- -
- 100%
- +
Пролог
Пролог
— Скажи, ты любишь войну?
Тихий, бесплотный голос прошептал эти слова, сливаясь с лёгким сухим ветерком пустыни. Красное солнце клонилось к закату. Невесомый песок потихоньку заносил кровь и гарь, будто стремился поскорее избавиться от последствий недавнего скоротечного боя.
Возле двух догорающих пикапов лежали тела павших воинов. По их расположению было видно, что они до последнего пытались организовать оборону, хотя шансов у них никаких не было: грамотно организованная и выстроенная ловушка захлопнулась. Обстрел с беспилотника, засада десятикратно превосходящего противника.
— Скажи, ты любишь войну? — не унимался голос. Кажется, он даже стал немного, самую толику громче.
Один из воинов лежал с открытыми глазами, глядя в темнеющее небо. Его взгляд подёрнулся смертной поволокой, губы чуть приподнялись в последнем отчаянном оскале.
Ветерок подул чуть сильнее, пламя на машинах загудело, зашуршал песок. Он набивался павшему воину в короткую бороду и рот. Ложился тонким слоем на лицо и глаза. Ещё несколько минут — и его смертный взгляд останется только в вечности.
— Скажи, ты любишь войну? — в третий раз повторил бесплотный голос. И что-то изменилось. Воин всё ещё был мёртв, это было понято со всей очевидностью. Но его ноги, до этого скрюченные в неудобной позе, вдруг медленно выпрямились. Возможно, это были лишь последние судороги коченеющих мышц. А может и нечто большее.
Ещё несколько минут ничего не происходило. А потом рука воина шевельнулась, будто пытаясь нащупать отнятый противником автомат на груди.
С его лицом что-то происходило. Сначала вроде бы закоченевший оскал вдруг стал менее выраженным. Потом его веки вдруг закрылись, защищая нежную роговицу от пересыхания и вездесущего песка.
Когда над пустыней погас последний багровый луч солнца, воин судорожно, с громким всхлипом вдохнул и сжал кулаки. Его тело дрожало. Напряглись одновременно все мышцы. Он застонал, глотая стремительно холодеющий воздух.
Спустя короткое время его тело начало расслабляться. Он открыл глаза. Посмотрел перед собой невидящим взглядом, затем медленно поднял корпус. Сел, оглядываясь кругом.
— Да, я люблю войну… — едва слышно прошептал он.
— Скажи, как сильно ты её любишь? — снова заговорил бесплотный голос.
Воин вздохнул. Протёр глаза. Ощупал свою грудь — слева, где винтовочная пуля пробила броню и вошла в сердце.
Некоторое время он молчал, будто собираясь с мыслями. Голос терпеливо ждал.
— Я просто войну люблю во всех её проявлениях, — тихо сказал воин. — В артналетах, взрывах, уничтоженных в пыль городах...
— Больше. Скажи больше, — продолжал голос.
— Кто был, тот поймёт: как красиво, забравшись на высотку Триполи с утра, видеть вылетающий «Град»… и контраст рассветного солнца с разрывами арты и РСЗО.
— Ещё.
— Ничто так не бодрит с утра, как прилет со слоника метрах в тридцати…
С каждой репликой голос воина становился твёрже, увереннее. Он встал, и рядом с ним встала призрачная фигура, сотканная из самой ночи.
— Тебе придётся воевать, — сказал голос.
Губы воина тронула улыбка.
— Спасибо, — ответил он.
— Скоро на родине начнётся большая война, — шёпот обволакивал воина, будто тёплая волна. — Но до этого времени ты должен прочесть несколько книг.
— Я сделаю так, как ты скажешь.
— Я знаю… — ответил голос.
Призрачная фигура растаяла в ночи неясной тенью.
Воин глубоко вздохнул. Потом ощупал себя. Штатной рации не было — противник затрофеил. Тогда он подошёл к одному из своих павших товарищей. Перевернул его тело, нащупал потайной карман под окровавленной бронёй. Достал резервный аппарат. Включил его, настроил на нужную волну. Нажал на тангенту.
— Перец Зигфриду, — сказал он.
Некоторое время было тихо. Воин терпеливо ждал, поглаживая рацию и глядя на звёзды. На его губах играла улыбка.
— Перец на связи. Зигфрид, доложи обстановку, куда пропал?
— Группа все двести. Засада, под три десятка бармалеев. Плюс птичка атаковала.
