Хромой чёрт

1

К зданию, в котором его ожидали на собеседование, Герман Декстер прибыл почти на полчаса раньше назначенного времени – и хорошо, что так, потому что не меньше десяти минут он провел, нервно топчась на противоположной стороне улицы. Нет, Герман не был ханжой, и не считал стрип-клубы, даже мужские, чем-то ужасным, просто… после работы в одном из престижных ресторанов в центре Бройвинга – оказаться в скандально известном «атласном квартале»?.. Но выбора у Декстера не было: к тому моменту, когда к нему заявился аж подпрыгивающий от восторга Мэтт и сообщил, что «замолвил за друга словечко» в том клубе, куда устроился танцевать, Герман уже два месяца не мог получить не то что работу – даже приглашение на собеседование. В ресторанной среде, увы, личные рекомендации значили больше, чем что-то ещё. Как минимум, в Бройвинге.

«…С другой стороны, Ace of Hearts в «атласном квартале» считается весьма элитным местом», – сказал себе Декстер, рассматривая отделанный полированным чёрным гранитом фасад с алыми буквами названия. А там, кто знает – может и найдётся какой-нибудь приличный ресторан, владельцы которого не станут слушать бывшую начальницу Германа. Ну не в рабство же он в клуб идет!

Эта мысль Декстера несколько успокоила, и он принялся оглядывать здание внимательнее, ища служебную дверь: едва ли на собеседование положено приходить через парадный вход. Вот только «служебки», похоже, не было – или она располагалась с другой стороны здания. Чёрные стены по обе стороны от отделанных хромом и чёрным же стеклом дверей были гладкими, справа смыкаясь с потёртой кирпичной кладкой элитного бара, а слева – с украшенными позолоченной лепниной стенами бара.

Бросив взгляд на часы, Герман почувствовал, что начинает паниковать: уже без пятнадцати час, а он до сих пор стоит, как дурак, не зная, как попасть внутрь! Может, это знак, что ему не стоило вообще сюда приходить?.. Декстер раздраженно встряхнул головой, отгоняя малодушные мысли. Нет уж, он взрослый здоровый человек, он не будет сидеть на пособии в ожидании чуда, а про служебный вход проще всего спросить у сотрудников клуба – уж наверное в лоб не ударят!

Герман решительно пересек улицу, чуть замедлив шаг только в паре метров от скучающих у входа охранников. Один из них, молодой чернявый парень-кастильянец, откровенно ухмыльнулся, явно позабавленный прихрамывающей походкой Декстера. Герман поджал губы, но сдержался и вежливо обратился ко второму, здоровому рыжеволосому мужчине с аккуратной бородой:

– Добрый день. Могу я попросить вас о помощи?

Мужчина окинул Германа профессионально-пристальным взглядом, но ответил вполне добродушно:

– Что-то случилось, сэр? Первый раз у нас?

– У меня назначено собеседование с миссис Тейлор, – сухо ответил Декстер. Неужели он похож на того, кто посещает подобные клубы? – К сожалению, я плохо знаю этот район, и не могу найти служебный вход.

– Ясно, ща…

Мужчина окинул Германа взглядом ещё раз, явно оценивая заново, и потянул из кармана телефон. Ответили почти сразу.

– Дженни, привет. Извини, что дёргаю, тут просто парень пришёл, говорит, на собеседование, спрашивает, как служебный найти… – Трубка что-то булькнула, и мужчина, чуть отведя телефон в сторону, уточнил у Германа: – Вы на какую вакансию?

– Повар.

– На повара, – повторил охранник в трубку. – Да без проблем, конечно… Нет, там почти пусто, человек десять всего. А, котики? Кто-то есть, из новеньких вроде… да откуда ж я знаю, я снаружи стою! Да и если он к нам на кухню, пусть привыкает – официанты тоже полуголые бегают!.. Ладно, ладно, ты начальник – я дурак, понял, молчу. Ща приведу.

