Три страшных дня из жизни ректора

© Наталья Косухина, 2022

– Ректор и некромант в одном флаконе. Только в нашей академии такое могло случиться! Каждый день учишься словно в последний раз! Подумаешь, нарушила правила, подумаешь, не в первый раз. Но как попечительский совет мог назначить такое бесчеловечное наказание?!

Пыхтя и ворча, я поднималась по лестнице академии, стараясь найти выход из катастрофической ситуации. Через несколько дней будет выставка, приезжает уважаемая и влиятельная комиссия артефактчиков, а я, вместо того, чтобы представить им свои гениальные разработки, буду просиживать с мертвяками на некромантическом факультете?

Ну уж нет!

Открыв с ноги дверь в свою комнату в общежитии, я встретила удивленный взгляд девушки, восседавшей на кровати с книжкой.

– Ну, как все прошло? Удача не миновала тебя? – поинтересовалась фея и по совместительству моя соседка.

– В этот раз не повезло и еще как! Ламия, почему судьба так жестока ко мне именно сейчас? – простонала я, падая на свою кровать.

Родные стены, к которым уже привыкла за пару лет, сейчас не ограждали и защищали, а наоборот, наводили уныние.

– Все так плохо? – спросила подруга, отбрасывая розовые волосы за плечо.

Феи обладали яркой и миловидной внешностью, уступая разве только эльфам.

– Невероятно. Меня перевели к некромантам! – рассказала я, едва не плача.

– У них же деканом сам ректор! Нурон Рейзен! Такой красавчик, умный, сильный маг и талантливый в некромантии невероятно. Еще и в прекрасной физической форме. Просто идеальный ректор… Тьфу. То есть мужчина.

Я в удивлении посмотрела на подругу.

– Какое мне дело до того, какой Рейзен мужчина? У меня жизнь рушится! Я потомственная эльфийка, ну с небольшой примесью некромантских кровей и просто прирожденный мастер артефактов. Вся в папочку!

– Маргела, у тебя мама из рода сильнейших некромантов, в черт те знает каком поколении. И многие говорят тебе, что у тебя врождённый сильный талант к некромантии. Может, перевод к лучшему?

– Что? Я тебе в который раз говорю – я артефактчик. Даже при поступлении в университет приемная комиссия без возражений определила меня на нужный мне факультет.

– Ладно, поняла, не дура. Артефакты так артефакты.

– Так вот о чем это я? У меня сейчас определяется судьба. Впереди выставка, такая возможность показать свой талант мастерам, а тут это наказание. И всего лишь за небольшую провинность.

– Маргела, ты превратила все цветы в оранжерее в нечисть. Хищную!

– Но я же не специально! Зря, наверное, мы с девочками отметили начало учебного года. Наконец-то третий курс, начинаются профильные предметы и тут…

– А до этого твое изобретение затопило почти все аудитории в академии, – напомнила мне подруга.

– Это форс-мажор.

– А еще…

– Все, я тебя поняла. Да, причины для наказания есть. Но зачем так жестоко со мной поступать?

– Маргела, ты красавица – эльфийка, даже краше своей мамы будешь, а она разбила немало сердец! – заметила фея.

– Пока не погибла при проведении неудачного эксперимента, – грустно улыбнулась я.

– Да, но значит ты должна ради нее устроить свою жизнь наилучшим способом. У тебя прекрасные густые и шелковистые рыжие волосы, красивая фигура с хорошими формами, да еще и мозги присутствуют. Да ты мечта любого мужчины!

– С мозгами ты погорячилась, говоря, что о них мечтают многие, но не важно. К чему это ты переменила тему? – нахмурилась я.

– Поговаривают, у нашего ректора слабость к эльфийкам.

Я сцепила зубы.

