Синий вирус любви

Глава 1

Виктория Эргер

Говорят, любовь – это болезнь. Кто-то имеет к ней иммунитет, кто-то заболевает часто. Я полагала, что отношусь к первой категории, пока жизнь не доказала обратное. Причем пришлось убедиться на личном опыте, что не всегда болезнь поддается лечению.

Запись 22.11.3365 года, 22:36

За некоторое время до этого

– Упс!

Самое страшное слово, которое может произнести специалист по ядерному синтезу. Услышав его, я моментально активировала защитный барьер, и тело покрылось прозрачной, тонкой, но невероятно прочной пленкой. Обезопасив себя насколько возможно, настороженно покосилась на Эллочку, смуглую высокую брюнетку.

– Надо бежать? – спросила, готовая броситься прочь из комнаты.

– Пока не знаю, – ответила девушка, с которой я была вынуждена делить один кабинет на двоих.

– Определяйся быстрее, а то не хочется остаться здесь на веки вечные.

– Ты дочь военного, где ж твоя смелость?

Элла Ириас работала со мной в одной лаборатории и отличалась определенной небрежностью и опасным оптимизмом. И сейчас она пыталась призвать свой эксперимент к порядку.

– Будь проклят тот день, когда меня определили вместе с тобой в лабораторию, – пробормотала я.

– А кто в этом виноват? Сама! Пошла против воли отца, вот он тебя и наказал…

– Работой с тобой в одном кабинете. Большая удача для тебя, ведь никто больше не соглашался стать твоим коллегой. Теперь понимаю почему, – простонала я.

Приборы показывали, что нас уже не спасти. В тишине раздались щелчок, следом звук сирены и… взрыв. Я прикрыла глаза, обреченно вздохнув.

Новейшие разработки и испытания оружия проходили в помещении с высокой безопасностью, в специальной камере, которая ограждала нас от возможных последствий, плюс мы использовали защитную оболочку для тела. Однако было одно «но»: при аварии или любом незапланированном протекании эксперимента срабатывал протокол безопасности и изолировал комнату.

Когда нас извлекут из кабинета, на некоторое время ставшего тюрьмой, сказать сложно, но несколько часов у нас есть точно. Не исключено, что именно благодаря таким коллапсам мы с Эллочкой и стали подругами.

– Нужно было сразу бежать, а не ждать тебя, – заметила обреченно.

– Есть в этом и свои плюсы: опоздаешь на семейный обед по уважительной причине! – хмыкнула коллега.

Но это не помешает отцу и остальному семейству высказать все, что они думают по поводу моего поведения. Впрочем, возможно, и пронесет.

– Сварить кофе? – предложила Элла.

– Не надо! – Я быстро направилась к системе жизнеобеспечения. – Сама сделаю. Твои кулинарные шедевры меня пугают.

– Привереда, – сгримасничала она. – Понятно, что ты из высокопоставленной семьи, с соответствующим воспитанием… Но можно же щадить мое самолюбие?

Зная о моем происхождении, положении и связях родителей, Элла никогда не заискивала передо мной и часто шутила на эту тему, это и было одним из ее достоинств. Подруга не признавала условностей, поэтому с ней было легко и просто общаться.

– Хорошо, в виде компенсации положу тебе побольше корицы, – кивнула я, приступая к приготовлению напитка.

– Ты просто солнышко! А я пока расставлю фигуры на доске. Сегодня я за белых!

Во время долгих часов заточения шахматы – любимая игра, пришедшая к нам еще с древней Земли. Считается, что она развивает логическое мышление. Если работа с Эллой будет проходить так и дальше, смогу сменить профессию и пойти в космоисследователи.

Терминал запищал, возвещая о готовности кофе, и я принялась колдовать со специями. Вечер обещал быть долгим.

Постукивая каблучками, я направлялась домой по радужному мосту, одному из коридоров, скрепляющих стеклянные купола, под которыми жили люди на планете Медея. Нас с Эллой вытащили из лаборатории поздно вечером. Званый семейный ужин должен был вскоре закончиться, поэтому решила пройтись не торопясь. Нужно было многое обдумать.

Несмотря на космическую эру, с нами все еще оставалась масса пережитков. В нашем секторе Вселенной это общественное мнение, репутация и династические семьи. В одной из таких я и родилась.