Долгая пауза.
— Зигфрид Перцу. Как сам уцелел?
— Контузило. Не законтролили.
— Принял, высылаю группу.
— До связи, командир.
Воин вздохнул. Потом начал таскать тела погибших товарищей в сторону от горящих пикапов — чтобы эвакуировать было сподручнее.
Это не заняло у него много времени.
Глава 1. Приглашение
«Да не вопрос! Будешь рядом — заезжай, постреляем!» — прочитал я, открыв мигающий значок сообщения.
Сердце зачастило чуток. Я взял со стола бумажный стаканчик с кофе и сделал глоток. Потом ещё один. Положил ладони на клавиатуру. Напечатал:
«Договорились. Добираться пару дней. Как буду возле Крыма — дам знать». Немного поколебавшись, я добавил свой ник в «Телеграм» и номер телефона. После этого быстро нажал на «Ввод». Будто опасался, что могу передумать.
У меня ведь не было намерения куда-то срываться этой осенью. Да и реплика о моей возможной поездке была чисто гипотетической. А тут вот оно как всё обернулось…
Я наблюдал за только что отправленным сообщением. Оно оставалось непрочитанным. Значит, ещё не поздно дать заднюю.
С раздражением захлопнув крышку ноута, я поднялся с кресла. Прошёлся по комнате. Это меня немного успокоило.
В новое жилище я переехал совсем недавно, всего пару месяцев назад. Ремонт, как это часто бывает, затянулся, но конечный результат того стоил. Квартира была оформлена и обставлена в полном соответствии с моими вкусами: минимализм, обилие холодного серого, скрытые шкафы, множество пустых плоских поверхностей. В гостиной, совмещённой с кухней, стоял один-единственный открытый стеллаж с разными экзотическими подарками от читателей. Напротив него на стене висели две отдельные полки. На нижней располагались мои изданные романы, вперемешку с подписанными книгами друзей-коллег. На верхней — произведения, важные для меня лично: история Древнего Рима, Сунь Цзы, Лем, Хайнлайн…
Книжные полки — единственный элемент квартиры, которые выглядел несовременно и выбивался из общего дизайнерского замысла. Но это мне тоже нравилось.
Захватив с собой бумажный стаканчик с почти остывшим кофе, я вышел на балкон. Погода радовала: стоял один из редких погожих осенних деньков. Желтые листья на деревьях будто сами излучали тепло. Подо мной, внизу, текла Москва-река. Как раз в этот момент один из электрических речных трамвайчиков причаливал к шайбе терминала, тыкаясь тупым носом будто любопытный пёс.
На другом берегу высилась футуристическая громада недостроенного ЖК, правее золотились на ярком солнце башни Сити. Вид был впечатляющим, чего уж там. Из-за него цена квартиры была на двадцать процентов выше, чем на аналогичную, но расположенную в глубине квартала. По мне так переплата того стоила.
Вдыхая воздух, в котором, несмотря на теплоту, уже отчётливо чувствовалось дыхание осени, я прикрыл глаза.
«Крым — это далеко от ЛБС, — говорил я себе. — Люди ездят туда просто отдыхать. С семьями. С детьми. Чего ты распереживался-то?»
Хорошенько подумав, я так и не нашёл ответ на этот вопрос. Времени у меня достаточно. Материальных возможностей хватает. Свобода перемещения полная. Я — популярный электронный автор, пишущий отлично продающиеся циклы в жанре ЛитРПГ. Почему бы и не прокатиться?
До того, как полностью посвятить себя писательству, я долгое время работал в айти. Дорос до сеньора в одной крупной американской компании. На бонусы регулярно менял машины. Переезжал всё ближе к центру, и вообще у меня всё было хорошо. Но где-то в восемнадцатом году, подводя финансовые итоги, я осознал, что моё хобби принесло мне больше денег, чем все бонусы от компании за пару лет.
Прорыв случился тогда, когда я начал сотрудничать с международными агентами. Мои книги перевели, они начали продаваться на «Амазон». Быстро стали бестселлерами.
Через год результат повторился. И тогда я задал себе вопрос: действительно ли я хочу до конца жизни ездить в опостылевший офис в Крылатском, копаться в коде и воспитывать джунов? Не говоря о внутренних интригах в компании, которые, конечно же, процветали.
На следующий день после получения очередного транша с «Амазона» я написал заявление.
