Королевская кровь. Сорванный венец

Глава 1

Начало августа,

Иоа́ннесбург

Марина

– Бензина не хватит, – с досадой сказала я, глянув на недвусмысленно загоревшийся красным огонек на приборной панели. Три мои сестры, только что загрузившиеся на заднее сидение и предварительно сложившие пакеты с едой из торгового центра в багажник, дружно застонали.

– И докуда мы доедем? – с отчаянием спросила Полина. Я и сама была готова застонать, ибо время было позднее, и тащиться с тяжеленными сумками к отчему дому на общественном транспорте, пусть даже у всех были проездные, не хотелось. Да и успеть бы на этот транспорт! Электрички в наш областной городок ходят до половины двенадцатого, а сейчас уже пол-одиннадцатого. Вокзал расположен на другом конце города, и что напрямую, что по кольцевой – топлива вряд ли хватит. Мы отправились в торговый центр сразу после того, как я закончила смену, и денег на покупки у меня было впритык. И последние, я, как умная, потратила на крем для рук и ночнушку – старой уже можно было только полы мыть, да и руки мои после работы в больнице выглядели словно у сорокалетней.

– Я что, оракул? – огрызнулась я. – До заправки доехали бы точно, если было бы, чем заплатить. А теперь как получится, все лучше, чем тащиться домой прямо отсюда. Если заглохнем – перегрузимся и понесем вещи на себе, аки верблюдицы.

Очередной дружный стон был мне ответом. Я завела машину, и она ответила уверенным мурчанием. Ах ты ж моя кошечка, не подведи, довези! Довезу как смогу, ответила моя старая, почти отслужившая свое кошечка, однако не на святом духе же.

Мы тронулись и покатились через ярко освещенную парковку к дороге, которая пролегала мимо огромного торгового центра и выводила на кольцевую. Машин практически не было, я крутила руль, погрузившись в невеселые мысли и в недобрые предчувствия. Успеть бы до электрички.

– Мариш, погоди! – заверещала сзади та же Полинка. Она сидела наискосок от меня и смотрела в окно. – Стой! Сдай назад! Смотри, там мужик стоит около остановки маршруток, давай его подбросим куда нужно, а он нам заплатит, нам же много не надо на бензин-то!

Идея была здравая, но я по природе такой застенчивый человек, что скорее руку себе отгрызу, чем навяжусь кому-то или попрошу об услуге. Впрочем, я давно научилась скрывать неуверенность в себе за показной бравадой и едкостью.

Я сдала назад – девчонки взволнованно запищали – и остановилась возле потенциального попутчика. Увидела через стекло только, что он опирается на трость, открыла окно. Мужчина чуть помедлил и наклонился.

– Здравствуйте, – сказала я самым нежным и завлекательным голосом, на который была способна. – Может быть, вас подвезти?

Он был как-то впечатляюще некрасив, даже возраст определить не представлялось возможным. Черты лица, состоящие из углов, крупный нос, широкий рот, мощные брови и большие, чуть сощуренные глаза. Мужчина усмехнулся, перевел взгляд на моих сестер. Девочки все тоже старательно улыбались и просто излучали радостное желание подвезти незнакомого и несимпатичного хромого мужика туда, куда тот скажет.

Наконец он заговорил.

– Нет, спасибо. За мной уже едут. Да и вряд ли вам со мной по пути.

Голос у него был спокойный, низкий, немного насмешливый и будто чуть простуженный. Неудивительно, если учесть, что он курил, и сигаретный дым проникал через окна в машину.

– Нам с вами по пути, по пути! – вразнобой заверили сестры, а я промолчала – зачем навязываться.

Но, видимо, на наших лицах отразилось такое разочарование, что он помедлил, уже с открытой насмешкой разглядывая нас и не отнимая руку от окна, а затем со словами «Впрочем, почему бы и нет» открыл дверь, выбросил сигарету и забрался внутрь.

Машина сразу показалась очень маленькой, мужчина мгновенно заполнил ее чужим запахом. Крепкий табак и свежая туалетная вода. Пассажир был высоким и сложился чуть ли не втрое, поморщившись, когда сгибал правую ногу. Трость он положил поверх колен.

Я тихо тронулась с места, глядя прямо перед собой. Было ну очень неловко.