Детство у меня было счастливым и радостным, я не знала горестей и жестокости мира. Любопытство и усидчивость обеспечили мне высокие оценки, а открытый простодушный характер – симпатию окружающих.

С первыми проблемами, впрочем, как и многие другие, я столкнулась в переходном возрасте. Превратившись в красивую девушку – голубоглазую, с хорошей фигурой, с густыми светлыми волосами, так похожую на маму, многие качества я унаследовала и от отца, в том числе упрямство и сильный характер. Именно тогда мы не сошлись с родителями во мнениях по поводу моей будущей профессии.

Отец – генерал, военный в восьмом поколении – желал, чтобы дочь пошла по его стопам и отправилась в армию, а я хотела быть ученым. После изнуряющего противостояния мы сошлись на том, что я буду вести исследования в области вооружения. Эти ученые относятся к армии, хотя и не имеют звания.

Казалось, камень преткновения пройден. Однако спустя какое-то время, когда я завершила обучение и начала работать, мне стали ненавязчиво подыскивать подходящую партию и читать мораль по поводу поведения, намекали, какие цели ставить перед собой и с кем общаться. От меня, как от наследницы династии Эргер, ждали определенных поступков и действий.

От моего внимания не укрылось, что отец все чаще стал приглашать на семейные приемы «правильных» молодых людей. А еще раньше состоялся разговор, в котором мне четко пояснили: отдыхать и развлекаться я могу с кем угодно, но серьезные и постоянные отношения заводить только с теми, кого одобрит семья.

И я постепенно начала отдаляться от родных, задумываться о переезде – тяжело, когда после работы не хочется идти домой. А на прошлой неделе нашла подходящее и вполне приличное жилье.

Дом встретил меня тишиной и чистотой. После приема роботы уже успели навести порядок, а я, задумавшись, шла до дома дольше, чем ожидалось. Родители еще не спали, в гостиной папа просматривал на голограмме отчеты подчиненных, мама – ассортимент одного из интернет-магазинов.

– Мы волновались, – заметила родительница, вскинув на меня взгляд. – Тетя с дядей и Клариса очень расстроились, не повидавшись с тобой.

С первыми двумя мы ладили хорошо, а вот с кузиной Кларой терпеть друг друга не могли. Сомневаюсь, что ее расстроило мое отсутствие. В отличие от меня, кузина была военным пилотом и не упускала случая напомнить об этом, что, естественно, не добавляло теплоты в наши сестринские отношения.

– На работе случилось ЧП. Как только нас вытащили из кабинета, сразу поспешила домой. Как прошел вечер? – спросила тихо, присаживаясь в одно из кресел.

Наш дом находился в одном из лучших районов планеты и был обставлен со вкусом, удобно и современно. Можно сказать, образец для подражания. Наша семья не просто казалась идеальной, она и в самом деле была такой.

– Прекрасно! Гости остались довольны, было весело, – заулыбалась мама. – Плохо, что ты не явилась. Твоя ужасная работа все портит.

– Это был ее выбор, – вмешался в разговор папа.

– Было бы лучше, если бы ты пошла по военной стезе в ведомство отца. Он бы смог пораньше отпускать тебя домой, когда это требуется, – заметила родительница и строго посмотрела на генерала Эргера.

– Конечно, дорогая, – подтвердил он, поняв все без слов.

– Я тут подумала… Должна сообщить вам, что решила переехать. – Я мягко улыбнулась.

Родители замерли, впившись в меня взглядами.

– Что-то конкретное натолкнуло тебя на это решение? – спросила мама после непродолжительного молчания.

– Просто хочется немного самостоятельности, – постаралась ответить как можно беззаботнее.

Родители помолчали.

– Дорогая, оставь нас, – попросил отец.

Генерал Эргер, легенда среди подчиненных, командир, не знавший поражений, прекрасный стратег, расслабленно развалившись в кресле, пристально смотрел на меня. Уверена, сейчас он просчитывал различные варианты моих поступков, прикидывал причины.

– Я не хочу, чтобы вы ругались, – заметила матушка не терпящим возражения тоном.

– Как скажешь, дорогая.

