Ужасный выбор Гвендолин

Глава 3

Гвендолин Велентайн,

наследница Ридарского королевства

Я нервничала. Сильно. Уже минут пятнадцать ничего не могла спросить у принца Кордейла, потому что после того, как прошло официальное приветствие и мы сели за стол, тот не переставая ел. Неужели дома его морят голодом? Бедненький…

Сделала неприметный знак рукой, приказывая слуге принести добавки. Или у принца просто здоровый аппетит? Для мужчины это может быть нормальным. Хотя я никогда не замечала подобного на званых вечерах, но там гости могли придерживаться правил приличий.

Волнуясь, я плохо ела и размазывала свою порцию по тарелке. Рано или поздно гость насытится, и мы сможем поговорить. У меня столько вопросов!

Когда на стол водрузили шикарный торт и множество других десертов, а еще вина, и гость увидел все эти яства, как раз догладывая ногу поросенка, он переменился в лице. Кажется, в его глазах промелькнуло отчаяние. Впрочем, показалось. Наверное, это незамутненная радость, ведь принц так широко улыбался.

Но как бы ни был голоден гость, настало время, когда больше ничего со стола не влезло. Сыто и тяжело улыбаясь, Кордейл исподлобья посмотрел на меня. Оценивающе…

Логично. Все гости поняли, для чего на самом деле они приглашены, и это нормально, присмотреться к возможной супруге.

– Вам понравился обед? – Решила начать расспросы с нейтральной темы.

– Конечно. У вас прекрасный повар, и вы очень гостеприимны. Не могу припомнить, когда я еще так хорошо проводил время.

Не раз слышала подобные комплименты и все же сейчас против воли смутилась. Так… Надо собраться. Я должна о многом его спросить.

– Давно нужно было устроить хорошее культурное мероприятие. Нас ожидает много веселых сюрпризов, – принц при моих словах напрягся и заерзал на кресле, – несколько вечеров искусств и пара балов. А еще охота! Вы же почтите их своим присутствием?

– Не уверен, что мне стоит…

– Я так расстроюсь, – печально вздохнула.

Сара советовала капризничать, если не получаю своего. И давить на жалость. Кажется, с принцем это работало, так как он поспешил заверить, что сделает все, что в его силах, чтобы порадовать меня.

Обед мы завершили в молчании, а потом я предложила погулять, и мы отправились в сад. Я не хотела так быстро расставаться с Кордейлом, о многом нужно было его спросить, многое узнать.

Во время визитов и на светских вечерах мы видим лишь маски людей, слышим лишь то, что хотим услышать. Донесения разведки дают нам лишь поверхностное впечатление, сухие данные, голые факты. Сейчас же я общалась с принцем вживую, без всяких преград, лишних глаз, и это было чудесно. Он все время смотрел в пол и редко поднимал на меня глаза, был неуклюжим и смешным, но меня не отвращала его внешность.

Говорят, женщины любят ушами, мужчины глазами. В отношении моего кавалера мне оставалось надеяться, что я достаточно привлекательна для него. Я же… Меня тянуло к этому человеку. Может, дело в том, что я изначально была расположена к принцу, или причина в другом, но я хотела проводить с ним время и желала видеть ответную симпатию ко мне.

А еще мне хотелось узнать то, чем он живет, что его интересует… И не только потому, что это поможет мне сделать правильный выбор. Наверное, я, как и мама, была слаба перед тем, кого мне хотелось заполучить. Но в отличие от нее я сделала правильный выбор и не променяла красоту души на красоту лица.

Посмотрев на принца, заметила бледный цвет его лица, вялую улыбку и подстроилась под тяжелые, медленные шаркающие шаги. Может, ему нехорошо? Или он всегда так выглядит?

– Расскажите немного о себе, – попросила. – У мужчин обычно очень увлекательная жизнь.

