дальше.

Теперь мне действительно стало не по себе. Передернув плечами, я попробовала отогнать тревогу подальше, чтобы не впасть в банальную истерику. Сейчас нужны не слезы, а ясная и трезвая голова.

Канцлер галантно отворил дверь, пропуская меня вперед, и вошел сам, оставив стражников снаружи.

– Присаживайтесь, – показал гоблин на кресло напротив стола, за которым сидел глава нашего клана, пожилой мужчина с усталыми серыми глазами.

На его скулах, как и у всех нас, лишь слегка проглядывали чешуйки – последствия влияния магии, а глаза поблескивали при свете – одаренный.

Родители расположились на диване и удрученно рассматривали свои руки: им уже сообщили то, что расскажут сейчас мне.

– Магнесса Дакар, сегодня в полдень был отравлен Эдан Милуоки, «уважаемый» господин, меценат, друг короля и… глава гильдии убийц. Убил этого господина редкий яд, изучение которого лежало в основе диссертации, которую вы недавно защитили, получив статус магистра.

Я сглотнула, продолжая молча слушать. От чувства беспомощности слезы наворачивались на глаза.

– Мы обыскали ваши апартаменты во дворце и в доме родителей – остатки яда найдены не были. Полагаю, вы их утилизировали из соображений безопасности?

– Да, – прохрипела я.

– Вы отравили господина Милуоки?

– Нет.

Я в состоянии ступора смотрела прямо перед собой, не в силах заставить себя сделать что-либо еще.

– Магнесса, если вы все-таки это сделали, лучше признаться, – начал глава клана, но был перебит мамой.

– Я прошу не давить на мою дочь.

– Не могли бы вы все выйти из комнаты на несколько минут? – попросил канцлер тихо, но проняло всех.

Мои родители и глава клана переглянулись, выбора у них не было. Канцлер имел право арестовать меня и побеседовать в подвалах один на один.

Едва дверь закрылась, гоблин своей массивной фигурой развернулся ко мне и взглянул очень серьезно.

– Предлагаю перейти на «ты», отбросить реверансы и говорить предельно откровенно.

Я завороженно смотрела на уже немолодого хмурящегося мужчину. С трудом оторвавшись от пронзительных карих глаз, на которые слегка ниспадала челка, я опустила взгляд на упрямый подбородок, непроизвольно рассматривая другие черты.

Симпатичное лицо, загорелое, как и у всех гоблинов, сейчас начало немного менять окрас. На четко очерченных скулах проступал зеленоватый оттенок, который явно давал понять, что мой собеседник испытывает сильные эмоции.

Очень странно, ведь это я сейчас трясусь от страха. Видимо, любопытство и привело меня в чувство.

– Согласна.

– Тебя сегодня подставили. – Проигнорировав мой удивленный взгляд, канцлер продолжил: – И я даже знаю, кто это сделал, а твоя реакция после подслушанного разговора это только подтвердила. Я давно служу империи, и в твоей истории для меня нет секретов.

Я выдохнула. Хвост нервно обвился вокруг ноги.

– Твое звание магистра дает мне повод провести тщательное расследование: очень кстати ты его получила.

Коленки снова начали дрожать.

– Я выясню истинное положение дел и полностью тебя оправдаю, но взамен ты кое-что для меня сделаешь.

Надежда, как аромат вкусной еды для голодного, манила меня вперед, заставляя давать обещания.

– Я согласна.

– Неразумно соглашаться, не зная, о чем тебя попросили, но сейчас выбора действительно нет. С момента перерождения не раз происходили войны за власть, свержение и ослабление кланов. Сейчас назревает очередной заговор, очередной конфликт, и непонятно, во что он выльется. Если все останется как есть, то переворот мы предотвратим, если же нет, то, возможно, будет несколько лет войны, и кровь польется рекой.

– Я… я… – От услышанного я начала заикаться.

– Информацию, которую я тебе поведал, ты сохранишь в тайне. Если вдруг проболтаешься, то умрешь не только ты, но и весь твой ближний круг. Понятно?

– А… э…

– Вот и прекрасно. А теперь слушай меня, ты должна сделать все так, как я скажу.

Ситуация не располагала к тому, чтобы давать волю эмоциям, поэтому, подавив их, я принялась внимать.

До утра я бродила по уже пустынным коридорам замка, сжимая в руках свиток с договором, на котором красовалась моя подпись. Теперь я преподаватель алхимии в Понтийском тактическом университете.

Переговорив с родителями после ухода канцлера, я успокоила их относительно своей судьбы, уговорив не подавать жалобу королю. Они не знали об истиной виновнице произошедшего, а у меня еще две младшие сестры подрастают. Нет смысла затевать скандал, тем более моя судьба уже решена.

Поблагодарив главу клана, я отправилась в ближайшую дамскую комнату, где, закрыв дверь и удостоверившись, что нахожусь одна, сползла по стене, зажимая рот и стараясь заглушить рыдания.

Удивление и шок прошли, стресс спал, и весь ужас вырвался наружу. Все планы, все перспективы пошли прахом, а впереди лишь неизвестность.