Когда нас оставили одних, отец помолчал и, вздохнув, сообщил:

– Виктория, ты не совсем понимаешь, почему мы давим на тебя.

Как и ожидалось, он все понял. В этом весь генерал Эргер.

– Ты родилась и живешь в благополучной семье с достатком, связями и прочими преимуществами. Отдаешь себе в этом отчет или нет, но ты привыкла к определенному уровню жизни, к комфорту. Как отец, я желаю тебе только добра, поэтому хочу, чтобы ты жила счастливо, а это возможно только в привычных для тебя условиях или более подходящих, чтобы ты ни о чем не сожалела и ни в чем не нуждалась.

Я понимала, к чему он клонит. Брак по расчету с мужчиной, который со временем займет место отца. О лучших условиях речь не идет, зато останусь в тех же, что и дочь генерала армии.

– А как же любовь? – не удержалась от вопроса.

– А ты уверена, что способна на нее? Быть привязанной к родным или друзьям – это одно, совсем другое – испытывать чувства к мужчине. Не суди о таких вещах поспешно.

Противопоставить мне было нечего, но и отступать от своего решения была не намерена.

– Обещаю подумать об этом, папа, – улыбнулась я, направляясь к лестнице на второй этаж.

– Упрямая… – обронил отец вслед.

– Вся в тебя.

Конечно, положение семьи дает мне много преимуществ, определенный комфорт, но все же они не стоят тех жертв, что придется принести. В такие моменты я завидовала Эллочке и другим знакомым. Свобода – это тоже в какой-то степени роскошь.

Придерживаясь своего решения, утром я переехала.

Отец не оставит бунт без внимания: коли ребенок не внял доводам разума, попробует показать мое уязвимое положение. Будто я не понимаю, на что иду! Значит, нужно заранее морально подготовиться к возможным последствиям.

Об этом я и размышляла через несколько дней после переезда, обедая в столовой. Вокруг сновали роботы, разнося гуманоидам пищу. Коллеги, в большинстве военные, неторопливо трапезничали, переговариваясь между собой.

Все же насколько разнообразен космос! У каждой расы своя история, которая незаметно вплетается в хронологию событий Галактического союза. Я принадлежу к расе землян, которые уже давным-давно бороздят космос. Сейчас нас можно встретить практически в любом уголке Вселенной.

В две тысячи сто девяносто пятом году на Земле была война, после чего государств не осталось, и появился Земной союз. А в две тысячи двести тридцать восьмом открыли новый вид энергии – «сверхновую», и мы вышли в космос. Тогда и произошел первый контакт с инопланетянами, и между Землей и Галактическим союзом был заключен контракт о присоединении. Так земляне стали пятой космической расой гуманоидов.

В современном обществе помимо гуманоидов есть и иные формы жизни. Те, которые существуют в виде энергии, стараются с остальными не пересекаться. Они мало изучены и не собираются становиться подопытными кроликами. Увидеть их очень сложно, а общаться с ними нереально. Конечно, выход найти можно, но зачем? Интересы и сферы влияния у нас совершенно разные.

– О чем задумалась? – хлопнула меня по плечу знакомая еще со школы майор Орла Зирг. Подруга была землянкой, светловолосой, с голубыми глазами и шикарным телом, но со вспыльчивым и угрюмым характером.

Я лишь отмахнулась от вопроса и задала свой:

– Ты вернулась из командировки?

– О да! Наконец-то! Нормальные условия для жизни, хорошее питание, постоянный сон. Красота!

Я вскинула брови.

– Куда же тебя отправляли, что даже бравый солдат главного армейского сектора ропщет?

– Да на одну из недавно открытых планет. Та еще дыра, скажу тебе. Вообще не понимаю, для чего она нужна Галактическому союзу.

– Солдафонам не понять! – воскликнула темноволосая девушка, подсаживаясь к нашему столу.

Айза Норлок, инженер-конструктор новейшего вооружения. Она принадлежала к расе чиви, отличающейся от людей перьями вместо волос и оранжевым цветом лица.

Психологически они как хамелеоны. Знакомясь с представителями чиви, вы никогда не знаете, что это за гуманоид, с какими привычками и как себя поведет. Поэтому у них нет каких-либо расовых особенностей, кроме того, что они самый миролюбивый и многочисленный народ. А еще они вегетарианцы.

