- -
- 100%
- +
– Похоже, вы ему понравились, леди, – довольно заметил мэтр.
– Это взаимно, – я ласково огладила тёплый бок, поворачивая гриф, тем самым создавая невероятную игру радуги и переливов. Казалось, что камень действительно живой, и поверхность его дышала словно перламутровый бок причудливой рыбы.
В нашем мире спектральная магия цвета особенно сильна. Каждый оттенок имеет свою частоту излучения, длину волны и определённую силу вибраций. Спектролит был самородком в своём роде. Я крутила эту невероятную игру света, все больше завораживаясь ей.
– Рис, я все! – подскочила ко мне подруга и тоже зависла, настолько прекрасным был артефакт. – Святые Стихии, небось стоит целое состояние! – ахнула эртонка.
Маэстро загадочно улыбнулся, пожимая плечами, говоря тем самым, что для кого-то состояние, а для кого-то стоимость достойного артефакта.
– Он прекрасен, – с каким-то чувством опустошения в ладони, вернула я артефакт, выбрав нейтральный из горного хрусталя, и направилась оплачивать покупки.
– Рис, могла бы купить себе его, – восторгалась всю дорогу до игорного дома эртонка.
– Я не могу, ты же знаешь.
– Да, помню, помню, свобода в обмен на содержание. Тьфу, – скривила милое личико девица. – Никогда не пойму аристократов. У вас все завязано на деньги. – Лив навалилась на тяжелую дверь и ввалилась в трактир, по совместительству являвшийся увеселительным заведением с играми на разный вкус и лад. Сюда я никогда не ходила, так как распалялась в миг, поэтому от игр держалась подальше. Мама некогда рассказывала про своего двоюродного дядьку, что проиграл своё имение и эта история меня как-то сразу впечатлила.
В глаза тут же бросился сурового вида молчаливый вышибала, способный усмирить любого азартного кутежника одним лишь своим взглядом и, если надо – дубиной, которая как экстренное оружие покоилась за его фигурой у стены. К нам тут же подскочила милая девушка из-за стойки распорядителя.
– Добро пожаловать в «Серебряный кубок». Ваши имена, пожалуйста. Какие игры предпочитаете?
– Никакие, – буркнула я, на самом деле не очень-то желая идти с подругой на увеселительное мероприятие. Лучше бы повалялась с томиком по стихийной артефакторике в комнате. Хотя там сейчас так воняет, что раньше полуночи туда соваться не стоит.
– Ливана Мэнсон и Эверис Фэлс. Вирдж. Ты, Эверис?
– А? – я разглядывала хмурого охранника, да и в целом, зачем идти на тусовку к тем, кто тебя не знает?
– Игры, какие хочешь? – терпеливо повторила подруга, прижимая куль с покупками.
– Святые Стихии, никакие, – отмахнулась я. – Я посмотрю.
Девушка что-то чиркнула в толстой клиентской книге и выдала нам браслеты с номерами 74 и 75, доставая бланк, где мы должны были поставить росчерк о согласии и взятии всех последствий игорных дел на себя.
– Можно мы оставим пакеты у вас? – спросила я администраторшу, пока та сверялась со списком свободных комнат.
– Запрещенные порошки, грифы, зелья? – строго спросила девушка.
– Гриф в пакете, – я показала ей бледный хрусталь.
– В камеру хранения, – она выдала ключик с цифрой «3» и проводила к шкафчику.
– Мы, как же это…к…Ингвару Дьярви, – вспомнила наконец имя эртонка.
– Так вы – гости? Так бы и сказали. Комната одиннадцать.
Мы шли по освещенному приглушённым светом коридору, туда-сюда сновали веселые подпьяноватые студенты из академии, а дурное предчувствие странно подзуживало нутро.
– Может ну его? А? – я сделала пробный выстрел уговорить Лив от дурацкой затеи.
– Брось, Эв, пообщайся не только с учебниками. Живые люди тоже интересны, – хихикнула эртонка.
