Материк. Туманы и тени
- -
- 100%
- +
— Ург-Кха! — послышался голос императора, поднявшего над головой кубок.
Зал притих, взгляды устремились к Гракшару в ожидании слов.
— Щак-хисс, краа́т-хисса́к! Тшак врисс кхол… ссар — тнак чи! — воскликнул император на языке ящеров, а затем повернулся к другой части зала и повторил на орочьем: — Грак ург крага́м! Трог драг морх. Зург – нар!
Под нарастающий гул одобрительных выкриков Гракшар перевёл взгляд на королеву. Она встретила его холодным блеском глаз, затем резко отвернулась к одному из своих спутников, не сказав ни слова и не притронувшись к кубку.
— Она не получила, чего хотела, — прошептал Волк. — Император отказал ей в союзе. Это разозлило её.
Лиса вздохнула, отложив пустую тарелку.
— Как же странно всё это… Они пируют вместе, а потом могут встретиться на поле битвы.
— Таков мир, Огонёк. И в нём мы тоже теперь часть игры… — Волк невольно сжал кубок в пальцах.
Несколько месяцев назад он охотился на оживлённых жителей Виллгата у границ Тёмного Леса и даже представить не мог, что окажется здесь — среди императорских интриг и чужеземных монархов. Тьма, которую он видел тогда в глазах мертвецов, теперь казалась простой и понятной по сравнению с тем, что витало сейчас в этом зале. Но путь был выбран, а Лес был далеко позади.
После отбытия королевы из города валдринги оставались в Уоклише в ожидании заданий от императора. Они были свободны проводить время в прогулках и изучении орочьего языка. Лису особенно увлекало звучание орочьей речи в песнях, где грубоватые слова переплетались с глубокими, почти первобытными мотивами. Её любопытство и лёгкость в общении с местными помогли ей продвигаться в изучении языка особенно быстро.
В один из таких дней Радужный Волк отправился на северный рынок, чтобы оценить обилие местных товаров. В Тёмном Лесу больших рынков не было — там чаще практиковали бартер с соседними племенами. Здесь же, в сердце Туманной империи, всё бурлило жизнью. За прилавками, заставленными товарами, деловито суетились продавцы. Волк прислушивался к гортанным разговорам, стараясь уловить знакомые слова. Однако, несмотря на свои успехи в изучении языка, понять гоблинские сплетни, обрывками доносившиеся от лавок, было почти невозможно. Троллей здесь не было видно, но это и понятно: днём они спят в виде валунов в своих необычных постройках. Хотя в последние дни Волк их и вечером не замечал.
Здесь были целые горы свежей, вяленой и солёной рыбы. Но больше всего валдринга поразили южные фрукты причудливых форм и ярких цветов. Волк как раз собирался купить пару жёлтых плодов, похожих на огромные яблоки, когда вдруг ощутил странное чувство. Это было похоже на неразрешённую мысль, забытую, но беспокоившую разум.
Сначала Волк не обратил на это чувство внимания, решив, что просто увлёкся покупками. Но ощущение повторилось — настойчивое, будто чья-то невидимая рука тянула его прочь. Ему казалось, что в этой забытой мысли таится что-то важное, не терпящее промедления. Волк нахмурился и сжал кулак. Зов становился всё яснее. Едва ощутимая нить, исходящая откуда-то из глубины дворца, связывала его с источником — с Гракшаром.
— Император, — пробормотал Волк себе под нос и резко повернулся, забыв про фрукты.
Направившись быстрым шагом к выходу с рынка, Волк вспомнил о способностях императора и понял, что тот использовал свой дар. Судя по всему, он, сродни валдрингам, умел передавать чувства другим. Зов не прекращался.
Ворота дворца охраняли два орка в чёрных доспехах с серебряными узорами. Один из них, увидев валдринга, сообщил на языке Центральных королевств:
— Император ждёт тебя в приёмном зале.
Волк кивнул и поспешил внутрь. Он спрашивал дорогу у встречных орков, используя свой скудный лексикон:
— Гларт мерп? Зал приёма?
Каждый раз ему показывали жестами, куда идти.