– Ты знаешь, он тоже был сегодня на попечительском совете и смотрел на меня, как на мерзкого таракана, за которым его заставили присматривать и ухаживать. Вот я тебя уверяю, интересом там и не пахнет. Да, он в этот момент проклял тот день, когда я поступила в академию. Нурон Рейзен учит и в какой-то мере воспитывает своих студентов с самого начала обучения. Мой перевод – это плевок на его репутацию. И если ты снова заведешь эту речь…

– Ладно, поняла, не дура. Так что же ты собираешься делать?

– Не позволю сломать мне жизнь! Меня определили на поруки ректору, так я заставлю его перевести меня обратно. У меня есть три дня, чтобы этого добиться. А значит, надо поторапливаться! И тогда, на радость своим родителям, я устрою свою жизнь наилучшим образом – стану артефактчиком! Или я не Маргела Кьяти!

***

Нурон Рейзен

Один из представителей попечительского совета сидел передо мной, пока я мерил шагами комнату. За окном разгорелся закат, освещая стеллажи с книгами, полированный стол, заваленный бумагами, и тигра-нечисть, охраняющую вход в кабинет.

– Как ты вообще мог допустить, чтобы эту студентку перевели ко мне на факультет? Она же на третьем курсе! Ну почему беда не приходит одна?

– Ты бы предпочел на четвертом? – приподнял брови Одий, наблюдающий за мной.

Темноволосый вампир веселился за мой счет и думает, ему это сойдет с рук. Как бы не так!

– Не смешно. От своего друга я такой подлянки не ожидал.

– Ну а что ты хочешь? У Кьяти очень сильный некромантический талант. Я бы предположил, что посильнее, чем у тебя.

– Не льсти ей, – проворчал я. – Талант есть, но его еще шлифовать и шлифовать. А вот энтузиазма и трудолюбия и в помине нет. Я не допущу студента с таким отношением к предмету на моем факультете. Пусть плывет к своим артефактам!

– Видимо, ей все же судьба стать некроманткой. То, что ты помешал в свое время приемной комиссии определить ее на твой факультет, кажется мне необычным, как и твое поведение сейчас.

– Я должен радоваться, что мне подбросили проблемную студентку, да еще в такой непростой момент? Многие сейчас хотят подсидеть меня, а Кьяти точно что-нибудь выкинет. В академии ни одного спокойного дня после ее поступления.

– Очень странно, что ты так бурно реагируешь. Ранее в отношении врагов и проблем ты был холоден и расчетлив. Неужели прошлое дает о себе знать?

– Мне не нравятся твои намеки, друг мой!

– Неужели все это из-за того, что она дочь Ярины? – С улыбкой прищурился на меня Одий.

– А это здесь при чем?

– Несмотря на то, что эльфийка была старше тебя, ты питал к ней сильные чувства. А она выбрала провинциального очкарика, мастера по артефактам. Ее дочь еще краше, а ты неравнодушен к рыжим.

– Издеваешься? – прошипел я.

– Совершенно серьезен! Ты эльф и талантливый потомственный некромант, высок, темноволос, с зелеными глазами и дьявольски хорош собой. У вас с Яриной было очень много общего, но все-таки тебе предпочли невзрачного человечишку.

– Еще несколько слов – и ты уйдешь на котлеты.

– Запугал, замолкаю. Впрочем, еще один вопрос. Ты поговорил со своей студенткой после собрания?

– Да, проконсультировал по поводу занятий и где узнать все, что требуется для учебы.

– А она?

– Сопела, молчала и сверлила меня ненавидящим взглядом.

– Ох, так и представляю ее сверкающие глаза, прекрасную внешность…

– Я начинаю думать, что эльфийки и твоя слабость, – мрачно заметил я.

– Ну, не ревнуй и скажи мне: что же ты будешь теперь делать? Решение попечительского совета вступило в силу, и с завтрашнего дня у вас с ней начинаются занятия. Причем сейчас начало года, самый интенсивный курс обучения. Смиришься?

