- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1. УГОН
Переулок между складами пах остывшим металлом и стоячей водой. Этот запах Гарри не спутал бы ни с одним другим на всей планете Кристалл — запах его детства, его улиц, его единственной школы. Ему было двадцать шесть, но в тёмной луже под ногами отражалось лицо человека, пережившего вдвое больше. Рядом стоял Маркус — худой, нервный, с вечно бегающими глазами, — единственный человек, которому Гарри всё ещё доверял, хотя в последнее время это давалось всё тяжелее. Сестру Маркуса убили люди Барона два года назад — нашли в сточной канаве и даже не потрудились объяснить, за что, — и с тех пор его вечная нервозность отдавала чем-то похожим на голод. Для Гарри сегодняшний побег был шансом вырваться из клетки. Для Маркуса — давно выстраданным актом возмездия.
— Ты уверен в своих людях? — без предисловий спросил Маркус, и его голос дрожал, хотя вокруг было не холодно. — Охрана Барона не прощает ошибок. Если кто-то нас сдаст...
— Всё просчитано, — тихо, но чётко ответил Гарри, хотя внутри у него самого всё сжималось от напряжения. — Твои ребята устроят пожар на топливном складе ровно в 02:00. В это время смена самая слабая, и большая часть охраны кинется туда. Мы используем хаос.
— А биометрический замок? — Маркус пристально смотрел на него.
Гарри поморщился. Пальцы непроизвольно сжались в кулак — ногти впились в ладонь.
— Я раздобыл ключевой элемент. Палец бывшего пилота Барона. — Он усмехнулся — вышло горько. — Не спрашивай как.
Маркус кивнул, понимая, что некоторые детали лучше не знать, — но чуть медленнее, чем требовало простое согласие. Гарри отогнал лишнюю мысль: сегодня ночью не было места сомнениям, только план, отработанный до последней секунды.
— Хорошо, — сказал Маркус. — Я останусь здесь, буду координировать отвлекающий манёвр. Удачи, Гарри. Дай им понять, что даже тень может ужалить.
Гарри хлопнул его по плечу и скрылся в темноте — туда, где неоновые огни Кристалла не рассеивали тьму, а лишь подсвечивали её уродливые очертания, как фонари над могилой.
Ровно в два ночи дальний конец космопорта озарила ослепительная вспышка. За ней последовал грохот, а затем — рёв сирен, разорвавший ночную тишину. Хаос, как и планировалось, стал его союзником.
Гарри бежал через канализационные тоннели, которые выучил наизусть ещё мальчишкой — задолго до того, как узнал, что взрослые называют это «незаконным проникновением», а не «единственным способом не сдохнуть с голоду». Воняло стоячей водой, прелой землёй и чем-то химическим. С потолка капало, каждый звук отдавался эхом, но он не останавливался. У него было всего несколько минут, чтобы не упустить свой шанс на ту самую свободу, которую всю жизнь видел только в виде далёкого, недостижимого света над трубами.
Выход — у задней стены ангара. Подкупленный механик, мстивший за долги, сделал своё дело: камера наблюдения отключена, технический люк приоткрыт. Гарри скользнул внутрь и замер, прислушиваясь.
Внутри ангара, в свете прожекторов, стоял он — тот самый корабль, что пять лет назад лишил его сна. Только теперь между ними не было ни решётки, ни чужих рук — просто пустой ангар и несколько шагов. Гарри на мгновение замер, ощущая разом благоговейный трепет и леденящий страх. Руки подрагивали — уже не от холода, а от предвкушения.
Он знал об этом корабле больше, чем сам Барон. Гипердвигатель квантового сжатия — редкая, полузабытая технология, которая гонит корабль через искажённое пространство на аргоновых кристаллах. А ещё — «Призрак»: поле, которое выдёргивает корабль из реального пространства и прячет от любых сканеров. Не больше трёх минут за раз — иначе двигатель перегреется и взорвётся к чертям собачьим.
Три минуты. Этого должно было хватить. Четыре года он по крохам собирал эти три минуты — из разговоров с пьяными пилотами в барах, из сведений, купленных у подкупленных техников. Он не ждал случая. Он ждал момента, когда сойдутся все звёзды: смена охраны, полные топливные цистерны, отвлечённый патруль. И когда наконец представился шанс — отрезанный палец пилота Барона, за который он заплатил последними сбережениями, — он был готов.
Двое охранников лениво переговаривались у носовой стойки. Гарри сглотнул, достал из кармана ржавую гайку и метнул её в дальний угол. Металлический лязг заставил их насторожиться, и они двинулись на проверку, переговариваясь и матерясь. В этот момент Гарри, как тень, проскользнул к трапу корабля.
