Материк. Туманы и тени

Пролог. Побег

Дорога петляла среди низких холмов, утопая в зелени весенней травы. Вечернее солнце бросало последние лучи, окрашивая горизонт в оранжево-красные тона. По дороге неслась резвой рысью кобыла, распугивая птиц. В королевстве Сарита́ния лошади славились скоростью и выносливостью, поэтому она двигалась быстро, несмотря на двух седоков. Молодая рыжеволосая девушка и её спутник — похожий на дикаря воин — сидели верхом. Их лица были полны тревоги, тени преследования витали за спиной. Дикарь определенно не был человеком и жителем королевства: его отличали от людей необычные кошачьи голубые глаза с вертикальными зрачками. Таких, как он, ва́лдрингов, практически никогда не встречали за пределами леса.

— Ты уверена? — голос воина прозвучал резко и напряжённо, выдавая беспокойство. — Назад дороги уже не будет. Ты станешь изгоем в Саритании, связавшись со мной.

— Я решила всё ещё тогда, когда впервые увидела тебя и впустила в свой дом, — тихо ответила она, её глаза блестели, отражая освещённую солнцем зелень.

— Ты знала, кто я… и всё равно осталась, — он обнял её крепче, его голос стал мягче, почти нежным.

— Я видела не когти и не зверя, не демонического оборотня. Я видела человека, который спас мальчишку в деревне от бандитов, рискуя собой. Тогда я всё поняла.

Воин усмехнулся:

— Этот мальчишка тогда ещё плюнул в мою сторону и убежал. Я думал, ты тоже сбежишь.

— Я осталась. И остаюсь сейчас. Пусть весь мир отвернется от нас, но я буду с тобой.

— Я не ожидал, что в мире людей кто-то может отнестись ко мне так, — сказал воин. — Тем более — полюбить.

Девушка улыбнулась, чуть замедлив лошадь.

— Я оставила всё позади, — произнесла она. — Я не буду жить среди тех, кто истребляет таких как ты, словно чудовищ. Я устала слушать ложь и хочу увидеть твой дом, какой он на самом деле.

Вдалеке позади послышался топот копыт. Воин с его звериным чутким слухом распознал его и понимал: солдаты королевства Саритания преследовали беглецов. Он уже уловил звон доспехов и яростные крики. Вооруженные всадники показались на далёком холме, поднимая пыльное облако. Девушка прижалась к сидевшему позади спутнику, её сердце билось учащённо. Липкое чувство опасности снова проникло в грудь.

— Они догоняют нас, — произнёс воин, коснувшись рукояти меча. — Нам нужно как можно быстрее добраться до Тёмного Леса. Мы уже совсем близко.

Девушка взмахнула поводьями, и кобыла рванула вперёд, преодолевая пространство, словно тень, скользящая по земле. Воин крепче ухватился за спутницу, чтобы не слететь вниз. Вдали виднелись мрачные силуэты деревьев, стоявших как стражи на границе неизвестного. Лес был их единственным шансом на спасение. Таких, как этот дикарь со звериными глазами, в королевстве убивали, не раздумывая. Скоро первые ветви с листвой заслонили горизонт.

Тёмный Лес. Место, о котором рассказывали страшные истории.

Говорили, что в нем до сих пор обитают монстры Эпохи Ужаса, что с ними живут оборотни, пожирающие людей, а также скрываются головорезы-великаны, которые устраивают кровавые набеги на прибрежные деревни Саритании. Эти истории девушка впитала с детства, и лишь сейчас она оказалась здесь.

Лошадь не снижала темп, хотя уже начала покрываться пеной. Доносящиеся сзади крики чуть поутихли, но не давали замедлиться. Всадница смотрела по сторонам.

Лес вокруг был древним, и его густая листва скрывала от взгляда небеса. Внутри него было почти темно, хотя за его пределами ещё царил дневной свет. Огромные стволы деревьев с ярко-зелёной корой возвышались, как колонны какого-то забытого храма. Это были легендарные изумрудные деревья Тёмного Леса, известные своей способностью жить тысячелетиями. Их древесина привлекала состоятельных покупателей на рынках королевства, но лесные племена не позволяли её добывать. Её возлюбленный воин был из тех, кто отгонял лесорубов прочь.

Загадочные шорохи наполняли воздух. Тени мелькали в зарослях.