– Вот еще. Самому мне против решения совета идти нельзя, но нет ничего невозможного. Если Кьяти переведется сама, в связи с тем, что не справляется с нагрузкой, то…

– Для совета потребуются доказательства.

– О-о-о… Они будут, это я могу обещать. А еще будет обучение, интенсивное. И времени, чтобы добыть доказательства, нам много не понадобится. Вот с завтрашнего дня и начнем.

День первый

Маргела Кьяти

– Дзы-ы-ынь!

Звон, раздавшийся в комнате, заставил меня и фею, спавшую напротив, подскочить на кровати и встать в боевую стойку. Я схватила первый попавшийся артефакт, а им оказался боевой посох, правда, немного недоделанный.

Темная комната освещалась лишь бликами света из окна, которые только придавали ситуации зловещести. В воздухе передо мной завис, размахивая крыльями, скелет летучей мыши. Это он верещал, непонятно что требуя.

Прищурившись, я замахнулась артефактом и спросила:

– Чего надо?

– А повежливее никак? Я все-таки посланник ректора!

– И что? Студентов запрещено беспокоить среди ночи, – рыкнула я.

– У кого ночь, а у кого и подъем. Ты время начала занятий в расписании смотрела или на это твоего мозга не хватило?

– Да что ты себе позволяешь, скелетон недоделанный? – и я, размахнувшись, врезала по нечисти посохом.

Тот, до этого на всех испытаниях не подававший признаков жизни, замигал, затрещал и сделал то, для чего предназначен не был, – перевоплотил нечисть. Во что, неизвестно. Однако смотря на светящийся зеленым цветом скелетик на полу, я понимала – у меня появились проблемы.

– Маргела, что это было? – тонким голосом поинтересовалась Ламия.

– Вестник ректора, – едва не выдергивая у себя волосы на голове, мрачно ответила я.

– А что он тут делает? – недоверчиво спросила фея.

– Эта нечисть был моим посланцем, так как именно мне совет попечителей велел проследить исполнение наказания одной студентки, – раздался от двери голос с интонациями, не предвещающими мне ничего хорошего. – И я смотрю, кто-то продолжает портить имущество академии?

Ламия преисполнилась восторгом при виде нашего глубокоуважаемого ректора и, кажется, забыла, как дышать. А я, сглотнув, покрепче стиснула посох. Рейзен, грозно возвышавшийся в дверях, производил невероятное впечатление. Несмотря на глубокую ночь, некромант был свеж, одет с иголочки и невероятно хорош. Как ему это удается?

А еще глава академии был очень зол и в этом, несомненно, была виновата я.

– Ваша нечисть потревожила покой студентов, – пробормотала, с опаской посматривая на руководство.

Рейзен, не потрудившись мне ответить, подошел к моей соседке и спросил:

– Как вас зовут?

– Ламия Итор, господин ректор. – с придыханием ответила та, не сводя глаз с мужчины.

Глава нашей альма-матер взял девушку за руку, подвел ее к ванной комнате и со словами «не могли бы вы немного обождать здесь? Мы со студенткой Кьяти недолго» запихнул фею в ванную, плотно прикрыв за ней дверь.

– Ну конечно, – послышалось из-за двери, судя по голосу, фея была в восторге. – Можете себе ни в чем… э-э-э… Подожду, конечно.

А разве что не дымящийся от ярости ректор, прекрасно понявший намек, повернулся ко мне. Я непроизвольно сделала шаг назад и поудобнее перехватила посох в руках. Смысла в моих действиях было мало, преподавателей бить строго-настрого запрещалось.

– Значит, потревожили ваш сон… Имейте ввиду, студентка Кьяти, если вы и дальше не будете соблюдать правила академии или не следовать учебному процессу, я не посмотрю на то, из какого вы рода, и отчислю. Тогда вам ни артефактором не стать, ни некромантом.

В этот момент моя ненависть просто не знала границ. Вот бы воткнуть клинок смерти в грудь этого бесчеловечного засранца!

