Дядя самых честных правил. Книга 9
- -
- 100%
- +
На поляне, где пару лет назад произошла драка с Диего, практически не осталось следов схватки. Проплешины, выжженные магией, давно заросли травой, а повреждённые стволы деревьев затянулись грубыми наростами. Даже обгорелого сука, на котором висел Киж, я не разглядел среди разросшейся зелёной хвои. И только «запах» эфирного перегара ещё можно было уловить кое-где, если принюхиваться.
Не успел я обойти поляну, как послышался топот копыт, и из-за сосен выкатился дормез с Кижом на козлах.
– Доброе утречко, Константин Платонович! – улыбаясь до ушей, махнул он рукой. – Несказанно рад вас видеть!
– И я тебя, Дмитрий Иванович. Показывай свою добычу.
Остановив экипаж, он соскочил на землю, открыл дверцу и вытащил из дормеза тело, завёрнутое в грубую ткань.
– Вы не представляете, каких трудов стоило найти свежую покойницу. Могилы на кладбище невместно раскапывать, особенно дворянину. Пришлось бы каких-нибудь бродяг нанимать, потом их самих убивать, чтобы никому не рассказали. Да и неясно, кого там выкапывать, я рост мертвеца в могиле определять не умею. – Киж уложил свою добычу на землю и принялся разверочивать ткань. – Так что пришлось полагаться на чутьё и ездить по деревням на запах свежей смерти. И знаете что, Константин Платонович? Даже за хорошие деньги покойника не купишь. Не хотят-с! Хоть воруй, честное слово.
Покойница оказалась молодой оркой, судя по одежде – служанкой из небогатого дома.
– Чисто случайно нашёл, – продолжил рассказ Киж, пока я осматривал тело. – Еду мимо какой-то усадьбы и чую, что там только что кто-то умер. Остановился и сходил под «плащом» на разведку. А там помещик, пьяница запойный, толкнул дворовую девку с лестницы, так она шею и сломала.
– Вижу, нехорошая смерть.
Я подсунул руку под тело и ощупал сломанные кости. Анубис рыкнул, и из моей ладони полилось заклятье «мёртвой воды». Когда Лукиан учил его создавать, я посчитал это бесполезным умением. Ну зачем, скажите, может понадобиться «лечить» покойника, сращивая ткани или восстанавливая кости? Ан нет, пригодилось в жизни!
– Так я заявился к этому помещику уже в открытую, прикидываясь его сослуживцем. Назвался подпоручиком Чичиковым, мол, заехал выказать своё уважение. Он даже меня вспомнил, представляете! Посидели с ним, выпили, – Киж усмехнулся, – я в шутку и предложил у него выкупить мёртвую крепостную как живую. Так он так торговаться начал, хвалился, что девка огонь была, и мастерица, и послушная, и голос приятный. Ей-ей, аж двадцать рублей требовал, наглец! Пришлось с ним всю ночь пить, прежде чем сошлись на двух рублях.
– Дмитрий Иванович, помолчи, пожалуйста, ты меня отвлекаешь.
У мёртвой девушки нашлось ещё два перелома, которые тоже пришлось вылечить. Наконец, убедившись, что тело относительно целое, я выпрямился и вытер руки платком.
– Бедная, – Таня, стоявшая рядом, покачала головой, – ни жизни не было, ни посмертия не будет.
– Посмертие будет, я об этом позабочусь. Отойдите оба, а то мешаете.
Душа служанки действительно заплутала, грозя стать призраком или заложным покойником. Она бродила где-то рядом, сетуя на злую судьбу и жестокого барина-убийцу. Я закрыл глаза и велел Анубису призвать заблудшую душу.
– Божечки, тяжко-то как. – Не прошло и минуты, как передо мной стояла причитающая прозрачная фигура. – Глазоньки не видят, ноженьки не ходят, смертью лютою убили бедную. От рождения маялась, родительской ласки не знала, розгами спину…
– Цыц!
Душа заморгала, только сейчас заметив меня.