– Ну что вы! В связи с моими физиологическими особенностями я вел очень спокойный образ жизни. Неспешный, аскетичный. Я бы даже сказал, домашний. Наверное…

Что ни слово, то золото! Кому нужны эти рыцари и их подвиги? Вот самый лучший мужчина. С таким ни тревог, ни переживаний.

– Вам очень тяжело из-за… вашей внешности?

– О да. Это тяжкое бремя, – печально закивал принц.

Бедненький!

– Как же с вами случилось подобное? Было трудное детство? – спросила, словно была не в курсе. Может, так он расскажет о своей жизни.

– Нет. Детство у меня было вполне обычное и спокойное. Но когда стал юношей, то снискал немилость одной ведьмы. Видимо, я от природы невезучий, – криво улыбнулся Кордейл. – Из-за этой особенности у меня нет друзей, а дамам я обычно не нравлюсь. Впрочем, это вполне ожидаемо.

Мое сердце окончательно растаяло. Он не нытик, трудности встречает лицом к лицу, приспосабливается и неинтересен женщинам. Ну идеальный мужчина!

– А чем вы занимаетесь?

– Больше бездельничаю. Я мало для чего приспособлен.

Если и можно найти лучшую кандидатуру на место принца-консорта, то мне сложно ее представить. И дамы сердца у него нет!

– Тогда чем же вы интересуетесь?

– Э-э-э… цветами.

– Простите?..

– Мое хобби – садоводство. Ромашки там, розочки…

Немного подумав, я одобрила. Безопасно и красиво. А что? С другой стороны, даже мужественно!

Сейчас мы шли по моему саду, которому не хватало твердой руки и воображения. Когда-то его разбили по четкому плану, но со временем природа захватила здесь полную власть. Да, газоны тщательно стригли, но теперь они походили скорее на широкие тропы между яркими разноцветными островами. Вот один источает медовый аромат белой маниши, ее цветы похожи на крылья бабочек. А вот вдоль тропы бежит кровавый дропник, словно красную ковровую дорожку стелет. Синие мальвы образуют благоухающие арки, нежно касаясь макушек гуляющих людей. Алые маковые пятачки стремятся к солнцу, желтые подсолнухи пытаются «локтями» отвоевать у соседей немного больше места для себя.

Да, по-хорошему, саду нужна та самая «рука», моя вот не поднимается нарушить эту природную красоту, небольшой уголок сказки. Вот и приспособим принца поработать на благо королевства. Хоть садовников научит правильно разбивать сад.

– Очень необычное увлечение.

– Еще люблю выпить, – сообщил принц, непонятно чему обрадовавшись.

Хм-м… Это плохо. Но с его уродством простительно. Надо посмотреть, насколько много он пьет. За обедом я не заметила серьезных возлияний.

– Я слышала, вы увлекаетесь военным делом?

– Что вы! Толком и постоять за себя не могу. Это один из моих кузенов полководец. А я только в детстве в солдатиков играл. И всегда проигрывал.

– Понимаю вас. У меня не хватает времени практически ни на что, кроме государственных дел. Так хочется разделить с кем-то эту ношу, – заметила я.

Кордейл запнулся и едва не разбил нос о каменную дорожку, если бы я не поддержала его, принц получил бы травму.

Трогательно извинившись за свою неуклюжесть, мой гость выдохнул:

– Ваше высочество прекрасный правитель. Жаль, что ваша красота будет отдана в жертву политике.

– Очень необычный комплимент, – смутилась я.

– У меня мало опыта в общении с противоположным полом. Можно сказать, его совсем нет, – с нажимом произнес принц.

Ничего, мы всему научимся вместе!

– Я тоже мало понимаю мужчин. Иногда их привычки для меня загадка, – улыбнулась, решив продолжить расспросы. – Вот, например, у вас они какие?

– Признаюсь честно, я неопрятен, люблю много поесть и поспать. Изучаю философские трактаты и много думаю о бытие, – с серьезной миной сообщил мне Кордейл.

