- -
- 100%
- +
Концерт «The Man/The Journey», прошедший 17 сентября в амстердамском зале «Concertgebouw», в прямом эфире транслировала местная радиостанция VPRO. Появившийся следом самодельный альбом – стал, без преувеличения, культовым, одним из тех радиоконцертников, которые с успехом тиражировались фанами, в том числе – и на весьма прилично оформленных носителях. Десятки лет использовалась лишь запись с приёмника, но к началу нового века лазутчики пустили в ход копию с мастер-ленты, исключительное качество которой превосходит даже официально выпущенный концертный диск «Ummagumma» (неудивительно, что в 2016 году именно этот вариант флойды включат в бокс-сет, посвящённый ранним годам группы). Запись является отличной иллюстрацией старта Pink Floyd в качестве драматургов, фундаментально повлиявшего на их будущее.
«INTRODUCTION». Конферансье представляет группу, которая вскоре выходит на сцену. Голландские ценители с радостью встречают музыкантов, ставших их любимцами ещё со времён своего первого появления в «Concertgebouw» 17 февраля 67 года. Звучит краткое приветствие Дэвида Гилмора…
The ManНа фоне птичьих голосов из «More» появляются флегматичные акустические гитары «DAYBREAK», знаменуя начало представления. Ведущий вокал в этой тихой как воздух летнего рассвета балладе исполняет автор – Роджер Уотерс. Вначале вокал как бы выплывает из левого динамика, плавно достигая нормальной громкости – характерная черта альбома. Гилмор подпевает в рефрене, Ричард Райт дважды обнаруживает своё присутствие в органном соло. Ударные не используются.
Яркие пасторальные образы текста разбавлены воспоминаниями о городской комнате. Похоже, большую часть времени герой вынужден проводить в суете мегаполиса, но не лишён возможности отдыхать за его пределами. И это – его прекрасное загородное утро.
Студийная версия композиции войдёт в альбом «Ummagumma» под названием «Grantchester Meadows».
«WORK» – детонирующий электронный свист, сигнал локомотива со стуком вагонов и инструментальный грохот сродни забиванию свай. Группа изображает грянувшую работу, до которой герой добрался на пригородном поезде. Вблизи от микрофона Райт реальной пилой изящно пилит реальное бревно.
«TEATIME» – перерыв на чай – одна из попыток группы создать на рок-сцене интимную атмосферу театра. (В турне «Radio K.A.O.S.» Уотерс повторит эту идею вне концептуального контекста под фонограмму «Arnold Layne». В его сольном «In the Flesh» в ходе срединной картины «Dogs» будет представлена сцена с игрой в карты и наблюдающими за действом певицами с коктейлем. Для этой же композиции в турне «Us + Them» Роджер подготовит застольную сцену по мотивам известной повести Джорджа Оруэлла.) Слышно, как звякают чашки и ложки. Что-то громко, с урчанием, пыхтит…
«AFTERNOON». Ещё одно сочинение с базовым авторством Уотерса, где гитара Гилмора выдаёт жёсткое хард-роковое соло, а Райт играет на тромбоне. Вступление – один из шагов к ироническому блюзу «Money». В лаконичном тексте жалобы на рутинную жизнь сплетаются с ожиданием «близости у камина». Поёт Роджер.
Студийная версия композиции войдёт в сборник «Relics» под названием «Biding My Time».
«DOING IT» – одна из редких «сольных» композиций Ника Мэйсона, где он исполняет два затяжных, замысловатых перкуссионных соло. Кто-то из флойдов мастерски подыгрывает автору. Композиция с иронией отображает эпизод интимной жизни героя, сопровождаемой голосами с телеэкрана. Завершающий удар в гонг – не что иное, как миг постельного триумфа.
«SLEEP». Клавишное марево, точечные гитарные эффекты, удары в гонг. Это – сон. Мягкий, расслабляющий, с причудливыми, но не пугающими образами. В ходе вступления флойды притворяются реально спящими. Довершают картину звуки дыхания и убаюкивающее тиканье будильника.
«NIGHTMARE». Покой поглощают тревожные видения. Звучит композиция, вошедшая в «More» под названием «Cymbaline». Изобретательное гитарное соло Гилмора намекает на его музыкальное соавторство.