Перед самым рассветом меня перехватила бабушка и завела к себе в комнату.

Усадив в кресло, вручила чашку с чаем и приказала:

– Рассказывай.

Вымотанная переживаниями и страхом, я монотонно и совершенно безучастно пересказала все события.

– Ну и что ты раскисла?

Взглянув на все еще крепкую седую женщину с хвостом с посеребренной сединой кисточкой на конце, я посмотрела в родные глаза, наполненные решимостью.

Дернув острым ушком, бабушка продолжила:

– Это все тлетворное влияние твоей матери, не нужно было сыну жениться на ней.

– Ба!

Как ни странно, слова бабушки вывели меня из уныния.

– Что? – махнула рукой в ответ бабуля, устроившись в соседнем кресле и устремив взор на потрескивающий в камине огонь. – Может, конечно, я хватила лишнего в критике, но Лавинии стоило дать тебе больше уроков жизни.

– У меня их достаточно. Я росла при дворе, пока папа служил императору, и многое здесь повидала. Это мир интриг и расчета, в котором нужно уметь выживать и никому нельзя верить, кроме самых близких.

– Да и к близким стоит присматриваться повнимательнее, как показало время, – добавила бабушка.

Я удрученно молчала, признавая правоту ее слов.

– Габриэла, у тебя очень непростая ситуация, но большинство страхов ты придумала себе.

– Ба, моя карьера уничтожена, хорошего мужа теперь найти будет сложно, даже если меня оправдают. Что я могу предложить семье, в которую войду? Если вообще выживу в этом университете. Очень уж противоречивые слухи ходят о нем.

– Ты – это в первую очередь твое золотое сердечко, твой талант и дар. Но многие из нас уже не помнят о том, как все было раньше. В молодости я работала в центральной библиотеке, много читала и расскажу тебе другую историю, не ту, которую преподают в школе.

– Чем же она отличается?

– Слушай, внуча! Когда-то этот мир был наполнен всевозможными достижениями технического прогресса, а вверх устремлялись дома в несколько десятков этажей. Но потом пришла магия, и все вокруг начало потихоньку разрушаться. Башни, что тянулись к небу, рушились, подтачиваемые магией. С людьми происходили необъяснимые вещи, напряжение росло. В конце концов старый мир лавиной магии был стерт с лица земли.

– Так в мир пришла магия?

– Да. Мир полностью изменился: материки, горы, долины – все стало иным. Теперь повсюду стоят города с замками и невысокими, не выше трех этажей, домами, текут магические реки и шумят таинственные леса, полные необычного зверья. Многие задавались вопросом: почему в мир пришла магия? Но ответа не нашли. Может, когда это произошло, люди и пытались выяснить причину, только не успели.

– И что случилось дальше?

Бабушка тяжело вздохнула.

– Война. Когда наши предки боролись за власть и выясняли, кто достоин лучшей участи, кровь лилась рекой. Особенно сильное противостояние было между гоблинами и одаренными. Лишь спустя долгие годы стало ясно – мы не можем выжить друг без друга. Тогда и был создан Правящий Совет, куда вошли по три представителя от каждой расы, и был избран император, который обладал особым даром и мог следить за равновесием, чтобы никто больше не устроил восстания.

– Получается, все люди погибли? – тихо спросила я.

– Нет, мы и есть люди, потомки тех, кто населял этот мир раньше. Многие выжили, и, едва они пришли в себя, начался период первой смуты, который длился больше ста лет. Именно в то время выяснилось, что население, ранее делившееся на расы в основном по цвету кожи, теперь стало различаться не только мутировавшей под воздействием магии внешностью, но и способностями.

– Тогда и сформировалась новая расовая квалификация?

– Да. Есть измененные – их особенность только в наличии физиологической мутации. Выглядят они как люди до прихода магии, но в то же время у кого-то может быть хвост, у кого-то крылья, у кого-то чешуя, у кого-то клыки и шерсть.

– Твои родители были просто измененными?

– Да, но я родилась с даром, как и ты. Особенность одаренных не только в наличии физиологической мутации, но еще и в магической составляющей души – даре. Внутри нас живет магия, и мы можем ею управлять. Дар у каждого свой, уникальный, и может быть схож лишь с тем, который есть у родственников, хотя магическая способность не всегда передается детям одаренных. Но если она имеется, то у человека светятся глаза.

– С гоблинами все сложнее.

– Это с какой стороны посмотреть. Все гоблины рождаются крупными, смуглыми, они сильны и выносливы. Их внешность, за исключением габаритов, схожа с внешностью наших предков до магического воздействия. Если ребенок пойдет в родителя-гоблина, то будет иметь только способности этой расы, дар не унаследует.

– В гоблинах ведь нет магии, – напомнила я.

– Их магия – это возможность входить в боевой транс, она дает им неуязвимость не только от физической, но и часто от магической атаки. Нет страшнее и разрушительнее силы на свете.

– Только этим и берут. Среди двора считается, что гоблины не очень умны.

– Габриэла, ты скоро отправишься в академию гоблинов, где студентов других рас всего десять процентов. Пора прекратить мыслить стереотипами. Или наш канцлер показался тебе глупцом?