– Барин, милостивец! – она бухнулась на колени. – Вижу, добрый ты человек! Уведи меня отсюда! Тоска страшная грызёт, как собака. Пожалей сиротинушку, барин!
– Добровольно пойдёшь?
– Пойду, барин! Не могу больше мучиться!
Я взял её за руку и почти без усилий отправил за грань.
* * *После подготовки тела я объявил перерыв. Во-первых, требовалась пауза, чтобы рассеялся лишний эфир после применения «мёртвой воды», а во-вторых, я никак не мог найти место смерти испанки. Чёрт его знает, где именно на поляне она умерла! Если возвращать её в этой точке, то сил уйдёт на порядок меньше, да и её душа быстрее очухается от перехода.
Пока я держал паузу, мы устроили небольшой пикник на краю полянки. Таня расстелила плед, а Васька выставил из корзины съестные припасы, заботливо собранные Настасьей Филипповной. Киж же, к моему удивлению, достал из своего экипажа гитару, уселся на траву и принялся настраивать инструмент.
– Вы же сами давали задание, – улыбнулся он, заметив мой взгляд, – научиться играть. Прошу оценить!
Он поставил пальцы на струны, и над полянкой зазвучала простенькая весёлая мелодия. Киж играл сосредоточенно, словно выполняя сложную и ответственную работу. С напряжённым лицом и закушенной нижней губой.
Ёшки-матрёшки! Он сделал это! Да, ему было далеко даже до среднего музыканта, и никакой лёгкости игры не наблюдалось и в помине. Но он играл! Заложный покойник сумел научиться чему-то новому, а, значит, не такой уж он мёртвый. Потому что изменяться – это свойство живых, а не мёртвых. Я не стал торопиться делать выводы, но поставил себе зарубку на память.
Едва мелодия смолкла, Таня захлопала в ладоши:
– Здорово! Просто прекрасно!
Киж, не вставая, изобразил поклон.
– Благодарю. Увы, это единственная мелодия, которую пока удалось разучить.
– Отлично, Дмитрий Иванович. Это большой шаг для тебя.
– Я знаю, – Киж кивнул с серьёзным выражением на лице. – Чувствую, что сдвинул внутри себя целую гору.
Пока мы с Таней перекусывали, Киж сыграл нам мелодию ещё дважды. Ему самому нравилось извлекать звуки из струн, и с каждым разом это выходило у него всё легче и легче.
* * *После пикника у меня будто открылось второе дыхание. Я прошёлся по поляне туда-сюда и через пару минут нашёл место гибели испанки. Оно фонило перегаром эфира и старыми эманациями смерти. А вырвав пучок травы, я обнаружил слой чёрной сажи и крохотные угольки.
– Дмитрий Иванович, тащи её сюда.
Киж подхватил на руки труп и, будто пёрышко, перенёс в нужное место.
– Согласитесь, Константин Платонович, – он кивнул на покойницу, – с такой фигурой Диего будет лучше смотреться.
В первый момент я не понял, что он имеет в виду, а когда дошло, то меня разобрал смех. Мёртвая служанка отличалась округлыми формами и женственной фигурой, в отличие от поджарой испанки.
– Боюсь тебя разочаровывать, – я постарался не захохотать в голос, – но вряд ли.
– Откуда вы знаете? Вы же не делали такого раньше.
– Профессиональная чуйка, Дмитрий Иванович. Всё, отходи, а то тебя может зацепить.
Тянуть канал из мира живых за грань оказалось делом непростым. Эфир дрожал, как горячий воздух над огнём, и приходилось постоянно контролировать, чтобы он не сбивал настройки. Вокруг плясали невидимые тени, стараясь толкнуть под руку. То и дело рядом слышался трубный звук, пробирающий до костей. А в ушах громкий «шёпот» бормотал какую-то бессмыслицу.
