Ассистент Джина

Глава 1

1.

Она росла как полевой цветок, опаляемая горячим солнцем, побиваемая пыльными ветрами. И если бы ни моя поездка за город, я бы никогда не узнал, что на обочинах забытых страной дорог можно встретить что-то поистине прекрасное.

2.

Мой десятилетний чёрный минивэн мягко плыл по иссохшей грунтовке, давно когда-то посыпанной белым щебнем. Сзади был прицеп, а на прицепе надувная лодка с новым двухтактным японским мотором в тридцать лошадей. Этот самый щебень иногда выстреливал из-под колес, как это бывает, раздражая водителей. Кондиционер не справлялся с июльским зноем, поэтому я открыл оба передних окна. Дорога пахла пылью и мелом. Этот меловой запах заполнил салон моей машины и навязчиво лез мне в ноздри.

Меня успокаивала только мысль о том, что я еду к воде, а точнее в дачный посёлок на берегу реки. Там я собирался поселиться в небольшом деревянном домике моего давнего приятеля на все выходные. Он без проблем оставлял мне ключи. Это был их с супругой загородный домик для отдыха. Я часто приезжал туда отдыхать - иногда с его семьёй, иногда со своей гражданской женой, а изредко один. В это раз я ехал, чтобы побыть свободным одному. С женой Ольгой мы сильно поругались за день до этого. В моих планах было уединиться с лодкой на круглосуточной рыбалке.

И вот на этой самой дороге, к дому своей свободы, я встретил её. Молодая девушка шла впереди. Со светлыми, почти белыми, но с небольшой желтизной - цвета фильтра сигареты после пары затяжек, волосами. Её тонкие босые ноги аккуратно выбирали на обочине самые гладкие места. В левой руке она держала босоножки на тонкой шпильке, а в правой большую увесистую сумку. Она была в коротком белом сарафане и выглядела так, будто её выгнали из поезда или автобуса прямо среди поля — за её красоту.

Я сбавил ход и старался проехать совсем медленно, чтобы рассмотреть лицо. Приятное, милое лицо - нордическая внешность. Младше меня лет, так, на пятнадцать. И сразу пришла мысль: «нужно предложить подвезти».

— Девушка, у меня есть хорошие рыбацкие сапоги, в них вы дойдете легко, куда вам надо, — старался я быть остроумным, чтобы войти в доверие.

Она отреагировала на мою шутку доброй улыбкой.

— Здесь раньше была хорошая дорога, — сказала она в ответ, как бы оправдываясь в своём нелепом положении, босиком на дороге среди поля.

— Присаживайтесь. Я всё равно еду через поселок, — назвал я так место, имя которого всегда вылетало у меня из головы.

Она долго не думая, открыла дверь и села, поставив дорожную сумищу на худые колени, а поверх сумки положила босоножки.

— Меня зовут Руслан. А как вас зовут?

— София.

Я заметил, как взгляд попутчицы упал на безымянный палец моей руки. Обручального кольца на пальце не было — я положил его в бардачок машины.

София шла от автобусной остановки в свой родной посёлок, который находился в пяти километрах, через поля пшеницы и лесополосы. Сельские жители привыкли так далеко ходить. То место, куда я ехал, находилось чуть дальше, поэтому мне всё равно было по пути.

В её самом посёлке жила мать и пятилетний сын Софии. Сама девушка давно жила и работала в городе, иногда она приезжала навестить своих близких.

— Классно! Вы будите кататься на лодке? — спросила она меня с восхищением, оборачиваясь назад, где был прицеп.

— Да. Можете составить мне компанию. Я всё равно буду все выходные один.

— Я бы с удовольствием, но сына не могу оставить, хочу побыть с ним — редко приезжаю в последнее время.

— Пусть едет с нами. Мальчишке будет интересно покататься на лодке, — предложил я, думая, что она всё равно откажется.

София в ответ лишь улыбнулась и сделала задумчивый вид. Ей было приятно, что посторонний мужчина был не против присутствия ребёнка.

Мы подъезжали к её посёлку. Я понял, что надо как-то затянуть время общения с Софией, ведь она может уйти навсегда. Я предложил угостить её мороженым. Мы остановились возле сельского магазинчика с облезлой белой штукатуркой и мощной железной дверью. Она согласилась на мороженое.