— Этот лес живой, — громко произнесла девушка, её голос дрожал. — Он смотрит на нас…

— Лес знает… кто мы, — послышались слова воина. — Местные духи не тронут нас.

Беглецы ещё не успели забраться глубоко в чащу, когда дорога преодолела очередной овраг, и их взору открылось огромное поваленное дерево, перекрывшее путь вперёд. В обход преграды шла свежая протоптанная тропа между густыми зарослями кустарника. Это всё выглядело довольно подозрительно, но шум погони позади не оставлял выбора. Девушка направила лошадь по тропе.

Опасения были не напрасны: еще одна группа солдат Саритании поджидала их, укрывшись в буйной растительности. Установленная поперёк тропы преграда из бревна на опорах заставила девушку остановить кобылу. Лучники окружили их с решимостью в глазах, луки были подняты, стрелы — направлены на беглецов. Сердце девушки сжалось, лицо побледнело: они угодили прямо в ловушку.

— Волей короля Илаи́ма, стоять и не двигаться! — раздался грубый голос десятника. Он шагнул вперёд, и его лицо исказилось в злорадной гримасе, когда он разглядел кошачьи глаза воина.

— Ага! Оборотень! Вот ты и попался!

— Второй за сегодня! — радостно отозвался другой солдат. — Честно признаться, у меня мурашки от этого места, но ещё немного — и награда за этих тварей заставит меня забыть об этом.

Десятник перевёл взгляд на девушку.

— А ты как оказалась в компании этого отродья? Не волнуйся, мы отправим тебя домой.

Солдат поднял руку, подав знак своим не спускать стрелы. Медленно обходя лошадь со стороны, он вновь обратился к валдрингу:

— Бросай меч, живо!

Воин крепче сжал рукоять меча, его звериные глаза сузились. Мужчина понимал, что сражаться бесполезно, и он лишь подвергнет спутницу опасности. Он бросил короткий взгляд на неё. Решение было принято. Хотя бы перед смертью — он должен был попробовать, не смотря на табу во всех племенах леса.

Коснувшись плеча подруги, воин впервые воспользовался даром, чтобы окунуться в её мысли. Он знал — это было опасно для его рассудка, ведь она не валдринг, не такая, как он. Он знал, что от этого сходят с ума и умирают, но к чему эти древние запреты, если жить осталось считанные минуты.

— Ну что застыл, чудовище? — послышался нетерпеливый голос десятника, но валдринг почти его не слышал.

Внутри разума возлюбленной, среди отчаяния и тревоги, он увидел обрывки воспоминаний, как она впервые коснулась его плеча у очага. Как смеялась, когда он неуклюже пытался танцевать. Как прикрыла его, когда солдаты впервые появились у деревни. Эти воспоминания были для неё очень дороги. Как и для него.

— Ты оглох? — заорал десятник. — Брось оружие, и смерть будет быстрой.

Воин хотел ответить, но в этот момент в мыслях подруги, среди парализующего её ужаса, мелькнуло иное, неожиданное видение: образ их будущего ребёнка, прекрасной и сильной дочери. Она была уже взрослой девушкой в окружении валдрингов, и каким-то образом чувствовалось, что она особенная, будто этот мир уже давно ждал её появления. Картинка была настолько чёткой, что не было никаких сомнений: такой станет их дочь спустя пару десятков лет. Увидеть её сквозь пелену времени было настоящим чудом. И этого было достаточно, чтобы пожертвовать собой ради них.

Валдринг кивнул и сбросил оружие на землю.

— Я похитил её! — громко заявил он и поднял руки в надежде, что так подруге удастся избежать наказания. — Я заставил её отвезти меня к лесу.

Девушка изумлённо взглянула на него.

— Они же убьют тебя… — прошептала она, но её слова утонули в насмешках солдат.

— Медленно слезай, без глупостей, — настойчиво прорычал десятник.

В следующий миг произошло что-то странное.

Услышав шелест листьев наверху, воин поднял голову. Ветви деревьев раскачивались от внезапного порыва ветра, как будто начиналась сильная гроза. Заметили это и солдаты, начав оглядываться по сторонам.

Ветер с каждым мгновением становился сильнее, кроны деревьев ходили волнами. Лес оглушительно зашумел, посыпались небольшие ветки, сорванные стихией. Сильный треск заставил всех обернуться. Сверху летела отломанная часть ствола изумрудного дерева, сбивая на своём пути поросль и побеги. Двое солдат с воплями попытались отскочить, когда их накрыло листвой. Одна из ветвей упавшего ствола сбила с опор бревно, преграждавшее путь.