Коллеги, конечно, крутили пальцем у виска: мол, куда собрался? Талантливый разраб, возможность перевода в эйч-кью. Рабочая виза. Перспективы на новой родине!
И вот тогда я осознал окончательно, что точно не хочу таких перспектив, а хочу самостоятельности.
Двадцать третьего февраля двадцать второго года мы с коллегами, которые публиковались на той же электронной площадке что и я, решили устроить что-то вроде небольшого корпоратива. Сняли на весь день лазертаг-площадку, в заброшенном пионерском лагере в лесу. К нам присоединились некоторые самые активные читатели-поклонники.
Я тогда ответственно подошёл к делу: предварительно переговорил с инструкторами, узнал насчёт рекомендованной одежды и снаряжения, после чего закупился в тактическом магазине.
В целом лазертаг мне понравился. Да, пришлось попотеть и побегать, и я в очередной раз пообещал себе всё-таки начать ходить в фитнес. После игры был банкет на открытом воздухе, с шашлыком и кострами. Помню, какое облегчение я тогда испытал от того, что вся эта беготня и пострелушки были понарошку, не на самом деле.
А потом наступило двадцать четвёртое число.
Помню панические звонки и сообщения в мессенджерах от бывших коллег из айти. Попытки уточнить у меня, в какую страну я убегаю, чтобы, значит, «держаться вместе». Будто ни один другой сценарий для меня не предполагался…
Стыдно признаться, но я ведь действительно смотрел варианты перелётов. Правила натурализации. Подбирал площадку… но не полетел. Сложно даже сказать почему — ведь у моих прежних коллег были железные аргументы, что надо валить. А мне и сказать-то им было нечего: слов не находилось. Просто на душе как-то щемило странно от самой мысли, что я буду просыпаться где-то в незнакомом городе, в тысячах километрах от Москвы, когда у нас такое происходит.
Поначалу казалось, что это ненадолго. Месяца три, потом договорятся, порешают, будет всё как прежде. Вернутся бывшие коллеги, снова откроются международные офисы.
А потом наступила осень и частичная мобилизация.
Тут уже свалили даже те, кто до этого был настроен оптимистично и не сомневался в скором «договорнячке». Из знакомых айтишников остались единицы, в основном на высоких постах в крупных компаниях. Даже те, кто формально не уволился — релоцировались в зарубежные офисы.
А вот коллеги — писатели реагировали гораздо более сдержано. Не уехал никто. И я тоже дёргаться не стал, вполне сознательно. Хотя валить подговаривали даже родственники. Но у меня что-то внутри включилось, упрямое и пофигистичное. Для себя я решил, что, если получу повестку, то пойду воевать, бегать не буду.
При этом шансы на эту самую повестку были высокие: я отслужил срочку, получил специальность, регулярно обновлял свои данные в военкомате, всё, как положено.
Однако повестка не пришла. Возможно, потому, что я часто переезжал, меняя квартиры, а в военкомате не спешили менять учёт несмотря на то, что я всё подавал вовремя.
Некоторое время мне было сложно писать. Я задерживал продолжения, раздражая читателей, но ничего не мог с собой поделать.
Потом пошёл поток негатива из-за рубежа. Комментарии под моими книгами на «Амазоне». Вроде бы те же самые читатели, которые с восторгом читали о приключениях Москита, вдруг начинали брызгать отборной ненавистью, призывая на мою голову всевозможные проклятия, будто бы это я, лично, был в чём-то виноват перед ними.
Я удалил страницу в «Фейсбуке» и перестал читать комментарии.
Вслед за негативом резко просели продажи за рубежом. Я даже хотел убрать оттуда свои книги, но разрыв договоров предполагал пени, и я не стал связываться. Да и чувство противоречия проснулось. Остаться назло. При этом выросли продажи на родине, что не могло меня не обрадовать.
Мобилизация прошла, жизнь покатилась дальше своими чередом.
Вот только вскоре выяснилось, что некоторые мои знакомые оказались в зоне боевых действий. В основном давние читатели. Кто-то был мобилизован, кто-то пошёл добровольцем. Со многими я регулярно переписывался, старался помогать.
При этом я никогда не писал первым. Честно говоря, было страшновато: что, если напишешь сообщение — но ответа так больше и не получишь? Но сам я всегда отвечал, откликался на просьбы, да и просто поговорить о чём-то никогда не был против. Понимал, насколько это может быть важно для тех, кто там.