Когда он вошёл в просторный зал с белыми стенами, украшенными зелёным орнаментом, то увидел знакомые лица. Гракшар сидел в центре зала за массивным столом, покрытым картами. Рядом с ним стояли Огненно-Рыжая Лиса и двое орков. Один — ухоженный и статный, с холодным взглядом и в красном камзоле, в котором сочетались изысканность и практичность. Второй — огромный, с короткими жёлтыми волосами, облачённый в укреплённую кожаную броню. Его рыжеватые глаза напоминали отблески пламени.
Гракшар поднял голову и улыбнулся:
— А вот и Радужный Волк, мой новый помощник! Не ожидал, что ты придёшь так быстро.
Волк коротко поклонился:
— Я ждал, когда смогу быть полезен.
Император открыл небольшой короб на столе и продолжил:
— Познакомься. Это Э́лгард, мой ближайший советник и великий дипломат, — он указал на орка в красном. — А это Даронга́р, Мастер Войны. Он служит мне не первый год.
Орк-великан молча кивнул, изучающе глядя на Волка. Валдринг почувствовал себя так, будто стоял перед огромным хищником, который по счастливой случайности сейчас не голоден.
Гракшар нахмурился, и его голос стал серьёзнее:
— Королева покинула Уоклиш. Ящеры готовятся к войне против Светлого Королевства. Я отказал королеве в союзе, сославшись на неготовность. У ящеров есть прирождённый дар предсказывать опасность. И сейчас они боятся людей, чувствуя их нарастающую агрессию, несмотря на старания миротворческой Объединённой Церкви. Они видят своё спасение только в том, чтобы первыми нанести удар людям.
Император глубоко вздохнул, покачав головой.
— Я не смог переубедить королеву. Я чувствую: война неизбежна и затронет весь Материк. Она может стать масштабнее войны Трёх Народов. Если народы утратят рассудок, они уничтожат всё, что создавалось веками, как уже случилось во времена Уарг-а-Шерка. Я не позволю этому случиться.
Он замолчал на мгновение, давая собравшимся осознать его слова.
— Нам нужны союзники, — продолжил Каменный император. — Настала пора установить связи во внешнем мире после веков изоляции. Туман начинает рассеиваться, мы готовы вступить в игру. Приглашение на переговоры послано королю Гарнака. Опытный дипломат позавчера отбыл в эльфийские государства.
Гракшар поднял голову и обвёл взглядом собравшихся.
— Вы же отправитесь с дипломатической миссией в Агнор – оплот человеческой магии и хранилище знаний всего Материка. Законы этого независимого государства и мудрость его правителей позволяют надеяться на успешные переговоры. Элгард возглавит эту миссию.
Волк взглянул на карту, разложенную перед императором. Лиса тоже наклонилась ближе, разглядывая обширные земли, отмеченные символами и надписями. Масштабы Туманной империи поражали. На человеческих картах она была меньше раза в два, а остальное считалось территорией одичавших орков.
— Каким маршрутом мы отправимся? — спросил Волк.
— Через империю Шипов. Там опасаются нашего могущества, но орки там буйные и нас не жалуют. Действуйте с осторожностью. До границы с Агнором вас проводит отряд моей элитной гвардии.
Палец императора прочертил линию вдоль Железных гор до изображения высокой постройки недалеко от Холодного озера.
— В башне магов ваш путь не заканчивается. Даронгар вернётся в Уоклиш с новостями, а остальные отправятся в Тёмный Лес. После переговоров Элгарда и старейшин валдрингов вам предстоит добраться до земель великанов с той же целью. И последнее…
Глаза Гракшара устремились на валдринга.
— Ты, Радужный Волк, должен проследить за благополучным возвращением Элгарда и вернуться сам.
Валдринг кивнул, переглянувшись с Лисой. Впереди был долгий путь. То, что миссия пойдёт через Тёмный Лес — радовало. Они побывают дома, но служба императору на этом не закончится.
— Будьте осторожны на пути к границе, — добавил Гракшар. — С троллями происходит нечто странное, похоже, что вдали от столицы они могут одичать, как и те, кого я отправлял в Гарнак. Впрочем, с гвардейцами вам опасаться нечего.
Гракшар достал из короба бронзовый браслет с символом империи на фоне четырёх расходящихся молний и протянул Волку:
— Надень. Это знак Последователей Предназначения — тех, кто помогает реализовать Каменным императорам свой дар. С этим браслетом в тебе повсюду узнают моего личного помощника. Внутри есть чары: они могут спасти владельца от разрушительной магии. Это лучшее, на что способны наши гоблины-колдуны.