Девушка, не раздумывая, ударила пятками по бокам кобылы.

— Никогда! — крикнула она.

Лошадь с ржанием прыгнула через препятствие, сбив копытами кусок коры. Солдаты не ожидали ни внезапного урагана, ни побега, но быстро опомнились, и стрелы полетели вслед. Прежде, чем беглецы укрылись за зарослями, одна из них попала в цель.

Воин стиснул зубы, почувствовав пронзающую боль в спине, но не подал виду. Рубаха постепенно становилась мокрой от крови, валдринг понимал, что долго он не протянет. Нужно было двигаться вперёд, столько, сколько получится, подальше от солдат. Чтобы она была в безопасности…

Крики лучников затихли позади. Беглецы прорвались в глубину леса, куда даже самые смелые солдаты королевства никогда не осмеливались заходить. Тёмный Лес стал убежищем влюбленных, но силы воина угасали.

Вскоре он не удержался и упал с лошади, его дыхание стало прерывистым. Девушка, ахнув, спрыгнула на землю и бросилась к нему, её сердце билось как никогда сильно. Увидев стрелу, торчащую из спины, она попыталась вытащить её, но валдринг её остановил. В его взгляде девушка увидела обречённость, но разум отказывался верить, что это конец. Мужчина покачал головой.

— Анри́н… — прошептал он, сжимая дрожащую руку возлюбленной. — Я побывал в твоих мыслях. И я видел то же, что и ты… нашу дочь… Она будет прекрасна. Позаботься о ней.

— Не говори так! Ты будешь с нами! — в отчаянии она прижала его руку к своему животу. — Чувствуешь? Она уже здесь… под моим сердцем. Не знаю как, но я видела её… какой она станет.

Воин слабо улыбнулся, сжимая её пальцы.

— Она похожа на тебя, — с трудом выговорил он, его дыхание становилось слабее. Кровь стекала из уголка рта и капала на грудь.

Она кивнула, слёзы текли по её лицу.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

Его последние слова исчезли вместе с дыханием, и лес погрузился в молчание. Она отказывалась в это верить. Ком в груди перекрыл ей воздух. Как… Они были совсем близко к тому, чтобы их мечта сбылась. Ей хотелось, чтобы с неба спустился дракон и сжёг всех этих глупых солдат, и короля в придачу. Но это уже ничего не изменит. Его не вернуть.

Покров листвы изумрудных деревьев, под которыми они остановились, почти не пропускали свет. Ветер утих. Даже лес, казалось, скорбел вместе с ней.

Девушка, склонившись над телом любимого, почувствовала, как мир вокруг неё меркнет. Но даже среди этой тьмы была одна светлая точка — новая жизнь, которую она носила. Их дочь. Теперь это было всё, что имело значение в этом жестоком мире.

Она действительно видела её в своих мыслях как наяву, уже взрослой, будто заглянула через пелену времени далеко вперёд. Как и почему это произошло? Ей это было совершенно безразлично сейчас, когда рушились её мечты и скорбь наполняла сердце.

Глава 1. Лисица вышла на след

Тёплый вечер окутывал Гарна́к мягкими золотистыми лучами заходящего солнца. Тепло медленно пропитывало крыши и стены домов, словно прощальный подарок от уходящего дня. У южных ворот города дежурили двое сонных стражников. Их выцветшие накидки с гербом города и потёртые кольчуги говорили о том, что городская казна давно не знала излишков. Вечер был тихим, и единственным их занятием оставались беседы, которые с каждым часом казались всё более бессмысленными.

— А слышал про Алма́тию и Толма́тию? — начал один из стражников, лениво ковыряя землю древком алебарды. — Говорят, они больше не воюют.

Его напарник, оторвавшись от созерцания закатных отблесков на ближайших хижинах, поморщился.

— Королевства северных эльфов? Помирились? — произнёс он с недоверием. — Ненадолго, уж поверь мне. Эти короли найдут повод, чтобы снова устроить драку за трон некогда единой страны.

