История Эверис Фэлс

Глава 4

…В мире магии следует особо остро следить за тем, каким силам и что обещаешь. Ведь неверно оброненное слово зарока может перекроить судьбу наизнанку.

Гримуар потомственных колдуний рода Фэлс

– Бо-о-ом-Бо-о-ом-Бо-о-ом, – звон с главной Даркмуртской башни ворвался набатом в сладкий утренний сон заснувшей глубоко после полуночи студентки, корпевшей над начертательной рунометрией, что третью неделю представляла собой какую-то невыносимую пытку.

Коэн Далл – преподаватель, к слову, полжизни проживший в Дэрнии, считал, что маг, не умеющий пользоваться грифом и не знающий как прочесть руны, может сильно просчитаться, рассчитывая лишь на свою стихийную силу. «Фаэрбол может вас лихо подвести, если более смекалистый маг начертит изящную вязь, ссылающую вас за грань», – говорил мэтр. Поэтому, перед тем как приступить к рунам «высшего порядка», этот демон гонял нас по всем аттам в мыслимых и немыслимых сочетаниях, захватывая не только росскую вязь, но и дэрнийскую, эртонскую, гэлесскую и другие всевозможные и невозможные футарки и оттавы.

Колокол прозвонил подозрительно много раз, и я – от осознания полного шваха где-то очень глубоко внутри – резко, до пульсации в висках и чёрных кругов перед глазами вскочила с кровати, хватаясь за стол, чтобы не грохнуться кулем на пол.

В коридоре, что обычно галдел взбудораженными бесконечной очередью в душ девушками, было подозрительно тихо. А кровать Лив была аккуратно заправлена, словно эртонка даже не приходила в комнату. Обычно манера девушки западных островов отличалась хаотичным творческим беспорядком. И все всегда было раскидано по-новому. Странно.

Я лихо расчесала копну, заколов на затылке полусобранные пряди, не без петухов. Запрыгнула в платье, наспех его зашнуровав и прикрыв огрехи гардероба студенческой мантией, схватила тетради, пенал, кинула гриф в сумку и вылетела в коридор. Зубы чистила уже по дороге. Черт! Черт! Черт!

Через 20 минут от начала семинара, я стояла с гулко бьющимся где-то в голове пульсом, перед высокими резными дверьми аудитории, что хоть раз в жизни наводили страх на каждого Даркмуртского прохвоста, кто считал, что начертательная рунометрия не серьезный предмет.

Сегодня как раз должна быть проверочная! Святые сомнэмы! Мой несмелый стук и скрип двери показались оглушительными.

Пятьдесят человек, сидящие в полукруглой возвышающейся ярусами вверх аудитории, с любопытством перевели своё внимание с мэтра, вещающего что-то менторским тоном, на меня. А удивлённый моим нахальством взгляд профессора Коэна в окружении двух северян, что были в "Серебряном кубке", пронзил меня в самое сердце, заставив испытать чувство стыда сравнимое с тем, как если бы я стояла в аудитории голой.

Что здесь делают виновники академической лихорадки? – заметалась беспокойная мысль. Должен же быть тест?

Представителей соседней братии в последнее время было слишком много, даже когда их не было на горизонте. Девчонки без умолку болтали о красавчиках, прибывших из-за Эйгерского хребта, и разговоры эти уже настолько приелись, что их можно было сравнить с застрявшей сахарной патокой на зубах. Сладкие вздохи, ахи и охи я слышала на каждому углу в женском крыле. Сколько же можно? У меня скоро будет передоз и диатез!

– Фэлс? – вырвал меня из метаний мысли мэтр.

– Прошу прощения, могу войти? – отмерла я, а светлые брови профессора взлетели вверх, будто я в самом деле предложила ему что-то непристойное.

– Смотрю, вы хорошо отдыхаете, росса, – неправильно оценил мой внешний вид уважаемый мэтр. А парни, что стояли рядом, понимающе заулыбались, словно я взаправду кутила напропалую всю ночь. Хотя видок, наверное, был ещё тот.

– Я готовилась допоздна, росс Далл, – честно ответила я, глядя ему в глаза.

– Даже так.

Выразительность его лица была не сравнима ни с чем. Одним движением мускула на лице этот человек мог вогнать в краску даже святую матрону, не погрешившую ни на миг ни в деяниях, ни в мыслях.