У него есть мозги. Это прекрасно!

– А какая у вас жизненная позиция?

– Э-э-э… в каком смысле? – Он оторопело взглянул на меня.

– Чем вы предпочитаете заниматься?

– Ничем.

– Совсем ничем? – на всякий случай решила уточнить.

– Конечно. Чем меньше нужно думать и делать, тем лучше.

В ответ я радостно улыбнулась. Прекрасно!

– Он подходит мне идеально. Конечно, по паре моментов нужно к нему присмотреться, но ничего такого, чего нельзя в случае нашего бракосочетания подкорректировать, – радостно заметила я.

– Может, все же стоит лишний раз подумать? Более внимательно, хм-м, тщательнее рассмотреть его высочество? – продолжила наш спор Сара, глядя на меня почти с мольбой.

После дневных мероприятий и общения с гостями я, уставшая, вернулась в свои покои. То, что можно королеве, не позволено ее приближенным. Их рабочий день закончится только тогда, когда я позволю. Поэтому, освежившись, вызвала к себе Сару – дружеское плечо и теплая беседа мне сейчас нужны как ничто другое. Столько сомнений и неуверенности не испытывала давно.

Голубое домашнее платье – длинная камиза – мягко облегало мой стройный стан, спускаясь до ступней, и не стесняло движений. Накидка из легчайшей ткани, волокна которой содержали шелковые и кашемировые нити, была украшена по краю мехом голубого настая. Наряд пусть и домашний, но призван любому нечаянному свидетелю показать, что королева остается собой всегда и везде. Даже наедине с малочисленными приближенными я не снимала корону, и пять ее зубцов гордо выглядывали из золотистых волос. Сара, знавшая меня давно и разделявшая еще детские проказы, мало обращала на нее внимание и редко когда сдерживала свои мысли, высказываясь искренне и часто в ехидной манере. За это я ее еще больше ценила.

Мы устроились за небольшим столом на террасе, скрытой от чужих взглядов ярким зеленым плющом и его нежно-сиреневыми цветами. Духота уже ушла, осталась легкая прохлада летнего вечера, которую сменит наступающая ночная свежесть. В естественных оконцах между побегов плюща виднелся закат, небо привычно окрасилось в самые невообразимые тона. В нашем королевстве из-за залежей манны закат никогда не был одинаковым, магия меняла все, к чему прикасалась.

Я засмотрелась на изумрудную пичужку с оранжевым хвостом – что-то прокричав нам, она покачнула ветку и улетела. Сара пригубила горячего чаю, с наслаждением вдохнула его аромат и пристально посмотрела на меня, устало подпирающую кулаком подбородок и разглядывающую пейзаж.

На соседнее кресло запрыгнула Дашка, худосочная, ушастая дарийская кошка с тонким куцым хвостиком. Вообще все дарийцы белоснежные красавцы, быстро привыкают к хозяевам и потом следуют за ними тенями. Но мне досталась эта, тоже, видимо, проклятая – грязно-белого цвета, с редкими проплешинами, с недоразвитым хвостом. Но я ее обожала. Красоте не доверяла, только верности и преданности, а эта животинка любила меня не за корону… зато за сметану, мясо и ежевечерние обнимашки и ласки. Все мы немного эгоисты, похоже.

– Гвени, судя по тому, что ты мне пересказала… Как он с его внешним видом и привычками может тебя привлекать? В нем же нет ничего мужского!

– Зря ты так. В Кордейле ощущается что-то… какая-то внутренняя сила. И именно она меня привлекает. Что в отношении его прошлого говорят донесения разведки?

– Ну, он двоюродный племянник короля. Послы уверяют, что чуть позже должен подъехать его законный сын, кажется, того что-то задержало в пути.

– Не страшно. Меньше народа – больше кислорода.