Покинутый лучами солнца город зажёг свои редкие огни, выделившись среди ночи. Его тёмные от старости улицы совсем опустели, жизнь попряталась в глухих домах. В это время Гарнак уже не походил на столицу, которая когда-то гордо держала в руках все нити власти одноимённого королевства. Редкие добропорядочные прохожие старались как можно быстрее миновать улицы, избегая взглядов подозрительных личностей, ошивающихся возле трактиров.

Гарнак — это город, где когда-то началось Восстание Мира, положившее конец войне Трёх Народов. Центральная улица, знавшая много трагедий и побед, была вымощена огромными камнями, которые веками впитывали в себя шаги воинов, магов и простых людей. Эти камни, истёртые временем, хранили в себе истории, о которых жители Материка старались не вспоминать. Гарнак пережил орочьи набеги и Эпоху Ужаса. Он помнил времена, когда здесь хозяйничали чудовища, но сейчас об этом мало кто думал.

На центральной улице возвышалось здание — постоялый двор с названием "Дом Повстанца". Его мраморные колонны и четырёхэтажная кирпичная постройка выделялись среди старых, обветшалых домов. В одном из окон третьего этажа горел свет, оживляя пейзаж ночного города.

За этим окном беседовали трое постояльцев. Один из них, молодой человек с широкой, но короткой бородой, был одет в богатую одежду зелёного цвета с золотым орнаментом. Его светлая кожа выдавала в нём гарна — человека северного народа. При себе он держал кожаную сумку, полную трав, кореньев и прочих диковинных ингредиентов. Он любовался каждым предметом, который извлекал из сумки, и не уставал комментировать свои находки.

— Вот это зелье… о нём я даже не слышал! — воскликнул он, держа пузырёк с красноватой жидкостью. — Для него нужен лист мортеле́биса, говорят, он встречается в этих степях. Встреча алхимиков была очень насыщенной. Такой простор для дальнейших экспериментов в моей лаборатории!

Но его спутники не разделяли его энтузиазма. Высокий мужчина с длинными чёрными волосами, одетый в кожаную рубаху и потёртый плащ, стоял рядом с ним. Его жёлтые глаза со странными узкими зрачками, больше подходящие хищнику, чем человеку, внимательно следили за алхимиком.

— Помогло ли это продвинуться с составом для освобождения душ? — спросил мужчина серьёзным тоном, слегка наклонившись вперёд. — Надеюсь, мы не зря проделали весь этот долгий путь от твоего дома.

— Да, нам повезло, Радужный Волк, — ответил алхимик, продолжая рыться в сумке. — Я достал пару цветков лаукина́риса у одного эльфийского коллеги. Он не открыл секрет, где он их раздобыл, но их должно хватить. Сегодня вечером вы наконец-то получите зелье.

— Спасибо, То́ральв, — сказал мужчина с волчьими глазами, на его лице появилась улыбка. — Что бы мы без тебя делали?

Он нежно обнял спутницу, девушку с копной густых рыжих волос. Она была одета в простую, но удобную одежду из кожи и шкур, которая не скрывала её природную грацию. Её желто-зелёные глаза блестели в полумраке комнаты. Как и у Волка, они выдавали в ней жительницу Темного Леса. Таких хищных зрачков не бывает у обычных людей Материка.

— Мы очень благодарны, друг, — сказала она, её голос был мягким.

Торальв кивнул. Ему действительно нравилось находиться с этой неразлучной парой, и дружба с ними имела большое значение для него. В королевстве Саритания ходили дурные слухи о расе валдрингов, там на них была объявлена настоящая охота. Но Торальв знал их лично. Он знал, что они не монстры-оборотни, не чудовища. Год назад они спасли ему жизнь в Утерянных землях, когда на экспедицию напала группа оживлённых. Валдринги были охотниками на бродячих мертвецов, и именно благодаря Радужному Волку и Огненно-Рыжей Лисе алхимик выжил в той жуткой переделке.

А ещё валдринги создали для него посох из священного Изумрудного дерева, добавив к нему лезвие, и получилось древковое оружие наподобие вульжа или глефы. Теперь же у Торальва появился шанс отплатить друзьям за спасение и этот невероятный дар, создав редкое зелье, в поисках ингредиентов для которого пришлось изрядно попотеть. Зачем валдринги отправились за этим зельем на другой конец Материка — он по-прежнему не знал, но надеялся, что они откроют ему тайну.

— Какие у вас планы? — спросил Торальв, убирая в сумку ещё одну склянку.