Дрожащей от напряжения рукой он приложил холодный отрезанный палец к сканеру биометрического замка. Кожа была липкой и скользкой, и на мгновение Гарри показалось, что замок не сработает. Он затаил дыхание. Сердце колотилось где-то в горле.
Щелчок прозвучал громче любого взрыва. Трап с шипением открылся, впуская его в чрево корабля.
Внутри пахло машинным маслом и озоном. На стенах висели трофеи — оружие, черепа, голографические карты неизведанных систем. Гарри не стал тратить время на осмотр. Он влетел в рубку и рухнул в кресло пилота — слишком просторное для его худощавой фигуры, но оно было его.
И вот тут, впервые за всю ночь, руки у него не задрожали — они вспомнили. Не эту панель, не эти рычаги. Вспомнили другое кресло, в другом, куда более жалком челноке, много лет назад: старика Элая, тыкавшего пальцем в звёздную карту и скрипучим голосом повторявшего одно и то же — «Корабли не прощают трусости, но они прощают ошибки, если ты готов их исправлять». Тогда Гарри было двенадцать, и он не понимал, что старик учит его вовсе не приборам. Через полгода Элай исчез, оставив только записку в два слова: «Прости. Ушёл». Гарри не держал зла — на Кристалле люди исчезали часто и по-разному, — но то, чему научил его старик, осталось в руках. Именно этими руками он теперь провёл по панели. Под пальцами ожила древняя машина.
— Привет, красавица, — прошептал он. — Пора рвать когти.
Пальцы сами вспомнили выученную наизусть инструкцию, добытую у подкупленного техника. Двигатели с низким гулом ожили, и по корпусу пробежала вибрация.
В этот момент один из охранников, вернувшийся к посту, заметил движение. Сирена завыла прямо в ангаре, и первые выстрелы бластеров забарабанили по усиленной броне корпуса.
— Взлетай, чёрт возьми! — прошептал он сам себе, силой отодвигая рычаги управления.
«Дарк-Страйк» с рёвом сорвался с места и, не сбавляя хода, проломил массивные ворота ангара. Осколки поликарбоната и стали брызнули во все стороны. Корабль рванул вверх, сквозь ядовитые облака атмосферы Кристалла. Сзади уже завыли двигатели лёгких перехватчиков. На панели замигал сигнал захвата цели.
Гарри знал: обычная маскировка не спасёт — только «Призрак». Он перевёл рычаг подачи топлива на максимум, и древний гипердвигатель, пульсируя, начал накапливать энергию. Аргоновые кристаллы в реакторе засветились ослепительным белым светом.
Система «Призрак» требовала тридцати секунд для полной активации. Каждая секунда тянулась как вечность, и в этой вечности, между воем сирен и грохотом попаданий, у Гарри нашлась ровно одна свободная мысль — не о смерти матери, не о заводском конвейере, который забрал её у него в тот день, когда ему было двенадцать, а о том, что старик так и не увидел, чем закончился его урок. Может, ты и не хотел этого видеть, Элай, подумал он. Может, знал, что, если останешься, я так и не рискну сесть в это кресло сам.
Перехватчики приближались, их лазеры уже прочерчивали воздух вокруг, оставляя огненные следы.
Гарри ударил кулаком по красной кнопке, помеченной символом призрака. Мир за стеклом кабины поплыл, исказился, а затем «Дарк-Страйк» просто исчез. Не с экранов радаров — из самого пространства. Преследователи пронеслись мимо, ослеплённые и дезориентированные, их двигатели взвыли в беспомощной ярости.
Тишина, внезапно обрушившаяся в кабине, была оглушительной. Гарри откинулся в кресле — по телу прошла дрожь. Он проверил таймер — три минуты. Ровно столько он мог оставаться невидимым. Затем система отключилась, и корабль снова материализовался в пустоте.
Гарри проверил расход топлива — аргоновые кристаллы почти иссякли. Красный индикатор тревожно мигал, предупреждая о перегреве.
— Свобода, — горько усмехнулся он. — Как же она быстро кончается.
Он перевёл дух и позволил себе улыбнуться. Широко, искренне — так, как не улыбался уже очень давно.
Он был один. За ним охотился весь криминальный мир Кристалла. Но впервые он был свободен.
Капитан «Дарк-Страйка». Беглец. Идиот.
Лучшее дерьмо, которое с ним когда-либо случалось.