Волк взял браслет и застегнул его на запястье, почувствовав покалывание на коже. Ему показалось, что пара искр вспыхнуло на поверхности металла. Он никогда раньше не пользовался магическими предметами. В Тёмном Лесу не было магов, некому было накладывать чары.
— Вопросы? — голос императора вновь стал строгим.
Вперёд вышла Лиса.
— Прошу прощения, император. Я тоже отправляюсь с Элгардом, но мне не ясно, в качестве помощника или…
Гракшар кивнул.
— Я понял, ты тоже желаешь стать моим личным помощником, как и Радужный Волк. Хорошо, ты будешь, но неофициально. Официальное звание тебе ничего не даст, если ты путешествуешь с ним. А так ты будешь свободна.
Девушка поклонилась:
— Ваше решение мудрое, император.
Не дождавшись новых вопросов, император подытожил:
— Ступайте! Отправление завтра с восходом солнца, собирайтесь перед дворцом. Да помогут нам три духа!
— Да помогут нам три духа! – повторил Элгард, и новый дипломатический отряд покинул зал.
Глава 9. Глаз, что видит и виден
Город Бре́ннор на окраине Пеллгата встретил Торальва сумрачно. Серые стены казались старыми, башни с покатыми крышами терялись в утреннем тумане, а ветер с севера трепал флаги над заставами. Где-то позади, за горизонтом, простирались земли Гарнака, хранящие в себе тревожные тайны и интриги. Здесь, на рубеже двух королевств, в воздухе стояло особое напряжение — будто каждый день мог принести новость о войне, альянсе или деятельности банд в диких лесах.
Но сам город дышал обычной жизнью. На площади кипел рынок, торговцы из восточных провинций Пеллгата спорили с приезжими из Гарнака. Между рядами с пряностями, алхимическими настойками и полированными камнями сновали мальчишки с корзинами. На перекрёстках стояли скульптуры древних героев — полуистёртые дождём, с зеленью на щитах.
Торальв замедлил шаг, вглядываясь в витрины мастерских: его взгляд задержался на тонком стеклянном пузырьке, наполненном переливающейся жидкостью, на старом кинжале с вытравленным узором и на древней карте, висевшей в глубине лавки. Всё это казалось таким далёким от тревог в Гарнаке, убийства священника Валеса, опасных троллей и Глаза Дракона.
Он шёл молча, укутавшись в зелёный кафтан, с дорожной сумкой за плечами. Несмотря на долгий путь, в нём не чувствовалась усталость — только лёгкое отстранение, словно разум ещё блуждал среди старых свитков и валдрингов. Мысли то и дело возвращались к Лисе и Волку. Он знал, что они сильны, знал, что могут за себя постоять… но алхимик слишком часто видел, как даже сильнейшие становятся жертвами обстоятельств.
«Надеюсь, вы в добром здравии, — подумал он. — А я… я, кажется, начал забывать, что такое дом».
Башня кафедры магов, чёрная от времени и покрытая сетью трещин, возвышалась на другом конце площади, словно страж древних знаний, наблюдающий за бурлящей жизнью у её подножия. Над открытыми воротами висел символ кафедры: спираль, переходящая в корень. Едва алхимик вошёл, как из внутреннего двора вылетел голубь и чуть не задел его плечо.
— У нас вечно суматоха, — раздался знакомый голос.
— Мельда́р, — устало улыбнулся Торальв, — ты совсем не изменился.
Перед ним стоял молодой харв в светлом плаще, с острыми чертами лица и глазами, полными искрящейся энергии. Волосы его были растрёпаны, а улыбка говорила об искренней радости. Он был точно таким же, каким Торальв его помнил в Данна́кских лабораториях: вечно в движении, с огоньком интереса ко всему необычному.
— А ты стал ещё мрачнее, — хмыкнул Мельдар. — Пойдём, расскажешь по дороге, зачем бросил всё и приполз сюда с таким видом, будто тебя высушило солнце и выжгли чары.
Торальв усмехнулся:
— Отчасти ты прав. Путь был долгим. А тени, что преследуют меня, словно ожившие страхи из старых хроник, полны пугающих загадок.