– Что ж, росса, я как раз устраиваю проверочную, которая покажет насколько вы готовились ночью, – он пристально обвел мою персону неудовлетворительным взглядом, выделив последнее слово. – Господа Корнхонен, Холфнвальд и Фрейгъерд в меру своего наказания будут проверяющими ваших скудных знаний.

Ах, значит, дэрнийский вирус здесь в наказание. Интересно за что? И где Лив? Я обвела аудиторию взглядом, зацепившись за блондинистые кудри в самом дальнем крайнем ряду.

– И, хорошая новость, – подленько намекнул улыбкой мэтр на отнюдь не доброе утро. – Никто отсюда не выйдет до тех пор, пока не получит результат не ниже 7 баллов. Я ясно выразился? – пристально обвёл колючим взглядом мэтр Далл заколыхавшуюся аудиторию. И я их понимала! Ведь получить выше 7 у дэрнийского демона было чем-то за гранью. Четыре зубрилы, включая меня, редко дотягивали до 7,5 или 8. Прошу заметить из 10! Что и говорить про обычных смертных аристократов, что по большому счету учились здесь из-за большого счёта. Простите за каламбур. Но так и есть!

– Фэлс, вы – первая, и отвечать будете лично мне. Про отработку спросите в конце семинара, – практически прибил меня к двери Далл. Твою ж! Хоть я и зубрила, но первой обычно отвечать не лезла, предпочитая учиться на ошибках ярых умников, таких как Алейса Чедвиг или Филлант Нокс. – Вам нужно отдельное приглашение? – поднял левую бровь мэтр, начиная раздражаться на мою нерасторопность. Я было направилась на задние ряды, но профессор резко пресек жестом мое желание уйти в туман задних парт. – Садитесь вперёд, – он указал аккурат на центральное место перед выставленным столом для «проверяющих». Таких было три, и по мановению головы профессора два залетных северянина расселись по краям.

Я бухнулась на место прямо по центру. Не повезло. Первые парты всегда пустовали на контрольных, их занимали либо провинившиеся, либо опоздавшие – и подсмотреть в шпору тут было невозможно. Естественно, на семинаре у мэтра было сущим безумием доставать какие-либо вспомогательные материалы. За это можно было получить заклинанием, причем в назидание – рунным. На самом деле, получить можно было и с задних парт, но это было предпочтительнее, чем спереди и прямо в лоб.

Далл щелкнул пальцами, выбив искру, магические песочные часы перевернулись над его столом, перед каждым студиозусом раскрылся свиток с билетом. И я погрузилась в чтение.

Первой задачей был письменный блок с вычислениями, к какому футарку относится та или иная руна, а дальше необходимо было дополнить все заявленные составы. Затем определить их по стихиям: основной и двум дополнительным. Написать все прямые и аллегоричные смыслы каждой. Затем ступени и уровни работы в соответствии с Законом Равновесия и Законом Причины и Следствия. Тут имелась хитрость, так как описывались задачи с возможностью использования рун. И только полная балда нашлепает их где бы то ни было, ведь тогда случится откат. Ничто не даётся бесплатно. Если где-то что-то прибыло, значит, обязательно где-то и убыло. Нужны руны для баланса, либо нужно распределить это между стихийной магией, забирая силу напрямую. Но тогда волкодлак может остаться без фаэрбола. В общем, задачки ещё те.

Перо споро заскрипело по шершавому пергаменту. А профессор ушёл в лабораторную, видимо, чтобы готовить очередной «сюрприз», оставив нас под чутким наблюдением выходцев дружественного государства.

Вторым заданием была малая практика. Пока я корпела над письменной частью, проверяющие раздали по три предмета с секретом. Причем буквально. Руна, на северном наречии, обозначает «секрет», «тайна», «шепот». Чтобы понять и безболезненно снять вязь, нужно подобрать правильный ключ.

Споро написав и начертив теорчасть, я отложила перо и размяла пальцы. От хруста и Рейдара перед носом, я чуть было не кувыркнулась со стула, будто впервые увидела знаменитое Даркмуртское приведение. Демоны его дери!