Повесив трубку, мужчина оглянулся на своего напарника:

– Тони, постой пять минут один, я новичка провожу. Идёмте, – разворачиваясь к Герману, продолжил он. – Служебка с другой стороны, до неё крюк в полквартала, так что я вас через главный зал проведу… я, кстати, Патрик. Патрик О’Лири.

– Герман Декстер, – чуть растерянно представился в ответ тот, пожимая протянутую лапищу: у Германа и самого кисти были крупные, но ладонь Патрика оказалась в полтора раза шире и мощнее.

– Что, тоже с севера? – уточнил О’Лири, открывая перед ним дверь. – То-то я слышу, говор знакомый!

– Родители переехали, когда мне было десять, – рассеянно отозвался Герман, проходя внутрь.

За дверью оказался сравнительно небольшой холл, скорее напоминающий о филармонии, чем о стрип-клубе: тёплое освещение, стены, выкрашенные в нейтрально-кремовый цвет, по правую руку несколько шоколадно-коричневых диванчиков и столиков для сумок, по левую – отделанные тёмным деревом окно гардероба (сейчас закрытое) и стойка ресепшена, в воздухе витает ненавязчивый, едва уловимый аромат кожи, кофе и чего-то терпкого. За стойкой обнаружилась симпатичная блондинка в винно-красном костюме-тройке, которая лучезарно улыбнулась неуверенно остановившемуся на пороге Герману:

– Добрый день, сэр, рады видеть вас в клубе Ace of Hearts! Прежде чем вы сможете насладиться всеми возможностями нашего заведения, позвольте уточнить ваше имя…

– Это не гость, Саша, – вмешался О’Лири. – Он на собеседование.

– О! – Девушка моргнула и по-птичьи склонила голову набок. – Вы тоже будете танцевать, надеюсь?

– Нет, – сухо отрезал Герман. Он и танцевать?.. Очень смешно! – Я повар.

– Это тоже замечательно! – Не расстроилась Саша. – Хотите сдать пальто? Вообще, гардероб открывается в два, но у меня есть ключ…

– Спасибо, не стоит беспокойства.

– А…

– Саша, он торопится, – перебил Патрик. – Лучше скажи, сейчас на сцене кто-то есть?

Девушка бросила взгляд на часики на запястье:

– Бэмби должен как раз заканчивать, потом перерыв… а что?

– Да, в общем-то, ничего, – хмыкнул мужчина, подходя к плотно закрытой двери, видимо, ведущей в основной зал. – Идёмте, Герман, заодно сразу посмотрите, так сказать, на нашу специфику.

Следующим помещением оказался огромный овальный, оформленный в красно-чёрно-хромовых цветах зал с полом, спускающимся к центру широкими ступенями. Здесь громко играла ритмичная музыка, настенные светильники едва тлели, зато на ярко освещенной сцене в центре тёрся и извивался у шеста кудрявый юноша, одетый только в плавки с пришитым хвостом и ободок с кошачьими ушками. Несколько женщин и мужчин за столиками подзадоривали танцора сдержанно-одобрительными возгласами, а ещё один парень, тоже с «ушками», но в брюках и галстуке-бабочке, лавировал между столиков с полным подносом бокалов и чашек. Аромат кофе в воздухе мешался с запахами крепкого алкоголя, возбуждения и пряностей.

– Сюда, – почти в самое ухо Герману, чтобы не перекрикивать музыку, сказал Патрик и потянул его вправо, к неприметной двери, сливающейся с тёмно-серыми стенами. Писк электронного замка потонул в восторженных криках зрителей: парень на сцене избавился от хвостатых плавок и остался в телесного цвета гульфике, а Герман испытал позорное облегчение, оказавшись в обыденного вида пустом помещении со светлыми стенами и окном, отделённый от зала плотно закрывшейся дверью.

– Выглядишь несколько ошалевшим, – хохотнул Патрик. – Не знал, что ли, куда идешь?

