Убийство по сказкам

Пролог

– И сдалась тебе эта дача у черта на рогах, – пробурчал Сергей, недовольно посматривая на жену. У него были, вообще-то, планы на этот вечер, но их пришлось отменить из-за прихоти супруги.

Машину подбросило на очередной кочке, а Анна подумала, что лучше бы одна съездила на встречу с риелтором, чтобы посмотреть домик в деревне.

За тридцать лет семейной жизни Сергей и Анна Карловы нажили не только троих детей и восьмерых внуков, но и четырехкомнатную квартиру в центре столицы, просторную студию на берегу моря в Краснодарском крае и совместный бизнес. Однако супруга уже давно хотела приобрести небольшую уютную дачку в области, чтобы скрыться от всех повседневных дел и от мужа, который давно уже не замечал ее как женщину.

Только вот дорога была до этой деревни не особо хорошей – уже огромный минус. Чтобы добраться до места, пришлось свернуть с трассы на лесную широкую грунтовую тропу и проехать через поле. А сегодня еще подморозило, и на черную землю выпал снег, скрывая грязь под белоснежным покрывалом. Машину вновь подбросило на кочке.

– Черт! И кому вообще нужна эта дача, когда есть квартира на море, – рассердившись, пробубнил Сергей.

Анна терпела сварливый бубнеж мужа, нервы у нее уже были изрядно накалены. Вообще-то, она планировала встретиться с риелтором еще с утра, но у Сергея возникли очень важные дела, из дома супруги выехали в четвертом часу, поэтому попали в пробку. На улице уже темнело, а они еще не добрались до места назначения.

– Хватит! – рявкнула Анна. – Мне нужен этот дом. Я, может, хочу картошку выращивать и кур завести! – громко сказала женщина, и муж несдержанно расхохотался.

– Картошку и кур? Ты что, на старость умом тронулась? Да ты в своей жизни ни разу не работала, какая картошка? Какие куры?

Анна сжала ладони в кулаки. Она где-то читала про трехсекундную технику успокоения. Посчитала до трех, глубоко вдыхая и выдыхая, но ничего не помогло. Женщина не стала спорить с мужем и говорить, что воспитание детей, бессонные ночи и дни, когда те болели, чистый дом и накрытый стол – не менее трудоемкое занятие, чем бизнес, который, кстати, поднялся не без помощи ее отца. А теперь муж заявляет: все, что у них есть, – это его заслуга. Внутри взорвался ком душевной боли, раздражения и презрения к супругу. Анна на мгновение прикрыла веки, чтобы подавить гнев.

– Что молчишь? Нечего сказать? – усмехнулся Сергей, празднуя свою победу, и Анна уже хотела открыть рот, чтобы высказать все, что о нем думает, но муж нажал на тормоза, и машина остановилась. Сергей все свое внимание устремил на дорогу.

– Чего остановился?

– Что это там? – тихим, настороженным голосом спросил мужчина, смотря куда-то вдаль и щурясь. Анна тоже обернулась и не сразу заметила, что привлекло внимание мужа, а когда увидела, немного напряглась.

– Не знаю. Животное вроде какое-то. Может, сбил кто, – предположила женщина, пытаясь рассмотреть тело, лежащее неподалеку от дороги. Уже порядком стемнело, было трудно распознать, что именно там.

– Ты посмотри, сколько кровищи. Его разодрали, точно не сбили.

На укутанной белоснежным снегом земле лежало тело, а вокруг виднелись поблескивающие брызги крови. Словно кто-то ведро с красной краской выплеснул на снег – насколько той было много.

– Поехали давай, – скомандовала Анна немного дрожащим испуганным голосом, и Сергей надавил на педаль газа.

Автомобиль плавно тронулся. Но по мере того как супруги приближались к месту, где лежал труп, их лица бледнели от ужаса. Машина остановилась уже напротив тела, примерно в двух метрах, и Сергей подался вперед, как следует рассматривая находку, а когда ему удалось это сделать, глаза мужчины еще больше расширились.

На белом покрывале лежало тело молодой девушки. Руки и ноги ее были раскинуты в стороны, словно она изображала снежного ангела. Потухшие глаза смотрели в вечернее небо. На девушке были рваные серые капроновые колготки, клетчатая юбка до колен, а распахнутая белая блузка в кровавую крапинку оголяла разодранный живот, из которого свисали кишки. Волосы незнакомки лежали на земле черным веером, а на голове выделялся ярко-красный кашемировый берет.