ГЛАВА 2. ИНЖЕНЕР С СИСТЕМЫ АНУРИ
Свобода, как быстро выяснилось, кашляла не хуже старика и воняла палёной проводкой.
«Дарк-Страйк» едва не разваливался на части. Древний гипердвигатель хрипел и стонал, как алкоголик, умоляющий о последнем глотке. Аргоновые кристаллы кончились ещё неделю назад, и двигатель перешёл на аварийный режим — хватало, чтобы не замёрзнуть и не задохнуться, но не хватало, чтобы уйти от погони.
— Спасибо за короткое свидание, — прошептал Гарри, откидываясь в кресле. — Я думал, мы будем вместе дольше.
Ни топлива, ни запасных частей, ни денег. Только он сам, пустота за иллюминатором и тикающий счётчик времени до того, как корабль превратится в железный гроб. Но он ещё не сдался. Единственная зацепка — слухи о мастере в системе Анури: забытая подпольная верфь, где, говорили, могли оживить даже мёртвую звезду. Или хотя бы этот чёртов двигатель.
Ангар оказался огромным и запущенным, будто время здесь остановилось несколько десятилетий назад. С потолка свисали искрящие провода, в углах громоздился металлолом, и во всём этом хаосе гулко билось сердце работающих генераторов. Пахло машинным маслом и отчаянием.
Она сидела за пультом. Спиной к нему. Тусклый свет падал на кибернетическую руку, способную выправлять погрешность до микрометра, на искусственный глаз, сканирующий данные быстрее человеческого мозга, на ногу-механизм, удерживающую вес там, где всё остальное давно должно было развалиться.
— Говорят, вы можете оживить даже мёртвую звезду, — сказал Гарри. — А как насчёт моего корабля?
Она не обернулась. Пальцы — механические и живые — продолжали перебирать голографические схемы, будто его слова были просто шумом ветра.
— Я чиню машины, — сказала она сухо. — А не творю чудеса. И не работаю с теми, кто не умеет ждать своей очереди.
— Ждать? — Гарри хмыкнул, плюхаясь на ящик с запчастями. — Я уже ждал всю жизнь. Надоело.
— Тогда иди в другой ангар. Здесь очередь.
— У меня на корабле древний гипердвигатель квантового сжатия. Ты видела такие?
Она замерла на секунду. Всего на секунду — но этого хватило, чтобы Гарри понял: зацепил.
Она повернулась. Искусственный глаз сверкнул синим, и Гарри ощутил на лице сканирующий луч — оценивающий, взвешивающий.
— Квантовое сжатие? Старая технология. Почти забытая.
— Поэтому она и работает до сих пор, — парировал он. — Новая техника ломается через год. А старая просто хрипит и продолжает. Как мы с тобой.
Она не улыбнулась. Но смотреть на него стала иначе: не с интересом — с любопытством человека, который в этом мире слишком редко встречает что-то ещё не сломанное окончательно.
— Покажи.
— Гарри Блейк. Капитан этого... пока что корабля.
Она взглянула на протянутую ладонь, но не пожала — просто поднялась, легко, без усилия.
— Лея Кросс. Инженер. Я работаю, а не здороваюсь.
— Договорились, — Гарри убрал руку, ничуть не смутившись. — Веди.
Двигатель занимал почти половину грузового отсека — чудовище, уснувшее тысячи лет назад, покрытое слоем маслянистой грязи и шрамами старых боёв. Лея провела по нему рукой, и пальцы скользнули по панелям с точностью, отточенной тысячей повторений.
— Форсунки сдохли, — сказала она ровно. — Кристаллы кончились, они деградировали. Двигатель работает на остаточном тепле. Ещё два прыжка — и он превратится в груду металла. Ты это знаешь.
— Знаю. Поэтому я здесь. Можешь починить?
— Могу. Но это будет стоить.
— У меня есть кредиты.
— Мне не нужны кредиты, — она посмотрела на него без игры, только с пристальным вниманием. — Мне нужна работа. Я слышала, ты украл этот корабль у Кроу.
— Украл, — сказал он честно. — Вырвал из его рук. Теперь он хочет мою голову на блюде.
— Значит, ты не просто капитан. Ты — цель. — Она смотрела на него, сканируя, оценивая. — Зачем тебе этот корабль?
— Чтобы быть свободным.
— Свободным от чего?
— От всего, — ответил он тише. — От системы. От правил. От того, что кто-то говорит мне, как жить и за что умирать.
Она молчала несколько секунд — молчание было тяжёлым, почти осязаемым, как гул генератора в углу.
— Я сделаю это, — наконец сказала она. — Но ты расскажешь мне всё. Без улыбок.