– Знал, просто… сейчас же день?

– Так здесь пока и тихо – так, пара дежурных танцоров, да бар ещё работает, а вот вечером будет жарко. Ну, сам увидишь, если с работой всё сложится… В общем, так: лестница тут, – О’Лири кивнул на обычную пластиковую дверь напротив, – тебе на второй этаж и там направо. Найдёшь дверь с надписью «Самая большая шишка», Дженни тебя уже ждёт.

Герман непонимающе моргнул.

– Эм… что, вот так и написано – «большая шишка»?

– Нет, большая шишка – это Максвелл, наш юрист, не путай. Всё, приятель, двигай, мне надо на пост возвращаться.

Патрик ободряюще хлопнул Германа по плечу (Декстер машинально задался вопросом, когда они успели перейти на ты да ещё и стать приятелями?) и вышел обратно в зал, а Герман ещё несколько секунд смотрел на закрывшуюся дверь, приходя в себя. Конечно, в «закулисье» ресторанов, где он работал, атмосфера временами бывала довольно своеобразной, но настолько?.. Встряхнувшись, Декстер напомнил себе про время и решительно двинулся наверх.

Второй этаж встретил его пустым светлым коридором с множеством дверей, уходящим в обе стороны от лестницы. Герман медленно, стараясь не топать, хотя лежащий на полу бордовый ковролин и без того заглушал шаги, пошёл направо, читая надписи на табличках – солидных бронзовых пластинах с выгравированным текстом. Сразу напротив лестницы оказалась «Трясогузочная» (оттуда доносились приглушенная музыка и громкий женский голос, отдававший какие-то команды), а на противоположной стороне – «Трясогузочная-2» (здесь было тихо). Затем последовали более привычная «Гримёрка», две «Одевалки», «Бумажная волокита» и «Большая шишка» – видимо, тот самый кабинет юриста. «Самая большая шишка» нашлась в конце коридора, для разнообразия дополненная ещё и обычным листом бумаги с размашисто написанным от руки: «Гордон! Я работаю!».

Герман нервно кашлянул и, сделав вдох, постучал.

– Не заперто! – сообщил резковатый женский голос.

Декстер открыл дверь в кабинет – большое окно, классическая мебель, сдержанные цвета дерева, шоколада и бронзы – и невольно остановился на пороге, наткнувшись взглядом на сидящую в кресле женщину: миниатюрную, медноволосую, с предельно-ярким макияжем, в бархатном пиджаке «под тигра», из-под которого виднелся расшитый пайетками топ.

– Парень, ты вампир, или обойдёшься без повторного приглашения? – уточнила женщина, растянув в ухмылке кроваво-красные губы. – Новый повар, верно?

– Н-надеюсь, что так, – с лёгкой запинкой отозвался Герман и добавил с легким поклоном: – Герман Декстер.

– Дженнифер, – откинувшись на спинку кресла, отрывисто ответила женщина. – Дженни, если будешь хорошо себя вести. И, пока я не похожа на шарпея, упаси тебя бог назвать меня миссис Тейлор!.. Так, не стой там памятником самому себе, сядь уже и рассказывай.

– Что именно вас интересует? – напряжённо уточнил Декстер, усаживаясь на стул для посетителей. Разговор шёл совершенно не так, как он ожидал, усиливая возникшее ещё внизу ощущение легкого безумия. К тому же вблизи стало видно, что хозяйка клуба была хорошо, если ровесницей двадцатисемилетнего Германа, а то и младше, просто вульгарный макияж прибавлял ей возраста. Может, на то она и рассчитывала?

– Давай, расскажи мне свою версию, за что тебя попёрли из «Оленя», – оскалилась в усмешке Дженнифер. – Историю про криворукого скандалиста от Досси Райс я уже услышала.