«DAYBREAK (REPRISE)». Протяжный звон будильника – пробуждение. И снова часы, но уже громко, раздражающе, словно внутри мозга. Пение птиц.
The Journey«THE BEGINNING». Одна из живых версий «Green Is the Colour», довольно громкая и темпераментная, чего не скажешь об оригинальной версии. Вступает с шума прибоя и криков чаек, на фоне которых образуется подобие акустического саундчека, постепенно выходящего на ритмику песни. Не совсем ясна смысловая связь композиции с последующим инструменталом, но именно в таком сплаве она чаще всего звучала на концертах группы.
«BESET BY CREATURES OF THE DEEP». Размышления у линии прибоя продолжаются путешествием вглубь океана, где героя окружают назойливые и опасные твари глубин, напирающие под новую версию «Careful with That Axe, Eugene». Басовый пульс почти задавлен остальными инструментами, шёпоты Роджера отсутствуют, почти не слышны и его крики во взрывной части композиции, где Дэвид интенсивно применяет вокализ и скэт.
«THE NARROW WAY». На смену южным злоключениям – снежно-ледяные: избавившись от глубинных монстров, герой бросает якорь у холодных берегов. Неугомонные стопы увлекают под покров пронизанной ветром полярной ночи.
Эта композиция авторства Гилмора представляет его дебют в качестве самостоятельного текстовика. Как известно, Дэйв рассчитывал на поэтическую помощь Роджера, но тот отказался, поощряя коллегу к творческому росту. Судя по результату, подсказка могла быть найдена в книгах американского писателя-фантаста Говарда Лавкрафта. Так или иначе, уже в этих загадочных стихах присутствуют те элементы, которые станут для автора излюбленными. Это и монодрама персонажа, брошенного в некий пугающий, обособленный мир, лицом к лицу со своими раздумьями, и своеобразный ассоциативный ряд. Ослабляют общую картину разве что спорные рифмы с повтором идентичных слов: в припеве это «the little bit» («немножко»), в третьем куплете – «morning» («утро»).
Интересно, что первая полностью сочинённая Гилмором песня построена по той же отчётливо читаемой куплетно-припевной схеме, что и «Point Me at the Sky» или «Let There Be More Light», к которым он приложил руку как автор или продюсер. И вновь, как и в финале второй из них, куплеты и припевы сменяются панорамным, драматически насыщенным отыгрышем. И хотя Дэвид умел действовать и вне рамок формы «куплеты/припевы/гитарная иллюстрация», именно она станет для него наиболее комфортной. Достаточно вспомнить самые яркие из будущих хитов: «Fat Old Sun», «Comfortably Numb», «A Great Day for Freedom», «Louder than Words»…
Поёт сам же Гилмор, местами не вытягивая припев.
В контексте небольшой сюиты студийная версия «The Narrow Way» войдёт в альбом «Ummagumma» (уже без звуков «ветра» и в менее темпераментной подаче).
«THE PINK JUNGLE». Из холода – да в жар: вокруг – фантасмагория розовых джунглей, со странными животными и невиданными растениями. Звучит обновлённая интерпретация «Pow R. Toc H.», где среди вокальных абстракций как минимум троих певцов группы выделяются эксцентричные крики Уотерса. Воздействие усиливается голосами тропических птиц и животных. В финале герой с криком падает в булькающее болото.
«THE LABYRINTHS OF AUXIMINES». Болото оказалось порталом во владения некоего мифического Окзимена. Интригующая и таинственная музыка продолжается тревожными шагами и скрипом дверей. Герой тщетно пытается найти выход из мрачного лабиринта, уже слышно его испуганное дыхание, начинается паника. (Часть этих шумов будет использована на концертах группы и в качестве вставки в «Cymbaline».)
Сентябрьская интерпретация существенно отличается от весенних – осталась лишь «блуждающая» суть, уходящая ногами в «Interstellar Overdrive», головой – в «Moonhead». Похоже, композиция представляет собой единственное в истории группы сочинение всех пятерых участников Pink Floyd.