– О боже… – глядя на весь этот ужас, простонал Сергей и, резко распахнув дверь, извергнул на дорогу свой обед.

Анна же только прикрыла рот ладошкой. Она молча сидела и смотрела на разодранное тело девушки и брызги крови на снегу, не в силах отвести взгляд от этой жуткой картины.

Глава 1

Резкий порыв ветра встретил Милу, стоило ей выйти на улицу из теплого салона автомобиля. Поежившись и подняв воротник кожаной куртки, Ардо осмотрелась и направилась к ленте оцепления, где собралось немало народу.

Даже не оборачиваясь и не смотря на окружающих, Мила чувствовала любопытные взгляды коллег на себе. Прошло полтора месяца, как все узнали, что Никонуров, ее приемный отец и бывший начальник отделения полиции, где работала Мила, был убийцей. Как и предполагала Ардо, в отделе она стала изгоем. В принципе, этого следовало ожидать. Но Мила не расстраивалась: она и раньше-то мало с кем общалась, поэтому не переживала из-за того, что от нее многие отвернулись. Хотя и слышала, что коллеги разделились на два лагеря. Одни жалели девушку, а вторые были уверены: следователь все знала о деяниях Никонурова, но прикрывала его.

Единственный, кто не изменил своего отношения, – это Федор, ее бывший муж, коллега и по совместительству друг. Ивана Стеклова она видела в последний раз в больнице: он навещал ее вместе с Мареевым. И всё, больше Иван не объявлялся. И Мила не знала, остался ли он работать в отделе или вернулся преподавать в академию.

У Милы сегодня был первый рабочий день. Только после тщательной проверки ее личности и дел, которые вела, следователя допустили к работе. Как оказалось, за эти полтора месяца было уволено несколько сотрудников и пришел новый начальник отделения – по словам Федора, строгий, но справедливый мужчина, – однако у Милы еще не было времени с ним познакомиться.

Приблизившись к месту преступления, следователь поежилась. Увиденное зрелище ее потрясло. Принимая вызов, Ардо и понятия не имела, что найдет здесь растерзанный труп молодой девушки.

– Мила Васильевна, доброй ночи. – Первым ее заметил криминалист. Мужчина на секунду приостановил работу, бросил на Ардо быстрый взгляд и приветственно кивнул, а затем снова навел камеру и щелкнул кнопкой, делая очередной снимок.

– Добрая ли? Что здесь? – Мила снова поежилась от холодного порыва ветра. Кожаная осенняя куртка не грела, как и тонкие кашемировые перчатки, поэтому следователь спрятала ладони в карманы.

– Похоже, девушку растерзало какое-то животное, – раздался голос судмедэксперта, Мила не сразу заметила Николая Константиновича.

– Здравствуйте. Вы точно в этом уверены? – повернулась девушка к сотруднику.

– Да. И я уверен, что в ране мы найдем шерсть при вскрытии, хотя девушка уже и так частично вскрыта. – Мужчина кивнул в сторону трупа. – На шее есть следы от когтей. Какой-то дикий зверь ею полакомился.

Выслушав судмедэксперта, Мила вновь обернулась к телу девушки. Жертве на первый взгляд было не больше двадцати лет. Она лежала на спине. Руки и ноги раскинуты в стороны на манер звезды. На красивом лице кожа была беломраморная, словно из тела выкачали всю кровь. А в водянисто-голубых глазах застыла растерянность. Бедняжка явно не ожидала, что ее убьют.

– Как она здесь оказалась? Да еще и без верхней одежды? – задумчиво произнесла Мила.

– А это нужно будет выяснить вам, Мила Васильевна, – совсем рядом раздался мужской голос.

Девушка даже не заметила, что кто-то подошел к ней сзади. От испуга Ардо резко обернулась, встречаясь взглядом с неизвестным мужчиной.

Незнакомца Ардо видела впервые. Благодаря яркому свету от фар и большим фонарям, выставленным полицейскими по периметру, следователь смогла разглядеть мужчину как следует. Он оказался высоким, – девушка лишь доставала ему макушкой до плеча, – и Миле пришлось задрать голову. Ему на вид было около сорока. Телосложение спортивное. Одет в вязаную черную шапку, темно-серую куртку с эмблемой бренда Канада, черные прямые джинсы, массивные кожаные ботинки на шнурках. А когда незнакомец подошел еще ближе, Мила разглядела зеленые глаза с карими вкраплениями, тонкие губы, острые скулы и немного отросшую щетину.