— Договорились. Но улыбаться я не перестану. Это единственное, что у меня осталось, кроме дерьмовой памяти.
Работали всю ночь — вернее, всё то время, которое на этой забытой верфи считалось ночью. Лея разбирала механизмы с хирургической точностью; Гарри подавал инструменты и держал фонарик, стараясь не мешать. Она не ругалась, не делала замечаний — просто молча поправляла его руку, если он подавал не тот ключ.
— Ты всегда так молчалива? — спросил он, чтобы заполнить тишину.
— Когда работаю. Да и вообще. Молчание — лучший способ не сказать лишнего.
— Это мудро. Я обычно говорю слишком много, чтобы не думать.
Она мельком взглянула на него.
— Я заметила.
Под утро двигатель загудел — ровно, мощно, как сердце, которое наконец снова забилось.
— Готово, — Лея вытерла руки о промасленную ткань. — Форсунки заменены, подача кристаллов настроена. «Призрак» теперь работает на тридцать секунд дольше без перегрева.
— Ты гений.
— Нет. Я просто инженер, который не боится грязи.
Они сидели в её мастерской, пили дешёвое синтезированное виски, обжигавшее горло. Гарри смотрел на её руки — на механические сочленения, на шрамы там, где импланты встречались с плотью.
— Что случилось? — тихо спросил он.
Лея долго не отвечала, глядя на старые чертежи, развешанные по стене. Когда заговорила, голос был ровным — будто рассказывала не свою историю, а чужую.
— Я была инженером в лаборатории. Разрабатывала медицинские импланты. Один эксперимент пошёл не так. Взрыв. Я потеряла руку, ногу, глаз. Три месяца в реанимации. — Пальцы дрогнули. — Мне предложили выбор: остаться калекой или стать киборгом. Я выбрала металл. Думала, это сделает меня сильнее. И сделало. Но каждый день я смотрю в зеркало и вижу не себя. А то, что от меня осталось.
Гарри молчал. Впервые его привычная улыбка не сработала. Он поставил стакан, опустился на корточки, встретился с её взглядом.
— Ты не калека, — сказал он низким и твёрдым голосом. — Ты — человек, который пересобрал себя с нуля. Это не слабость. Это пиздец какая сила.
Она подняла на него взгляд, и её искусственный глаз блеснул в тусклом свете.
— Ты так думаешь?
— Я не думаю. Я знаю. Я видел, как ты работаешь. Ты не чинишь машины. Ты даёшь им вторую жизнь. Ты сама — вторая жизнь.
Лея отвела глаза. Она не заплакала — слишком сильная для этого, — но в ней что-то дрогнуло. Что-то, что она прятала долгие годы.
Ночью они оказались в каюте. Это не было любовью — было отчаянием пополам с усталостью и одиночеством. Просто два человека, тянущихся к теплу в холоде. Они ничего друг другу не обещали. Просто были рядом.
Утром Гарри сидел на краю койки, опустошённый и живой одновременно.
— Это была ошибка? — спросил он, не глядя на неё.
Лея натягивала комбинезон, не оборачиваясь.
— Нет. Просто два человека, которым было одиноко. Но больше это не повторится.
— Почему?
Она повернулась, и в её глазах не было жестокости — только усталая правда.
— Потому что мы хорошие партнёры, но плохие любовники. — Она слегка улыбнулась, с горечью, но без злобы. — Я не хочу терять друга.
Гарри кивнул — коротко, слишком быстро для человека, которому всё равно. Хуже, чем если бы она просто послала его.
— Тогда пошли работать, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Двигатель ждёт.
На этот раз Лея улыбнулась без горечи.
— Пошли, капитан.
С тех пор они ни разу не прикасались друг к другу. Между ними выросла та редкая, прочная дружба, которая крепче любых уз. Она стала его правой рукой — инженером, единственным человеком, которому он мог сказать правду без улыбки.
Но иногда, когда они оставались вдвоём в рубке в темноте, Гарри ловил на себе её взгляд. В нём было что-то, чему они оба не давали имени, и это «что-то» висело между ними, как обещание, которое никто не решался нарушить.
Он не знал, доживут ли они до завтра. Но знал одно — с этой женщиной он чувствовал себя живым.
— Пора двигаться дальше, — сказал он вслух, и слова потонули в гуле возрождённого двигателя.
ГЛАВА 3. ОХОТА НА «НЕБЕСНЫЙ КАРАВАН»
Год. Ровно год прошёл с того дня, как Лея впервые коснулась руками древнего
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.