Человеческая оболочка

Глава 1

Начало долгого пути

Ветер оторвал тонкий слой блуждающего снега и поднял его высоко. Потоки воздуха с невероятной скоростью уносили за собой мелкие кристаллики льда. Они летели через перевал большого горного хребта и, миновав его, оказывались в чистом поле. А дальше… Дальше снег ударялся в высокую стальную стену, прилипал к ней и таял. Стекая и вновь замерзая, у подножья защитного сооружения, снег превращался в наледь, словно скорлупа.

За высокой стальной стеной располагалось единственное теплое место. Город, названий у которого множество, завлекал к себе всех проходимцев с замерзших пустошей. Завлекал… но не впускал. Хозяева отгородились от всех, трепетно защищая свой клочок райской жизни. Год за годом стена охраняла мир внутри от ветра и внешних врагов, беспрестанно неся свою службу. И все это происходило под пристальным взором высокого шпиля, расположенного в самом центе теплого круга. Шпиль гордо возвышался, задевая макушкой небеса. Приметное место. Очень…

Теплый город кипел, поднимая в воздух клубы пара и дыма.

Шли годы, десятилетия, пока на самом краю, в самой холодной части города, не произошло нечто странное. Под покровом темноты, освещенные лишь газовой горелкой, в тесном жилом контейнере сидели двое.

– Лита! – судорожно вскрикивал парень, держа свою красавицу жену за руку. – Держись! Как только ребенок выйдет, для нас все изменится!

– Да заткнись ты! Ты хоть представляешь, как мне больно?

– Я представляю, дорогая… Но мы сейчас единственная надежда города! – рука Сэма посинела от того, насколько сильно Лита вцепилась в нее, но будущий отец, словно, не замечал этого.

– Сэм, да никогда дети не рождались сами! – девушка переводила дух, а потом вновь начинала тужиться. А потом вновь переводила дух. – С чего ты решил, что у нас это выйдет?

– Он не умер внутриутробно…

– О, Боги, как больно!!! – надрывалась Лита. – Я ненавижу тебя, Сэм! И себя ненавижу, за то, что согласилась на все это!

– Лита, прости, но это наш шанс. Тебе самой-то не надоело сидеть в этом болоте?

Край кольца был, действительно, паршивым местом. Самые низшие рабочие классы обитали тут, среди контейнерных застроек. Сэм и Лита были не исключением. Их контейнер стоял в бесконечном ряду, вторым этажом, над другими такими же контейнерами. И внутри каждого контейнера была другая пара людей, которая точно так же хотела бы отсюда уйти. Ближе к центру. Ближе к теплу.

Грязь и сырость не высыхали, ведь тут почти никогда не светило солнце, а земля грела, так слабо, что по ночам на лужах появлялась корка льда. Редкий, почти незримый снег долетал до земли и тут же перемешивался с непроглядной черно-коричневой кашей.

Двести тысяч людей, окруженных стеной, даже не догадывались, что скоро появиться двести тысяч первый. Он будет рожден не так, как остальные. Он будет самым настоящим человеком, без всех этих родильных камер и искусственного создания эмбриона. Хоть база ДНК в человеческих конвейерах и была большой, но такого разнообразия, как будущий ребенок, она представить не могла. Он особенный, потому что зачат и рожден будет естественным путем. Тем путем, который люди потеряли давным-давно.

– …и даже сейчас, Лита, я верю, что мы справимся. Мы же всегда справлялись. Всегда вместе!

– Мы вместе, потому что росли в соседних мешках! Просто так совпало! Нас и поселили вместе лишь поэтому!

– Нет, Лита! Это судьба, – уверенно отвечал Сэм.

Лите всегда казалось, что Сэм не далекого ума, а потом вспоминала, что они из одной партии, и старалась спрятать свои мысли подальше. Боялась опорочить ими и себя. Но в тот день, когда она поняла, что беременна, она почему-то положилась на Сэма. Быть может, в его словах была та надежда, которой ей не хватало.

Вот только сначала нужно родить ребенка. До этого момента не было смысла обращаться к хранителям. Они бы просто списали это на затяжной выкидыш и помогли бы иначе, чтобы не началось серьезное осложнение.

– Блядь, Сэм, где врач?

– Я оставил заявку еще вчера!

– Я сейчас умру! Сделай же что-нибудь!

Стук в дверь принес облегчение. Сэм сделал два шага и уже преодолел все пространство контейнера. Дверь открылась и на пороге стоял седой мужчина в перепачканной белой робе.