Герман сцепил зубы, борясь с приступом отчаяния. Ну разумеется, как можно было надеяться, что возможный работодатель не проверит, кого собирается нанять!.. А хозяйка ресторана, разумеется, не упустила такую возможность ещё разок подгадить на прощание. Дженнифер молчала, пристально и выжидающе глядя на Декстера, и он заставил себя собраться.

– Я… не могу сказать, что являюсь безупречным работником, – выдавил Герман, – но два года руководство ресторана устраивали и мои навыки, и мой характер. К сожалению, я не проявил достаточной вежливости к несколько… захмелевшему гостю, который оказался другом мисс Райс.

Герман замолчал, чувствуя, как пережимает горло. Он ненавидел необходимость «продавать» себя нанимателю, а уж тем более – оправдываться и рассказывать, что ты невинная жертва, когда сам в это не очень веришь. Да, гость был пьяным в дым, хамил и норовил полезть в драку, но Герман должен был сдержаться – в конце концов, он-то был трезв!

– Это всё, что ты можешь сказать? – приподняла одну бровь Дженнифер. – То есть, ты действительно скандалист и ругаешься с гостями?

– Нет! Я… это был единственный раз, когда я не сдержался, – сжимая кулаки, проскрипел Герман и решительно поднялся. – Прошу простить, наверное, я зря пришёл.

– Господи, вылитый Тедди!.. – непонятно вздохнула Дженнифер ему в спину и, повысив голос, ворчливо поинтересовалась: – Тебе работа-то нужна или нет, скандалист?

Декстер замер на миг и медленно обернулся.

– Я…

– Гордый дохрена и просить не умеешь, я поняла. Сядь обратно, – фыркнула женщина, дождалась, пока Герман на ослабевших ногах дойдёт до стула и продолжила: – Значит так, Декстер… истеричка-Райс для меня не авторитет, я про неё саму более чем наслышана. Так что я готова дать тебе шанс. Но сразу на су-шефа не рассчитывай, могу поставить просто поваром на горячее – Джонс, ханжа, свалил в «местечко поприличнее», оставшиеся ребята зашиваются, и Вискарь меня уже задолбал жалобами. Впрочем, если хорошо себя проявишь, возможно повышение. Дальше. График два через два, с часа дня до часа ночи… ты, я смотрю, хромаешь, выдержишь полсуток на ногах?

– Я хромаю с семнадцати, привык, – сдержанно ответил Герман.

– Отлично. То есть, плохо, что хромаешь, но хорошо, что привык. Что ещё? Ну там, соцпакет, как положено, Максвелл бдит, оплата сто сорок баксов за смену… – Декстер с трудом сдержал удивленный возглас: он су-шефом в «Олене» получал сто пятьдесят! – С гостями шуры-муры не крутить, «котиков» и официантов не лапать… хотя в твоём случае, скорее, не шарахаться. Вроде всё. Вопросы?

– Испытательный срок? – уточнил Герман сипло. Из-за резкого перехода от отчаяния и унижения к надежде его затрясло, но голос, к счастью, практически не дрожал.

– Стандартный, три месяца. Но по всем документам и прочему не ко мне, этим Джимми Коул занимается, вторая дверь по коридору, табличка «Бумажная волокита». Если тебя всё устраивает, можешь валить к нему хоть сейчас, я напишу, чтобы оформил тебя по всем правилам… Что за нахрен?

Последние слова относились уже не к Декстеру: дверь кабинета с грохотом распахнулась (по ощущениям – с ноги), заставив Германа вздрогнуть и развернуться.

– Дженни! – завопил с порога рыжий парень атлетического сложения. – Какого хрена Гадюка мне отпуск не подписывает?! Я полгода назад ещё предупреждал, у меня тур оплачен!

– А кого я в график ставить буду, Вискаря?! – взвизгнула в ответ влетевшая секундой позже девица – худощавая, бледнокожая, с коротким платиновым каре. – Или может мне самой на сцену лезть?

– Да хоть бы и самой, тебя за парня только так примут, плоскодонка!