Льдистые глаза с полуулыбкой следили за моим замешательством. В аудитории стояла гробовая тишина, разбавляемая шорохом пергамента и трением перьев об оный. И что-либо сказать дэрнийцу не представлялось возможным, поэтому я с независимым видом и «самообладанием», будто меня его появление нисколько не удивило, взяла кинжал с простой деревянной ручкой и принялась искать подсказку, что укажет на скрытые руны. Должен был быть хвостик вязи, хоть что-то. Я переключила зрение на более тонкие слои, а на моих коленях внезапно что-то зашевелилось. Я опустила взгляд. Дёрнулась! Стул не приятно скрипнул об пол. Чтоб его! Вестник! Украдкой я оглянулась, обводя взглядом сосредоточенные лица и туда-сюда мельтешащие перья, затем аккуратно раскрыла тонкую птицу, на ее боку была начертана руна, обозначающая двустороннюю связь. На клочке твёрдым почерком было написано: «Не ночевала дома? Р.» Я подняла взгляд, шокированная выходкой северянина, и сделала ему страшные глаза. И быстро начертала снизу: «Ты спятил?».

«Нет», – тут же вывелось под моей строчкой.

«Проверочная!» – а через пару секунд добавила: «С чего ты взял?» – зачем-то. Зачем? Стихии его знают.

«Зубная щётка в пенале», – пояснил дэрниец.

Я вчиталась и подняла на него возмущённый взгляд. Когда он только успел углядеть?! Да и какая разница вообще?! Мужчина прямёхонько сидел и наблюдал за моей реакцией. Пф. Я сделала каменную мину, закрыла пенал со злобным вжиком и демонстративно смяла «вестника» в руке. Тот жалобно брызнул пылью разрушенной магии, а иноверец лишь изогнул бровь. К слову, у дэрнийца почему-то была свежерассечённая скула, и нижняя губа намекала на встречу с чем-то тяжелым. Либо кто-то тоже неудачно встал с утра, что маловероятно, конечно. Вот петух драчливый. Господи, росса, о чем ты думаешь? О губах какого-то болвана, а не о рунометрии. Соберись! Ты первая!

Я уткнулась в кинжал и нарочно не поднимала взгляд на северянина. Через двадцать минут я разгадала три артефакта. В торце обнаружилось отверстие, куда был вставлен брусок с начертанной руной «Рэйд», означающей «верный путь» из белого ряда редко встречающегося футарка. Такой даже сами дэрнийцы редко использовали! Кто их чаровал?!

Владелец мог не только резать им, но ещё и использовать как компас. Я добавила от себя руну «удача», чтобы носитель уж наверняка не заблудился в трёх соснах.

В целом, со всеми тремя артефактами мне повезло, из чёрного ряда мне ничего не попалось. Вторым предметом был ящичек для хранения льда или алхимических горошин, который ошибочно нагревался. Я нашла «секрет» и начертала руну «Иса» – лёд. Тут я почему-то сразу подумала про северянина и подняла на него взгляд. Рейдар сидел, скрестив руки на груди, облокотившись на спинку стула, и пристально за мной наблюдал, что вызывало дикое волнение – я тут же опустила взгляд. Вот дэрнийский демон! Как глупо.

А третье задание представляло собой произвольный экзаменационный вопрос, где профессор Далл придумывает ситуацию на свой лад, и подготовиться к ней заранее, написав на листочке, нельзя.

Когда я закончила, мэтр подошёл и небрежным движением взял шуршащий пергамент, пробегая глазами по строчкам.

– Ага. Так. Хорошо, – он впечатал лист в стол.

Перебрал артефакты. На третьем он остановился, покрутив кошелек в руке.

– Ты не убрала ловушку, – протянул профессор. На что я кивнула. – Что придумала? – спокойно спросил Коэн, зная, что вряд ли бы я просто так сдалась и не стала делать задание.

– У вас есть пенс? – я попросила медяшку.

– Фэлс, ты часом не обнаглела? – возмутился профессор Коэн, но в карманы полез. – Дожил. Держи, – он звякнул о парту флорином. Я сдержала улыбку, но трогать монету не спешила.

А профессор-то из знати. Никогда не задумывалась насчёт его финансового положения. Но даже простой студент-аристократ не станет таскать золотые в карманах.

– Положите ее, пожалуйста, в кошелёк, – я держала руки под партой, а тот, видя это, помедлил и с неким скепсисом взял и сунул флорин куда прошено. Монета исчезла.

– Хм. Микро-портал работает исправно. В чем работа? – спросил Далл. А я с видом фокусника достала золотой из своего кармана. Лицо Коэна можно было запечатлять на гравированную карточку. Настолько искренняя белоснежная улыбка украсила его лицо, что мужчина выглядел до жути притягательным, хоть и характером не очень-то и вышел. По мне, он был взбалмошный и слегка истеричный.