– Вызывали? – спокойным голосом поинтересовался врач.

– Да! Прошу, быстрее! – Сэм дернул того за рукав. – Она рожает!

Врач закатил глаза, отказываясь в это верить. – Да какие роды? Это или осложнение, или опухоль!

– Да наплевать! – закричала девушка. – Помогите уже мне! Врач вы или кто?

Стоило только доктору подойти к кровати и выхватить из света горелки силуэт, как он тут же обомлел. Он несколько секунд стоял, словно перебирая в голове все знания, полученные до этого момента. Доктор в прострации закатал рукава своей белой робы.

– Воду неси.

– Чего? – переспросил испуганный Сэм.

– Воду, говорю, неси. Кипяченую. Теплую. Быстрее!

Парень, как заведенный, начал метаться по контейнеру. Благо кастрюля была недавно подогрета, и Сэм понадеялся, что этого хватит.

– Вот. Держите!

– Мало. Еще грей!

Суета продолжилась. Пока Сэм набирал на улице воду из общей колонки водопровода, врач использовал то, что есть. Он ополоснул руки и протянул их к Лите.

– Тужься со всех сил. Я знаю, что делаю.

– Откуда? – тяжело вздыхала девушка.

– Много читал про давние времена.

Лита начала судорожно выдавливать из себя ребенка. Она изо всех сил толкала его к свету, пока не перестала двигаться и не обмякла прямо на глазах доктора…

– Блядь! Сознание потеряла, – выругался мужчина, открывая свой стерильный чемоданчик.

Сэм в панике трясся, озираясь по сторонам. Он стоял в утоптанной влажной грязи, перекрывая вентиль крана, через который лилась ледяная вода. Еще чуть-чуть и он вернется наверх, кинет в кастрюлю кипятильник и примется ждать, пока вода не нагреется. Долго. Ему хотелось, чтобы было намного быстрее.

Шаг, потом второй. Сэм преодолел хлипкую собранную наспех лестницу. Дверь открылась и перед его глазами оказался доктор, который уже во всю накладывал стежки на разрезанный живот девушки. Кастрюля выпала из рук, и Сэм в ярости бросился к врачу. Тот, в свою очередь, аккуратно отрезал нитку и выставил руку перед Сэмом, давая понять, что лучше ему сейчас остановиться.

Врач промокнул шов, смоченной в теплой воде тряпкой, разглядывая плоды своего труда.

– А ребенок? – в ужасе поинтересовался парень, чуть ли не пища, словно маленькая мышь.

– Вот же он, – врач поднял малыша, что уже успокоился. – Мальчик.

Ребенок тихо лежал, завернутый в простыни. Врач обмыл его теплой водой, что была перемешана с кровью матери и отдал на руки непутевому отцу.

– Как вы это все… они же не рождались никогда?

– Я много читал.

– Стоп, а что с Литой?

– Скоро очнется. – мужчина закурил. – Я это впервые делал… Делал то, что казалось верным. Но шов нужно будет обрабатывать. У вас ведь есть дотация на спирт?

– Есть. Я не пью.

– Вот и славно, – врач аккуратно прикоснулся к лицу Литы, и та с трудом открыла глаза. – Это тоже очень хорошо. Все прошло успешно, девушка. Поздравляю.

– Это первый живорожденный? – чуть ли, не выворачиваясь от боли, спросила Лита.

– Да. Я и сам поверить не могу в это. Секунду… – врач достал заправленный шприц и сделал несколько уколов вокруг шва. Обезволивающее.

– Все еще очень больно… Но спасибо

– Это Вам спасибо. После такого, в мою честь больницу, небось, назовут…

Врач собрал чемоданчик трясущимися руками, вытер пот рукавом своей робы и, поклонившись, вышел на улицу.

– А дальше-то что? – вырвалось у Сэма. Он сам не ожидал, что получиться так громко.

– Вызовем хранителей. Они должны помочь…

Сэм в шоке присел на край залитой кровью кровати. Его супруга тихо постанывала от боли, а малыш на руках начал издавать звуки, которые вскоре переросли в плач. Парень в ужасе смотрел на ребенка, абсолютно не понимая, как это случилось. Ему доводилось держать детей. Вот только не таких драгоценных. Не собственных.

Новорожденных систематически отдавали в семьи для воспитания, и, в зависимости от возраста пары, число детей варьировалось, но это было обязательной традицией. Вот и Сэм с Литой однажды растили ребенка. Девочку. Как только ей исполнилось три года, ее забрали в подготовительное учреждение, и они ее больше не видели.