– Зато ты сиськи отрастил, куда только Кейт смотрит!

– Что-о? Да ты!..

– Миссис Тейлор, решите уже что-нибудь, они заколебали орать в моем кабинете! – встрял между взаимными оскорблениями тощий сутуловатый мужчина в очках с толстыми линзами. – У меня квартальный отчёт горит!

– А у меня горящий тур, и я в него поеду!

– Когда новички в график встанут!

– Да срал я на твой график!..

– Так! А ну-ка заткнулись все!!! – взревела Дженнифер таким голосом, какого Герман никогда бы не заподозрил в столь хрупком теле. Остальные, видимо, тоже, потому что в кабинете воцарилась благоговейная тишина, и начальница продолжила гневным, хоть и куда более тихим голосом: – Значит так. Игги, захлопни пасть и вали собирать чемоданы, Лора, подписывай ему его сраный отпуск.

– А как же…

– Уплотни имеющихся, или Барсука с Медвежонком вызвони, пусть выступят пару раз по старой памяти.

– В увольнения они всё равно не пойдут! – капризно скривила губы блондинка.

– В увольнения новичков ставь – уж потрахаться-то они смогут? Игги, ты почему ещё тут?

– Отпускных жду.

– В другом месте подождёшь. Всё, катитесь оба отсюда, белки-истерички!.. Джимми, задержись.

Скандальная парочка, продолжая вполголоса переругиваться, вымелась за дверь, не забыв прикрыть её за собой. Остался только сутулый Джимми, который, несмотря на мятые брюки, старомодный джемпер и общий вид приходского бухгалтера, не смотрелся здесь неуместно – возможно, потому что глядел на начальницу без малейшего пиетета.

– Миссис Тейлор, повлияйте на своих сотрудников! – заявил он, скрещивая на груди руки. – Сколько можно врываться ко мне с воплями? Я не могу работать в таких условиях!

– Не можешь в таких – иди на завод, – фыркнула Дженнифер. – Там всегда нужны рабочие руки!

Джимми прищурился:

– А вам порядок в документах не нужен?

– Ладно, ладно, не бухти, – примирительно вскинула ладони женщина. – Лучше вон, принимай пополнение. Оформи там его, как полагается, пропуск, логин для клубного приложения, все дела… Кстати, Декстер, это Джим Коул, наш главный по бумажкам и один из двух людей, кому можно звать меня миссис Тейлор, но ты с них пример не бери, они зануды.

– Ещё один «котик»? – с сомнением глядя на Германа, уточнил Джим, даже не моргнув глазом на выданную ему «характеристику».

Декстер нахмурился: да что ж такое, с каких пор он стал похож на стриптизёра?!

– Повар, – ответила за него Дженнифер.

– Слава богу!.. Идёмте, мистер Декстер. У вас документы с собой?

– Д-да, – отозвался Герман и чуть заторможенно поднялся со стула, с которым успел сродниться. Как быстро у них тут всё решается…

– Декстер! – позвала Дженнифер, когда он был уже у двери. Герман обернулся, и женщина широко усмехнулась: – Добро пожаловать в Ace of Hearts!

2

Несмотря на то, что атмосфера лёгкого безумия царила и на кухне тоже, Декстеру не потребовалось много времени, чтобы вспомнить рабочий ритм и встроиться в него. В конце концов, конкретно от Германа ничего особенного не требовалось – только готовить, желательно, качественно и быстро. Да и большая часть блюд была из стандартного ресторанного набора: всё же в стриптиз-клубе еда не главное.

К полуголым официантам, снующим из зала на кухню и обратно, привыкнуть тоже оказалось несложно – что он там не видел, не девицы же! Вот с коллегами пришлось сложнее: Декстер в принципе тяжело сходился с людьми, а уж вливаться в сложившийся коллектив… Тем более, что для заведения, в котором еда была совсем не главным, народу на кухне хватало: шеф, два су-шефа, четыре (считая Германа) младших повара и четыре же кондитера – и это не считая обслуживающего персонала!..