Но я справился. На долгое мгновение завис между двух миров, словно канатоходец на тонкой нити. Балансируя Талантом некроманта и меняя реальность. А затем резко, как базарный воришка хватает румяную булку с лотка торговки, сграбастал Диего. Протащил её по каналу и с силой впечатал в мёртвое тело. Вбил её в новую оболочку эфирным молотом. Три удара, и я вогнал её, как гвоздь, по самую шляпку в мир живых.
– Хр-р-р-р…
Я покачнулся и открыл глаза. Провёл рукой по лицу, и пальцы стали влажные от крови, текущей из носа.
– Осторожнее, Константин Платонович, – Киж оказался рядом и поддержал за локоть. – Возьмите платок, а то испачкаетесь.
На автомате вытирая кровь, я наблюдал, как на земле ворочается мёртвое тело. Руки и ноги дёргались, будто лапки раздавленного жука. Кожа теряла зеленоватый оттенок, становясь просто смуглой. Лицо плавилось и текло жидким воском, выпуская наружу знакомые черты лица. А фигура, под вздох Кижа, становилась жилистой и подтянутой.
– Жаль, – вздохнул Киж, – все труды насмарку.
Трансформация завершилась. Испанка приподнялась на локтях и села на траве. Огляделась вокруг мутным взглядом и неожиданно разрыдалась. Громко, навзрыд, не сдерживая себя. Слёзы текли по смуглым щекам, она всхлипывала и тёрла лицо ладонями. Я не осуждал и не торопил её – очень нелегко возвращаться из мёртвых. Даже если ты всего лишь поднятый покойник.
Глава 10 – Дорожное
– Мяу!
Мурзилка важно, будто император перед гвардией, прошествовал к Диего. С интересом осмотрел рыдающую женщину и недовольно дёрнул хвостом. Резко поднял лапу и шлёпнул её по щеке. Она вздрогнула и замолчала, непонимающе глядя на кота.
– Мья-а-у, – недовольно вякнул тот, развернулся и, задрав хвост трубой, удалился обратно в дормез.
– Диего де Кастро, – обратился я к испанке, – подтверждаешь ли ты свою клятву?
Она повернулась и встретилась со мной взглядом. Её лицо окаменело, и только уголок рта нервно дёргался.
– Я, – она поднялась на ноги, неотрывно глядя на меня, – Мария Диего Франсиско Бальбоа де Кастро-и-Тенорио, клянусь своей душой служить Константину Урусову. У меня нет иных обязательств, кроме этой службы, и нет другого господина, кроме Урусова.
– Клятва принята. Твоя душа будет залогом её выполнения.
Диего склонила голову, соглашаясь со своей судьбой. И тут же скривилась, увидев на себе простое платье.
– Mierda! – она кинула на меня недовольный взгляд. – Мне нужно переодеться.
– Все вопросы решишь со своим командиром. Дмитрий Иванович, забирай свою протеже.
К нам подошёл Киж, улыбающийся во все тридцать два зуба.
– Мария, как я рад тебя видеть!
– Vete al infernо!
– Вижу, ты тоже скучала по мне. Ничего, теперь мы будем много времени проводить вместе.
– Besa mi culo!
– Ах, Мария…
– Диего! – она зарычала. – Называй меня Диего!
– Посмотрим на твоё поведение, – хмыкнул Киж. – Хорошее отношение ты должна заслужить.
– Закончили препираться, – я прервал их любезную беседу. – Поехали, время не ждёт.
Через четверть часа два наших дормеза выкатились на дорогу и двинулись в сторону Москвы. В первом ехали мы с Таней, а во втором Диего с Кижом.
– Костя, ты уверен, что Диего не выдаст нас инквизиции? Она ведь уже пыталась убить тебя.
– Уверен, – я усмехнулся. – Во-первых, инквизиторы поднятого мертвеца сначала сожгут на костре и только после этого будут слушать. А во-вторых, у меня есть гарантии верности нашей испанки.
Я не стал говорить Тане, что с первого же момента заметил на Диего печать Хозяйки: эфирный ошейник, охватывающий шею. Сложный полуразумный конструкт, следящий за мыслями. Стоит ей даже задумать дурное, и он вырвет душу из мёртвого тела. И что самое забавное – Диего даже не подозревала о его существовании, со смертью утеряв Талант и способность чувствовать магию.