– Вы не хотите спросить, куда мне? – ирония в его голосе просто убивала. – Или милые дамы решили меня похитить?

– Да, и правда, – я заставила себя улыбнуться, – куда вас подвезти?

– В центр, на Императорский переулок, дом три. Знаете, где это?

Знала ли я? Конечно, я знала. Это было что-то из прошлой жизни, где мы не считали деньги, а работать членам нашей семьи считалось просто невозможным.

– Знаю, – сухо ответила я, чем заработала косой взгляд с его стороны.

Так мы и поехали: я – старательно глядя только прямо или в зеркала, он – беззастенчиво разглядывая меня или посматривая на дорогу, а сестры сзади – в каком-то траурном молчании. Они, видимо, тоже стеснялись. Или, как и я, вспоминали. Хотя Каролинке тогда было всего четыре года.

Мы ехали минут двадцать, и моя красавица с моторчиком даже не фыркнула. Я стала робко надеяться, что дело не в бензине, а в неисправности его индикатора, и что, может, доберемся-таки до дома без приключений.

С оживленного центрального проспекта, где, несмотря на поздний час, машин было много, а света еще больше, мы свернули в тихий проулок. Еще несколько поворотов и пять минут поездки – и мужчина кивнул влево.

Люк Кембритч

– Остановите здесь, пожалуйста.

Да. Огромный дом, выглядывающий из глубины утопающего в зелени сада. Невысокие, но явно недоступные для незваных гостей ворота и витая ограда вокруг. Горящие окна только на третьем этаже – там, где традиционно живет прислуга. Автомобильная дорога до дома, освещенная наземными фонариками. Деньги, власть и многие поколения аристократии. Я почувствовала, как у меня встает комок в горле.

– Конечно, – произнесла я вежливо, развернулась и припарковалась у ворот дома.

– Спасибо, – сказал мужчина, открыл дверь, не без труда выбрался из машины под наше гробовое молчание и вышел.

Мы посидели немного, наблюдая, как он медленно, хромая и опираясь на трость, идет к воротам, открывает маленькую калитку, проходит внутрь, и тут неугомонная Полина озвучила общую мысль:

– А как же деньги?

У меня не открылся рот попросить у него денег. Если он сам не сообразил, то как-то неловко… Да, я дурочка и поступила глупо и нелогично, но что поделаешь, если в таких ситуациях, когда надо просить для себя, у меня все противится внутри и отнимается язык?

– Может, доедем без дозаправки, – оптимизма в моем голосе было хоть отбавляй.

Но не тут-то было. Не отъехав от дома и трехсот метров, машина встала прочно и бескомпромиссно.

Я в ярости вышла из автомобиля, достала пачку сигарет и закурила. В нашей семье курила только я одна; впрочем, работая в хирургии, трудно не закурить. Девчонки выбрались из салона, окружили меня. Переулок был глух и тих, ближайшая заправка из тех, что я помнила – в двух километрах отсюда, а метро – рядом с ней. Автобусы в этом районе не ходили – у аристократов, живущих здесь, просто не было в них нужды.

– Может, бросим машину и продукты, дойдем пешком до метро, а завтра вернемся и заберем? – предложила молчавшая до сих пор Алинка.

– Продукты испортятся, – тоскливо протянула Полина, – да и посмотри, какой квартал. До завтра машину обязательно эвакуируют, потом ищи ее на штрафстоянках и выкупай. А откуда мы деньги возьмем?

Пухленькая Каролина ожесточенно жевала пончик и молчала. Она всегда ела, когда нервничала, и надо бы ее показать психологу, но он стоил больше, чем содержание машины или пончики.

Я докурила, пальцы мои дрожали, как всегда перед отчаянным шагом. Было дико страшно.

– Я сейчас все решу, ждите в машине. – И я пошагала обратно, к дому, у которого мы высадили попутчика.

Подошла к воротам, позвонила. Засветился экран справа, появилось изображение охранника.

– Что вам нужно?

Я тряслась как заячий хвост.

– Я владелица машины, довезла хозяина дома, ну вы видели ведь? – По его лицу было непонятно, слышит он меня или нет. – Дело в том, что он забыл кое-что.