Мы зашли в маленькое тёмное помещение. На витринах лежали подсохшие фрукты; работал вентилятор и разгонял духоту — туда и обратно; липкие ленты — ловушки для мух были развешаны повсюду, и недоумевающие насекомые жалостно жужжали — те, кто был ещё жив. Продавщица, женщина средних лет, дружелюбно поздоровалась с односельчанкой:

— Здорова, Сонька! К мамке приехала?

— Да, тёть Тань. На выходные.

Из морозильной камеры обычного кухонного холодильника нам достали два фруктовых рожка, и мы вернулись назад в мою машину.

София рассказала, что уехала жить в город, как только закончила школу. Оставаться здесь она не могла. Сказала, что её, как и всех девушек посёлка может ожидать два исхода судьбы: быть дояркой и иметь вечно пьяного мужа или становиться местной проституткой. Большинство девушек из её класса выбрали второй вариант. Думаю, что и сама София выбрала бы второй вариант. Если я и мог вообразить её небольшую блондинистую голову на уровне чьих-то бёдер, то это были не бёдра коровы. В городе она чаще всего работала в барах.

Когда мы с Софией доедали мороженое, сидя в моей машине возле магазина, я повторил своё предложение провести со мной выходные на реке. София согласилась. Я дал ей на сборы три часа.

Пока я ждал свою новую знакомую, уже успел заехать во двор дома и осмотреть всё вокруг. Весь этот дачный массив был полон народу, все занимались — кто чем. Я отсоединил прицеп с лодкой, чтобы не таскать его туда-сюда. В этот момент я увидел два следящих за мной глаза через щель в заборе. Это был сосед по даче моего друга по прозвищу или по отчеству Петрович. Никто из моих знакомых не знал его настоящего имени — так его называли в округе все — просто Петрович. Также его все здесь знали, потому что он был главным сплетником округи и самым любопытным соседом. Он был пенсионером с лысиной в полголовы, торчащим пузом и вечно придурковатой ухмылкой на лице. Я поздоровался с этими глазами в щелке, махнув головой. Тогда он понял, что я его увидел и решил показаться.

— Ты чево это, отдыхать, что ли приехал или рыбу ловить? — начал он сходу грузить меня вопросами.

И то, и другое, — ответил я, изображая занятость.

Тогда он решил подойти ко мне. В руке у него была полная кружка пива. Он демонстративно отхлебнул, потом причмокнул. Петрович любил хвалиться пивом в руке, которое жена ему, видимо, редко позволяла. Бывало, что он весь вечер ходил по пляжу с одной и той же кружкой, доставая других отдыхающих своими расспросами.

— А ты один, или как? Жену не взял с собой в этот раз что ли? — продолжал проявлять любопытство Петрович.

И тут я вспомнил, что он ведь знаком с моей Ольгой. Ведь когда мы приезжали с ней вместе, он так же через забор доставал её своими расспросами, а потом рассказами о ловле раков в советское время. Она, в свою очередь, рассказала как прожила всё лето на острове со своими родителями, когда была ребёнком. Петрович с Ольгой тогда почти подружились, а я ведь и забыл даже про это.

— Нет. Она не смогла. Я буду сегодня со своей племянницей и с её сыном. Родственники, вот, вдруг приехали, надо будет показать им нашу рыбалку.

Таким образом, я попытался обмануть дотошного соседа, в надежде, что про моих гостей никто не узнает.

— Понятно. Ну, хорошего отдыха, — ехидно ответил Петрович, как будто что-то подозревая, и удалился снова обрабатывать граблями свой участок.

3.

Ровно в назначенное Софией время я подъехал к тому самому магазинчику, уже скинув свой прицеп с лодкой во дворе дома приятеля. Возле входа меня ждали светящиеся от солнечных лучей две белокурые головы. София взяла с собой своего сына, они держались за руки. Этот пятилетний мальчишка был копией своей матери, вот только волосы у него были ещё белее, не знаю — из-за возраста, или из-за летнего солнца.

— Знакомьтесь. Это Сёма, — представила София мне своего ребёнка, который вытаращил на меня, как две синие пуговицы, глаза.

— Присаживаетесь скорее, — сказал я, — нас ждут самые настоящие приключения.