Комната под номером 11 приветливо распахнула двойные двери – и на нас тут же выплеснулись звуки царившей в ней атмосферы. Музыкальный кристалл играл что-то явно дэрнское, поскольку инструментами были волынка, барабаны и флейта. Стены каждой комнаты глушили шумы, чтобы не мешать клиентам – от этого мы и не слышали музыки пока шли по коридору.
В просторном зале стояли столы с играми на любой вкус и длиннющая барная стойка для тех, кто хотел заказать еду и выпить. Человек пятьдесят распределились по залу: кто-то активно играл в «вирдж» – карточную игру, где ценилось искусство блефа и умение считать карты, кто-то в «тавлеи» и «мельницу», где умельцы могли блеснуть логикой, слева расположились столы с «дальдозой» – стратегическими военными гонками, пришедшими к нам с севера, а в центре стоял большой стол с белыми полированными шарами для новомодной игры – ярдала, где длинными шестами нужно было закатывать шары в лунки. Около неё-то и сгустилось нашествие северян, а вокруг них крутилась толпа девчонок со старших и младших курсов. Видимо, сейчас «эпидемия» вся здесь.
Нас заметил Ингвар, окружённый земляками и стаей девиц, и хитро стрельнув в нас плутовским взглядом, сказал что-то приятелям на дэрнском, те дружно повернули головы и заулыбались, оценивая гостей, то есть нас. Неприятное чувство кольнуло с двойной силой, словно нас отобрали в коллекцию для развлечений.
– Дамы, – Ингвар галантно подал локти и подвёл нас к столу с ярдалом, представляя каждого из северян, имена которых я не запомнила. Лишь парня с рыжими кудрями, что выделялся не только ими, но и коротким именем Йен. Из всех он казался мне не таким плотоядным и, возможно, менее пьяным.
Ливана активно что-то рассказывала дэрнцу, а я интересовалась правилами у парня с коротким именем и круглой серьгой в ухе.
– Что будут пить и во что играть росские красавицы? – любезно поинтересовался Ингвар, загипнотизированный яркими улыбающимися губами эртонки. Из всех девиц, явно настроенных на завоевание северной эпидемии, видимо, Лив приглянулась ему больше всего. И планы его были явно в какой-то плотской плоскости.
– Девушки будут «Эльтини», – назвала модный коктейль Лив: смесь тиньерской грушовки и эля.
Я пихнула девушку в бок и едва уловимо помотала головой. Пить я уж точно ничего не собиралась.
– Брось, Эв, расслабься, посмотри какой симпатичный кудрявый, – на грани слышимости прошептала девушка, задорно стрельнув в названного взглядом. Тот, уловив «момент» поднял пинту эля «за наше здоровье».
– Лив, тебе не кажется, что нас позвали для развлекаловки этих… – не подобрала я нужного слова.
Подруга прыснула от смеха.
– Конечно, Рис, ты здесь, чтобы отдохнуть, а в том, что на тебя обращают вниманием мужчины, нет ничего плохого. Ты им ничем не обязана, если, конечно, сама не захочешь, – прошептала эртонка и подмигнула мне.
Наши шушуканья перебили громким голосом и звонким хлопком:
– Итак, а теперь, кто составит четверку на пару со мной? Девушки, у нас новый кон. Играете в ярдал? – проговорил Ингвар наклоняясь к нам, вручая золотистый шипучий напиток. Я помотала головой. А Лив заинтересованно повернулась к иноземцуи кокетливо протянула:
– Что на кону?
– Сто крон.
Я чуть было не поперхнулась. Звонкий мешочек иностранных монет упал прямо на бархатное изумрудное сукно. Это была треть суммы как раз на «сказочный гриф из моих грёз». Может зря я не ходила в игорный клуб, стоило подучиться незатейливой игре и можно было бы сорвать куш! Того и гляди подкопила бы на спектролит. Пока я думала, подруга тут же сориентировалась и, чуть не выплеснув весь бокал на себя, выпалила:
– Мы играем!