«BEHOLD THE TEMPLE OF LIGHT». Медитативный инструментал авторства Гилмора и Райта, построенный на многократном повторении гитарной фигуры. Эта же фигура объявится на студийном диске «Ummagumma» в интерлюдии на стыке 2-й и 3-й частей «The Narrow Way». В динамике угадывается предпосылка к контрастно-составной форме таких композиций, как «Us and Them» и «Terminal Frost».
Вот она – цель планетарных скитаний: вдали от коварной возлюбленной, за грозным океаном и страной льда, среди розовых джунглей и после губительного лабиринта – храм Света. Спасение приходит на излёте духовных усилий, на грани отчаяния. Но последняя преграда мрака – уже позади. Начинается созерцание. После – шанс навсегда изменить свою жизнь, сделав первый шаг к святости.
«THE END OF THE BEGINNING». С началом покончено. Впереди – иные горизонты, шторма новых перемен, крушения и триумфы. Звучит концертная интерпретация финальной секции «A Saucerful of Secrets», в других случаях именуемой «Celestial Voices». (Во вступлении кашель и возня вместе с академической игрой Райта навевают атмосферу католического прихода.) Мы слышим далёкую от оригинала, фактически новую композицию, в которой используются все основные инструменты и вынесенный на первый план вокализ Гилмора (возможно, такой вариант послужил подсказкой к итоговой аранжировке «The Great Gig in the Sky»). Здесь уже не впервые слышно, что в ходе постоянных выступлений Дэйв несколько подсадил связки.
С последним аккордом зал «Concertgebouw» в очередной раз вспыхивает овацией. Словно на концерте симфонической музыки из зала несётся «Браво!».
21 сентября 69 года немецкий телеканал SDR в программе для детей «P-1» впервые показал эксцентричный постановочный клип на композицию «CORPORAL CLEGG». Съёмка проходила 22 июля в студии SDR «Villa Berg» (Штутгарт, ФРГ), спустя два дня после участия группы в историческом «лунном» TV-шоу. Использовали сведённый в моно стереовариант песни. Объективным отличием являются голоса и звон посуды в начале.
В чёрно-белом ролике музыканты, пародирующие безответственных в своей амбициозности политиков, сначала возятся с фарфоровой (или сахарной) «едой», а после начинают кидать друг в друга еду настоящую, при этом ещё и швыряясь тяжёлыми предметами и вступая в рукопашную схватку. (Большими актёрами флойдов тут не назовёшь, но каскадёрский потенциал, не впервые, очевиден. По крайне мере, удар в челюсть Дэйв отыграл мастерски.) Кадры этого бедлама перемежаются фрагментами исполнения песни и военной хроникой.
В конце года западногерманское телевидение впервые показало широко известное сегодня видео с участием Pink Floyd на Интернациональном Фестивале «Essener Pop & Blues», проходившем с 9 по 11 октября 69 года на арене «Grugahalle» в Эссене (Германия). В тот раз перед многотысячной аудиторией выступили многие жемчужины современной музыки: Мадди Уотерс, Fleetwood Mac, Yes, Free, Deep Purple, Champion Jack Dupree, The Pretty Things, Tangerine Dream… Pink Floyd вышли на сцену в последний день, представив «CAREFUL WITH THAT AXE, EUGENE» и «A SAUCERFUL OF SECRETS». В целом вполне типичные концертные интерпретации композиций не обошлись, как обычно, без интересных особенностей. Например, в первой вокализ Гилмора прозвучал непривычно отчётливо, даже слегка диссонирующе. Во второй «Syncopated Pandemonium» растянулась более чем на четыре минуты, что случалось далеко не на каждом концерте.
Именно к излёту шестидесятых наступил момент, когда Pink Floyd, наконец-то, нащупали твёрдую почву под ногами. По крайней мере, в пределах родного острова. Уровень их исполнительского мастерства приблизился к высокопрофессиональному, армия поклонников исправно росла. Это была уже вполне осязаемая известность, на уровне Англии почти соразмерная успеху даже таких «тяжеловесов», как The Rolling Stones и The Who, участники которых, кстати, не скрывали своих симпатий к флойдам. Один же из лидеров The Beatles Пол МакКартни, хваливший ещё первый альбом Pink Floyd, уже тогда оценил игру нового гитариста группы, что спустя годы привело к периодическому сотрудничеству двух мастеров.