– А вы, простите, кто? – запоздало поинтересовалась следователь, поймав себя на разглядывании незнакомца.

– Громов Евгений Валерьевич, ваш новый начальник, – отчеканил мужчина не менее строгим голосом. С несколько секунд они смотрели друг на друга, словно бросая вызов, и Мила наконец-то не выдержала тяжелого взгляда мужчины.

– Очень приятно, – проговорила она чуть слышно и снова обернулась к жертве, бесшумно выдыхая.

Ардо не ожидала, что сам начальник приедет на место преступления. Никонуров никогда не выезжал.

– Вы уже разговаривали с теми, кто нашел жертву? – спросил Громов.

– Нет еще. Я только приехала, – ответила Мила, не оборачиваясь. Девушка поймала себя на мысли, что боится этого мужчину. Громов вызывал у нее дискомфорт, а его пристальный взгляд она даже чувствовала спиной. И Мила очень надеялась, что сработается с новым начальником.

– Мила Васильевна, не задерживайте людей, все-таки поздно уже, а они насмотрелись на этот ужас. Идите, поговорите с ними, – приказал Евгений Валерьевич.

– Конечно. – Мила только покорно кивнула и быстро развернулась, не глядя на мужчину. Она уже хотела обойти его и выполнить приказ, как начальник снова окликнул:

– Мила Васильевна?

– Да? – Нехотя следователь подняла голову и снова наткнулась на тяжелый взгляд, будто мужчина в чем-то ее подозревал. Мила была уверена, что Громов знает, кто она и кем приходилась предыдущему начальнику их отделения полиции, а это значит, и относиться он будет к ней с осторожностью. Ардо на его месте именно так бы и сделала.

– Завтра ко мне с утра на доклад. И не опаздывать, – строго отчеканил Громов.

– Есть, – быстро ответила Ардо и, больше ни на секунду не задерживаясь, под взглядом начальства прошла в сторону своей машины, ища нужных ей людей. При этом она постоянно ощущала на себе взгляды коллег. «Привыкай, теперь так будет всегда, – пронеслось у нее в голове. – Ты теперь навсегда останешься дочкой убийцы».

Свидетели нашлись быстро. Они стояли возле массивного внедорожника и внимательно наблюдали за всем происходящим.

Подойдя к немолодой паре, следователь слегка улыбнулась, пытаясь избавиться от ненужных мыслей, которые, словно рой назойливых мух, постоянно появлялись и мешали сосредоточиться на работе.

– Здравствуйте. Я Ардо Мила Васильевна, следователь. Задам вам пару вопросов, хорошо? – спросила она, внимательнее разглядывая пару.

Мужчина стоял за спиной супруги и обнимал ее за плечи. Оба были напуганы. Женщина согласно кивнула и сказала:

– Я Анна, а этой мой муж Сергей. Мы нашли эту бедняжку. – Женщина кивнула в сторону, где лежал труп.

– Подскажите, в какое время это произошло?

– Нашли ее часа два назад и сразу же вызвали полицию. Мы с мужем ехали смотреть загородный домик для покупки. Когда увидели тело, подумали, что это сбитое животное, подъехали ближе, а оказалось… это девушка… она лежала с разодранным… – Женщина замолчала и всхлипнула.

Миле стало жаль этих двоих. Такую картину раз увидишь и никогда больше не забудешь. Достав из кармана платок, женщина поспешно вытерла слезы с бледных щек.

– Скажите, а вы, может, заметили кого-то? Человека или машину?

– Нет. Вообще никого. Здесь, кроме нас, никого не было. Да и за то время, пока ждали полицию, никто не проезжал мимо, – снова ответила женщина. Муж ее молча стоял и слушал, иногда кивая и соглашаясь со словами жены.

– Вы сказали, что ехали посмотреть домик. Здесь какое-то поселение рядом?

– Да. Километров через пять, если проехать поле, будет небольшая деревня. – Женщина махнула рукой, и Мила посмотрела на лес, который тонул в темноте и был больше сейчас похож на одно черное полотно.

– Я дам вам свою визитку, если что-то вспомните, позвоните, пожалуйста, и я должна буду вас вызвать снова на допрос повторно.

– Да, конечно, – одновременно сказали супруги.

