Ужасный выбор Гвендолин

Глава 6

Риан Бессердечный, сын короля Кордейла

– У меня депрессия, – простонал я, ковыляя к креслу и падая в него.

Гостиная в моих покоях встретила меня тишиной и спокойствием, которого мне сейчас так не хватало.

– Что-то случилось, господин? – удивленно поинтересовался Малур, наливая мне успокоительную настойку.

– Раньше я думал, что самое страшное – пребывание в этом ужасном теле. Не-ет… – Взмахнул рукой, часть зелья вылилась на пол, но я не обратил внимания. – Общение с принцессой, вот где ужас начинается. Она пугает больше монстров и темных тварей непроходимого леса, она хитрая лисица, которая сведет тебя с ума и обведет вокруг пальца. Любые враги по сравнению с ней ничто!

– Мне кажется, вы преувеличиваете, – заметил маг, наблюдая, как я опустошаю бокал с настоем. – Ее высочество очень мила и гостеприимна.

– Да, сначала она производит именно такое впечатление. Но потом… Потом начинаешь понимать ее истинное коварство. Эта невинность… Ей невозможно ни в чем отказать из-за ее искренности, она обезоруживает тебя своей простотой. Я схожу с ума от злости, которую Гвендолин во мне пробуждает. И ничего не могу сделать. Все мои контрмеры она сводит на нет.

– Сегодняшний вечер был сложным? – спросил слуга, пряча улыбку.

– Ужасным! Никогда больше не пойду на экспозицию предметов искусства. Это же тихий кошмар. Одна тарелка похожа на другую. Вся разница только в том, что на первой – листики, а на второй – цветочки! И я вообще не понимаю, почему это считают шедевром. Почему скажем, эти тарелки, а не бокал, который я держу в руке? Ну слепил ее кто-то тысячу лет назад, чем же она особенна? Или кусок проволоки, свернутый немыслимым образом так, что непонятно, где перед, где зад. Что в этом необычного? Что я должен был ей говорить?

– Кому, проволоке? – не понял Малур.

– Какой проволоке?! С ней было бы гораздо проще! Нет, принцессе, которая ждала, что я оценю этот моток железной стружки!

– Господин, прошу вас, не нервничайте. Все уже прошло. Этот вечер закончился…

– Но будет другой. Я уверен, она еще что-нибудь организует! Надо взорвать этот дворец, тогда я буду свободен.

– Не стоит идти на крайние меры, – увещевал слуга.

Немного подумав, я сфокусировал свой взгляд на Малуре.

– А может, напоим тебя оборотным зельем? Идея мне кажется хорошей. Инициализацию крови я прошел, принадлежность к королевской ветви подтверждена…

Маг спал с лица и быстро заговорил:

– Увы, это невозможно! Я не столь воспитан и образован, как вы, и не могу на равных общаться с принцессой. Где-нибудь да выдам себя. А еще нельзя подделать характер. Ее высочество с вами много общалась и уже хорошо узнала. Если у нее закрадется хоть малейшее подозрение и правда выплывет наружу, скандал будет неминуем!

Я обреченно вздохнул. Нельзя не признать, что доводы Малура логичны и разумны. Снова накатила безнадега. Чувствовал ломоту в костях и во всем теле. Видимо, действие зелья заканчивается, и надо принять еще порцию.

– Прикажи приготовить мне ванну, – буркнул я, и слуга на радостях понесся исполнять мое приказание, осознав, что беда его миновала.

А я, с трудом выбравшись из кресла, едва не пополз в сторону стола, где меня ждала проклятая отрава, которая держит организм в этом облике. Самая сложная битва, которую я знал, а видел немало! Тяжко вздохнув, опрокинул в себя очередную порцию оборотного зелья.

Надо что-то делать. Попробуем пойти от противного!

Гвендолин Велентайн,

наследница Ридарского королевства

Помимо творческих вечеров, выставок и вернисажей в столице продолжались и другие различные мероприятия, и праздники, а я должна была уделять внимание всем принцам, а не только одному конкретному. К тому же за последние несколько дней у меня появилось стойкое ощущение, что Кордейл меня избегает.

Может, я все надумала, а он просто хочет отдохнуть и развлечься, разъезжая по разным празднествам? С другой стороны, агенты тайной службы его нигде не видели. Как такое может быть?

Но вместо того, чтобы разыскать Кордейла, я вынуждена отправиться на обед с другим принцем.