Кроме того, с уходом Сида Барретта своеобразным преимуществом, выделяющим Pink Floyd на фоне многих безбашенных по образу жизни команд, стала политика «светлых» хиппи. Совершенно определённо, что их принципы не шибко коррелировали с идеологией, отразившейся в известной триаде от поборников бурной деградации «Секс, Наркотики и Рок-н-ролл!». Да, находясь в тисках нездоровых влияний, никто из рокеров не вышел из воды в абсолютной чистоте, однако свои внутренние перекосы и сбои флойды старались удерживать в рамках узкого круга, нисколько не стремясь сыграть на слабостях аудитории. Более того, хватало «наглости» тянуть молодёжь вверх – к вдумчивому, критическому уровню мировосприятия. Конечно, и эта мессианская стезя не обошлась без характерных перегибов. Не один критик справедливо вменял в вину юным музыкантам недостаток «истинно рок-н-ролльной энергии». И если бы не на удивление весомое количество меломанов, отдающих предпочтение духовным и интеллектуальным темам, Pink Floyd образца 69 года могли бы навсегда застрять внутри клубно-подвального периметра.
В том же 69-м к коллективу начало стягиваться и глобальное внимание, столь желанное для любого юного рокера. Но случилось это не благодаря саундтреку «More» или трансляции из «Concertgebouw», запись которой быстрого распространения не получила. Самым приметным релизом года является их следующий альбом, прорывной силой которого стала не столько проработка деталей, сколько смелый, новаторский для своего времени метод наработки материала.
Ummagumma
Релиз – 1969 год: Великобритания (Harvest): 25 октября, США (Capitol): 10 ноября.
Продюсирование концертных записей: Pink Floyd.
Продюсирование студийных записей: Норман Смит.
Хит-парад Великобритании: № 5; хит-парад США: № 74.
Live
1. Astronomy Domine (музыка и слова: Барретт)
2. Careful with That Axe, Eugene (музыка: Уотерс, Райт, Гилмор, Мэйсон)
3. Set the Controls for the Heart of the Sun (музыка и слова: Уотерс;
композиция срединной секции: Гилмор, Райт, Уотерс, Мэйсон)
4. A Saucerful of Secrets:
Something Else (музыка: Райт, Уотерс, Мэйсон) 00:00–03:22
Syncopated Pandemonium (музыка: Мэйсон, Гилмор, Уотерс, Райт) 03:23–06:14
Storm Signal (музыка: Райт, Мэйсон, Уотерс, Гилмор) 06:15–07:12
Celestial Voices (музыка: Райт; композиция вокальной партии: Гилмор) 07:13–12:31
Studio
Sysyphus:
1. Sysyphus (Part 1) (музыка: Райт)
2. Sysyphus (Part 2) (музыка: Райт)
3. Sysyphus (Part 3) (музыка: Райт)
4. Sysyphus (Part 4) (музыка: Райт)
5. Grantchester Meadows (слова и музыка: Уотерс)
6. Several Species of Small Furry Animals Gathered Together in a Cave and Grooving with a Pict (идеи и монтаж: Уотерс)
The Narrow Way:
7. The Narrow Way (Part 1) (музыка: Гилмор)
8. The Narrow Way (Part 2) (музыка: Гилмор)
9. The Narrow Way (Part 3) (музыка и слова: Гилмор)
The Grand Vizier's Garden Party:
10. Entrance (музыка: Мэйсон;
композиция флейтовой партии: Мэйсон, Раттер)
11. Entertainment (музыка: Мэйсон)
12. Exit (музыка: Мэйсон; композиция флейтовой партии: Мэйсон, Раттер)
Роджер Уотерс – бас-гитара, акустическая гитара, вокал, гонг, тарелки, звуковые эффекты.
Ричард Райт – клавишные, электронные эффекты, вокал, звуковые эффекты, ударные.
Дэвид Гилмор – гитары, вокал, электронные эффекты, ударные.
Николас Мэйсон – ударные, перкуссия, маримба.
Линди Мэйсон (Раттер) – флейта.