Кто-то действительно со временем перестал выходить на связь. Но я старался не думать о плохом. До последнего надеялся на лучшее, пока не узнавал точно.
Новые читатели «оттуда» тоже начали появляться. Удивительное дело: приключения Москита оказались неожиданно популярны именно там. Сначала я удивлялся — как так выходит, что выдуманная галактическая игровая война с игровой системой прокачки вдруг заинтересовала тех, кто реально каждый день рискует жизнью? А потом понял, что мои книги были частью той, гражданской нормальности для них. Что они давали возможность отдохнуть психологически, разгрузить голову.
Аккаунт с именем «Алексей Гусев» добавился ко мне в подписчики в конце осени двадцать второго. На аватарке — силуэт в камуфляже и балаклаве.
Я зашёл на страницу, чтобы убедиться, что это не бот. Таких тоже хватало, и они безжалостно банились.
Человек оказался реальным. Минимум перепостов, достаточно собственных фотографий, мыслей, даже видео.
Конечно, я добавил его в друзья.
Некоторое время мы обменивались лайками, комментировали посты друг друга. В общем, обычное сетевое общение автора с читателем — с учётом, конечно, специфики.
Как и в остальных случаях, я никогда не писал первым, однако старался следить за боевым путём Алексея. А он будто специально выбирал самые горячие места, в хронологическом порядке: Пески, Соледар, Бахмут, Работино, Крынки. Каждому новому посту или фотографии я радовался, и ждал следующего.
Так продолжалось несколько лет.
И вот пару месяцев назад у Алексея начали появляться фото со знакомыми крымскими пейзажами. Причём он был в форме и явно на службе. В конце концов, я не выдержал и, нарушив собственное правило, спросил его насчёт места, где он находится.
Выяснилось, что не так давно его перевели в Крым, и теперь он в составе отряда морского спецназа занимался охраной и обороной западного побережья. Тоже, конечно, боевая работа, с обычным мирным временем не сравнить. И прилёты бывают, и опасность вполне реальна. Но это далеко не Бахмут.
Как-то так само собой получилось, что мы начали общаться чаще. И вот пару дней назад я зачем-то обмолвился, что, возможно, осенью буду в Крыму, и предложил лично встретиться. Так сказать, выйти из виртуала.
А сегодня получил ответ. «…заезжай, постреляем!» Не просто встретиться-пообщаться — а именно вот так.
Вспоминая всё это, стоя на балконе и наблюдая за золотой Москвой, я вдруг понял, что это не тревога меня накрыла, а какое-то странное предвкушение. Будто я впервые собирался за границу или что-то в этом роде.
В кармане джинсов завибрировал смартфон. Я достал его, разблокировал и прочитал сообщение от нового контакта в «Телеграме», с уже знакомым аватаром — человек в камуфляже и балаклаве: «Привет. На связи. Как проедешь КПП — пиши, сброшу координаты, куда ехать».
«Договорились!» — набрал я в ответ.
И вроде бы окончательно успокоился, понимая, что заднюю уже не дам.
Вернувшись в комнату, я снова сел за рабочий стол и открыл ноут. Начал смотреть возможные маршруты до Крыма. Вроде бы самый простой и очевидный вариант — по М-4 и через мост, с остановкой в Ростове на ночь. Все нормальные люди так ездят. Но тут я посмотрел на красно-коричневый участок огромной пробки перед мостом, и что-то начал сомневаться. А потом принялся перебирать альтернативные варианты.
Пока я прокручивал карту, зазвонил телефон. Мама.
— Привет, — ответил я.
— Привет, Миша! У тебя всё в порядке? — в мамином голосе отчётливо сквозили тревожные нотки. Её способность чувствовать на расстоянии моё настроение не переставала меня удивлять, хоть мы и знакомы вот уже без малого тридцать лет.
— Да, мам. В полном, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.
— Знаешь, мне сегодня сон приснился… нехороший…
— Мам, ну не начинай, — вздохнул я. — У меня правда всё отлично.
— Заедешь на выходных?
Я автоматически взглянул на календарь на экране компьютера. Сегодня уже пятница. Как быстро летит рабочая неделя, когда ты не ходишь в офис.
— Нет, мам, не смогу, — ответил я. — У меня поездка намечается.
— Куда собрался? На море? Так вроде уже был месяц назад! Опять в Египет? Там опять тревожно, может, не стоит? — скороговоркой произнесла мама.