В толпе северян активно с кем-то заговорили на дэрнском и к Ингвару подвалил тот самый северянин, здороваясь с ним по-варварски, плечом к плечу. Я вытаращила глаза и споро развернулась, но наткнулась на грудь Бьёрна или Бьяра, имени я не помнила. Стихии, что Он тут забыл!? Встречаться с недавним знакомым откровенно не хотелось. Получается, он тоже студент?! Вот черт!
– Лив! – прошипела я. – Пойдём отсюда! – и оттеснила девушку от стола.
– В чем дело?
– Новенькие играют этот кон с нами, – Ингвар махнул на нас головой, и давешний светловолосый столкнулся со мной взглядом. Его льдистые глаза удивлённо зацепились за мою фигуру, а губы расплылись в нахальнойулыбке с дико привлекательными ямочками. Каков злодей! Не успела я убраться с места происшествия, как устроитель оного опять здесь! Не успело и суток пройти! Что за напасть?!
– Играю, – согласился на партию северянин и решительно пересёк пространство, остановившись подле нас.
– Представь нас, – в требовательной манере, как и в таверне распорядился дэрниец.
Вот же ж досада.
– Прекраснейшие Ливана и Эверис с факультета Хранителей. Два курса младше, – многозначительно добавил Ингвар.
– Хранительницы, значит, – улыбнулся мужчина и представился вновь: –Рейдар, – и не отходя от прилавка завил: – Я возьму в пару россарийку, – буравил меня взглядом мужчина, напоминая, что не страдает потерей памяти и помнит обстоятельства встречи в деталях. К слову, корка над бровью была свежая. Так и хотелось надвить на неё, чтобы убрать насмешку и этот долгий пронизывающий взгляд.
– Пожалуй, пропущу партию, – ответила ему, не совсем уверенная в таком раскладе. Постыдная картина с помятым платьем и его голый торс до сих пор стояли перед глазами, а жгучий поцелуй отзывался покалыванием на губах. Кошмар!
– В чем дело, боишься проиграться? – с дурацкой ухмылочкой и милыми ямочками, беря на слабо, вопросил дэрниец.
Я-то? Ага! Мне только повод дай! В этом-то и проблема…
– Нет, – я упрямо посмотрела на него.
Лив посмеивалась, не ведая катастрофы, которая сейчас разворачивалась, а парни подбадривали на то, чтобы я соглашалась. Девушки косились недобро, явно не понимая чего это я ломаюсь.
– Так давай. Не трусь. Что-то подсказывает мне, ты – девушка рисковая, – внаглую подмигнул северянин, зная наш маленький секрет.
Я посмотрела на Лив, она пожала плечами и шепнула, чтобы я соглашалась.
– Хорошо. Что делают проигравшие? – обратилась к Ингвару.
– Должны будут выполнить желание победителей, – как само собой разумеющееся ответил дэрниец и охально улыбнулся.
– Ладно, – я недоверчиво посмотрела на нежданного знакомого, протягивающего мне кий.
Лив отошла на сторону Дьярви. Ингвар разыграл первый удар, и они начали бить.
– Умеешь играть, боец? – спросил меня Рейдар, пока я следила за тем, как Лив примеряется к шару, а черноволосый беззастенчиво помогает ей с кием. И это было однозначным нарушением этикета!
– Не хуже, чем ты – бить морды, – огрызнулась я, сама не зная зачем.
Ярдал был аналогом нашей ростралы со своими нюансами. Поэтому я действительно умела достаточно метко закатывать шары.
Иноноверец растянул улыбку, принимая подначку. Похоже, моя ершистость только забавляла его.
Наш черёд. Северянин бьет первым.
– Смотри, Рис, – северянин внаглую при всех сократил мое имя, перекинул кий за спину и забил угловой. Парни захлопали. А Ливана одарила меня выразительным взглядом, ведь мое имя могли сокращать только близкие.