Я передернула плечами.

– Нет.

– Одаренные талантливы, но очень высокомерны и любят вешать ярлыки. Мы не имели бы кровопролитных войн, если бы все было так просто. Каждая из рас имеет свою ценность. Измененные многочисленны, много работают, отвечают за торговлю и производство, это их вклад. Одаренные создают для всех комфорт, отлаженную жизнь и магическое обеспечение. Гоблины заботятся о главном – о безопасности.

– От драконов?

– Да. Большинство животных и растений остались от старого мира, но есть и те, которые появились с приходом магии. Например, большие драконы – хищные убийцы.

Я вспомнила горящие деревни и огромных зверей, которых видела только на картинке.

– После завершения первой войны и образования Совета представители разных рас начали объединяться в кланы. Каждый клан сам определял критерии, по которым отбирал своих членов. Таким образом, население на всех обитаемых территориях нашего мира смешанное. Но если снова вспыхнет война, то сосед пойдет против соседа.

Информация, предоставленная канцлером, выглядела сейчас совсем иначе. Это же ужас какой-то!

– Что же мне теперь делать? – Мой голос дрожал.

Бабушка поднялась и передала мне старинную книгу, с немного порванным переплетом.

– Что это?

– Здесь ты найдешь сведения о гоблинах, о кланах, о политике. Раньше тебе это было не нужно, но теперь, чтобы выйти из этой истории без потерь, придется вызубрить эту книгу на зубок. Сведения там старые, но достоверные.

– Сомневаюсь, что мне это поможет, – скривилась я.

– Кто владеет информацией, тот владеет миром! А теперь марш спать. Я распоряжусь, чтобы собрали твои вещи. Ты отбываешь завтра днем, значит, приедешь уже ночью. Не переживай, все будет хорошо.

Я замерла на пороге.

– Ты что-то знаешь?

Бабушка замялась.

– Ба!

– Ну, я раскинула карты на тебя… В ближайшее время тебя ждет много испытаний. Но если ты их с честью преодолеешь, то все у тебя будет хорошо и ты получишь награду.

– Правительственную, – хмыкнула я.

– Жизненную, балда! А ну, марш отсюда!

Часть 1

Тяжело в учении, легко в бою

Габриэла Дакар

Ун-н-н-н-н-н-н!

Подскочив на постели, я выхватила из-под подушки магический кинжал и, спрыгнув с кровати, начала озираться в поисках опасности.

Ун-н-н-н-н-н!

Снова раздавшийся громкий звук, похожий на… непонятно что, заставил меня вздрогнуть.

Что такое? Что происходит? Уже война? Апокалипсис?

Выйдя в примыкающий к спальне кабинет, я выглянула в окно. Еще только светало, а по парку уже бежали по пояс раздетые гоблины. Это зрелище оказалось настолько неожиданным, что я застыла, впившись взглядом в накачанные, мощные, загорелые тела с голыми торсами.

Тряхнув головой, я вспомнила, что читала об университете, и поняла – это общий подъем. Кошмар! Они здесь вообще не спят?

Снова скользнула взглядом по бегущим внизу студентам: несомненно, меня ждет много испытаний.

Оглядев залитый первыми лучами солнца кабинет, который выглядел не лучше, чем накануне, когда я приехала, открыла окно проветрить помещение и вернулась в спальню.

Небольшую комнату с кроватью и камином напротив портили старые, немного поеденные молью шторы и массивный шкаф в углу. Негусто, но мне много и не нужно. Если договор с канцлером будет выполнен, то больше года я тут и не пробуду.

Посмотрев на часы, я заправила постель и, приведя себя в порядок, облачилась в строгую форму магистра. В отличие от учеников, носивших черную форму, преподаватели ходили в красных приталенных мантиях, надетых поверх такого же цвета кофты с горлом и брюк.

Единственным отличием была нашивка на груди с именем магистра и значком кафедры, которую представлял преподаватель. И зачем только бабушка собрала мне такой гардероб? Выйти все равно некуда.

Теперь пора отправляться на аудиенцию к ректору. Родители добыли совсем немного сведений о нем, но и тех, что были, хватило с лихвой. Глава университета – строгий и бескомпромиссный гоблин.

Идя по пустынному коридору, я чуть ускорила шаг, в волнении покачивая хвостом, чтобы не опоздать, и ровно за минуту до назначенного времени вошла в приемную, где обнаружилась симпатичная, немного крупного телосложения секретарь, с любопытством смотрящая на меня.

– Добрый день. Я Габриэла Дакар, у меня встреча с ректором.

– Конечно, проходите.

Уже закрывая за собой дверь просторного и аскетично обставленного кабинета, я все еще чувствовала любопытный взгляд. Но в следующий момент мне стало не до любопытной гоблинихи.

Передо мной за столом сидел мужчина средних лет, в черной форме с белыми нашивками, его темные волосы сзади были перехвачены лентой и прекрасно оттеняли смуглое лицо.

– Добрый день, магистр Дакар. Прошу вас, присаживайтесь.