— Нет, не Египет, — ответил я. — Хочу в Крым сгонять. На пару дней.
— Миша, подумай хорошо! Там тоже сейчас неспокойно! Говорят, перебои с бензином бывают, и вообще…
— Мам, сейчас везде тревожно, — ответил я. — Вообще везде! Что теперь, не жить, что ли?
— Мишенька, ну что ты такое говоришь?..
Мы поболтали ещё несколько минут о разном. Я пообещал заехать сразу, как только вернусь из поездки. И привезти каких-нибудь крымских сувениров.
Пока мы разговаривали, карты в браузере успели построить несколько вариантов маршрута. Среди них — два через новые территории: один через Мариуполь, другой через Донецк. Честно говоря, донецкий вариант показался мне странным: слишком уж большой крюк. Но, присмотревшись внимательнее, я заметил, что он проходил через единственный контрольно-пропускной пункт, где не было пробки.
Немного подумав, я открыл поисковик и набрал: «Гостиницы в Донецке». Полистал, почитал отзывы. Почти сразу стало ясно, что в городе серьёзные проблемы с водой — но это меня не остановило. Нашёл отель, где этот вопрос, по отзывам, был решён локально. «Шахтёр» — гостиница рядом с «Донбасс-Ареной», огромным стадионом, построенным когда-то к чемпионату мира. Место показалось мне подходящим, и я забронировал номер на завтра.
Оставалось только собраться в дорогу. Я уже тянулся, чтобы закрыть крышку ноутбука. И тут иконка «Телеграм» вспыхнула и замигала. Сообщение от контакта со включенными оповещениями.
«Привет. Как дела?»
Сообщение пришло от Гоблина. Интересный персонаж — мы никогда не встречались в реале; я понятия не имею, кто он и как выглядит. На аватарке Зелёный Гоблин. Общаться начали случайно, в чате одного айтишного канала, очень давно, ещё когда я делал карьеру и книжки писал исключительно «в стол» на досуге.
«Всё норм, у тебя?» — ответил я.
«Да тоже вроде как… когда за двенадцатых «Деформаторов» сядешь?»
«Да вот, на неделе планировал», — ответил я.
«Помню. Обсудим кое-что новое по системе? Хочешь?»
Когда-то давно Гоблин, прочитав наброски моей первой книги, дал мне очень дельные рекомендации по системе. Возможно, они даже сыграли свою роль в успехе книги — ведь тогда ЛитРПГ было чистым новаторством.
«Хочу, но не прямо сейчас».
«Занят?»
«Да. В дорогу собираюсь».
«Далеко?»
«В Крым».
«Ясно. Смотри, осторожнее там. Времена сейчас тревожные».
«Ты говоришь ну прямо как моя мама!»
«Вот! Умная женщина! Ты бы прислушался, а?»
«Разберусь».
«Ладно. Будет время — пиши. Поболтаем».
«Договорились».
Я закрыл окно диалога. Посмотрел на пустой стаканчик из-под кофе. Потом, немного поколебавшись, открыл страницу Алексея «Вконтакте». Нашёл видео, где он стреляет из пулемёта «Калашникова» на каком-то полигоне. Зрелище, конечно, впечатляло: он удерживал оружие руками, стоя. Надпись под видео гласила: «ПК, уверенный пользователь».
Потом я хмыкнул, когда представил, как очередной заклёпочник в комментариях начнёт учить меня, как правильно переключать режимы стрельбы на АК-12, а я ему в ответ покажу что-то вроде этого видео. Только со своим участием.
Ну ладно, ПК я, возможно, не удержу так же лихо. Но и обычный автомат тоже вполне сгодится.
И на душе как-то потеплело.
Глава 2. Читатели
Не так давно я купил новую машину, «Лисян Л9», топовую гибридную версию. Старенький «Кашкай» пришлось продать, пускай у меня и были связаны с ним самые приятные, даже сентиментальные воспоминания. Просто машиноместо я купил только одно: решил, что мне будет достаточно. Потом, как это часто бывает, пожалел — но к тому моменту все места в моём корпусе уже были распроданы, а с рук предлагали за совершенно неадекватную цену.
С одной стороны, ехать на дорогой и технически сложной машине в регионы, где неспокойно вроде бы так себе идея. Но, если подумать, гибридный привод очень кстати, учитывая слухи о проблемах с горючим. Одной заправки хватит больше, чем на тысячу километров — я проверял. При условии предварительной полной зарядки батареи, конечно. Плюс вместимость багажника на уровне.