Они поднялись по винтовой лестнице, выложенной серым камнем, и вскоре вошли в просторную комнату. Стены были заставлены книгами и бутылочками с разноцветными жидкостями. В клетках сидели птицы, среди них — пара почтовых голубей. Сквозь витражные окна лился тусклый свет, рисуя на полу причудливые узоры.
— Я принёс не артефакт, а историю, — начал Торальв, опуская сумку на стол.
— Тогда садись и рассказывай её как следует, — сказал Мельдар, наливая им по чашке густого травяного настоя.
Они сели за низкий круглый стол. Торальв поднёс чашку к губам, вдохнул аромат — лаванда, мята и что-то тёплое, дымное, почти родное.
— Всё началось в Гарнаке, — начал он, глубоко вдохнув. — Я был свидетелем убийства священника на постоялом дворе.
Лицо Мельдара сразу стало серьёзным.
— Только не говори, что ты снова впутался в историю, — сказал он. — Священник в столице королевства — это не дело рук простых бандитов.
— Целью был артефакт под названием Глаз Дракона, — продолжил Торальв. — Его украли.
— Интересное название, — Мельдар придвинулся ближе. — Что же это?
— Я отыскал в королевской библиотеке запись, в которой упоминался Глаз Дракона, и тогда понял, насколько всё серьёзно. Думаю, тебе стоит заняться этим, тем более что кто-то старательно уничтожал информацию об артефакте из архивов библиотеки.
Он на миг замолчал, разглядывая свет в чашке.
— Вор двинулся на юг, в сторону орков, — продолжил он. — В книгах я прочёл, что такой же артефакт помогал магам в прошлом вызывать самые разрушительные заклинания. И из всего этого складывается довольно пугающая картина. Вспоминаются истории про полчища орков под предводительством Уарг-а-Шерка.
Мельдар слушал, не перебивая, затем медленно отставил чашку.
— Ты вернулся, Торальв, — сказал он. — Не как странник или ученик. Как человек, который пытается остановить то, что не понимает до конца. Как настоящий алхимик.
Торальв вздохнул. Он не знал, как на это ответить. Но улыбка всё же мелькнула в уголках губ.
— Ты сказал — «такой же артефакт», — повторил Мельдар. — Получается, есть и второй Глаз Дракона?
Торальв достал из сумки свиток, бережно завернутый в кожаную обложку. Он развернул его на столе, пригладил края ладонью и придвинул поближе к свету, падающему из витражных окон.
— Этот пергамент я нашёл в библиотеке Гарнака. Он древний, но в нём упоминаются два артефакта, которые называли Глазами Дракона. Один был применён во время осады столицы Виллгата более двух столетий назад. Второй, насколько мне удалось выяснить, хранился в тайниках Объединённой Церкви, пока его не украли.
Мельдар склонился над свитком, быстро пробежав глазами по строкам.
— Да, насколько я могу понять, это огромные магические сосуды, — произнёс он задумчиво. — Глаза способны хранить и направлять драконовы объёмы маны — той самой энергии, из которой рождаются чары и сплетаются нити волшебства. Подобно магическим камням, они собирают силу, но вместимость их почти безмерна, а проводимость столь быстра, что способна сотворить магию, обычно требующую целых коллегий магов и долгих приготовлений. Мощь её сравнима с тем, что подвластно лишь драконам.
Последние слова были произнесены шёпотом. Маг задумался, водя пальцем по старинным знакам на полях пергамента.
— Ситуация с Церковью весьма странная, — добавил Мельдар. — Ты не задумывался, почему артефакт похитили во время его перемещения? Подстроить такую операцию непросто, кто-то из церковников явно работал на похитителей.
Торальв нахмурился:
— Я не один был втянут в эту историю. Со мной были Радужный Волк и Огненно-Рыжая Лиса — двое валдрингов из Тёмного Леса, сильные и надёжные друзья. Мы вместе преследовали вора, который унёс Глаз Дракона. Они направились к Туманной Империи, пытаясь найти след артефакта. Больше я про них ничего не слышал.
Он медленно провёл пальцем по краю чашки.
— Для поиска артефакта нас нанял Крид, бывший священник Объединённой Церкви, в сопровождении эльфийки-мага Айриль. Теперь его обвинили в предательстве… Это странно, ведь он организовал преследование. Сдаётся мне, что его подставили. Я беспокоюсь за Радужного Волка и Огненно-Рыжую Лису. Это мои друзья, и они не знали, во что ввязываются, а враги, похоже, куда хитрее и могущественнее, чем мы думали.