Разумеется, вся эта толпа работала посменно, но за пару недель Декстер перезнакомился со всеми – с педантичным су-шефом на горячих блюдах Алексом Холландом, придирчивым и вздорным, как старая дева; с его «холодной» коллегой, пухленькой, иногда чрезмерно заботливой Ингой Дюам («Ты хромаешь – ударился? Нет? Болит? Может, посидишь, я сама заготовки нарежу? Точно нет?.. А хочешь салатик? Мой фирменный!»); с поварами холодных блюд Энджи и Бенджи (фамилии их за пару недель ни разу так и не прозвучали) – парни зубоскалили через слово и непрестанно сплетничали даже по отдельности, а в одну смену их лучше было вовсе не ставить, сцеплялись языками намертво; со вторым «горячим» поваром Сетом Норманом, вечно норовящим добавить в блюдо что-нибудь «от себя» – иногда он получал спасибо от довольных клиентов, но куда чаще – по шапке от шефа. В смежном помещении, отделённом только широкой аркой, царствовала похожая на валькирию шеф-кондитер Вэлма О’Лири, жена того самого охранника, что провожал Германа в первый день. Под её началом работали обаятельные по отдельности, но вечно ссорящиеся друг с другом двойняшки-тоэйцы Джун и Лин Вэй, а также грубоватый и раздражительный, но не злой Эдмунд Шлосс, настоящий талант в создании сложносочиненных тортов.

К Герману эта разношёрстная компания отнеслась настороженно, но без враждебности, хотя шуток про свои хромоту и вечно хмурое лицо он за первую неделю наслушался на год вперёд. Так что главной проблемой Декстера стал шеф-повар. Высокий, тощий, с длинным лицом и залысинами в коротких русых волосах, Джейк Дэниэлс был обладателем говорящего прозвища «Вискарь», резкого голоса, ещё более резкого нрава и острого как бритва языка, который пускал в ход постоянно…

Не то, чтобы Германа легко было задеть, и проблемы бы не возникло вовсе… если б Дэниэлс не пил. Даже если он не приходил на работу уже в подпитии, при себе у мужчины постоянно имелась фляжка с виски, к которой он то и дело прикладывался, к вечеру «догоняясь» до нетвёрдых ног, чем доводил Декстера до тихого бешенства. Германа аж потряхивало от соседства нетрезвого шефа, десятков ножей и открытого пламени конфорок, но что он мог сделать? Стучать на коллег он считал ниже своего достоинства, да и едва ли Дженнифер не в курсе. А давать начальнику советы – ха, учитывая нрав Вискаря, скорее Декстер вылетит с работы, чем Дэниэлс его послушает!..

***

– Ну, как тебе новая работа? – уточнил Мэтт Кларк, с блаженным вздохом угнездившись в кресле и вынимая из рюкзака бутылку любимого пива: в доме Германа алкоголя не водилось, и друг предусмотрительно принёс с собой. – Неплохое местечко, да?

– Тебе, вообще-то, теперь нельзя пиво, – заметил Декстер. – Хочешь поставить рекорд и вылететь ещё до первого выступления?

Кларк, дёрнувшись, будто Герман попал в больное место, скривился:

– Да блин, ну что там будет от одной бутылки!.. И ты же не сдашь меня Гарпии?

Герман закатил глаза, но кивнул – попадаться на зуб Кейт Аллен, носившей это говорящее прозвище, не стоило никому.

С местным специалистом по питанию Герман познакомился в первый же рабочий день и за две недели успел оценить её крутой нрав. А тогда, в первую встречу, худощавая женщина с лицом воинственной Афины и собранными в тугой «учительский» пучок темными волосами явилась на кухню в половине второго, поймала Германа в служебном коридоре за рукав и строго уточнила:

– Герман Декстер?