Собираясь в поездку, я залез в дальний угол гардеробной, где лежала экипировка, приобретённая специально для лазертага несколько лет назад и с тех пор так ни разу и не надетая. Тактические ботинки, штаны, рубашка, куртка, кепка с перчатками. Достаточный комплект, чтобы чувствовать себя уверенно на полигоне или стрельбище. Ну, как мне показалось в тот момент.
После примерки вещей я с удовлетворением убедился, что лишней массы не набрал. Всё по-прежнему сидело комфортно, нигде не жало и не тянуло. На всякий случай я ещё захватил палатку, спальник, мощный пауэрбанк с фонариком, несколько пачек влажных салфеток, газовую горелку с запасными баллонами. Для чего — понятия не имею. Скорее, для самоуспокоения. Всё-таки стрельбище и военные лагеря ассоциировались у меня с чем-то полевым и походным. А, значит, требующим соответствующей подготовки.
Стартовал я ещё до рассвета, с таким расчётом, чтобы засветло добраться до гостиницы. Я прочитал, что в Донецке комендантский час, так что разборки с военными патрулями и комендатурой совершенно не входили в мои планы.
На выезде из Москвы я заехал на заправку, чтобы залить полный бак. А заодно прямо на месте прикупил четыре двадцатилитровые канистры и наполнил их, просто на всякий случай. С таким запасом автономности я теоретически мог доехать до места и обратно, вообще не заправляясь.
Однако я всё равно заправился ещё раз — уже в Ростовской области, перед поворотом на КПП в сторону ДНР.
Ещё на М-4 навигация периодически сбоила. Как и мобильная связь. Конечно, я скачал карты заранее — но всё равно приходилось адаптироваться к новым условиям. Учился ездить, визуально ориентируясь на местности и обращая внимание на названия населённых пунктов, не опираясь на точное местоположение. Поначалу это было сложно, но потом я как-то привык. Даже не заплутал ни разу.
Для перехода я выбрал КПП Успенка. Именно там, если верить картам, почти не было очереди. Как вскоре выяснилось, карты не соврали. Вежливый боец проверил мои документы, потом кивнул и указал в сторону выезда. Вот и всё. Никаких углубленных проверок, даже из машины выходить не пришлось.
Дороги в ДНР отличные. Успели отремонтировать и привести в порядок, кажется, вообще всё. По крайней мере в тыловых районах. Был соблазн разогнаться, но приходилось соблюдать максимальную осторожность. Тут ведь всё рядом: зазевался малость, проскочил поворот, полчаса — и попал в двадцатикилометровую зону от ЛБС, куда долетают вражеские дроны. «Лисян» слишком приметная машина, наверняка сойдёт за желанную цель.
Обилие военной техники на дорогах, блок-посты, памятники, подчёркнуто трепетное отношение к патриотической символике — приближение к зоне боевых действий чувствовалось. Тем не менее, здесь люди продолжали жить обычной жизнью. Дети шли из школы после занятий, играли на площадках, работали магазины, общественный транспорт. Где-то ремонтировалось городское хозяйство. Попадались рекламные щиты с акциями в местных магазинах. Правда, сети были незнакомые, не федеральные.
Всё чаще включался интернет и связь, на нормальной скорости. Ещё одна примета времени — несмотря на то, что на территории республики всё ещё сохранялись местные сотовые операторы, сим-карты «Большой четвёрки» работали так же, как на остальной территории страны — без роуминга, с обычной внутренней тарификацией. И это, конечно, радовало.
В Донецк я приехал на закате. Дорога шла через старый спальный район с типичными панельками. На первый взгляд, город ничем не отличался от любого российского города в европейской части страны. Лишь потом, приглядевшись, уже в центре, я начал замечать следы от прилётов на фасадах зданий, другие приметы непростого времени. При этом людей на улицах хватало: они спешили по своим делам и вообще вокруг шла обычная городская жизнь, работали кафешки и магазины. Ну или почти обычная — потому что в тот момент, когда я добрался до гостиницы, наверху что-то бахнуло. Нагнувшись, чтобы увеличить угол обзора через ветровое стекло, я увидел инверсионный след от ракеты и небольшое белесое облачно — след разрыва. Сработало ПВО.