Мальчишка вздохнул и посмотрел на меня, а потом на свою мать. Ему было за счастье сменить скучные сельские будни с бабкой, на настоящий отдых у реки с самым близким и любимым ему человеком.

И вот мы втроём, как одна маленькая полноценная семья, поселились в дачном домике. Софии не хватало настоящего, адекватного мужчины, с которым можно было бы не опасаясь провести время. Мне не хватало женской ласки, заботы и новых эмоций, потому что моя жена, которая осталась дома, давала всё это мне лишь на людях или за заслуги. А маленькому мальчику не хватало матери и отца рядом.

В этом дачном посёлке, куда я привез своих новых знакомых, были старенькие домики с небольшими собственными участками и один большой, чистый общий песчаный пляж. Семьи разных возрастов съезжались на всё лето — в место отстранённое от городских забот и проблем. Здесь все и всегда были счастливы. Хмельные мужики целыми днями занимались своими катерами, а женщины либо готовили еду, либо кричали на детей, которые безвылазно играли в воде. Мама Сёмы сразу сказала ему, чтобы он здесь с кем-нибудь подружился. Она таким образом постаралась выиграть дополнительное время для общения со мной. Этот пляж также был и местом всеобщего вечернего отдыха. Здесь жарили шашлыки, танцевали под музыку, ругались, мирились и любили.

— Ну что, София? Нравится тебе здесь? — пытался я задавать банальные вопросы, чтобы получать банальные ответы. Попутно нужно было быстрее заняться лодкой — нельзя отвлекаться на слишком умные разговоры.

— Да! Спасибо тебе большое. Уже пол-лета прошло, а я ещё не была нигде на природе. Мне дома-то и не охота сидеть было, если честно. Да и Сёмка тоже устал уже от бабушки. У обоих крыша едет друг от друга. Он постоянно звонит мне и ноет в трубку, чтобы я забрала его в город. А куда я заберу? Я ночами в основном работаю. Здесь он хоть в садик ходит, хоть под присмотром. Да и друзья есть. Ну, короче, рады мы с ним оба до жопы. Спасибо тебе, Руслан, что вывез нас отдохнуть.

Её настроение и позитив были для меня самым лучшим комплиментом.

Через полчаса дело было сделано. Я спустил на воду лодку, и мы втроём отправились к зелёному архипелагу речных островов, рассекая чистые голубые волны. Я учил их там ловить рыбу на спиннинг.Родной дом Софии находился недалеко, но, как она сказала, даже не догадывалась о существовании таких красивых и полудиких островов. Всё её детство прошло в деревне и на сухих бахчах. Вот так вот бывает — мы иногда живём рядом с потрясающими местами и не догадываемся об этом. Волей судьбы наш кругозор становится ограниченный рамками обыденности.

Когда причалили обратно, я занялся мангалом прямо на том самом пляже. Для Софии я принёс деревянный советский шезлонг, но ещё крепкий. Я установил эту пляжную мебель рядом с собой, посадил туда Софию, открыл вино, налил её полный пол-литровый пластиковый стаканчик, и очень вежливо принудил рассказывать о себе. Её сына Семёна мы отпустили к речке, к другим мальчишкам. Он был у нас на виду. Близился вечер, и люди всё больше начали стягиваться к этому же пляжу.

— Ну что тебе рассказать? Живу, работаю, приезжаю раз в месяц на выходные к маме и сыну. Вот так и проходят все мои дни, — начала она рассказывать о себе — не зная с чего можно было бы начать.

Постепенно слово за словом я вытянул из нё многое. Ей было двадцать шесть лет — она была ровно на пятнадцать лет младше меня.