Сэм надеялся, что этого ребенка у них не заберут.

Не прошло и нескольких часов, как в дверь вновь постучались. Сэм устало открыл дверь и отшагнул назад. Все произошло быстрее, чем он планировал. На пороге стояли хранители. В пластиковой броне, с оружием, недоступным обычным жителям. Группа из пяти крупных, специально выращенных для этой работы мужчин, стояла перед входом в контейнер.

– Ты, должно быть, Сэм?

– В-верно… А Вы…

– Доктор доложил. Про ребенка. Хорошо хоть он только нам рассказал, а то тут такое бы было…

– Это да…

– Ты чего грустный такой? Пойдем! Собирай себя, жену, ребенка. Нам нужно в мэрию! Мэр должен это увидеть.

– Но Лита… она не может идти!

– Да, брось! – человек достал нагрудную аптечку, открыл ее и вынул прозрачный пластиковый пузырек, с иголкой на конце.

– Стойте! – Сэм пытался остановить хранителя, но тот аккуратно его отодвинул.

Лита хоть и проснулась, но была в омерзительном состоянии, чтобы сопротивляться. Хранитель, не задирая ее одежду, воткнул в предплечье иголку и сдавил пузырек, впрыснув содержимое в тело девушки.

– Не переживайте. Это простой стимулятор. Морфин, адреналин, еще что-то там было, – хранитель улыбнулся. – Мертвого поднимет! А вы нам живыми нужны! Не просто же так я столь дорогую вещь на вас перевожу!

– Простите… – неуклюже мялся хозяин контейнера.

– Сэм, – окликнула мужа Лита. – Все хорошо…

Девушка привстала на кровати, словно и не было никакой раны на ее животе.

– Лита!

– Все в порядке. Это и вправду удивительно, но я чувствую себя хорошо.

Хранитель аккуратно подхватил девушку за подмышку. – Тогда в путь. Не переживайте, мы Вас довезем!

– Точно, я же слышал технику, – потер затылок Сэм.

Аккуратно, в кромешной темноте, пытаясь не разбудить невероятно громкого ребенка, Сэм тащился за своей женой. Они медленно спустились по лестнице и, чавкая грязью, залезли в фургон. Дверь скользнула и защелкнулась. Три хранителя в кузове, два на передних сиденьях. Лита придерживала рану на животе ладонью. Она хоть и перестала кровоточить, но была еще совсем свежей. Пусть стимулятор и действовал, но здравомыслие никуда не делось.

Машина тронулась, выдавливая из-под крупных колес грязь. Техника была лишь у хранителей порядка. Простым людям такие блага не нужны, да и содержание такого чуда стоит очень дорого. Даже те, что были у правительства, и то – обветшали и с трудом запускались. Вот уж такого приема Сэм не ожидал. Он невольно улыбался, глядя в окно. Лита смотрела на мужа и тоже отпускала свои тревоги. Они оба, примерно так, и представляли себе начало новой жизни.

Дети в этом городе не появлялись сами. Они выращивались искусственно. Это проклятье висело над поселением так долго, что никто и не помнит даже рассказов о том, что дети тут вообще рождались. Однако… такое положение дел помогало поддерживать численность населения.

Машина уезжала от края кольца и звездное небо над головой становилось шире. Раньше его заслоняла стена. Теперь, отдалившись от нее, Сэм и Лита старались любоваться всем, что видят. Они, конечно, бывали в центральной части города, но сейчас, на машине, видно, как меняется уровень жизни. Контейнерные фавелы становились реже, на их место приходили дома покрупнее. Сначала железные, потом каменные постройки. Открытое окно фургона доносило не только звуки рычащего мотора, но и теплый ветер. Чем дальше от дома были Сэм со своей женой, тем теплее становилось за бортом.

– Что с нами будет? – спросила девушка сидящего рядом с ней парня.

Пластиковая броня проскрипела, и хранитель развернулся к Лите. – Мэр сам все расскажет. Но скорее всего – наградят. Может быть, проведут обследование.

– Вы наша надежда! – раздался голос с переднего сиденья. – Мы, хоть и простая служба безопасности, но проинструктированы. Мы знаем, как поступать с такими как вы. Город всегда ждет чуда. И сегодня мы это чудо обрели.