– Ловко, Фэлс. Исправила направление назначения. Не вздумайте это применять где-нибудь ещё, – строго сказал профессор и убрал золотой обратно.

– Стихии упаси, – я замахала руками, открещиваясь от идеи, но похвала Далла была приятной.

– А ну-ка. Мистер Фрейгъерд, смотрю вам весело. Наложите на мисс Фэлс что-нибудь из чёрного ряда. Посмотрим, как она сработает в сырой практике.

Рей вытащил редкий кианитовый гриф. Хм. Кто бы сомневался. Не зря я приметила ещё тогда его дорогие и нарочито «простые» сапоги.

– Рис, это все ради учебы, – с иронией произнёс он и начертал руну, насылающую самый легкий флёр черной магии. И я расчихалась, затем быстро начертила нейтрализатор, все прошло.

А профессор Далл зацыкал.

– Так дело не пойдёт. Если я так буду тестировать хорошеньких студенток, то вряд ли они дойдут до врат Хранителей, – иронично проговорил он Фрейгъерду. И, выставив гриф в мою сторону, начертал заклятие третей ступени чёрной магии. Проклятье! Я в это время уже быстро чертила двойную универсальную руну-щит. На что Далл лишь изогнул рот в кривой усмешке и впечатал в меня вязь. Не помогло. Грудную клетку сдавило, а вокруг шеи обвилась воздушная удавка. Я упала на колени, впиваясь руками в воздушный шнур. Краем глаза увидела, как всколыхнулась аудитория и дернулся северянин, но Далл непримиримо выставил руку, останавливая его. Пришлось пожертвовать одной рукой и начертить целую связку Ансуз, росчерк, Гебо, в глазах начало темнеть, так как пришлось пожертвовать сопротивлением второй руки. Ещё одна.

– Ну же, – я услышала голос Рея.

…Наутиз вывела, когда в глазах заплясали чёрные круги, и тут же все прекратилось. Воздушный змей словно всосался обратно в Далловский гриф. Я надрывно закашляла. А в аудитории даже перья перестали скрипеть по бумаге. Все смотрели на меня и мэтра с паникой. Нет, это не было чем-то новым, на семинарах это было в духе дэрнийского демона кинуть в нас проклятьем и смотреть как мы стараемся снять его, если пропустили и не сумели поставить защиту. Но выше четвёртого или пятого уровня в нас ещё не кидали проклятий. А тут третий, мать его! Поэтому мой щит не сработал! Да он даже с подстраховкой был. Все равно не сработал!

– Что ж, – ледяной бесстрастный взгляд окинул мой наспех зашнурованный наряд. Я небрежно прикрылась мантией и поднялась, опираясь о парту. На парня я старалась не смотреть. Мог бы и нормальное заклятие кинуть.

– Ладно Фэлс. Зачёт, – поставил росчерк на свитке Коэн. – Свободна.

Я взяла пергамент. Мои губы непроизвольно расплылись в открытой искренней улыбке. Восемь. Он поставил восьмерку! Драный демон! Я даже не стала задавать вопросов («Почему третий уровень?! Никто не предупреждал ведь!»), как говорится в северных долинах: «Инициатива и лишний интерес – наказуемы».

– Ах, да, – он невежливо развернулся перед носом Алейсы , которая была готова сдавать ему работы письменно, устно, внеклассно, круглые сутки. И отбиваться от любых проклятий, лишь бы Далл обратил внимание – девица явно неровно дышала к преподавателю.

– Отработка: зайдите после проверочной.

На этом я, несмотря на подпорченную радость, вылетела из кабинета, уловив знаки Лив о том, что она выйдет через две ладони, то есть через десять минут. Поток распределился на четырёх проверяющих и, действительно, это сильно сократило время.

– Что Фэлс? В любимчиках теперь? – с непонятной интонацией выдала Алейса, закрывая дверь. Конопатая девица была бы симпатичной, если бы не жуткие очки в черепашьей оправе, бледное платье и зализанные прически для рыжих кудрей.

Беспечно болтая ногой на подоконнике, я никак не ожидала подобных комментариев.

– Вряд ли. Просто повезло, – пожала я плечами. Это было правдой. В духе Далла было выгнать меня с контрольной за опоздание или вообще закрыть дверь на ключ после перезвона. И плакал бы мой белый балльный лист.

– О тебе судачат, будто ты… – замялась она.