– Ой, травоядное что-то сказало? – хмыкнула Орла, доедая бифштекс и откидываясь на спинку стула.

Только Айза хотела было вступить в дружескую перепалку, как рядом с нами плюхнулась Эллочка. Тяжело дыша и широко улыбаясь, обвела нас взглядом.

– Ох, я сейчас видела такого мужчину! Закачаешься! Высок, силен, красив…

– Ага, помню твоего последнего ухажера, которого ты считала неотразимым. На него без слез не взглянешь, без страха не подойдешь, – замахала рукой Орла. – Еще от прошлого не отошли, а ты нам нового решила показать.

– Много вы понимаете! Одна общается с неотесанными мужланами в форме, вторая замужем, а третья девственница и отношений с мужчинами в жизни не заводила.

– Между прочим, я молчала! – не могла не возмутиться. – И все равно попала под раздачу. Несправедливо.

– Вообще-то, с тобой нужно что-то делать, – заметила Элла, сверля меня взглядом.

– Звучит угрожающе.

– Сама не ожидала, что скажу такое, но… Ириас права, – присоединилась Орла. – Виктория, тебе нужно найти парня и завести наконец нормальные отношения.

– И я согласна с девочками, – закивала Айза. – Тебе стоило бы к нам прислушаться. Мы все разные, а если уж сошлись в чем-то одном, то это знак!

– Что вы предлагаете? – сдалась я, доедая пирожное и допивая чай.

– Хватать первого понравившегося мужика – и в койку, – посоветовала Эллочка.

– А если он не захочет быть со мной?

– Мы подержим, ты только намекни, – пожала плечами Орла.

Девочки вытаращились на нее.

– Ну а что? – защищаясь, спросила майор. – Я могу глаза закрыть. Вряд ли увижу что-то новое. Но если хотите, могу познакомить Викторию с одним из своих подчиненных…

– Вот только не это! – вскинула руку Элла. – На первый раз нужно что-то попроще.

– А у меня очень простые ребята! И без претензий в будущем. Да и в плане внешности все при них, плюс мускулы, таланты… – встала на защиту нашей армии Орла. – А то подсунете ей хлюпика негодного, все желание на будущее отобьете.

Между Эллочкой и Орлой готов был разгореться жаркий спор, когда неожиданно вклинилась Айза:

– Вик, а почему тебя назвали именем старого мира – Виктория?

– Папа военный в восьмом поколении, он так решил. Мое имя переводится как «победа». Но вы затронули еще одну проблему – семья может не одобрить любого кавалера. Вы же знаете, я обязана думать об общественном мнении.

– Твоя жизнь не сахар, – понимающе кивнула Орла.

– Мы ведь не предлагаем за своего первого мужчину замуж выходить, – возвела очи горе Элла. – Просто приятно провести ночь. Что такого? Главное – не афишировать, тогда папочка не заругает. Не придумывай отговорки.

Отчасти Элла была права, но… Я боялась? Или стеснялась?

– А давай так: если я выиграю следующую партию в шахматы, ты все-таки решишься на роман? – она хитро прищурилась.

– Вы что, вчера снова играли? – вздохнула Айза.

– Шахматы развивают логическое мышление, – напомнила я, хмыкнув.

– Да вы скоро специалистами по разным видам игр станете! Лучше б личную жизнь наладили. Там тоже играть можно, – съязвила Орла.

А я смотрела на подруг и улыбалась.

В прошлом люди любили вешать на всех ярлыки. И если прибегнуть к их методу, то Элла словно кукла: красива, легкомысленна, переменчива, но хорошо знает, чего хочет, и в связи с этим довольно целеустремленная, а временами жесткая. Айза очень правильная. Если бы она была воплощением богини, то однозначно правосудия. Знает, что хорошо, что плохо, всегда логична и рассудительна, но в то же время ужасная растеряша. А Орла… С ней я дружу дольше всех. Она порывиста, вспыльчива, прямолинейна и проста. А еще весьма ответственна в работе, имеет ясную голову и большое сердце.

Меня же можно было охарактеризовать принцессой и синим чулком одновременно, да к тому же еще и занудой.

Мы очень разные, и единственное качество, что нас объединяет, – доброта. Так, по крайней мере, говорит Айза, а ей можно верить.