– Да, здравствуйте, э-э…

– Кейт Аллен, нутрициолог. Ваш руководитель, разумеется, ещё не ввел вас в курс дела по питанию сотрудников?

– Кейт, побойся бога, он всего полчаса, как мой подчиненный, ещё рано для таких интимных разговоров! – заорал Дэниэлс, высовываясь в коридор из дверей поварской раздевалки.

– Не смешно, Джейк. Мистер Декстер, это вам, – сухо сообщила Аллен, вручая Герману внушительную стопку листов. – Для наших сотрудников, работающих в зале, является предельно важным сохранять физическую форму, поэтому для каждого из них разработан план питания с учётом нагрузок, обмена веществ и типа телосложения. К сожалению, не все из них способны понять суть ограничений, а потому могут попытаться выпросить у вас запрещённые продукты или отказаться от рекомендованных. Одной из ваших задач будет следить, чтобы каждый получал только те продукты, которые ему положены.

Герман взвесил на ладони пачку рекомендаций и слегка затосковал: мало ему технологических карт блюд, которые пусть в мелочах, но отличаются в каждом заведении, теперь ещё и это учить? Что ж, зато понятно, за что такие деньги платят…

– Главное, – безжалостно добавила наблюдающая за ним Аллен, – не перепутайте Костэра и Фостера! У первого вечный недобор массы, а второй на диете. И если будете готовить для миссис Тейлор…

– Не будет он готовить для Дженни, нос не дорос! – замахав руками, перебил женщину потерявший терпение Дэниэлс. – Спасибо, Кейт, мы всё поняли, а теперь дай я расскажу новичку про его прямые обязанности.

– Это тоже относится к прямым…

– Ага, конечно-конечно, я понял, всё, нам надо работать, спасибо Гар… Кейт!

Несколько секунд женщина смотрела на Вискаря с глубоким неодобрением, потом качнула головой:

– Ох, допрыгаешься, Джейк. Как тебя до сих пор не уволили с таким-то отношением к работе! – после чего развернулась и вышла из кухни.

– Да сам удивляюсь!.. Значит так, хромоножка, – ворчливо сказал шеф, проводив её не менее неодобрительным взглядом, отобрал у Германа распечатки и бросил их в ближайшую мусорку. Затем выудил из нагрудного кармана плоскую фляжку и приложился к ней. В воздухе запахло виски. – С Гарпией, конечно, ссорится не надо, но и особо не усложняй. Стриптизёрам и официантам выпечки не давать, бухла не наливать, класть побольше курятины и всякой зелени. Остальные могут жрать, что хотят, на этом Дженни не экономит. А теперь слушай сюда, объясню, что от тебя нужно. Два раза повторять не буду!..

Полчаса спустя, выслушав все инструкции и улучив момент, когда рядом никого не будет, Герман выудил из мусорки чуть подмокшие с краю листы: во-первых, опыт показывал, что на новом месте лучше перестараться в соблюдении требований, чем слушать старожилов-раздолбаев, а во-вторых… Декстеру неожиданно импонировал столь основательный подход к такому, вроде бы, несерьёзному делу, а потому саботировать чужие усилия не хотелось. Что бы там ни говорил Дэниэлс.

– …Так что, как тебе на новом месте? – подбрасывая на ладони пивную пробку, вопросил Мэтт странным, будто даже агрессивным тоном. Он вообще с самого прихода выглядел каким-то взвинченным, хотя и пытался скрыть это за напускной весёлостью. – Не пожалел ещё?

– Н-нормально, даже неплохо, – настороженно отозвался Герман, крутя в пальцах кружку с кофе. – Гораздо лучше, чем я опасался.

– А, ну понятно! – фыркнул Кларк. – Великий Герман Декстер, покоритель ресторанного Олимпа, низвержен в пучину атласноквартального Тартара и вынужден клепать плебейский «Цезарь» для любителей низкопробных развлечений!