Мельдар слушал молча, в его взгляде сквозило понимание и тревога.
— Я почти что уверен, — понизив голос, произнёс он. — Глаз Дракона можно увидеть. Это концентрация большой силы, и опытные маги способны уловить его след, ощутить энергетический шлейф, который он оставляет в потоках маны по всему Материку. Отследить местоположение артефакта возможно… но это требует времени, редких навыков и мощных ритуалов.
Торальв медленно кивнул, впитывая каждое слово.
— Значит, есть шанс узнать, где он…
Мельдар кивнул. Они ещё некоторое время обсуждали природу артефакта, пока маг не поднялся и не подошёл к клеткам с почтовыми голубями.
— У меня есть друзья в Гарнаке, — пояснил он, перебирая перья одного из голубей. — Некоторые из них связаны с магическим советом при дворе. Мы используем старую голубиную почту. Да, мы можем использовать и магические сигналы, но только для простых сообщений.
Он быстро написал короткую записку, свернул её в трубочку и закрепил под крылом птицы.
— Запросил, что им известно о Радужном Волке и Огненно-Рыжей Лисе, — сказал Мельдар и выпустил голубя через окно. Птица устремилась в небо и вскоре превратилась в едва различимую точку среди облаков.
Прошло более двух суток. Всё это время Торальв оставался в башне Мельдара, помогая в мастерской, разбирая старые книги, сортируя травы и редкие минералы. Иногда они вместе сидели вечерами у огня, обсуждая древние легенды и строя догадки о судьбе Глаза Дракона.
Наконец, под вечер третьего дня, в витражное окно постучался голубь. Мельдар сразу поднялся, поймал его ловким движением и вынул маленький свиток.
Торальв затаил дыхание.
— Живы, — прочитал Мельдар вслух. — Сообщение от императора орков было доставлено советникам Гарнака. В нём указано, что они находятся в безопасности, с просьбой сообщить об этом алхимику Торальву.
Торальв опустился обратно на стул, чувствуя, как неведомая тяжесть соскальзывает с его плеч.
— Спасибо… — тихо сказал он, с трудом сдерживая улыбку. — Как с сердца хомут слетел. Всё это время мысли о них не выходили из головы.
Алхимик обхватил пальцами бороду и шумно выдохнул.
— Они добрались аж до самого императора орков… удивительно! Но почему они там? Нашли ли вора? Вопросов стало только больше. Надеюсь, они там по своей воле…
Торальв сидел у окна башни, наблюдая, как вечернее солнце окрашивает крыши Бреннора в золотистые оттенки. По узким улочкам текли людские потоки: торговцы сворачивали лавки, ученики магов спешили в общежития, пахло свежим хлебом и горячим металлом. В этой суете было что-то живое и приятное, но мысли роились в голове, неясные и неспокойные.
Мельдар, усевшись напротив с чашкой горячего настоя, пристально смотрел на него.
— Ты думаешь о том, стоит ли продолжать поиски Глаза? — спросил он.
Торальв задумался.
— Да. Но чем дольше я размышляю, тем больше понимаю, насколько опасна и сложна эта гонка.
Мельдар кивнул:
— И правильно понимаешь. Теперь, когда артефакт оказался в центре внимания, за ним следят лучшие маги центральных королевств. Советники при дворе Гарнака уже взяли это дело под свой контроль. Лучше всего — оставить расследование им. Они соберут магов для ритуала и будут искать изменения потоков маны в южных землях орков. Если оттуда приблизится угроза — они обязательно это узнают.
Торальв теребил рукава кафтана, глядя в окно.
— Я чувствую, что не могу просто так сидеть без дела, когда мои друзья в опасности.
Мельдар положил руку другу на плечо.
— Ответь на вопрос: можешь ли ты что-то сделать для них здесь? Если сам император орков написал письмо от них, значит твои друзья не кристаллы-пустышки и могут постоять за себя.
Алхимик слабо улыбнулся.
— Пожалуй, ты прав. Если они отправили весточку для меня, значит хотели, чтобы я не беспокоился. И мне действительно пора домой. Дай мне знать, если будут о них какие-то новости.
— Ты мог бы остаться здесь, Торальв. Нам нужны люди, которые умеют видеть суть вещей, а не только колдовать.