София покинула свой родной посёлок, когда ей исполнилось семнадцать лет. Мать отправила её в город, чтобы та поступила учиться, параллельно работать и создавать свою личную жизнь. Активная деревенская девчонка поступила в профучилище на повара-бармена. Она с одногруппницей сняла комнату в коммуналке с алкашами и такими же студентами. Главное в чужом городе — выжить. Вместе они устроились официантками в ночном кафе — закусочной, там и началась их бурная личная жизнь. Сначала София закрутила роман с охранником одного торгово-развлекательного центра. Он часто приходил в этот бар, чтобы отдохнуть за стойкой до утра, а утром опять уходил на работу. Видимо, деятельность и руководство позволяли ему это до поры, до времени. Он был на восемь лет старше Софии и на восемь лет дольше неё жил в городе. Однажды так же, как и она приехал из деревни. Этот охранник пообещал юной провинциальной студентке показать город и жизнь. Однако вся жизнь заключалась в хмельных посиделках, уличных драках, скандалах на почве ревности и скучного безденежья. Их роман продлился чуть больше чем полгода, пока этого охранника не уволили с работы. С Софией он перестал встречаться, объяснив это тем, что до неё теперь далеко ездить от новой работы.

Конечно, как не глупая девушка, София не стала рассказывать обо всех неблагонадёжных партнёрах, которые встречались юной провинциалке на пути её взросления. Рассказала лишь ещё об отце её сына. Парень такого же, как и она возраста был романтичным гулякой и азартным игроком, и тоже клиентом одного из баров, где работала София. Их роман длился три месяца, после чего он по настоянию своих родителей сделал Софии предложение. Таким образом, родители хотели пресечь его праздный образ жизни, в надежде, что парень остепениться, женившись на трудолюбивой девушке.

Однако сразу после того, как у молодой пары родился сын Семён, муж сорвался и пустился во все тяжкие. Молодые на тот момент снимали квартиру. Он оставил Софию и сына наедине со всеми бытовыми проблемами и ушёл. Его же родители попросили Софию простить, забыть и отпустить мужа с миром. Потом плавно исчезли из жизни невестки и внука сами. София рассказала, что встретила бывшего мужа четыре года спустя на улице в грязном рванье и с помятой жизнью физиономией. И что было самым обидным для Софии — он даже не узнал бывшую жену и родного сына.

С тех пор София жила в двухкомнатной съёмной квартире, опять с той самой подружкой, с которой познакомились на первом курсе училища и жили в одной комнате в коммуналке. По её словам, это самая преданная подруга в жизни Софии. Она даже наивно пообещала нас с ней познакомить как-нибудь потом. Сына своего она отправила в деревню к одинокой матери. Бабушка ещё даже не пенсионерка, и лучше Софии сможет присмотреть за пацаном.

Мне этот парнишка очень понравился, он в силу своего возраста, был смышлёным и послушным. И даже ни разу не закапризничал — чего я больше всего не хотел от чужого ребёнка. Он, как послушный солдатик исполнял все мамины указания, почти ничего не спрашивал, а только любопытно смотрел на нас и внимательно слушал. А также он, как мне показалось, понимал весь тонкий юмор, что не каждый ребёнок-подросток сможет понять. А хорошее чувство юмора у человека, на мой взгляд — признак здорового ума. В этом, как и во внешности, он был похож на свою мать. София иногда — нет-нет, да могла выкинуть что-нибудь такое в своих разговорах. Например, когда сидели в лодке, я увидел небольшой синячок на её острой коленке. Тогда я нежно погладил пальцами и спросил, — откуда он взялся? София ответила:

— Да это я в церкви долго молилась, чтобы однажды встретить тебя случайно где-нибудь.

Поэтому мне было с ней легко и приятно общаться, не только, как с красивой молодой девушкой, но и как с человеком вообще.

Такого спокойного и равного общения я не мог получить со своей женой. Мы с супругой не могли долго мирно существовать. Любое её обращение ко мне начиналось с превосходящей интонацией или с претензии. Конечно, я не всегда всё это проглатывал, а часто делал замечания. Жены хватало на немного, а потом опять то же самое. А здесь я был с женщиной, которую знал меньше дня, и мне хотелось её знать дольше и больше.

Весь этот короткий рассказ о своей жизни София поведала мне в тот момент, когда я стоял у мангала и вертел на шампурах куриные голени или, как их ещё называют,ляшечки. Моя рассказчица в тот момент уже приканчивала бутылку красного вина. У меня в машине лежали ещё две такие же бутылки. Но по её манере выпивать, я начал подумывать, что их тоже может не хватить.

— Ну, а ты, Руслан. Давай-ка ты рассказывай о себе, — сказала София, сделав эротичный глоток уже из горлышка бутылки.

— Что именно тебя интересует?