Мила достала визитку и протянула Анне.

– Скажите ваши данные, пожалуйста, – спросила Мила и тут же записала информацию, не забыв проверить паспорта.

– Хорошо. Тогда можете ехать, не будем вас больше задерживать.

Отойдя немного в сторону, Ардо смотрела, как супруги Карловы садятся в машину и покидают место преступления. Что-то Миле подсказывало, что дом они в этой деревне не купят.

Очередной порыв сильного ветра заставил следователя поежиться, и Мила уже в сотый раз пожалела, что поленилась сегодня с утра достать теплые вещи из шкафа. Она так промерзла, что уже не сомневалась: насморк и больное горло ей обеспечены. Устало вздохнув, Ардо направилась к трупу, но, не дойдя пары метров, остановилась. Следователь покрутилась, внимательно рассматривая местность. Что делала молодая девушка посреди леса, далеко от города, без верхней одежды и обуви? Как она сюда добралась, или, может, кто-то помог ей? Вопросов было много, и ей предстояло найти ответы.

Мила подошла ближе к трупу. Рядом стояли полицейский и криминалист, работал судмедэксперт, склонившись над телом и что-то бормоча себе в тонкие усики.

– А кто из полицейских приехал на место первый? – спросила она у молодого мужчины в форме, который стоял рядом с криминалистом. Мила его видела первый раз. Хотя за все годы службы познакомилась со многими. А этот парень, кажется, был новичком.

– Так, мы с напарником первые и приехали, – охотно отозвался молодой человек. Лицо его было бледным, а руки он прятал в карманы бушлата.

– Вы недавно работаете в полиции? – поинтересовалась Мила.

– Я неделю только, и уже такое…

«Мда, зрелище не из приятных», – мысленно согласилась с ним Мила. Ее саму в дрожь бросало при каждом взгляде на разорванное тело, хотя за всю работу в следствии она видела не так уж и мало.

– Скажите, а когда вы приехали на место, были какие-то следы возле трупа или посторонние? – поинтересовалась она у полицейского. Может, Карловы, пребывающие в шоке от находки, чего не увидели.

– Не было, – не дав сказать парню, ответил криминалист. – Я все зафиксировал, вот, смотри. – Мужчина взял висевший на шее фотоаппарат и приблизился к Миле, показывая снимки. – Смотри, нет ни одного следа. Хотя тело лежит метров в двух от дороги. Здесь даже нет следов самой девушки. Она словно с неба свалилась.

– И следов зверя тоже нет, – заметила Мила.

– Верно.

Ардо выпрямилась и снова посмотрела на труп. Это и правда было странно.

– Николай Константинович, а вы можете определить, как давно она мертва? – чуть громче спросила Мила, обращаясь к судмедэксперту.

Полноватый мужчина оторвался от своего чемоданчика, в котором что-то искал, и посмотрел на жертву. Затем потянулся к трупу и, приоткрыв рот девушки, заглянул в него, потом приподнял чуть выше веко жертвы.

– Если учесть тот факт, что у нас сейчас поздняя осень, с утра еще и подморозило, а девочка лежала на улице, то, думаю, не больше пяти часов. Но точное время покажет вскрытие.

– Не более пяти часов, – пробормотала задумчиво Мила, переводя взгляд на заснеженную землю.

– Это приблизительно, – повторил судмедэксперт.

– А какой сейчас час? – Ардо потянулась в карман за телефоном, но не успела, молодой полицейский произнес:

– Почти девять вечера.

– То есть предположительно она погибла в четыре вечера. А снег у нас шел до обеда. Значит, как ни крути, а следы должны были остаться. Больше ведь снег не выпадал, их не могло запорошить. Как тогда она добралась сюда? Даже если ей кто-то помог, то где следы? – Мила обернулась к молодому полицейскому, смотря на него вопросительным взглядом, словно он сейчас врал и до ее приезда сам все следы подчистил.

– Так нет следов, Мила. Даже офицеры, которые сюда первые приехали, к ней не подходили, – сказал за полицейского криминалист.

– Но не могла же она по воздуху летать, – возмутилась Ардо. – Николай Константинович, можно мне присутствовать на вскрытии?