– Спасибо, девочки, попробую последовать вашему совету. И мне пора обратно в лабораторию. На сегодня еще ядерная реакция намечена, – улыбнулась им.

– Да, – согласилась Айза, – у меня тоже куча дел, а уйти с работы нужно пораньше. Мы с Масиком планируем печь печенье. Я вас угощу.

Мы все поднялись из-за стола, но, услышав окончание фразы, замерли. Вспомнила, какую форму имела последняя выпечка подруги. Это были ракеты, ножи и прочее весьма разнообразное оружие. На меня родители недели две подозрительно косились, после того как я принесла печенье домой.

– Я на диете! – выдала Эллочка.

– У меня расстройство желудка, – выпалила я первое, что пришло в голову.

– Тогда заберу вашу долю. Мои ребятки в прошлый раз отлично повеселились, кидая бомбочки в рот, – улыбнулась Орла.

Айза спокойно кивнула, и мы, довольные друг другом, отправились работать. Вот что значит взаимопонимание среди друзей!

Глава 2

Алек Уотерстоун

– Сын, это возмутительно! Никакого уважения к родителям! Как можно игнорировать наши просьбы?! – Мама гневалась. Я, как послушный сын, молча внимал. – Столько времени тебя нет дома! Ты вообще думаешь возвращаться? Мы так скучаем и беспокоимся!

– Прости, мама, – смиренно кивнул я.

– Ты каждый раз отвечаешь одно и то же. Натурально издеваешься!

– Как я могу? – пробормотал, пряча улыбку.

Мария Уотерстоун не могла долго злиться на своих детей, значит, скоро выдохнется.

– Я не понимаю, почему у меня все дети такие упрямые? Сначала старший заставлял беспокоиться, улетел на край Вселенной. Только моими молитвами и стараниями там все нормально закончилось.

– Конечно, мама, – все же улыбнулся я, не сдержавшись.

– Ах, тебе весело! Думаешь, ты лучше? Я десять лет полагала, что мой сын – ученый, а оказалось – самый настоящий шпион!

Я отвел глаза от голограммы. Конечно, нехорошо скрывать от родителей свой истинный род деятельности… Но где вы видели шпионов, которые об этом рассказывают? И если бы не новое задание, а в связи с ним и назначение в систему Альдебаран, дядя не поделился бы с родителями сведениями о моей реальной работе.

Ну разве плохо было, что мама считала меня ученым, который часто ездит в командировки? Ей меньше нервов, мне – проблем. Папа отнесся к новости гораздо спокойнее, видимо, что-то подозревал.

– В общем, я на тебя сильно обижена, – закончила мать обличительную речь. – Прощу, если женишься.

Я во все глаза уставился на матушку. Где связь между тем, что я невнимательный и несносный сын, и моим браком?

– Мама, ты же знаешь, мне далеко до порога безумия драгов.

– А что, нужно доводить до крайностей? – вскинув брови, поинтересовалась Мария Уотерстоун.

– Поспешный выбор может драгу дорого обойтись, – напомнил.

Некоторое время матушка молча взирала на меня, потом ее голограмма подошла и села в кресло напротив.

– Знаешь, Алек, еще с вашего детства я поняла, что мои дети очень разные. Но больше следила за дочерью и старшим сыном, а надо было за средним. Ты тихоня, но иногда я тебя боюсь. Совершенно непробиваемый характер.

– Мама! – я возмутился ее словами.

Впрочем, дядя твердит похожее, считает меня жестким и волевым, прекрасным шпионом. Сомнительный комплимент.

– Ну хоть какие-то эмоции, – вздохнула матушка. – Может, я во время беременности переела чего?..

– Хватит меня дразнить. И нам пора прощаться. Я все-таки теперь военный, к тому же завтра рано вставать.

– Будь проклят день, когда тебя отправили в эту систему! Я еще поговорю с твоим дядей. Входит в Галактический совет, а ума так и не нажил.

Чувствую, разговор не первый.

– Передавай привет папе и братьям. А сестричке – удачи в дрессировке ее ляга, – хмыкнул я.

Завершив разговор с матерью, в изнеможении упал на кровать. Моя семья – это что-то с чем-то. Похожа на стихийное бедствие.