– Эверис, – я чопорно поправила его. – И… смотри, Рей, – примерила и ударила «от борта», закатывая в центральную линию.
Хлопки и улюлюканья теперь перепали мне. Я шутливо сделала реверанс.
– А ты меткая. Ещё вчера заметил, – тихо шепнул дэрниец вторую фразу, обдав дыханием плечо, запустив предательскую волну мурашек. Вот наглец! Мой черёд, и я поторопилась ударить шар. Черт! Промах. Проклятые мурашки!
– Ай-я-яй, Рис. Захвалил. Придётся тебя подучить.
– Считаешь? – приподняла бровь. – Чему может научить мужчина, бесцеремонно проникающие в женские спальни? – прошипела ему также близко, чтобы не дай Стихии кто-нибудь о подобном узнал.
На что мужчина лукаво приложил указательный палец к губам и посмотрел, как Ингвар закатывает двойной. Дальше Лив. Промах. Наш черёд.
Партия длилась минут сорок, ну может час. Шары метались по полю с переменным успехом. В процессе парочка противников сладко спелась, а мы с Реем метали не только шары, но и колкости друг в друга, что с одной стороны раздражало, а с другой было в этом что-то будоражащее. Северянин неплохо играл и делал попытки поставить мне правильно удар, комментируя мою стойку.
Мы дошли в игре до 54 очков, до 71 осталось не так много. Я оценила поле. Примерилась к битку под номером 13, как вдруг тёплая рука поправила мой локоть, а тело, что к ней примыкало, оказалось невыносимо близко. От неожиданности я дернула рукой вместе с палкой назад и ударила прямехонько под дых «доброжелательному нахалу». Шар отлетел в сторону борта, не коснувшись ни одного другого шара. Нам засчитали штрафные.
– Хах, – охнул северянин, хватаясь за неприлично твёрдый живот. – Видимо, я недооценил твою воинственность, росса.
Парни загалдели, хохоча над незадачливым ухажёром. А я и не думала извиняться. Ещё чего! Лив с Ингваром с иронией следили за нашими перепалками, вопросительно переглядываясь между собой, пытаясь понять, какая эртонская муха нас укусила. К слову, в Эртонии укус упомянутой циви мог вызвать лихорадку.
– Нужно было просто дать мне кий, – я едко ответила мужчине, вздумавшему меня «поучить» играть таким нетривиальным способом.
– Понял, – ответил «нарушитель» моей территории и поднял руки в сдающемся жесте.
Я отвернулась, опёрлась на кий и следила за более удачной игрой соперников.
– Вчера ты была покладистей, – шепнул на ухо лиходей, непомерно близко наклонившись, и даже принюхался: – М, ты пахнешь словно пирог на ночь обновления. Ты печёшь? – он улыбнулся, почуяв чёрные благовония заклятой подружки. Чтобы яещё раз на ее тусовку пошла?! Да ни в жизнь! Что за гнусное поведение?!
– Какие, в бездну, пироги!? Ты переходишь границы, тебе не кажется?! – прошипев, возмутилась я.
Меня так бесстыдно не кадрили со времен школы и первого курса, где тоже были свои наглые морды, попирающие законы приличий.
В Даркмурте у меня была репутация истанской ведьмы, и все знали, что характер у меня –специфический, поэтому после пары драк ко мне не совались с непристойными предложениями. Разве что Маркус Крамер, но об этом потом. А с появлением Джара и Рика в нашей с Лив компании все более-менее устаканилось. Адариец сам по себе был вспыльчив и часто вмешивался в мои конфликты, после приходя к нам с разбитыми костяшками. Я была против драк друга, но в душе было приятно.
– Нет, – веселился дэрниец. – Мне кажется, после вчерашнего, сегодняшнее наше знакомство вполне невинно, – также тихо прошелестел он рядом с плечом.