– Вам выдали вчера все, что нужно для учебного процесса. Следовательно, вы должны знать, когда у нас начинаются занятия. Вместо этого вы изничтожили мою нечисть, – цедил слова некромант.

Не успела я ответить, как в комнате раздался звон магического будильника. Моего будильника!

– Я помню про время, – холодно заметила я. – И не было повода лишать меня дополнительного отдыха.

Взглянув на часы, ректор вскинул брови и иронично протянул:

– Ну, раз такого количества времени вам хватит, что бы собраться…

Я лишь гордо вскинула подбородок. И наш скандал бы пошел на второй круг, если бы не летучая мышь, поднявшаяся с пола. Все кости вестника ректора были на месте, а теперь еще появились и светящиеся зеленые рожки.

– Чем, говорите, вы приложили скелет? – приподнял брови ректор.

– Посохом. Но он не работал до сего дня! – выпалила я в оправдание.

– И вы держали непатентованное изобретение в жилом помещении, – констатировал Рейзен.

– Он же не работал! – возмутилась я.

– Я вижу, как он не работал! Сегодня после уроков отбываете наказание. И после этого будете исправлять то, что натворили, – прорычал Рейзен.

Не получался у нас разговор.

– А спать? – задохнулась я.

– Если поторопитесь, то у вас будет пара часов. А теперь быстро одевайтесь и на занятия!

Забрав пострадавший скелетон с собой, глава академии удалился, хлопнув дверью, а я обреченно опустилась на постель.

– Что у вас тут было? – едва не подпрыгивала Ламия, наконец-то выбравшись из ванны.

– Жаркое общение, – вздохнула я.

– И все? Я-то думала, будет что-то стоящее.

– О-о-о… Будет, – мрачно заметила я. – Ночевать я, скорее всего, сегодня не приду.

– Я так и знала! Не все так просто, раз ректор сам пришел к тебе посреди ночи. А какими глазами он смотрел на тебя! Огонь страсти полыхал в них не…

– Жаль, он в нем не сгорел! – рыкнув, перебила я. – Первый день на новом факультете и уже наказана. Да что же это такое… Ну, Рейзен, ну, погоди!

– А-а-а… Я чувствую – у вас любовь, – запищала от восторга Ламия.

Ей бы такой любви! Она что, не слушала меня? Надо сегодня забежать к целителям и захватить зелье для головы. Фея, когда видит красивого мужика, совсем теряет рассудок. Впрочем, от нашего ректора что угодно загнуться может.

Тут мой взгляд упал на часы, и я увидела, что время до начала занятий почти вышло. Кошмар! Сорвавшись с места, я начала собираться.

***

Кто ходит в поле по ночам, тот поступает мудро! Па-рам, па-рам…

Вокруг царила ночь, плыл туман и было чертовски холодно. А вокруг по кладбищу и по небу летают скелеты мышей. Хорошо хоть не гадят. Хотелось напиться и уйти на дно. Вот артефакторы никогда не работают в таких невыносимых условиях.

– Добрый день, студенты! Наконец-то сбылась ваша мечта, и теперь третьем курсе у вас начинаются профильные предметы! Но не заканчивается физическая подготовка по утрам. Хороший некромант должен быть сильным, выносливым и быстрым. Иначе это будет покойный некромант, – сообщил нам наш ректор.

Интересно, он вообще спит?

– У кого какие вопросы? – поинтересовался Рейзен.

Я вскинула руку.

– Студентка Кьяти.

– Физическая подготовка – это хорошо, но она обычно проходит по утрам, а сейчас ночь. Это нормально? – намекнула я на раннее пробуждение.

– Даже потенциальный некромант не задал бы такого вопроса, он бы знал, что самые активные действия представители нашей профессии совершают именно ночью, – ехидно заметил Рейзен. – Но раз вы у нас человек новый, то вам простительно столь дремучее незнание предмета. Скоро освоитесь.