— Как только получим зелье, мы вернёмся в Тёмный Лес, — ответила Лиса, её голос стал серьёзным. — Путь далёкий и непростой. Саританские солдаты слишком часто преследовали нас по пути сюда, да и в Пеллга́те было много проблем со стражей, несмотря на твоё письменное приглашение. Этот проклятый король Саритании, да поглотит его…

— Лиса, не надо, — перебил её Волк, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась скрытая сила. — Проклятья не исправят то, что сделано королями.

Торальв понимал, что для Огненно-Рыжей Лисы эта тема была болезненной. Её отец, валдринг, ещё до её рождения был убит солдатами короля Саритании. Мать, которая была обычным человеком из королевства, умерла спустя пару лет от болезни в Тёмном Лесу. Полукровка Лиса осталась сиротой и выросла среди валдрингов. Радужный Волк, потерявший родителей в той же войне, не жаждал мести, но Лиса не могла этого забыть.

Тихий стук в дверь прервал размышления алхимика. В комнату заглянул светловолосый эльф, остановившийся в соседнем номере. На его синем плаще были вышиты золотые символы Объединённой Церкви: крест в круге с двумя торчащими концами полумесяца, напоминающими рога быка.

— Ты меня здорово выручил, Торальв! — улыбнулся гость. — Твоё зелье спасло мой живот от мучений. В ту забегаловку на окраине я больше ни ногой.

Пройдя в середину комнаты, он выложил на стол тёплый узелок, наполнивший пространство запахом выпечки.

— Я был на рынке и прихватил вам пирожков, ешьте пока горячие.

— Может, задержишься у нас, Ва́лес? — предложила Лиса. — Мы заварим травяной напиток.

Эльф покачал головой.

— Время для вечерней молитвы, да и устал я. Приберегите свои удивительные рассказы про Тёмный Лес на утро.

Когда дверь за гостем закрылась, постояльцы набросились на пирожки.

— В отличие от большинства, этот священник не видит в нас опасных чужаков, — проговорил Волк.

— Есть те, у кого что-то новое, необычное вызывает не страх, а интерес, — заметил Торальв, доставая из жаровни с углями котелок с закипевшей водой.

Алхимик наполнил кипятком кувшин, стоящий на столе. Густой пар поднимался, заполняя комнату уютом и ароматом трав.

Ночь окончательно поглотила Гарнак. Город, живущий яркой жизнью днём, словно вымер, погружённый в темноту. Лишь несколько огней едва мерцали в окнах, но и они не могли разогнать густую мглу, нависшую над улицами. Казалось, что сам воздух пропитан тайной, а тени сгущаются всё больше, скрывая каждый уголок.

Перед постоялым двором "Дом Повстанца" лишь слабый шорох нарушил ночное безмолвие. Три тёмные фигуры, как призраки, бесшумно пересекли площадь и приблизились ко входу. Дверь поскрипывала от старости, и ночные гости осторожно ступили внутрь, их присутствие тут же ощутил хозяин заведения. Он, как будто почувствовав неладное, вышел им навстречу, буквально преградив дорогу.

— Чем могу помочь столь поздним гостям? — голос его был спокоен, но за ним скрывалась напряжённость.

Первый вошедший, в длинном плаще и капюшоне, так и не снял покрывало с головы.

— Найдётся ли для нас комната? Желательно на верхних этажах, — голос пришельца был низким и холодным.

Хозяин приподнял бровь, слегка удивлённый таким специфическим запросом.

— На верхних? — переспросил он, насторожившись. — Есть место на четвёртом этаже, если вас это устроит. Но на втором есть более просторный номер.

Гость в плаще на мгновение замялся, потоптавшись на месте, словно это решение было для него важным.

— На первых этажах слишком шумно. Мы лучше возьмём комнату на четвёртом, — наконец ответил он.

— Два серебряника, — деловито проговорил хозяин, не спуская глаз с загадочных посетителей. Он принял пеллгатские монеты, а затем протянул им ключи.

Постояльцы не мешкая направились вверх по скрипучей лестнице, их тени растягивались по стенам, словно сами стены пытались предупредить об опасности. Хозяин бросил ещё один подозрительный взгляд им вслед, но не посмел их остановить.