Волна горячего возмущения окатила от его слов. Я была так задета, что даже не могла подобрать сходу достойного ответа:
– Да ты…! – я рассердилась, не зная, как потактичнее назвать проходимца, вздумавшего так открыто, никого не стесняясь, кадрить меня, словно я профурсетка какая, готовая прыгнуть в кровать к первому встречному-поперечному. И если вчера перед лицом стража порядка я имитировала распущенность, как Лив – слезы или смех на сцене, то лишь по причине спасения его репутации. Какое противоречие! Но это не говорит же, что я такая на самом деле! Что он себе возомнил?!
– Кто? – он приподнял бровь, встав ко мне в анфас, а мне пришлось запрокинуть голову назад, чтобы бросить какую-нибудь колкую фразу ему в лицо.
– 74! Мы выиграли! – Лив забила последний шар и прыгала от радости, а Ингвар дал звон в колокол, оповещающий о выигрыше в ярдал.
– Наглец! И халда! – выпалила я ему в грудь, несмотря на то, чтозадирала голову.
– Я? – приподнял брови северянин, и даже приложил ладонь к сердцу, словно я просчиталась, сильно обидев благородного лорда.
– Ты! Можно подумать это я в чужие окна залезаю? – строптиво ответила я.
– Смотрю тебе не даёт эта мысль покоя. Можешь в ответ залезть в мои окна, –развеселился дэрниец.
– Да ты, как ты…! – я не нашлась чем ответить на столь унизительное предложение для девушки.
– Рис? – голос Джара застал меня врасплох. Я даже слегка растерялась почему-то. Хотя, он подошёл, можно сказать, вовремя. Я как раз собиралась уйти или побить кое-кого кием. – Все в порядке? – верно оценил Джар мой рассерженный вид.
– Леди злится, что проиграла партию в ярдал, – ловко соврал северянин, забавляясь перепалкой.
– Рис, может, пойдём отсюда? – предложил Джар, забирая у меня кий и оглядывая уже сильно захмелевших гостей игорной комнаты.
– Леди сама решит, куда и когда пойдёт, – зачем-то встал в позу Рейдар.
Я даже с мысли сбилась. Что он делает?
Джар удивлённо развернулся, меняя отношениек ситуации и, как истинный адариец, завёлся с пол-оборота. А какой-то парень за соседнем столом рухнул навзничь, не справившись с крепостью местных напитков. Барон окинул эту сцену со всей своей аристократичной надменностью, которую умел включать по щелчку пальцев.
– Тут леди точно не место, – и Джар зло впечатал кий в крепкую грудь иноверца.
Северянин перехватил палку и с силой сжал, бедное древко даже жалобно хрустнуло. И хотел было ответить, но эртонка вовремя вклинилась между напряжёнными мужчинами.
– Ребята, остыньте! – выставляя руки, Ливана оценила ситуацию верно, , зная горячий нрав Джара, который без разборок мог засадить в глаз наглецу, решившему ухлестнуть за его подругой.
– Джар, не смотри так на меня. Мы веселимся. Видишь? – покачала она бокалом с «Эльтини», словно предлагала попробовать напиток.
– Да уж, я вижу, – перевёл он мрачный взгляд на жертву алкоголя, который в данный момент лежал на диване и храпел с изяществом горного морлока – жуткого тролля, что селится в скалах и спит днём ввиду непереносимости солнечного света. Эти жуткие твари издают такие рулады, что впору десять раз подумать – идти каменной тропой с таким её обитателем – или все же сделать огромный крюк.
– Спасибо за игру, Рейдар, – быстро пресекла я все выяснения и посмотрела на готового к потасовке дэрнийца, кивнула Ингвару и ребятам. – Лив, мы уходим, – я безапелляционно поставила перед фактом подругу, та в ответ состроила обиженную моську. Да, несправедливо так делать, но как есть.
Эртонка догнала нас на выходе.
– Я ещё тут побуду. И, Рис… Этот Рейдар, он… – пыталась затейливой мимикой объясниться красавица.
– Это он, да.