Вот значит как? Ну ладно, мы еще посмотрим! Покосившись на свою новую группу, я заметила только пытливые и любопытные взгляды. Девушек среди некромантов не так много, от силы процентов двадцать, и сейчас мне было неуютно под пристальными взглядами одногруппников.

– А почему мы на кладбище? – не удержалась я от еще одного вопроса.

– В прошлом году на полигоне некроманты не показали результаты, на которые я рассчитывал. А я очень не люблю, когда меня разочаровывают. Один из ваших одногруппников заявил, что это от отсутствия вдохновения и стимула. Я его услышал и в этом году решил исправить это досадное недоразумение.

Я удивленно посмотрела на свою группу, группа недовольно посмотрела на тощего, высокого, рыжего и вихрастого парнишку. Анур Ромуш, один из лучших талантов некромантического факультета.

– А че сразу я? Я просто так сказал! – выпалил он, отступая назад.

При ректоре бить не будут, решила я и не ошиблась.

Рейзен думает, что устрашил меня полосой препятствий для некромантов? Ха! Ну да, артефакторов не гоняли по ночам через грязь, буераки и различные препятствия, но ведь я из рода некромантов. Бабушка с дедушкой с самого детства возлагали надежды, что я пойду по стопам матери. И значит, в школу я ходила с некромантическим уклоном, и физподготовка у меня была на уровне.

Даже перед поступлением в академию бабушка настояла на дополнительных занятиях для некромантов, думала, что я образумлюсь. Ну-ну… Зато это пригодится мне сейчас, чтобы не ударить в грязь лицом. Возможно, в прямом смысле слова.

– После того, как я выйду с кладбища, кто быстрее всего целым и невредимым доберется до его конца, того освобожу от зачета. Но если не успеете за отведенное вам время, значит, завтра повторим курс.

Что значит целыми и невредимыми? Э? Я повернулась в сторону ректора, но тот уже направлялся прочь, а бежать за ним было бы не разумно, ибо кладбище уже начало заволакивать туманом.

Что этот деспот и тиран для нас приготовил? И в это мгновение в белой дымке зажглась пара красных глаз, потом еще одна и еще… Кажется, я начинаю понимать, почему некроманты – это люди, постоянно рискующие жизнью!

– Бежим! – заорал кто-то из одногруппников.

Эх! А мы так и не познакомились…

Сорвавшись с места, я припустила изо всех сил. Что там говорила бабушка про планирование кладбища? Памятники и склепы всегда должны быть ко мне передом. Если будут задом, то это полная за… засада.

Петляя и уворачиваясь от кустов и препятствий, я неслась вперед что было духу, сзади стучала лапками и возмущенно сопела низшая нечисть, а именно падальщики, скорее всего, немного модифицированная для студентов. И он натравил их на нас? Да это не завуалированное оскорбление! И как о нем могут говорить, что он потрясающий мужчина?! Кракозябр он недоделанный!

Задумавшись, я с разбегу влетела в какую-то жижу и, с трудом в ней развернувшись, увидела, что погоня прекратилась. Смотря на подпрыгивавшую на месте нечисть, от которой то и дело отваливались куски, я показала им язык. Съели? Да вот счаз вам!

Осмотревшись по сторонам, попробовала пройти дальше, чтобы выбраться из этого болота, как вдруг заподозрила что-то неладное. Мое тело незаметно погружалось все глубже и глубже. Насупившись, я еще раз неласковым словом помянула господина ректора.

Погребальные пески вампиров. Как банально и примитивно. Очень похоже на выходки моего кузена Варса, тот часто подшучивал надо мной в детстве, за что регулярно получал от взрослых выволочку. После выходки с погребальными песками он неделю не мог сидеть, так дед его выпорол. Все же это опасная штука.