В это время на третьем этаже в комнате по соседству с алхимиком Торальвом и его спутниками тихо звучала мелодичная молитва. Эльф-священник, облачённый в синий плащ, стоял перед столом с закрытыми глазами. В его руках лежал небольшой короб, на котором был изображён символ Объединённой Церкви — тот же, что и на плаще.

— Алиэна́ль, создатель Кругов и посеявший великое Семя… Пусть длится твоё правление в корнях и ветвях Древа Мира… — шёпотом молился он эльфийскому верховному богу, каждая фраза отдавалась в тишине, словно придавая комнате магическую ауру.

Когда молитва была окончена, эльф бережно положил короб на стол, но едва он сделал это, как из коридора послышались глухие шаги. Он не придал этому значения, пока с треском не вылетела дверь. Эльф развернулся, и его лицо исказилось от ужаса. В дверях стояла фигура в чёрном плаще, держащая в руке клинок. Лезвие мгновенно устремилось вперёд, и прежде, чем священник успел хоть что-то предпринять, клинок нашёл своё место в его животе. Короткий вскрик — и он, спотыкаясь, рухнул на стол, уронив со звоном посуду, прежде чем окончательно обессилеть на полу.

Из соседней комнаты доносилась возня. Убийца, осмотревшись, жестом дал своим спутникам команду выйти в коридор. Они молча вынули мечи, готовясь к битве. Сам убийца откинул капюшон, открыв лицо с белеющим косым шрамом через лоб и эльфийскими ушами. Взгляд его холодных серых глаз рыскал по комнате в поисках и, наконец, остановился на маленьком коробе на столе. Эльф схватил находку и заглянул под крышку. Его губы искривились в жестокой улыбке.

В этот момент из соседней комнаты на шум выскочил Торальв, его зелёный посох-глефа блеснул лезвием в свете тусклой лампы. За ним появились Лиса и Волк — готовые к сражению, с решимостью в глазах, как у тех, кто не впервые сталкивается со смертельной опасностью.

— Уходите обратно в номер, — зашипела одна из фигур в чёрном, перегораживая проход. — Здесь не на что смотреть.

— И всё же, — не унимался Торальв, осторожно обходя незнакомца, — позвольте убедиться, что наш сосед в порядке.

— Сейчас ты убедишься, что влез не в своё дело! — с этими словами бандит бросился на алхимика.

Он активно атаковал, оттесняя Торальва назад по коридору, пока его напарник занялся валдрингами. Разодрав оружием зелёный рукав алхимику, он сделал ещё один замах, целясь мечом в голову. Торальв, защищаясь, поймал его клинок лезвием глефы. Собрав все силы и оттолкнув меч в сторону, он резко ударил остриём по ноге противника, заставив того упасть на пол.

Второй бандит несколько раз попытался нанести удар Волку, но тот, словно предугадывая его действия, уворачивался в сторону, а Лиса, подловив момент, выскочила вперёд и нанесла врагу смертельный удар мечом. Тело упало на пол с глухим грохотом.

— Торальв, присмотри за раненым! — крикнул Волк, устремившись к двери соседа.

Однако, прежде чем Торальв успел приблизиться, раненый бандит развернул клинок и вонзил себе в живот. Испустив последний выдох, он распластался на полу. Валдринг удивлённо переглянулся с Лисой и алхимиком, после чего ворвался в комнату эльфа.

Убийца уже исчез. На полу в луже крови лежал мёртвый священник, а окно было распахнуто. Волк бросился к окну и увидел, как верёвка, по которой убийца спустился вниз, уже догорала, объятая пламенем и густым чёрным дымом.

— Он ушёл, — тихо произнёс Волк, оглядываясь. — Это были его сообщники, а сам он ловко сбежал. Он готовился к этому заранее.

Лиса, уже осматривавшая пол, тихо произнесла:

— Он спешил, его следы в крови. Его наверняка можно выследить.

— Но почему его слуга убил себя? — с недоумением спросил Торальв. — Я видел в их глазах что-то, будто они заранее были обречены.

— Хотелось бы узнать, — тихо ответила Лиса, её глаза сузились от напряжения. — Бедный священник…

Все трое замерли на мгновение, стоя над телом убитого. Совсем недавно они мило беседовали с ним у себя в комнате, а теперь его нет, лишь тело лежит в крови среди осколков и щепок. Тишину через какое-то время нарушил гул шагов — стража Гарнака уже была близко, её топот раздавался на первом этаже, стремительно приближаясь к комнате.