Звукорежиссура: Брайан Хамфрис, Питер Мью, Алан Парсонс.
Мастеринг:?
Студия: «Abbey Road».
Оформление лицевой стороны обложки: Hipgnosis.
Общий дизайн: Либби Дженьюари, Сторм Торгерсон, Ник Мэйсон.
Фотографии: Обри Пауэлл, Сторм Торгерсон, Колин Митчелл.
"A Saucerful of Secrets" создавали не без участия Сида Барретта, работа над "More" во многом была привязана к правилам саундтрека, а радиоконцертник "The Man/The Journey" долгое время оставался достоянием довольно узкого круга. Поэтому только студийный диск "Ummagumma" впервые внятно показал, что у Pink Floyd и в изменившемся составе достаточно потенциала в области свободных форм. Альбом также стал первым, выпущенным в Британии лейблом Harvest, который EMI создали с ориентировкой на продукцию в жанре прогрессивного рока.
Хотя на старте группы роль генератора лежала на "специфичном" Сиде, было бы несправедливо считать остальных лишь его подневольными преемниками. Взгляд на вещи сквозь призму мистики и сказки заключён в самой природе человека, и, похоже, "запредельные" императивы Барретта не только пленили товарищей, но и помогли раскачать их собственный потенциал. Иначе они не стали бы продолжать разработку психоделической жилы и после расставания с лидером. Да, со временем группа значительно отошла от звучания первого альбома, но ведь и Сид, останься он в музыке, искал бы новые пути. (Далеко ходить не надо: одновременно с работой над "Ummagumma" Дэвид Гилмор, Роджер Уотерс и Ричард Райт помогли Барретту в записи первого сольника, который получился куда менее нестандартным, нежели параллельный материал "осиротевшей" четвёрки. Как минимум, на внешнем плане.)
Совмещение в одном релизе концертных и студийных записей стало шагом довольно смелым даже в контексте революционных шестидесятых. Не говоря уже о самом материале, не очень простом для восприятия. Неудивительно, что среди фанов Pink Floyd амплитуда оценки альбома и сегодня колеблется от полного непонимания до восхищения: далеко не все из обожающих "The Final Cut" станут слушать такую музыку с энтузиазмом поклонников "The Piper at the Gates of Dawn". (Сами же флойды, игнорируя тот факт, что студийная пластинка "Ummagumma" достаточно высоко котируется в кругах любителей музыкального авангарда, постепенно пришли к мнению, что её и вовсе не стоило выпускать.) Как бы то ни было, двойник превзошёл по продажам дебютный LP группы в Британии и три предыдущих – в США, впервые попав в этой стране в первую сотню.
Предположительно, названием альбому послужило сленговое словцо кембриджских студентов, обозначающее занятие сексом. Правда, сегодня никто не может вспомнить, кому именно пришла идея такого названия.
Оформление лицевой стороны обложки вновь поручили Hipgnosis. На этот раз Сторм Торгерсон и Обри Пауэлл применили так называемый "эффект Дросте". (Съёмка проходила в доме, принадлежавшем Либби Дженьюари, знакомой Сторма. Дом расположен в Большом Шелфорде, неподалёку от Кембриджа.) Первое, что мы видим на снимке – Дэвида, сидящего на стуле у открытой двери, а во дворе – остальных флойдов, в разных позах и в разной степени удаления от зрителя. Рядом со стулом к стене прислонён LP с саундтреком к американскому мюзиклу Винсента Миннелли "Gigi". (В канадских и повторных штатовских изданиях альбома этот конверт не содержал никаких опознавательных знаков, он просто белый. Скорее всего, во избежание проблем с авторскими правами. По этой же причине в австралийском издании конверт и вовсе отсутствует.) На стене висит картина, представляющая альтернативное фото обложки, где на стуле сидит Роджер, рядом с которым на том же месте находится очередное фото – теперь с расположившимся на переднем плане Ником... Четвёртая картинка – с "главенствующим" Ричардом – прекращает рекурсивное движение: вместо очередной фотокартины на стене появляется обложка "A Saucerful of Secrets".