– Гвени, должен быть официальный представитель правящей семьи. Не мне тебе объяснять, что по дипломатическому этикету…

– Я могу оскорбиться, что приехал лишь дальний родственник. Ситуация отдана на откуп мне, а мою позицию ты знаешь.

– Хорошо, вернемся к его высочеству. Король взял на воспитание отпрыска двоюродного брата после смерти его родителей. В семье случилась неприятная история с ведьмой, сын получил проклятие, а его отец и мать вскоре погибли. Вот он и оказался на воспитании во дворце.

– Сиротка. Бедненький, теперь я понимаю, почему он такой.

– Да, я тоже понимаю, хотя и не все.

– Что дальше?

– Женщин в его жизни нет. Лишь очень редко, ну и… за деньги. Правящей семье не пристало выставлять подобные аспекты жизни напоказ.

– Хм… то есть с женщинами он все-таки имел дело? – решила уточнить.

– Да. Знает, откуда берутся дети и что надо делать, чтобы получить наследника, – съязвила Сара.

– Это обнадеживает. Во всяком случае хотя бы один из нас имеет опыт в этом деле. Продолжай.

Сара с укором покачала головой, но ослушаться приказа не посмела.

– В остальном он рассказал тебе правду. С точки зрения любой другой женщины, он негодный мужчина ни внешне, ни по своим качествам.

– И идеален для меня.

– Гвени, ты уверена? После свадьбы тебе придется… иметь с ним очень близкие отношения. Не отвратит ли тебя его внешний вид?

– Про это тебе тоже служанки рассказали? – усмехнулась.

– Не иронизируй. Мой жених сейчас отсутствует во дворце, по твоему поручению кстати. Поэтому подобный вопрос излишний.

– Я не знаю, что сказать на твое предостережение. Думаю, нужно побыть с ним рядом подольше, чтобы точно понять.

– На охоте это будет сложно сделать.

– В эти два дня много времени ушло на официальные встречи, мероприятия, переговоры с послами. Но с завтрашнего дня я буду больше времени уделять принцам. Других игнорировать никак нельзя. Значит, будем общаться, проводить время вместе. И я попробую всеми способами показать принцу Кордейла, что именно он мой выбор.

– Ужасный выбор Гвендолин, – вздохнула Сара.

Риан Бессердечный, сын короля Кордейла

– У меня несварение. Или это очередная болячка кузена… Помогите, – прохрипел, едва добравшись до своей комнаты, и упал на кровать.

– Ваше высочество! Вам плохо?

– Да, мне плохо. Чтобы показаться принцессе отвратительным, я ел не переставая. А слуги, чертовы садисты, все приносили и приносили еду. И теперь мне кажется, что вместо органов у меня бифштексы с тортом, а вместо кишечника сардельки. Меня тошнит.

– Побереглись бы, господин.

– Нужны решительные шаги, Малур, иначе мы из этого места никогда не уедем, – простонал я, принимая у слуги кружку с каким-то напитком.

Пара глотков, и дышать стало легче.

– Есть успехи?

– Сложно сказать. Принцесса непростая женщина, ею можно даже восхищаться – достойный противник. Ни пока я ел, ни пока отвечал на ее вопросы, у нее даже мускул на лице не дрогнул. Лишь безмятежность и благожелательность. Даже потом вежливо пригласила пройтись. Я ей представил себя в самом наихудшем виде, приписал себе самые отталкивающие для женщин качества…

– А она?

– Надеется, что мое пребывание у нее в гостях будет приятным, и пригласила завтра на охоту.

– Как же вы поедете? – ужаснулся слуга.

– Не знаю, – простонал я. – В этом теле ходить сложно, не говоря уж про то, чтобы скакать на лошади. Но не пойти на королевскую охоту – прямое оскорбление монарха. Такого допустить нельзя, даже если тебе придется привязать меня к коняге.