Триста лет назад при помощи одной из утерянных впоследствии разработок в наше время была перенесена моя мать.

Думаю, все в этой жизни неслучайно.

Образование в нашем обществе имеют право получить все. И еще в школе каждый проходит тестирование на профессиональную пригодность, то есть определяет для себя сферу деятельности, для которой больше всего подходит и которая будет больше всего нравиться. Но образование у нас не общее, а узкоспециальное, да и далеко не все обременяют себя получением дополнительных знаний. Зачем, когда вокруг столько развлечений? В общем, мы стали легкомысленны, поверхностны.

В связи с этим появление моей мамы заставило на многое посмотреть иначе. Время течет неторопливо и меняет людей постепенно. Мария Уотерстоун помогла понять, насколько мы изменились, и в некотором плане не в лучшую сторону.

Тогда отец, на грани безумия, практически перешагнув порог, и встретил свою пару в лице моей матери. Драги до достижения пятисотлетия должны жениться или начинают потихоньку сходить с ума.

В нашем обществе много рас, и практически все, кроме двух, семей не заводят. В браке состоят только пятнадцать процентов населения. Самые распространенные отношения – ни к чему не обязывающий секс. Иногда живут вместе, затем разбегаются, ищут новых сожителей и так далее. Бывают как межрасовые браки, так и между полами.

В некоторых уголках Вселенной устои отличаются, но это скорее исключение, чем правило. И конечно, мою мать, прибывшую из другого общества, такое устроить не могло. Спасло ситуацию то, что ее спутник жизни был драгом, представителем одной из двух консервативных рас.

Драги внешне – те же люди, но с кожей синего цвета. К тому же у нас имеются хвост с кисточкой на конце, который можем использовать в виде дополнительной конечности, зубы, как у матерого волка, и черные когти. Да и вообще в нас много звериного.

У моей расы давно не рождаются женщины, и мужчины всю жизнь ищут себе пару и могут так и не найти. Если повезло и драг понимает, что нашел подходящую самку, у него начинается брачный период, во время которого выделяются феромоны, воздействующие на физический фон женщины, побуждая ее к более близким отношениям. Он начинает охоту и добивается своей пары. Обручение происходит, когда драг кусает избранницу, ставя на ней свою метку, а затем заключается брак. Или наоборот. В том случае, если феромоны не действуют на пару, то они отступают и ждут следующую. Если самка все же попадает под их действие, драг ее уже не отпустит.

Драги однолюбы, как лебеди. У нас нет разводов. При обручении происходит запечатление. Когда мы женимся на женщине другой расы и появляются дети, мальчик обязательно будет драгом, а девочка – материнской расы. Первый, взрослея, приобретает синий цвет. Чем синее драг, тем он старше. При жизни длиной в тысячу лет окончательный темно-синий цвет мы приобретаем примерно в пятисотлетнем возрасте.

Наиболее подходящей для драгов парой в плане плодовитости являются земляне, тем не менее союзы между нашими расами заключаются нечасто. Из-за физиологической особенности – «зацикленности» на партнере – измены у нас караются смертью. Не многие землянки готовы рискнуть. Зато мы живем дольше всех и продлеваем жизнь своим женам за счет секса и детей. Пока живет драг, будет здравствовать и его супруга. Нелегкий выбор…

Отцу повезло. У них с мамой, выросшей в другое время, были очень схожие взгляды на жизнь. После того как родители создали пару, у них родилось четверо детей. Трое сыновей: первенец – Алексей, я, Алек, и мой младший брат – Варами. И моя старшая сестра Алия. Как и полагается, все мальчики были драгами, а девочка землянкой.

Не знаю, какие на наш счет были планы у родителей, но у всех нас жизнь сложилась не так, как планировали мы сами. Алексей хотел пойти по стопам дяди, одного из членов Галактического совета, а в итоге он стал ученым, начальником крупнейшего исследовательского центра в системе Терриан. Младший брат работает в экономической сфере, но, несмотря на то, что перед родителями он называет себя обычным перевозчиком, не все у него так просто. А Алия стала писательницей. Невзирая на то, что будущее движется вперед и у нас появилось много инновационных технологий, заменить человека с его эмоциональностью и творческим потенциалом пока не смогли.