На развороте разместили чёрно-белые снимки: Гилмор на фоне мистически выглядящего пня, Уотерс со своей женой Джуди Трим, Райт около пиано и шестнадцать крупноплановых портретов Мэйсона.
Тыльную сторону обложки украсило вдохновлённое Ником эпичное фото, сделанное на взлётной полосе лондонского аэропорта "Biggin Hill": дорожный трейлер Pink Floyd и композиция из инструментов и оборудования, выполненная в виде фантастического самолёта. Среди этого великолепия расположились небезызвестные техники группы Алан Стайлз и Питер Уоттс. (В поздние переиздания альбома также войдёт снимок с четырьмя флойдами, стоящими среди аппаратуры, расставленной в случайном порядке.)
Первый LP содержит наиболее выдающиеся композиции предыдущих лет, записанные на двух концертах в 69 году, ещё до начала работы над "More" – 27 апреля в зале "Mother's Club" Бирмингема (Англия) и 2 мая в манчестерском "Chamber of Commerce". (Говорят, в альбом могла попасть и исполнявшаяся тогда же "Interstellar Overdrive". Однако легендарный радиоведущий Джон Пил утверждал, что к нему домой прокрался вор, целью которого стала лишь единственная ценность – хранившаяся у Джона запись "Interstellar...". Да уж, хронопираты знают толк в раритетах!).
Дело ли в естественной тяге уроженцев Туманного Альбиона к субтропической экзотике, но стилизованные "под Азию" пассажи в ранний период были очень свойственны Pink Floyd. Концертная часть "Ummagumma" – тому подтверждение: атмосфера Юга и Востока от Израиля до Китая буквально переполняет пластинку. Если говорить про наиболее заметный инструмент в каждом из этих четырёх полотен, то им, пожалуй, являются ударные, превратившие материал в своего рода бенефис Николаса Беркли Мэйсона.
Недостатком LP можно считать отсутствие эффекта единого концерта: все четыре произведения отделены друг от друга паузами. Кроме того, финальные овации бодрою рукой звукоинженера для чего-то сдвигаются в один из каналов. А в "Set the Controls…" фаны и вовсе не обнаруживают своего присутствия (не иначе, уйдя в глубокую прострацию от такой музыки).
«ASTRONOMY DOMINE» (Бирмингем, 27 апреля). Благодаря новым элементам эта версия существенно отличается от студийной. (Как ни странно, концертные записи песни, сделанные группой спустя четверть века, причём уже и без Роджера (сингл «Take It Back» и альбом «P.U.L.S.E.»), куда больше напоминают оригинал.) Открывается звонким, как бы разгоняющимся клавишным стаккато. Темп чуть ускорен. Голоса Райта и Гилмора слегка отдалены и как бы рафинированы (Уотерс – на шепчущем бэк-вокале). Прекрасная артикуляция Дэйва не избавляет гитарную партию от ощущения некоторой формальности (особенно в сравнении со слегка небрежной, но более искренней подачей автора), чего не скажешь про его полную подлинного чувства имитацию оригинального вокализа. В середине возникает клавишное соло, причём какое-то время Рик «медитирует» в полном одиночестве. Голоса через мегафон отсутствуют.
По окончании с трудом различима пара слов благодарности от Гилмора.
«CAREFUL WITH THAT AXE, EUGENE» (Манчестер, 2 мая). Отличная клавишная работа, почти пугающая детонация, обескураживающие вопли на вздохе, яркий консонанс вокализа и гитары – всё в этой версии выше самых щедрых похвал. Впрочем, здесь ещё нет тех «мистических» вокальных вкраплений, которые Роджер начнёт активно использовать уже в ближайшем будущем – звучит только центральная фраза, послужившая инструменталу названием.
«SET THE CONTROLS FOR THE HEART OF THE SUN» (Манчестер, 2 мая) автор традиционно открывает звуками гонга. В ритмических частях композиция сыграна медленнее, чем в оригинале. Вокал заметно отдалён. Клавишные пассажи и литавры звучат с подчёркнуто восточным окрасом. Радикально переосмысленная картина содержит яростное крещендо, позволяющее Нику показать класс скоростного барабанщика, а характерные трели «Farfisa» и плачущие подголоски гитары звучат поистине космически. Крики чаек отсутствуют.