Официальные трапезы проходили в малой зале. Стол накрывался на возвышении, и из панорамного окна во всю стену, оформленного в виде витражей и узоров, открывался потрясающий вид на город. Вокруг золоченого основания площадки росла зеленая трава, красовались экзотические растения в вазонах, а к месту трапезы гостей вели ступеньки, парящие в воздухе благодаря магии.

Изысканный вид дополняли утонченные яства, украшающие стол.

Когда я вошла в зал, Ардейл уже дожидался меня, склонив голову в знак уважения. Как всегда хорошо одетый и приветливый.

– Вы прекрасны, ваше высочество.

Слегка улыбнувшись, жестом предложила проследовать к столу.

– Благодарю за комплимент. Мне очень приятно.

Пока мы рассаживались, неожиданно поймала себя на мысли, что с Кордейлом было интереснее. Его внешность, манера поведения, даже то, что и как он говорил. Меньше пафоса и официоза.

И вот что необычно: в отличие от Кордейла этот мой гость не стремился открыться и показать себя. Он скрывался за маской и хотел лишь брать, но не давать. Может, это привычка, которую приобретаешь, когда растешь во дворце, или есть другие причины, но мне это не нравится.

И еще одна занимательная мысль пришла в голову: неужели я теперь всех мужчин буду сравнивать с принцем Кордейлом?

– Ваше высочество несколько задумчивы сегодня, – обронил мужчина, окинув меня внимательным взглядом. – Вам есть о чем печалиться?

– Поэты говорят, что девушкам всегда есть о чем печалиться, – размыто ответила давно заученной фразой.

Дав знак слугам к началу обслуживания, я тщательно расправила кружево на рукаве, не желая смотреть на собеседника. Может, поговорить о моде? Или позволить задать тон беседы гостю?

– Вы очень романтичны для правительницы государства, – небрежно заметил сотрапезник, томно на меня поглядывая.

Стандартный ответ. Еще одно очко в пользу Кордейла.

– Почему бы нет? – Ослепительно улыбнулась. – У всех есть свои слабости. Например, у вас…

Многозначительно замолчала, поднеся бокал к губам.

– У меня? – делано рассмеялся Ардейл, хотя в его глазах мелькнула явная тревога.

Интересно, с чего вдруг?

– Да, у вас. – Вопреки этикету, я облокотилась о стол, слегка подавшись вперед. Ровно настолько, чтобы собеседник мог видеть мое декольте, но не настолько, чтобы это выглядело вульгарно. – Вы не расскажете, какие у вас слабости, принц?

– Неужели ваша служба разведки не собрала на меня досье? – Он слегка успокоился, но намеревался выяснить, что мне известно.

– Собрала, – не стала отрицать очевидное, – но, согласитесь, всегда интереснее узнать человека лично, а не из досье!

– Конечно, – уверил меня принц.

Ясно, он-то наверняка прочел все, что собрали на меня его шпионы. Интересно, а Кордейл тоже собирал досье? Почему-то мне казалось, что нет. Во всяком случае, тогда бы принц не водил меня по выставке тарелок и мотков проволоки.

Видимо, я слишком задумалась и пропустила следующий вопрос Ардейла.

– Простите, что?

– Я спросил, не слишком ли трудно для юной девушки управлять государством? Это же огромное напряжение и большая ответственность.

– Наверное, – неопределенно пожала плечами, – но мне это не кажется чрезмерно сложным.

– Да, ведь вас готовили к этому всю жизнь. – Ардейл снова улыбнулся, хотя глаза оставались холодными.

Почему-то вспомнилась змея, недавно свалившаяся на мою лошадь, – слишком уж похожи были взгляды у нее и этого принца. Только сейчас рядом не было Кордейла, готового удержать коня.

– К чему все эти пустые разговоры о бремени власти? – Заметив, что Ардейл ожидает ответа, я поспешила сменить тему: – Расскажите лучше о себе. Чем вы увлекаетесь?

– О, всем понемногу. – Он явно почувствовал себя в своей тарелке. – Охота, военное дело… Многие считают, что я очень хорош в этом.

Опустив взор на тарелку, усилием воли сдержала улыбку. Если верить добытым сведениям, принц говорит правду. Но настоящий мужчина никогда бы не стал так открыто хвалиться перед дамой. Украшение истинного рыцаря – скромность, отвага и благородство.

Некоторое время я слушала, чем же так хорош мой собеседник, и обнаружила, что где-то он немного слукавил, приврав. Может, любая другая дама и не заметила бы, но я будущая королева, что требует от меня знаний и в военном деле, и на ложь сразу обратила внимание.