– Что? – не выдержала я.

– С его племянником это, поэтому тебе и поблажки.

– Я – что? – протянула, ошарашенная заявлением круглой отличницы. – С каким ещё племянником? – я не могла вспомнить ни одного родственника Далла. – Поблажки?

– Да с северянином этим… Фрейгъердом, – проговорила Алейса, словно сама не была уверена в том, что сказала. Затем заправила непослушный кудрявый локон за ухо и понеслась в крыло алхимиков, оставив меня переваривать новость. Вообще когда? Нет. Я? Что?

Когда Лив выпорхнула, мы поспешили на поздний завтрак, надеясь урвать хотя бы булку и чай в оставшееся время перерыва.

– Ну ты гений с этим золотым. Чертовски привлекательный профиль дэрнийского демона можно было увековечивать в мраморе. Кстати, ты единственная, кто получил 8 баллов, – многозначительно подвигала бровями эртонка, интенсивно жуя сдобу.

– Да, Чейдвиг сказала, что я в «любимчиках», – двумя пальцами я изобразила кавычки. – А ещё она сказала, что у меня якобы роман с северянином и поэтому я в фаворе. Ты только подумай! – взмахнула ватрушкой и часть творога слетела на стол. Мы обе посмотрели на мой выверт и мне пришлось накрыть конфуз салфеткой. Для якобы аристократки я была дико неуклюжей, что давало мне маскировку получше любой заурядной одежды. Приступы предельной косорукости и косолапости зачастую случались со мной в порыве сильных эмоций. Ноэль говорила о том, что именно поэтому моим особым даром без проводника пока пользоваться нежелательно. Сначала надо обуздать эмоции. Но как?!

– С Рейдаром? – хитро улыбнулась Ливана, покосившись на эмоциональный творожный выпад. – А разве нет?

Я отставила чай и вперилась взглядом в подругу. Мы, конечно, в последнее время общались мало, учитывая ее буйный роман с дэрнийцем и не всегда совпадающие семинары, но не настолько же.

– Нет. А почему ты считаешь…?

Лив удивлённо расширила глаза, словно я была не в курсе кто директор академии и император в Россарийской империи.

– Стихии, ты не знаешь? Серьезно?

– О чем? – я нахмурила брови. Я, конечно, ботаник, но не вся жизнь в учебниках проходит.

– Вчера была контрольная тренировка у Джара, – напомнила Лив с многозначительным видом. А я хлопнула себя по лбу и в ужасе поняла, что забыла.

– Вот блин! – это был провал. Джар наверняка обидится.

– Забыла?

Я угукнула в чашку, действительно сокрушаясь. Ведь он даже спрашивал меня!

– У них был отборочный турнир. Дэрнийцы тоже играли. И твой Рэй.

– Он не мой, – буркнула я на сей возмутительный факт. Видимо, я засветилась тогда в игорной, и нашу перепалку приняли за флирт.

– Да? Но тем не менее два жеребца дрались из-за тебя.

– Джар? – ахнула я, отставив кипяток от греха подальше.

Лив, с видом всезнающего ока, кивнула.

– Из-за меня?

– Божечки, Рис, ты как в другой академии учишься. Вчера тренировка была не просто горячая – жгучая! Северяне прессовали наших, и парочку из них взяли в основной состав. Угадай кого? Джар был против и наехал на Рея. Хотя по мне это был всего лишь предлог. Вот они и сцепились, если вкратце.

– А при чем здесь я? – не поняла я ее логики.

– Эв, слово за слово – и драка началась именно тогда, когда упомянули тебя. Джар сказал, что ты его подружка, и – цитирую – «отмороженным здесь ничего не светит».

– Прости, Джар так сказал? – странная волна некоторого возмущения поднялась вверх, и я даже не слишком поняла что меня больше взволновало – что Джар взял на себя обязательства так рассуждать, или что дэрниец полез в драку на друга.

Подруга активно закивала, по виду сама шокированная услышанным.

– Лив, ты будешь удивлена, но мы даже не видимся с этим Рейдаром, – я поражено выдохнула, не ожидая, что драма может развернуться без виновника самой завязки. – Тогда в игорной был один-единственный раз. Ну и ещё тот невразумительный случай по пути в академию. Уверена, я ни при чем. А Джар всегда заводится с пол- оборота.

– Наивная истанская ведьма ты, Рис, – эртонка хитро улыбнулась и покачала головой.