Глава 4

Охота всегда начинается рано. Солнечные лучи едва-едва окрашивали небосвод, а я из окна своей комнаты взирал на открывающийся передо мной вид. Вскоре мне придется совершить поистине подвиг. Если бы кто несколько дней назад сказал, что обычная охота может быть преисполнена таких трудностей, выгнал бы труса взашей. Сейчас же внимательно вглядывался в дали. Местные земли – горы и долины. Высоко забираться мы не будем, но и того, что будет, предостаточно.

Рассвет окрашивал вершины в золотой, он все быстрее наступал, отвоевывая время и территории у сумрака прошедшей ночи. Солнце уже залило все вокруг ярким светом, добралось лучами до зеленых верхушек вековых деревьев, кое-где виднелись пятна полей – люди умудряются сеять и содержать пастбища для животных даже в горах.

В небе ни облачка! День выдался идеальным для охоты.

Вчера я вспомнил один из советов отца, который тот давал мне в юности относительно моего поведения в целом и женщин в частности: «Уравновешенность и сдержанность. Излишняя эмоциональность считается типично женской чертой. Мужчина всегда должен вести себя достойно, не истерить и не выходить из себя».

Вот и проверим сегодня, что по этому поводу думает принцесса. Преисполненный решимости провести свой эксперимент, я столкнулся с тем, что многое не учел. А именно…

Когда слуга подвел меня и Малура к выделенному мне коню, я от отчаяния едва не застонал.

– Она издевается? – еле слышно спросил у мага.

– Ваше высочество, помните, предложить вам плохую лошадь – значит, продемонстрировать пренебрежительное отношение, – напомнил он.

Да все это я и сам понимал, но как теперь забраться на конягу, которая выше меня ростом? Здоровенный черный жеребец, породистый, быстрый и сильный. Прекрасный конь. Если бы я был в своем теле, только порадовался бы случаю испытать прекрасное животное. Но сейчас… Это конь будет меня испытывать, а не я его.

– Как думаешь, если в погоне за принцессой я сломаю шею, отец очень расстроится?

– С учетом того, что он лично обучал вас сидеть верхом, это будет прямым оскорблением его величества, – уверил слуга.

Я задумчиво посмотрел на вороного. Конь заложил уши и ответил мне таким же подозрительным взглядом.

– Может, я попробую незаметно вас привязать? – спросил Малур.

– Желаешь сделать мою смерть медленной и мучительной?

Другие принцы смотрели на меня пренебрежительно и ехидно. Видимо, предвкушали спектакль, который я им обеспечу. Будь я собой, они бы поостереглись выказывать столь явно неуважение. Но что мог сделать мой кузен? Он же ни на что не способен. Кажется, этот дипломатический визит будет гораздо более трудным, чем я думал.

Однако стоять около лошади вечно нельзя, и, вздохнув, я примерился к седлу.

«Так… Собрался. Ты сможешь. Ты покорял страны, разрушал города. А тут какая-то коняга. Вперед!»

Решившись, я попробовал вставить ногу в стремена, но, подняв ее, не дотянулся. А когда чуть наклонился вбок, чтобы все же исполнить задуманное, едва не упал. Хорошо, Малур поддержал.

– Ваше высочество…

– Сейчас будет самый позорный момент моей жизни.

Облокотившись на слугу, я все же поставил ногу в стремя и, схватившись за седло, попытался хотя бы подтянуться. Спину пронзила боль, и я застыл, выпучив глаза.

– Помоги, – прохрипел.

Мне было уже все равно, что скажут другие. Второй раз я этот подвиг не повторю.

Малур, быстро подскочив, толкнул меня на седло и, упираясь руками в мой зад, старался запихнуть тело на лошадь. Тело скрипело, сопротивлялось, но процесс сдвинулся с мертвой точки.

Ругаясь про себя на чем свет стоит, я с трудом оказался на спине животины и, сцепив зубы, сумел развернуться, а спустя еще пару минут мучений даже сесть. Тяжело вздохнув, собрал все мужество, чтобы посмотреть, как к моему подвигу отнеслись остальные.