Лита устало улыбнулась. Для нее все это было невыносимо. Она столько дней она ходила с этим животом… а теперь еще и после родов куда-то едет. Сознание порой ускользало далеко из тела. Девушке казалось, будто ее только что выпотрошили, хотя, фактически, так и было. Свет прожекторов с высокого шпиля начал падать на машину, а значит центр уже близко.

Всего двадцать минут, и машина уже добралась до подножья башни. Огромное основание занимало очень много места на площади, да еще и прирастило к себе множество других построек. По сравнению с контейнером, в котором жили новоиспеченные родители, в центре города все было просто гигантским. Шпиль раньше не казался таким большим, но вот находясь прямо под ним, Сэм чуть ли не падал, пытаясь задрать голову так, чтобы увидеть верхушку. Но увидеть ее было нельзя.

Машина юркнула в гараж и ворота закрылись.

– Все, можем не скрываться от местных жителей. Тут все уже в курсе. Спокойно выходим и двигаемся за нами! – говорил тот, что сидел спереди.

Сэм одной рукой аккуратно держал ребенка, другой приподнял супругу. Они медленно выбрались из фургона и последовали за группой хранителей.

– Сэм, мне плохо.

– Я знаю. Потерпи чуть-чуть.

– Сэм, мне правда плохо!

После этих слов из соседнего коридора появился человек с автоматическим инъектором, и, небрежно поклонившись паре, подошел. Он тоже не задрал рукав. Лишь ввел очередную порцию стимулятора девушке. Секунда, потом другая, и Лита вновь могла спокойно передвигаться. В этот раз доза была больше. Намного.

– Никогда себя так хорошо не чувствовала! – усмехнулась девушка.

– Это радует, – улыбнулся в ответ Сэм.

Приятные каменные коридоры, покрашенные яркими красками, провожали семью наверх, на пару этажей выше. Широкие лестницы, деревянные двери. Такая роскошь и не снилась жителям внешней части города. А еще тут горели лампы. Не горелки, а настоящие диодные лампы. Электричество тут было постоянно. Не по расписанию. В очередной раз доказывая, что это здание – самая важная часть города.

Широкие двустворчатые двери распахнулись и перед парой оказался просторный кабинет. Он был в десятки раз больше их жилища. Теплые желтые краски на стенах. Идеально белый потолок. Кожаная мебель. Литу усадили в кресло, а Сэм сел в другое, соседнее. Кожа скрипела под ними, привлекая к себе внимание.

Старая грязная одежда, которую стирали редко не от лени, а от бережливости, контрастировала с помещением. И Сэму становилось не по себе. Он смотрел на свои рваные рукава, и пытался подогнуть их так, чтобы было не видно. Сидя в столь богатом кабинете он понять не мог только одного… Почему тут так пусто?

Дверь резко распахнулась, и, скрипя паркетом, на пороге появился грузный мужчина. – Я вскочил посреди ночи, лишь бы встретить вас самым первым! И вот я тут! Я Теодор Барнс! Мэр.

Барнс быстро сократил дистанцию и уже во всю жал руку Сэму. Тот попытался встать, но мэр остановил его, давая понять, что это совсем не обязательно. Барнс подошел к Лите и взял ее ослабшую ладонь.

– Спасибо! – произнес мужчина и поцеловал дрожащую кисть.

Чуть отдышавшись и заняв место за своим громоздким деревянным столом Мэр затих, собираясь с мыслями.

– Как у вас это вышло?

– Ну… – Сэм приподнял ребенка. – Я не знаю, он… вот. Родился.

– И вы скрывали беременность все это время?

– Да.

– Но почему?

– Мы боялись, что прервется, вот и не наводили панику.

– Мисс, вы согласны с мужем?

– Да, – ответила подкошенная препаратами Лита.

– Не многословно. Ладно, дорогие мои. Я рад, что именно я дожил до этого момента! – Мэр достал прозрачный стакан самого высшего качества и плеснул в него прозрачную коричневую жидкость. – Это будет бокал за вас! Мои предки веками хранили этот напиток! Наконец, и я в праве выпить этой прекрасной настройки. И на моем веку появился повод!

– Простите, а что дальше-то?

– А дальше – счастье и успех! Мы выходим вас и вашего ребенка! Мы подготовим людей к этой новости! Мы все сделаем, лишь бы с вами все было хорошо! Сокровище нашего города прямо передо мной! – глава города ткнул пальцем в сверток. – У вас в руках!

– Да, бросьте!

– Нет, парень! Раньше у нас была только теплая земля, но теперь, мы имеем еще и чудо рождения. Город чудес, прямо. Эдем!