— Где работаешь? Кольца на тебе нет. Неужели ты не женат? Как такой видный мужчина может быть не женат?

— Я женат, — ответил я Софии. В этот момент я заметил, как её взгляд погрустнел. Но, видимо, Софию это не особо смущало — больше никаких печальных эмоций она не проявила, да и была, наверняка, готова к такому ответу.

— Но мы с женой не живём вместе, — продолжил я, — наверное, скоро будет развод, — пытался я как-то смягчить своё заявление.

— Все вы мужики так говорите. А потом оказывается, что вас дома ждут любимые жёны с детьми, собачки, кошечки и ипотека.

— Тебя смущает, что я женат?

— Нет. Не смущает. Главное, чтобы жена твоя сюда не приехала сейчас, а в остальном — меня всё устраивает. Я встречалась с женатыми мужчинами. В этом, знаешь, даже есть свои плюсы. Женатики тебя меньше контролируют и меньше выносят тебе мозг.

Про свою работу я решил не рассказывать. Подумал, что нет ничего необычного в должности коммерческого директора строительной компании. Тем более я планировал увольняться на следующей неделе. Недавно узнал, что мой босс кидал меня на деньги. Помимо зарплаты, у меня ещё была и доля в бизнесе. В ответ я слил конкурентам копившуюся информацию и продал свои ценные бумаги за приличную сумму. Пока руководство не поняло что к чему, надо было быстро сваливать с насиженной годами должности.

Когда ужин из курицы на мангале был готов, мы втроём устроились прямо на пляже, как и многие другие семьи. Я покормил своих гостей, и они были сыты и довольны. София стала намекать ребёнку на сон и отдых. Мальчишка сказал, что сам хочет спать, только попросил маму включить мультики на телефоне. Мы постелили ему постель, уложили, и ребёнок погрузился в свой мир, уставившись в маленький экран. Потом мы с Софией вернулись опять на пляж.

— Ты хочешь ещё прокатиться на лодке? — предложил я, чтобы убить время. Мне хотелось, чтобы все люди с пляжа разошлись по своим домам, и мы остались одни.

— Супер! Мне очень понравилось. Если можно совсем рядом, то давай ещё прокатимся. Вот только бутылку вина с собой возьмём, — игриво ответила она.

В сумраке и речной прохладе мы вновь сели в лодку. Я завёл мотор. В моей пятиметровой посудине из ПВХ был установлен небольшой сабвуфер. Учитывая настроение поддатой Софии, я врубил зажигательный клубнячок на всю громкость и дал газу. София радостно завизжала.

Мы мчались по тёмной воде, и ветер щипал нам лица. София встала возле носа лодки, развязала верх своего купальника и сняла, держа его над головой в руке. Как флаг он развевался вместе с её распущенными волосами. В другой руке она держала бутылку, вытянув вперёд. Она выглядела как гальюнная фигура — женщина, украшающая нос парусного корабля мореплавателей. Эта монументальная статуя была украшением моего судна и олицетворением неземной свободы. Своей голой грудью она смело рассекала колкий от мошкары воздух, иногда по-пиратски делая глотки вина. Я хотел, чтобы это зрелище продолжалось вечно.

В этот момент навстречу нам плыла лодка с соседом по даче Петровичем, с его супругой и двумя внуками. Они возвращались с рыбалки. Четыре пары глаз вытаращились на это вечернее шоу под громкую музыку с пьяной обнажённой девицей — а-ля топлес. А сзади которой сидел примерный семьянин — рыбак, не раз приезжавший сюда с женой и друзьями. Только тогда я осознал, что это весёлое приключение может стоить мне полного расставания или ещё большего скандала.

Когда пляж совсем опустел, мы причалили к берегу и рухнулись оба на песок. Музыку в лодке я сменил из клубной на тихий лаундж релакс. Под светом звёзд и окон дачных домиков я поцеловал её. София жадно ответила мне взаимностью. Потом она уставилась в небо и с ухмылкой сказала.

— Ужас! Что за музыка играет у тебя? Она так грузит. Я бы убила того диджея, который это написал.

— Ты способна убить человека из-за музыки?

— Я бы сначала оторвала ему руки, чтобы он подумал над тем, что делает.