Пока предавалась воспоминаниями, я параллельно вычерчивала на жиже круги, и уже через несколько минут заклинание вытягивания тащило меня вперед из ловушки к спасительному берегу. Правда, к этому моменту мое тело уже прилично погрузилось в жижу, и я то и дело ухала лицом в липкую грязь.

Как говорится, за все нужно платить. И, оказавшись спасенной, я снова продолжила бег к другой стороне кладбища. А дальше пошла стандартная полоса препятствий.

Пока я отрабатывала все физические упражнения, меня не покидали коварные мысли о том, чтобы отомстить! За что, спросите вы? Видимо, ректор желает, чтобы я провалилась на его факультете, и у него появилась возможность меня отчислить. Нехорошие стремления для благородного некроманта! И это толкает меня на ответные шаги.

Этот гад мне, можно сказать, всю карьеру испортил! Чтобы насолить некроманту, некоторые из совета попечителей отправили меня к нему на факультет. Не будь его «скромной» персоны, которая многих успела подвести под монастырь, может, и в этот раз для меня все обошлось бы без наказания.

Да лучше б я стойла за драконами чистила! Тут размах моей мысли притормозил. А может и нет. Ну-у… почти лучше.

И теперь вместо того, чтобы по-тихому, под каким-либо предлогом, перевести меня обратно, ведь не устраиваю я его как студентка некромантического факультета, он решил меня обучать! Ну и кто он после этого, не гад ли, а?

Тихо засопев от вновь накатившей обиды и ярости, я одним махом перепрыгнула препятствие и ухнула в новую лужу грязи.

К тому моменту, как я появилась на другой стороне кладбища, время, отведенное нам для преодоления этого милого места, само собой все вышло, хотя я оказалась далеко не последней. И сейчас в моей голове крутился сто один способ изничтожить ректора, но месть – это блюдо, которое подают холодным.

Отбросив изящным движением грязные липкие волосы назад, я отметилась, что завершила утреннюю разминку, и молча, не удостоив преподавателя взглядом, направилась отмываться. В столовую меня в таком виде не пустят.

***

Единственное, что было отличного на факультете некромантии, это еда. Студентам Рейзана выдавали порции, как боевым магам, почти вдвое больше, чем остальным, и хорошо сдобренные мясом.

В столовой у каждого факультета были своя зона и столы, и теперь я, с тоской пройдя мимо своего факультета, смотрящего на меня сочувственно, отправилась к своей новой группе. А те меня уже ждали…

С самого края сидел Анур Ромуш, под глазом у которого красовался смачный фингал, и с любопытством посматривал в мою сторону. Решив не мудрствовать, я опустилась рядом с ним на свободное место.

– Ого! Два талантища сидят рядом! – воскликнул здоровенный темноволосый парень, если мне не изменяет память, Фирм Урац – наш староста.

И тишина… Все смотрели на меня выжидающе. Нет сомнения, что они знают, как меня зовут, и все же папа учил: вежливость для мага первое дело.

– Я Маргела Кьяти, перевели к вам на факультет на перевоспитание к господину ректору, – выпалила я и запихала в рот большой кусок мяса с подливкой.

Ребята начали представляться все по очереди, а я старалась запомнить, кого как зовут. Последней тихо назвала свое имя одна из трех девушек нашей группы – Алая Сит. Тихая, незаметная и тоненькая, она была совершенно эфемерным созданием. И как такую только приняли на этот ужасный факультет?

Едва я кивнула одногруппникам, как со всех сторон посыпались вопросы. О моих родителях, о моей семье, почему поступила на артефактчика, какой у меня талант некроманта и о многом другом. Я едва успевала поесть, отвечая, и, несмотря на некоторую прямолинейность и бестактность ребят, успела проникнуться к ним симпатией.

А Алая периодически бросала взгляды на другой стол, где разместились студенты боевого факультета. Девушку конкретно интересовал один из парней, староста группы с четвертого курса – здоровенный светловолосый парень, который совершенно ее не замечал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.