– Спасибо за столь теплые слова… – Сэм провел рукой по плечу своей жены. – Что нам делать дальше? Лита чувствует себя не очень. Надо бы отдохнуть.

– Несомненно! Отдых – это обязательно! Однако, сначала мы отправим вас за пределы города. В рекреацию. Там все подготовлено на такой случай, и даже дежурят люди. И, как ты понял, секретность должна быть на уровне! Ты хоть представляешь, что будет, если неподготовленное население начнет распускать слухи?

– Ну… нет.

– Начнется ужас. Попытки завести детей, выкидыши, болезни, осложнения. Не дай Бог, или Боги, из-за всей этой неразберихи начнутся эпидемии! Не пойми неправильно, но сжигать половину города, как это было триста лет назад, я не хочу.

– Я понял. Там далеко идти?

– Нет. Пару километров. Даже твоя жена справится. Да и вам все расскажут ребята, что будут сопровождать до выхода.

– Так выход из кольца есть?

– Ну, а ты как думал? Конечно есть!

Мэр встал. Поднял руку с наполненным бокалом вверх и громко произнес. – За Вас! За будущее!

Двери открылись и в комнату вошли те же люди, что и привели Сэма с Литой сюда. Они аккуратно помогли девушке встать на ноги и выпроводили из комнаты. Дверь захлопнулась.

Барнс наполнил рот крепким алкоголем. Погоняв между зубами едкую жидкость, он выплюнул ее на пол, попутно вытирая запачканные губы. – Гадость…

Машина вновь резво мчалась через город, только в этот раз на запад. Стена вновь начала возвышаться, и казалось, будто она непреодолима. Большой ангар, пристроенный к стальному кольцу, проскрипел воротами, и машина оказалась внутри. Тусклый свет зажегся, лениво прорисовывая буферную зону.

– Вот, – хранитель протянул два тряпичных плаща-накидки. – Это чтоб не замерзли.

– Спасибо…

– А это, чтобы не потерялись. Стрелка должна смотреть за букву «З», – стеклянный компас лег в руку Сэма.

Лита немного оклемалась к тому моменту, как Сэм надел на нее накидку. Девушка взяла на руки ребенка и прижала его к груди, закрыв сверху плащом. Серая мягкая ткань была очень теплой, да и к тому же – абсолютно новой. Не ношенной.

– Что ж, герои вы наши, пора! Я уверен, что скоро мы увидимся! – человек из сопровождения щелкнул электронным замком и дверь смиренно пискнула динамиком.

– Да! Ждите нас! Мы скоро!

Едва ли ростом с человека, толстое полотно стали отворилось, стоило только толкнуть его.

Сэм сделал шаг наружу. Он никогда и не думал о таком. О том, что выберется за пределы кольца. Сейчас для него это была самая большая привилегия. Снег хрустнул, и нога по щиколотку провалилась. Легкая обувь тут же намокла.

Забеспокоившись, Сэм посмотрел на хранителей.

– Да не парься ты! Тут идти совсем немного. Не успеешь замерзнуть, – ответил один из них.

– Пойдем, – бодрым голосом прошептала Лита. – Быстрее выйдем – быстрее придем.

– Точно.

Шаг. Потом второй. Высокая стена отошла на пару метров назад, и тяжелая дверь закрылась за спиной молодой семьи. Теперь оставалось лишь предвкушать то, что ждет в рекреации. Сэм мечтал о теплой, вкусной еде, приготовленной из нормального мяса и овощей. Лита же мечтала прилечь и залечить эту ужасную рану на животе. Пусть шов девушку сейчас и не беспокоил, но она отчетливо понимала, что двигаться в таком состоянии не нормально.

Там, спустя пару километров, ждет теплая зона, подготовленная прямо для них. Все самое лучшее: врачи, медикаменты, еда, няньки. От таких мыслей Сэм чуть ли не вприпрыжку носился вокруг жены, пока холодный ветер трепал его накидку, выдувая из-под нее все тепло. Парень, время от времени, подхватывал жену за талию, пытаясь помочь ей идти, но от этого становилось только хуже. Лита начинала путаться в шагах, пытаясь удержать и ребенка, и свой собственный вес.

– Может мне понести его?

– Нет, я там уже нагрела. Нам обязательно нужно донести его, иначе все без толку.

– Да, ты права. Давай поспешим, а то ноги подмерзают…

– Сэм.

– Что?

– Да… холодно мне.