После этих слов я понял, что ещё недостаточно хорошо знаю свою новую подружку. Когда в нашей жизни появляется новый человек, когда появляются чувства к этому человеку, нам свойственно идеализировать его. Нам хочется верить в его чистоту и непорочность.

Я не стал больше спрашивать её ни о чём, а снова поцеловал. Мы провели всю ночь на пляже вдвоём, то кувыркаясь на песке, то в объятиях падая в воду. И лишь только на заре вернулись домой. Сёма уже давно крепко спал, и София, как приличная мать легла с сыном. Я лёг в другой комнате на узком диванчике. Ребёнок не должен был увидеть ничего непривычного.

Наш совместный отдых продлился два дня и две ночи. На этом отдыхе среди островов и пляжей мы были с ней неразлучны, как Ричард и Эммелин из «Голубой лагуны». С Софией я забыл обо всех своих заботах, которые ждали меня дома. Утром я отвёз их обратно в тот самый посёлок и высадил возле магазинчика, у которого забирал. Они оба поблагодарили дядю Руслана за рыбалку. Мы попрощались.

4.

Когда я приехал домой, Ольга даже не спросила меня про рыбалку и про то, как я провел эти дни. Она как всегда сидела перед телевизором, демонстративно пилила ногти и болтала по телефону (звонить подруге она начала сразу, когда я вошел). Мои вещи были собраны - сумка стояла в коридоре.

Я сам для себя понял, что не хочу больше видеть этого человека, приезжая домой, откуда бы то ни было. Это были не отношения, а вечные качели, как говорится.

Этот разрыв после совместного проживания был четвёртым по счёту разрывом в мои сорок с малым лет. На душе у меня был уже привычный после разлуки осадочек, который с каждым разом длился всё меньше.

Мы с экс супругой всегда понимали, что этот двухлетний гражданский брак был для обоих необдуманным и поспешным. Наши отношения начались после новогоднего корпоратива. Ни она ни я тогда не хотели уходить с работы, а просто решили сойтись и жить в её квартире. Эта самая последняя ссора получилась как раз после моего увольнения.

Видимо, мы оба подумали, что теперь нам не придётся видеться каждый день. Можно просто разойтись, раз появился удобный случай. Я взял свою сумку, попрощался, и снова поехал в загородный дом приятеля. Теперь я там был совсем один. Через неделю мне уже пришлось снять недорогую посуточную квартиру.

А самым главным было то, что изо дня в день меня всё больше тяготило желание вновь увидеть Софию. Я просто должен был её снова найти.

Глава 2

Утром я проснулся в съёмной квартире, которую сдавали посуточно, и уткнулся глазами в потолок. Это был чужой потолок чужой квартиры.

По выходным я люблю просыпаться без будильника и подолгу смотреть в потолок, размышляя обо всём полезном и бесполезном. Но теперь я не мог расслабиться. Всё дело в потолке. Во всём остальном мне было комфортно: постель приятно грела, за окном ненавязчиво жужжала городская жизнь. Вот только потолок — его я привык видеть другим. Не один год я смотрел на натяжной белый глянец, а здесь был желтоватый от времени армстронг.

«Интересно, как много людей просыпались в этой кровати и смотрели на этот самый потолок? А именно вон на тот квадрат с пятном прямо над моей головой?» — такие бесполезные мысли стали приходить мне в голову.

Это был знак того, что пора менять своё лежачее положение.

Я не мог позволить себе купить тут же новую квартиру, но небольшие деньги всё же были. Первое, чем стоило бы заняться - начать искать новую работу, да и вообще начать новую жизнь. Но какой была бы эта новая жизнь? Можно ли считать жизнь по старому шаблону новой?

Я пошел на кухню и щёлкнул электрический чайник. Что нужно было делать дальше, я пока не знал. В этот момент заиграл мой телефон, который лежал под подушкой. Был неизвестный номер. Я ответил.

— Приветствую! Как жив — здоров? — прозвучал вопрос.

Я не слышал этот басистый голос лет пять или больше, но спутать ни с каким другим его не мог.

Это был мой институтский друг Сева. Он всегда помнил мой номер телефона, который не менялся годами. А вот его номера хватало всегда на три созвона. Когда-то мы были с ним - не разлей вода. Признаюсь, я был приятно удивлён.