Мила не особо любила морги, тем более присутствовать на вскрытиях, но сейчас это казалось необходимым. Она подумала, что можно было бы использовать свой особый дар. Ардо, как и ее брат-близнец Александр, прикоснувшись к телу умершего, могла увидеть последние мгновения его жизни. Иногда этот дар распространялся и на живых людей, поэтому Мила постоянно ходила в перчатках, которые, как это глупо ни звучало, блокировали ее силу. Но иногда, когда следствие заходило в тупик, ей все же приходилось пользоваться даром, чтобы увидеть своими глазами и прочувствовать, как умер человек. Только вот Мила не горела желанием сейчас влезать в шкуру жертвы, чтобы испытать все «прелести» боли и ужаса, когда тебя раздирает животное.

– Я тебе всегда рад, так что милости просим в нашу скромную обитель, – отозвался судмедэксперт.

…Уже сидя в своей машине, Ардо заметила, как от общей толпы полицейских отделился Громов и пошел в сторону массивного пикапа, припаркованного в отдалении от других машин. Мила пристально наблюдала за мужчиной, размышляя, не возникнут ли у нее проблемы с новым начальником.

Дойдя до пикапа, Громов открыл дверцу, но не сел в салон, а обернулся и долгим пристальным взглядом осмотрел машину Милы. Девушке сделалось неуютно, захотелось спрятаться. По коже пробежал неприятный холодок. А затем мужчина быстро забрался в салон автомобиля и уехал.

Домой Мила вернулась уже за полночь. Она настолько устала, что сил хватило только на душ, а стоило лечь в кровать, как девушка тут же уснула. Ей показалось, что ночь пролетела словно одно мгновение. Вот только что она закрыла глаза, а теперь их приходилось открывать от громкого сигнала будильника. Сделав все утренние процедуры, Мила оделась и поехала на работу.

Припарковав автомобиль у здания судебно-медицинской экспертизы, Мила вышла из машины и пошла к входу. Пожилой охранник даже и не посмотрел на нее. Он как сидел за столом, разгадывая сканворд, так и продолжал это делать. Мила надела бахилы. Найдя нужный секционный зал в длинном коридоре, вошла в него.

– Доброе утро, – проговорила девушка.

Николай Константинович и его ассистент, описывающий вещи, что были на покойной, обернулись к посетительнице. Судмедэксперт улыбнулся Миле, его тонкие усы дрогнули, а большие глаза сощурились. Николай Константинович был невысокого роста, полноватый, медицинский костюм сидел на нем немного нелепо.

– Доброе, Мила Васильевна, а я уж думал, что вы не придете и не порадуете нас своим присутствием. Вон там можете взять одноразовый халатик и присоединяйтесь к нам, – махнул рукой мужчина в угол комнаты.

Быстро кивнув, Мила прошла к неприметной небольшой напольной тумбе, сняв куртку, открыла дверцу и убрала туда верхнюю одежду. Нашла в одной из коробок одноразовый халат, достала и уже хотела выпрямиться, как за ее спиной послышалось:

– И мне один прихватите, пожалуйста.

Следователь вздрогнула. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это был. Она по голосу распознала мужчину. Взяв еще один халат, Мила выпрямилась и повернулась к Громову.

– Доброе утро, Мила Васильевна, – проговорил начальник.

– Здравствуйте, – тихо ответила Мила, натягивая безразмерный халат и утопая в нем. Ардо как могла отводила взгляд, делая вид, что присутствие Громова нисколько ее не волнует.

Подойдя к секционному столу, следователь поморщилась: от неприятного запаха тут же засвербело в носу.

– Ну что, все в сборе, никто больше не придет? – поинтересовался Николай Константинович, смотря на закрытую входную дверь.

– Нет, – отозвался Евгений Валерьевич.

– Отлично. Тогда поехали!

Ассистент стал аккуратно снимать украшения с покойницы. Миниатюрные сережки-гвоздики он убрал в пластиковый пакет, туда же положил небольшую подвеску в виде маленького черного камня на прозрачной леске. Сняв все украшения и положив пакет на передвижной столик, ассистент начал аккуратно снимать с покойной одежду.

– Мила Васильевна, вы уже что-то узнали об этой девушке? – поинтересовался Громов.

Мужчина снова оказался рядом, хотя Мила специально отошла от него как можно дальше.

– Да. Двадцать один год. Жила с бабушкой. Родители погибли. Кстати, хотела вас предупредить, что с докладом немного нужно будет повременить, я после морга поеду к этой самой бабушке. Хотела посмотреть комнату погибшей и узнать о ней побольше.

– Хорошо, – согласился Евгений Валерьевич, – возьмите с собой Мареева.