* * *В Москве мы остановились переночевать в моём особняке. Спешка спешкой, но спать приятнее на нормальной постели, а не на узком сиденье дормеза. Таня со мной была полностью согласна, тем более что ночь мы провели вместе.
Эпидемия в Первопрестольной практически закончилась. Ещё оставались по лечебницам больные, но новых случаев заражения не происходило. Даже кордоны на выезде из города были сняты, и жизнь в Москве возвращалась в прежнее русло.
– Константин Платонович, разрешите, мы с Диего покинем вас до утра? – спросил Киж, едва мы с Таней вышли из экипажа. – Решим вопрос с одеждой для неё и немного прогуляемся.
Уж не знаю, что там произошло между ними во время поездки, но ругаться они перестали. Испанка больше не смотрела на него волком, а из голоса пропала злость. Он же прекратил её дразнить и подначивать.
– Хорошо, можете быть свободны.
Взяв двуколку, мёртвая парочка укатила по своим делам. А мы с Таней съездили в гости к Орлову, поужинали с ним, а затем провели чудесный вечер вдвоём.
Уж не знаю, где Киж нашёл ночью портного, но утром Диего щеголяла в привычной для неё мужской одежде, причём пошитой даже с некоторым шиком. Вместе с костюмом она обзавелась шпагой и «громобоями» в кобурах на поясе.
Один из дормезов мы оставили в московской усадьбе. Киж и Диего попросились ехать дальше верхом, и я поддержал их желание. Они выглядели как вооружённая охрана и грозным видом отбивали охоту всякому сброду устраивать нам неприятности. Справиться-то я могу с кем угодно, а вот останавливаться из-за разбойной шушеры не хотелось.
До Петербурга мы добрались без приключений. Ближе к столице я отправил вперёд Кижа, и он снял для нас отличные квартиры. Задерживаться там я не собирался, но требовалось получить дорожные документы на всю нашу компанию. Впрочем, этот вопрос решился практически за день – Орлов снабдил нас письмом, по которому оформили всё необходимое.
Заодно мы увиделись с четой Бобровых, приехав к ним на ужин. Пётр успел привыкнуть к столичной жизни и казался довольным новым положением. А Сашка превращалась в придворную даму: обзавелась изысканными манерами и чуточку растеряла обаяние непосредственности. Впрочем, характер оставался у неё прежний, такой же огненный, как и её шевелюра. И отношение ко мне, как к учителю, не изменилось. Она даже пожаловалась, что почти не остаётся времени на занятия деланной магией. Да и применять её при дворе почти негде, что Сашку крайне расстраивало.
– Не светильники же мне делать, в самом деле! – возмущалась она, сверкая глазами. – Только дома и достаю small wand, когда никого рядом нет.
– Александра, спокойнее. Ты сказала, я услышал. Сейчас решим твою проблему.
Итак, какое применение деланной магии можно придумать, чтобы оно было полезно при дворе, не казалось низким ремеслом и добавляло влияния моей ученице?
– Ты помнишь, Александра, как я в первый раз приехал в гости в Добрятино? Ты с сёстрами пришла ко мне вечером…
– Не напоминайте, Константин Платонович! – она густо покраснела.
– Значит, помнишь, – я улыбнулся, – но мы сейчас не о вашей шалости. Тогда я слегка поворожил…
– И показали нам сказки, – Сашка кивнула. – Что-то такое чудесное, только не помню что.
– Кое-что из раздела ментальной магии. Человеку можно показать иллюзию, которую он ждёт увидеть. И он будет в полной уверенности, что это случилось на самом деле. Например, внушить какому-нибудь просителю, будто он передал жалобу лично в руки императрице.
Рыжая нахмурилась, не понимая к чему я веду. А потом до неё внезапно дошло, и она аж подпрыгнула на стуле.
– Константин Платонович, научите меня!
– Александра, предупреждаю: у этих Знаков есть ограничение. Их нельзя применять слишком часто.