– Да ладно!? Думала, мне показалось…
Я помотала головой.
– Ну делааа… Ты не обидишься? – Лив намекала на то, что не поддержит меня в гордом удалении с поля боя.
– Гуляй, подруга, – я обняла её на прощанье и вышла в прохладный вечер уютного городка, где прохожие и влюблённые парочки прогуливались по площади и вдоль реки Эрты.
Низкие каблуки глухо отбивали дробь по мощеной мостовой вторую милю, демонстрируя мое состояние. Вот знала же, что не нужно было идти! Глупая ведьма!
Я смотрела на зажигающиеся магические огни Даркмурта, отражающиеся в темном зеркале воды и не могла охарактеризовать возникшее внутри чувство: смесь раздражения и чего-то ещё.
Джар молча нёс наши с Лив покупки, а затем, притормозил, бросив пакеты на романтичную лавочку с видом на Эрту.
– Рис, просто поговори со мной, – открыто и бесхитростно предложил адариец, как всегда готовый выслушивать меня, что бы там ни было.
В этом он был идеальный друг. Но делиться с ним историей такого «пикантного» толка было странно. Или нет? Нет, по мне подобным прошлым можно спокойно шантажировать. Не то чтоб я ему не доверяла, просто почему-то не хотелось рассказывать. Возможно, потому что тогда я буду выглядеть хуже в его глазах? А, может, и нет.
Я пожала плечами.
– Не знаю, переживаю за Лив и взбесил северянин, – друг не забрасывал меня вопросами, позволяя прогуляться и выветрить немного голову и состояние.
– Хочешь – мы вернёмся, и я доходчиво объясню дэрнийцу чем это чревато.
– Нет, Джар, спасибо. Просто оставь это, – я села на скамейку, подвинув хрустящую бумагу пакетов, запрокинула голову, выдохнув все раздражение тёплым облачком пара. Ночи уже прохладные. Так быстро лето прошло, а я и не заметила. Казалось, и не было его. Вот оно наступило – вжик – и завтра снова на учебу.
Первые яркие звёзды уже гнездились на небосклоне, устраиваясь в положенных местах, чтобы к полуночи засиять в ансамбле. В конце серпня небо всегда чернявое с плотно посаженным ярким жемчугом небесных тел.
– Через три недели будет первый открытый тренировочный турнир. Придёшь?
– А как же, – я улыбнулась парню, который сел рядом, закинув руку на спинку скамьи аккурат за мной, что меня внезапно странно напрягло. Или это все бредни Лив? Раньше он мог спокойно обнять меня по-дружески, и я даже не задумывалась об этом. Проклятые глупости эртонки!
– Как дела у Ноэль? – участливо спросил адариец, наблюдая за ночным светилом и иже с ним.
– Как всегда, – улыбнулась я, подумав о шаманке, – жизнь полна волшебства. Она, кстати, вспоминала тебя, как ты заезжал к нам. Сказала: «Джаред – славный парень», – вторую часть, «присмотрись к нему», я решила не озвучивать.
– Твоя Ноэль – чудесная, поедешь к ней на каникулы?
Я помотала головой.
– Мастер Ревенсон обещал взять меня на подработку, как всегда. Через три недели – первый день. Ещё до каникул.
– Ты могла бы просто попросить…
– Нет, – перебила я его, в очередной раз жестко отказываясь от «протекции». Семья Толлгартов, несмотря на баронский титул, имела неплохие связи и была по-своему влиятельна. Уверена, Джара ждёт замечательная карьера Хранителя в центральном разведывательном бюро Кеннингема, либо сладкое магнатство как наследника. А мне не хочется быть обязанной не просто ему, но и его семье.
Джар поднял руки:
– Только предложил. Но…как скажешь. Ты девушка упёртая.
– Упёртая? – подняла я бровь.
– Я хотел сказать самостоятельная, – усмехнулся адариец. – Если что-то решила, то уже не переубедить.