По столовой разнеслась предупреждающая первая трель из трёх.

– Я зайду к Даллу, – я поднялась из-за стола, сбегая от разговора и необходимости что-то на это отвечать.

По мне – все было очевидно, но романтичная подруга хотела принять желаемое за действительное. Лив давно донимала меня разговорами на тему отношений и их отсутствия. В противовес мне, девушка занимала активную позицию в этой сфере жизни.

– Надо узнать, что там с отработкой. Увидимся на семинаре. Предупреди «кренделька», что я задержусь, – подруга кивнула головой, но мой побег просекла, а я поспешила на третий этаж.

«Крендельком» звали профессора Пэриш Крендэльхоф, что преподавала прикладную алхимию, а на младших курсах – зельеваренье. Прозвище дали наши предшественники, а может и более старшие братья по академии. Оно отражало не только фамилию, но и любовь мадам к соответствующей прическе, ведь она крутила себе практически ежедневно забавные рогалики-крендельки на старомодный манер.

Подходя к аудитории, я увидела как северяне удаляются в противоположный коридор. Видимо, контрольная только закончилась. Я хотела было постучать, но расслышала недовольное далловское:

– Значит, не согласен?

И я замерла, не решаясь войти, однозначно делая выбор в пользу поведения, противоречащего тому, которое предписано порядочным леди.

На вопрос последовала тишина, а затем Коэн взорвался гневной тирадой:

– Ты можешь хотя бы две недели не влезать в драки?! Две?! Почему мне пишут депешу сначала о погроме в таверне, затем из попечительского совета шлёт вестника лорд Туарах – о том, что ты лезешь в драку с дворянином – бароном Толлгартом. Какого драного демона ты с ним не поделил?!

– В чем ваши хлопоты, лорд Далл? – дерзко заявил Рейдар. А то, что это именно его голос, даже не было сомнений.

– Пошёл вон, –зло процедил мэтр, подводя итог напряженной беседы.

А я заскочила в удачно подвернувшуюся уборную и затаилась, слушая тяжелые шаги, что явно выражали недовольство всем происходящим. Кажется, пронесло! Вот был бы конфуз, если бы меня застали подслушивающей под преподавательской дверью.

– Леди, – от звука голоса я вздрогнула и резко обернулась. За спиной стоял незнакомый парень, что удивило не меньше, чем то, что я сейчас услышала.

– Святой Варфоломей, вы что здесь делаете? – ахнула я, не очень-то соображая.

– Эта мужская уборная, – растеряно пояснил худощавый товарищ в мантии с эмблемой факультета целителей, омывая руки в раковине.

– А? – я оглядела фаянсовые ванночки, которым в дамской комнате однозначно быть не положено. – И правда, – я поспешно удалилась за дверь и с опаской вошла в аудиторию, которая на удивление пустовала. С такой же пустой головой я заглянула в лабораторную. Мысли отсутствовали. Одни эмоциональные волны, что электрическим разрядом заставляли почему-то колотиться сердце, а ладони премерзенько потеть. Идти не хотелось. Но скоро – начало следующего семинара, а профессор сказал зайти после окончания проверочной. Демон!

– Можно? – аккуратно протянула я, открывая дверь.

Кабинет выглядел педантично убранным. Сам же Далл восседал за столом странно разобранным: мантия висела на крючке, а закатанная светлая рубашка открывала крепкие предплечья и яремную впадину на воротниковой зоне. Платок, что повязывался на шею сиротливо валялся на столе, словно преподаватель вёл с ним борьбу и тот душил его, но сила темного мага была сильнее какой-то тряпки, пусть и шелковой. Таким тирана мне видеть не удавалось. Никогда.

Профессор с мучительным выражением на лице протирал виски, словно на него свалилась эдакая напасть и погодная мигрень. И, кажется, мне даже известно имя этого недуга. В такой позе я застала его лишь на мгновение. Мэтр тут же поднял взгляд:

– Росса Эверис? – удивился моему пришествию Коэн. Словно забыл.

Может, и приходить не надо было? И чего поперлась?

– Отработка, – напоминая о его наказе, я неловко поправила мантию. И только сейчас, под действием пристального взгляда тирана и его неформального вида, я поняла, что они действительно родственники. Те же пепельные волосы, огонёк льда в глазах, усмешка. Нет, они не были копиями, но некий флёр, порода, повадки, несмотря на то, что двоюродный кисель на троюродной воде.