– Тогда лучше не надо, – забеспокоился Бобров. – Саша увлекается…
Взгляд, который метнула в него жена, мог испепелить человека на месте. Но Пётр, видимо, уже привык к такому и лишь нахмурился.
– Или пусть даст клятву, что не будет их использовать себе во вред.
– Согласен, – я кивнул, – обещание придётся дать.
– Всё что угодно, только научите!
Пришлось остаток вечера потратить на демонстрацию ментальных Знаков, объяснение нюансов использования и тренировку под моим руководством. Сильного колдуна такой магией не обманешь, но для обычных людей иллюзии выглядят очень натурально.
– Спасибо, Константин Платонович, – Сашка обняла меня, когда мы уже собирались уходить, – вы мне просто жизнь спасли. Я теперь колдовать смогу с пользой, и Екатерине буду полезна не только воду подавать.
– Ты помнишь, что обещала? Не чаще пяти раз в месяц!
Она вздохнула, но подтвердила зарок.
Позже, когда мы остались одни, Таня спросила:
– Костя, а чем грозят эти Знаки? Если их часто использовать?
– Дурным настроением и крайней раздражительностью. Поэтому я стараюсь обходиться без них – всякое удовольствие от жизни пропадает, хоть на стенку лезь.
– Погоди. Ты так говорил, что я решила, будто там действительно что-то опасное.
– Конечно опасное. Ты о Петре подумала? Сашка и так не сахар, а если она постоянно будет не в настроении, ему совсем плохо придётся.
– Ах вот оно что! Согласна, Петю надо беречь, – Таня рассмеялась. – Но ты мне ещё раз покажи эти Знаки, а то я не разобрала некоторые моменты.
– Тебе-то зачем? У тебя Талант ещё лучше умеет.
– На всякий случай. – Я узнал в её голосе собственные нотки, – мало ли что может случиться.
* * *Дел в Петербурге больше не оставалось, и я планировал выехать на следующий день. Но тут Диего озадачила меня неожиданной проблемой:
– Татьяна едет с нами, Констан?
– Естественно, – я кивнул. – Почему тебя это волнует?
– Она орка, Констан. И твой камердинер тоже.
– И что?
Диего пожала плечами.
– Ничего, если тебя не смутит, что в них будут тыкать пальцами в Европе. А некоторые немецкие княжества и города в Италии придётся объезжать стороной – на их землях запрещено находиться оркам. В Риме она тоже не сможет появиться, если тебе это важно.
Чёрт! Я совершенно забыл об этой «милой» особенности в Европе. Есть несколько цвергских княжеств, куда не только орков, но и людей не пускают. Во Франции оркам въезд не запрещают, но будь ты хоть графом, тебе откажут в любой гостинице. В Сорбонне орков не то что не берут на обучение, а даже не позволяют приблизиться к зданиям университета.
– Так и думала, – Диего ехидно ухмыльнулась, – что ты не знал об этом.
– Знал. Но запамятовал.
И что теперь делать? Попробовать загримировать Таню? Приказать Ваське отправиться домой?
– Я знаю, как тебе помочь, – подмигнула испанка, – только выйдет дорого.
– Цена не имеет значения, рассказывай.
Нам пришлось ехать на другой конец Петербурга. Под вывеской «Херейра и сыновья» пряталась маленькая ювелирная лавка, обставленная нарочито скромно для такого заведения. За прилавком сидел толстенький низенький мужчина с невыразительным лицом и монументальным орлиным носом. Завидев нас, он близоруко прищурился, уставился на Диего и всплеснул руками.
– Сударыня де Кастро-и-Тенорио! Безумно рад видеть вас в нашей скромной лавке!
Он спрыгнул со стула, мелко семеня, подбежал к Диего и низко поклонился.
– Давно вы не заглядывали к нам, я уже и не надеялся на такое счастье. Это ваши друзья? Мы всегда рады видеть новых клиентов! Позвольте проводить вас в нашу комнату для почётных гостей.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.