В начале обеда я не питала симпатии к его высочеству, а в конце трапезы начала испытывать неприязнь и легкое отвращение. Как бы дальше ни повернулся отбор, за него я точно не выйду замуж. Тяжела судьба человека, если он ненавидит и не уважает спутника жизни. А эти чувства обязательно возникнут, если я свяжу свою жизнь с принцем Ардейлом.

И каждый день мои симпатии все больше и больше склонялись в сторону некрасивого мужчины, заставляя меня пренебрегать вниманием более симпатичных и удачливых представителей его пола. Если и дальше так пойдет, скоро все узнают, каков он, ужасный выбор Гвендолин.

Риан Бессердечный, сын короля Кордейла

Если я еще немного просижу в своей комнате, то сойду с ума и начну бросаться на людей. Ужасно. У наших с принцессой отношений статус «все сложно», и я решил не попадаться ей на глаза. Кто ж знал, что это окажется столь невыносимым? Не вытерпев, я выбрался немного погулять.

Малур отправился со мной и как верный страж оберегал мою тушку, ведя коридорами, где вряд ли можно встретить принцессу.

– Ваше высочество, что происходит?

– Если б я знал! Совершенно не понимаю эту женщину.

– Что-то идет не так? – осторожно спросил слуга.

– Мы столько усилий приложили! Я испробовал чуть ли не половину методов из арсенала «Как отвадить женщину». Мы уже должны были домой собираться, а вместо этого прячемся по углам. Хуже того, меня преследует стойкое ощущение, что у нас с ее высочеством… завязались отношения. Как такое может быть?

– Ну, между мужчиной и женщиной… – замялся маг, намекая на естественные моменты.

– Малур, в этом теле я не мужчина, а пугало! Какая нормальная женщина… – Тут я запнулся от пришедшей в голову идеи. – А вдруг принцесса не в своем уме? И это скрывают? Спасите! Я объект внимания сумасшедшей!

– Не думаю, что все настолько плохо…

И в этот момент мне послышался голос ее высочества. На самом деле или у меня галлюцинации? А что, за столько дней в этом теле элементарно можно головой поехать. Будет у нас компания из бедлама.

– Принцесса! – зашипел Малур. – Прячьтесь.

Сразу стало не до разговоров и рассуждений. Стараясь не упасть, заковылял по коридору, спасая свою шкурку от лап хищницы. Быстро, как только мог. Тело не слушалось, скрипело и болело, но я продолжал шаркать непослушными ногами. К сожалению, принцесса приближалась намного быстрее, чем мог убегать я, и ее голос слышался все ближе и ближе.

Малур прошел чуть вперед и указал мне на боковой коридор, где можно было укрыться. Но ее высочество заметила меня раньше, чем я смог спрятаться.

– Принц Кордейл?

Вопрос придал мне ускорения, рванулся так, что дикая боль пронзила спину, и я кубарем покатился с лестницы. Везенье все еще пребывало в моей жизни, и шею я не сломал, зато, похоже, сломал все остальное.

– Ваше высочество, вы как? – подскочил ко мне слуга.

– Спрячь…

– Что?

– Спрячь меня.

Не знаю, что там придумал Малур, но через пару секунд меня схватили за ноги и куда-то поволокли. Пару мгновений спустя, когда маг запихивал куда-то мое тело, я узнал, что во дворцах тоже бывают каморки и подсобки. А голос принцессы все приближался, она уже спускалась по лестнице, когда дверь в мое укрытие захлопнулась.

– Ваше высочество, какая честь видеть вас…

– А вы здесь один?

– Я? Да!

– Странно, мне показалось, что видела принца Кордейла.

– Что вы! Он сейчас в городе.

Я слышал легкие перешептывания фрейлин из свиты ее высочества, вежливый разговор с Малуром. Наконец принцесса удалилась, оставив нас в покое. Текли секунды, минуты, а я все еще лежал в подсобке. Этот отбор меня убивает. Если еще задержусь, точно не вернусь домой. Было выиграно столько битв, одержано столько побед без серьезных ранений, а тут одна несносная женщина меня доконает.

– Ваше высочество, вы как? – шепотом спросил Малур, осторожно приоткрыв дверь.

– Добей меня, – простонал.

– Я вас не узнаю. Вы ли это?

– Принцесса ничего не заподозрила?

– Вроде бы нет. Я даже магию не применял, чтобы не к чему было придраться.

– Тогда тащи мое тело в комнату, сам не дойду. Можешь колдовать. Даже если след и останется, теперь его нельзя будет связать со мной.