– Ничего. Скоро придем. По ощущениям уже вот-вот!

Лита смотрела под ноги, пытаясь контролировать свои движения. Боль в животе усиливалась, но она все равно чеканила шаг, мысленно сопровождая каждое движение. Чем дольше они шли, тем тише становился Сэм. Небо начало светлеть, и за спиной было уже почти что голубым. Яркие звезды отходили на второй план и начинали тускнеть. Время, что стремительно неслось в начале пути, вдруг начало замедляться.

Веселые подбадривания Сэма окончательно стихли, и он оторвался чуть вперед. Свою накидку он уже давно отдал супруге, оставшись в одном комбинезоне. Стрелка компаса подрагивала, указывая заданное направление. Лита слегка приподняла взгляд, пытаясь разглядеть мужа. Мысли переключились с шага, и девушка оступилась, громко охнув. Она удержалась на ногах, пусть и остановившись.

– Лита! – обернулся Сэм.

Перед его глазами, в прорывающихся лучах рассвета, стояла его жена. Все штаны были залиты густой, едкой кровью, что пропитывала даже снег, стекая по штанинам. Шов уже давно разошелся, но парень был занят тем, что впереди, совсем не оборачиваясь назад. Ему вдруг стало страшно. Сэм рванул к своей супруге, успев подхватить ее в последний момент. Он подлетел к ней, упав на колени, и сверху, на его замерзшие ноги, приземлилась Лита, не в силах держать себя.

– Лита, вставай, нам нужно идти!

– Я не могу…

– Можешь! Давай!

– Сэм! Ноги! Они ничего не чувствуют.

– Это от усталости! Давай, сейчас поднимемся! – он попытался выкинул компас из руки, чтобы поднять жену, но пальцы не разогнулись. Замерзли.

Он как мог пытался поднять девушку из снега, но все попытки провалились еще тогда, когда он хотел разогнуть свои собственные ноги.

– Ну же! Лита! Давай!

– Сэм…

– Встаем! Надо идти!

– Сэм!

Лита уткнулась в плечо своего мужа носом. Наваждение развеялось, и Сэм тут же ощутил, как воет ледяной ветер, срывая тонкий слой снега, и увлекая его за собой вверх. Ветер ударялся в его комбинезон, но холода уже не нес, только усталость. Никто так и не заметил, как потерялись последние крупицы тепла. Замерзшими, почерневшими руками Сэм обнял свою жену. Лита, что всю дорогу шла не поднимая взгляда, даже сейчас отказывалась смотреть вперед.

– Сэм… Там ведь нет ничего?

– Нет, вот, я уже вижу другую стену… – до последнего врал парень.

– Хах… Совсем чуть-чуть, да?

– Да.

– И красивая жизнь там?

– Да.

– И все эти страдания, и этот чертов ребенок, все не напрасно?

– Да! И он не чертов… Он наша надежда! – Сэм попытался прикоснуться руками к лицу своей жены, но они предательски застыли на месте, сцепившись за спиной девушки неуклюжими обмороженными кистями.

– Ладно… Давай подождем чуть-чуть. Согреемся, и пойдем… – говорила Лита, оставляя на коленях Сэма красное пятно. Кровь жадно впитывалось комбезом, словно губкой, и Сэм это чувствовал.

– Давай…

Солнце со всей своей силы ударило в лицо Сэма. Такое яркое… Без всех этих стен и преград… Солнце пыталось подарить чуть-чуть тепла парню, что поставил на кон все, ради призрачной надежды на светлое будущее. Сэм никогда не видел такое солнце, такое свободное, парящее над горизонтом. И путь глаза его были открыты, но они уже никак на него не реагировали.

– Сэм, – говорила в тишину Лита, прекрасно понимая, что на этом выдохе все и закончится. – Прости, за то, что поверила в твою мечту.

Два замерзших трупа зажали между собой ребенка. Он молчал, впитывая остатки тепла от тел своих родителей, даже не понимая, что происходит. Солнце поднялось еще выше, но так и не смогло пробиться через толстые накидки к малышу. Вдруг вой ветра перемешался с неестественным для этого места скрипом снега, и мальчик завыл, так сильно, как только мог.

Шорох. Звук ломающихся пальцев Сэма. Тяжелая и сильная рука оторвала труп отца, освобождая ребенка. Человек в черном плаще поднял сверток, пристально вглядываясь в свою находку.

– Нашел же я на свою голову… – грубо пробормотал бородатый мужчина, расстегивая молнию на груди.