Мила скупо кивнула.

– Как я вчера и говорил, нашей жертвой полакомилось животное, – прервал их разговор судмедэксперт. – Я нашел несколько волосков в ране вчера, отправил их на экспертизу, думаю, к завтрашнему дню уже будет готово. Девушка умерла от потери крови. Ей сначала перекусили сонную артерию. Вот, видите рваную рану на шее? – Пухлым пальцем указал Николай Константинович. – А только потом разорвали живот. Но органы все в целости и сохранности. Их не тронули. Как и другие части тела.

– Это что ж получается… Какое-то животное вспороло девочке шею, затем живот и… просто ушло? – недоуменно проговорил Громов.

– Похоже, что так, – пожал плечами Николай Константинович.

Мила внимательно наблюдала за тем, как ассистент отодвинул в сторону металлический столик, на котором лежали пакеты с личными вещами покойной. Вещи были обычные, ничего примечательного, но Милу словно невидимыми нитями потянуло к ним. Она даже не заметила, как оказалась рядом. Пришла в себя только тогда, когда подхватила пластиковый пакет с лежащими в нем серьгами и подвеской в виде камня с отверстием посередине, в которое была продета тонкая прозрачная леска. Этот камень привлек внимание Милы, хотя следователь и не понимала почему. Что с вещицей не так? Почему девушка не может отвести взгляд, словно это какая-то неизмеримая драгоценность? У нее появилось огромное желание забрать подвеску себе…

– Мила Васильевна, вы с нами?

От громкого голоса судмедэксперта Ардо вздрогнула, и пакет с украшениями выпал из ее рук на столик. Девушка резко обернулась, чувствуя, как у нее закружилась голова, а зрение стало расфокусированным. Ардо никак не могла сосредоточиться. В ушах нарастал шум, и Миле нестерпимо захотелось вернуться к столику и снова взять в руки пакет с подвеской.

– Да и я, пожалуй, пойду. Что-то мне нехорошо… – последние слова Мила произнесла уже чуть слышно, их никто не услышал. Ардо, не снимая одноразовый халат, подхватила свою куртку и вышла из секционного зала в коридор. Присутствующие проводили ее изумленными взглядами, но не остановили.

И только когда Мила выбежала на улицу и глотнула холодного воздуха, то смогла прийти немного в себя. В ее сознание словно кто-то проник и закладывал свои мысли и желания. По крайней мере, Мила так себя ощущала, когда находилась в секционном зале, держа в руках пакет с вещами покойной. Заметив, что не сняла одноразовый халат и бахилы, девушка тут же с себя все это стащила и быстро накинула куртку, но застегивать ее не стала. Щеки горели, и Мила никак не могла отдышаться. Казалось, воздух постоянно от нее ускользает, хотя сознание уже стало ясным, в ушах пропал шум.

– С вами все хорошо? – Громов снова незаметно подошел к ней со спины. Прикоснулся к плечу, и Мила вздрогнула, делая шаг в сторону. Обернувшись, следователь посмотрела на мужчину, замечая в его глазах промелькнувшее волнение, которое тут же скрылось за пеленой равнодушия.

– Да. Просто, видимо, из-за того, что с утра не позавтракала, голова закружилась.

Мила устало выдохнула, опуская взгляд на свои руки в перчатках.

– Ясно. Просто мне показалось, что ты…

Он недоговорил, резко замолчав.

– Что?

– Нет, ничего. В следующий раз поешь, пожалуйста, как следует. Мне нужны здоровые сотрудники.

Ардо смотрела на Громова и не могла прочесть на его лице ни одной эмоции. «Я знаю, кто бы раскусил тебя на раз-два», – подумала она, вспоминая о Стеклове, которого очень давно уже не слышала и не видела. И скучала по напарнику, хотя это и стало для нее неожиданностью. Ведь если вспомнить те первые дни их знакомства, она только и хотела как-то от него избавиться, но сейчас явно что-то изменилось.

– Евгений Валерьевич? – Позвала Мила, снова поднимая взгляд на начальника, который все еще стоял рядом и пристально смотрел на нее. – Почему мы расследуем это дело?

– В смысле?

Мужчина явно удивился вопросу.

– Девушку ведь просто разодрало дикое животное, это же не убийство, – ответила Мила и про себя добавила: «Или ты тоже чувствуешь, что здесь что-то не так. Много уж странного в этой смерти».