– Это да. Мама такая же, – я задумалась о генах и помрачнела.
– Что? –заметил парень.
– Они обещали приехать в академию на ближайших каникулах. Честно говоря, это меня напрягает. Зачем?
– Они же твои родители, – пояснил само собой разумеющееся адариец, у которого с роднёй было все в ажуре.
– Ты не понимаешь, предыдущие курсы маменька лишь активно со мной переписывалась, присылала подарки и желала добра издалека. Что-то случилось, если чета Риверских приедет вместе. Лично! – я взмахнула руками и сложила их на груди, тщетно размышляя, что же задумала леди Шерлиз.
Джар рассмеялся над моим видом и притянул к себе:
– Брось, Эв, в кои-то веки, граф с матушкой нашли общее свободное время, все же ты их единственное дитя. Не береди прошлое, смотри на все иначе. Иногда мы очень сильно застреваем в сложившейся картине мира.
– Возможно, ты прав, – я положила голову ему на плечо. На набережной гулял ветер и было весьма прохладно, а тёплые пальцы товарища как будто успокаивали и исцеляли.
– Представляешь, Лив считает, что я могу тебя захомутать, – решила поделиться с адарийцем мутной водой, что взбаламутила эртонка. От этой мысли я даже усмехнулась, настолько это было нелепым. Рука Джара слегка напряглась, но лишь на мгновение – или мне показалось? – Ведь ты помолвлен.
– Да. Да и зачем тебе меня захомутывать? – со странной интонацией ответил адариец.
– Вот и я ей так сказала. А мне теперь мерещится… всякое, – я посмотрела ему в глаза, чёрные как ночь, они смотрели на такие же воды Эрты. – Ведь это бы все испортило. Хорошо, что у тебя есть невеста, – я прильнула обратно.
– Хорошо, – задумчиво ответил друг, кажется, витая где-то в своих мыслях. О невесте или о чем-то своём. Что там в них, я предпочитала не ворошить.
– Почему испортило бы? – тихо спросил приятель. Я с осторожностью подняла голову и посмотрела на него. Что за вопрос? Адариец тут же вернулся из задумчивого мира и улыбнулся, неловко взъерошив смоляные волосы на затылке. – Чисто так, гипотетически, – притянул меня обратно.
– Ну… мы хорошо общаемся, если бы кто-то из нас стал бы встречаться друг с другом, например, ты с Лив или со мной, то другой чувствовал бы себя лишним. Как Рик с Мел. Ты редко теперь видишь приятеля, – я увидела, как на его лицо легла едва уловимая тень грусти, и я поняла, что попала в точку. Они с Риком были не разлей вода до Мелани.
Рикардо Доари был младшим графом юго-западных земель во Фрейтоне и вторым заводилой в нашей компании, не считая Лив. Учился с Джаром в параллельной группе. Парень всегда был на виду у девчонок с самого первого курса, но ни на кого внимания не обращал. Хорошо воспитан, благородный лорд, красавец. Что уж там. Даже Ливана на него заглядывалась, но его вежливое дружелюбие отталкивало девушку.
А теперь завидный жених был обручён с Мелани Фостер, что перевелась к нам из Высшей Академии Магии в Лестертоне, богатом графстве одного из родственников короля Фредерика V. Причин её перевода я не знала. Какие–то семейные распри –я не вдавалась в подробности местных сплетен. Но на втором году обучения Рик сильно изменился, ведь его девушка была вхожа в высший свет, и ее мировоззрение было жестко ограничено рамками: с кем стоит водить дружбу, а с кем нет. И если фамилия Толлгартов соответствовала градусу родовитости Мелани, то я с неизвестной фамилией Фэлс и обедневший когда-то род Мэнсон – не могли дотянуть до нужного деления значимости в голове у высокородной Фостер. А разуверять ее в своей принадлежности к более увесистой фамилии я не считала нужным. Лишь Лив и Джар знали обо мне достаточно, но и им я запретила что-либо кому-то рассказывать.