Торальв усмехнулся:
— Это заманчиво. Но моё место сейчас не здесь. Я должен вернуться в Даннакский лес. Когда друзья отправятся домой, они наверняка захотят навестить меня там. Я — их единственный пропуск в королевствах людей.
Он опустил взгляд на свои руки — натруженные, исцарапанные в странствиях. Сердце отзывалось тихой тоской по дому, по знакомым тропам и запаху влажной земли.
— И потом, — добавил он, — у меня много работы в лаборатории. Зелья сами себя не приготовят.
Мельдар молча кивнул.
Утро отъезда выдалось тёплым и ясным. Весь город погрузился в лёгкую дымку тумана, сквозь которую пробивались золотистые лучи.
Торальв стоял у ворот башни, держа в руках дорожную сумку. Мельдар протянул ему свёрток — несколько редких зелий и пергаменты с личными пометками о поисках Глаза Дракона.
— Береги себя, старый друг, — сказал он, хлопнув Торальва по плечу.
— И ты. Пусть звёзды ведут твой путь, — ответил алхимик, чувствуя, как к горлу подступает что-то тёплое.
Они обменялись коротким, крепким объятием, в котором отозвались все те годы, что они вместе провели в Даннакском Доме магов, спорили о формулах и делили хлеб в студенческих трактирах. Потом Торальв переступил за ворота и, не оглядываясь, зашагал по дороге, ведущей на восток.
Впереди его ждал родной Даннакский лес и, возможно, новые пути, о которых он пока ещё не догадывался. Высоко над головой ветер трепал кроны деревьев и уносил с собой его беспокойные мысли, оставляя лишь твёрдую решимость: продолжать путь и не забывать о тех, ради кого он выбрал эту дорогу.
Глава 10. Глубокое Спокойное море
Бескрайнее Спокойное море, тёмное и глубокое, простиралось до самого горизонта, словно молчаливая бездна. В дымке маячили едва различимые очертания Песчаных островов на юге и дальние контуры Материка на севере и востоке. Волны с упорным постоянством ударялись о борта пяти кораблей, идущих друг за другом, словно звенья одной цепи. Это были не громоздкие торговые суда или военные монстры, а нечто среднее — крепкие, морёные, выносливые корабли. Их палубы возвышались над водой, каюты тянулись почти до кормы, а вспомогательные паруса ловили каждый порыв ветра.
На одном из судов, у самого борта, укрывшись за постройкой от суетящихся ящеров, стоял священник Крид. Его лицо позеленело, как трава на весеннем склоне, и взгляд блуждал по волнам с выражением обречённости. После побега от следопытов они с Айриль примкнули к свите королевы Сиенстокада в Уоклише и, погостив там, отправились в её королевство на корабле ящеров. Пока судно плыло по Широкой реке к морю, священник ещё не знал, что такое морская болезнь. От неё никакие молитвы не помогали.
К Криду приблизилась Айриль в сопровождении двух эльфов. Это были агенты ящеров. Один из них, темноволосый, в синем плаще из качественной шерсти, недобро смотрел на человека серыми глазами. Второй же, блондин в зелёной дорожной одежде, выглядел куда дружелюбнее.
— Эй, Крид! Ты где пропадал? — усмехнулся светловолосый. — Аппетит потерял? Это ты напрасно, сегодня была восхитительная телятина.
Крид едва заметно покачал головой.
— Я… неважно себя чувствую. Волны. Не моё.
Айриль с лёгкой улыбкой подошла ближе, мягко положив руку ему на плечо.
— Бедняжка. Совсем скоро погода успокоится, качка прекратится… и, надеюсь, ты не будешь больше оставлять меня одну.
Её слова вызвали у обоих эльфов недовольные взгляды — светловолосый нахмурился, другой скривил губы в усмешке, бросив на девушку оценивающий взгляд.
— Айриль, неужели тебе было скучно с нами? Я-то думал, ты в полном восторге от нашей компании. Можно подумать, тебе так нужен этот… человеческий священник.
Последние слова он произнёс с особым презрением. Крид обернулся, в его взгляде вспыхнул гнев:
— Эларида́ль, не забывай, что ты был бы мёртв, если бы тебя не предупредили о погоне. И это сделал такой же человек Короля Теней, как и я.