– Сейчас к вам выйдет охранник, отдадите, – отчеканил сидящий в экране.

– Да нет, нет, – суетно заговорила я, – он не вещь забыл, а забыл нам кое-что отдать.

– Зайдете завтра, заберете, в такое время я беспокоить хозяина не стану.

– Но я не смогу завтра зайти, – с нажимом произнесла я, – мне надо сегодня!

– Извините, ничем не могу помочь, – и экран погас.

Я повернулась спиной к воротам, прислонилась к ним. Снова закурила. В трехстах метрах отсюда, в машине, полной необходимых нам продуктов, сидели сестренки, которых везти ночью на общественном транспорте ой как не хотелось. Пусть из-за летних каникул завтра никому не надо в школу или в институт, перспектива ночевки в машине тоже не вдохновляла. Я побилась легонечко о холодный металл затылком, стало полегче. Звонить отцу или старшей сестре? Это значит искать стационарный телефон, будить соседку. У нас мобильных не было, да и чем помогут родные? Я стала лихорадочно вспоминать знакомых или коллег, к кому могла бы обратиться. Беда, что старых друзей не осталось, а с новыми я, памятуя о старых, сходилась очень трудно.

– Проблемы? – раздался сзади насмешливый и хрипловатый голос.

Я обернулась. Оказывается, он все время сидел рядом, на скамейке, расположенной у ворот и укрытой от лишних глаз какими-то цветущими кустами.

– Что вы, – со злостью сказала я, – никаких проблем.

Оттолкнулась от ограды и, громко топая, пошла вверх по улице, к машине.

Оставшись без собеседницы, Люк покачал головой. Ему сразу стало понятно – нервничающим девицам что-то от него нужно, поэтому он и не сдержал любопытства, сел на свой страх и риск в машину. Да, начальство по голове за это не погладило бы, благо, оно не в курсе его авантюры. Милые попутчицы вполне могли оказаться нанятыми убийцами, похитителями или подосланными забраться в койку, чтобы завтра появился благородный папаша с дюжиной свидетелей и священником. Поэтому Люк всю дорогу ждал, пока заговорит старшая.

Что-то точно было нечисто, так как она старательно не смотрела на него, а уж сидела с таким выражением на лице, будто сейчас оторвет от напряжения руль. Девчонки сзади почти высверлили в его затылке дырку своими взглядами, да еще и подглядывали в зеркало. И он был почти разочарован, когда его спокойно высадили и уехали. Сел на скамейку у ворот, спрятанную в «розовом гроте», закурил, позвонил Михаилу, чтобы разворачивал автомобиль, высланный за ним к торговому центру, послушал пение птиц, отхлебнул коньяка из фляги, чтобы унять растревоженную ногу. И тут старшая вернулась. Охранники молодцы, сработали на «отлично», но проклятое любопытство все-таки дернуло Люка обнаружить свое присутствие. И что же? Ни выстрела, ни попыток соблазнения (хотя он понимал, что это глупо, за время поездки его можно было убить много раз). Но что же тогда надо проклятой девице?

Люк быстро, насколько позволяла нога, пошел к пункту охраны, как только собеседница скрылась из виду. Двое охранников подняли на него взгляды.

– Борис, сходи, посмотри, что там, – обратился он к тому, что постарше. Тот понял, кивнул и вышел из сторожки на улицу.

Сестры встретили мое возвращение вопросами «Ну как, получилось?», но я покачала головой.

– Девочки, меня даже внутрь не пустили.

– Ты молодец, что попыталась, – приободрила меня Полина. – Я бы со страху умерла.

Учитывая, что сестра училась на геологическом, отделение вулканологии, и уже проходила практику на вулкане, это был весомый комплимент.

– Что же нам теперь делать? – всхлипнула Каролинка. Ей только исполнилось двенадцать, и она очень просила взять ее с собой за покупками. Теперь она устала, перенервничала и отчаянно зевала. Алина, наша спокойная и немногословная сестра, обняла ее за плечи.

В стекло с моей стороны неожиданно постучали, да так неожиданно, что я взвизгнула. Заглядывал в салон тот же охранник, что разговаривал со мной по коммуникатору.

– Выйдите из машины, – сказал он. Девчонки испуганно примолкли.

– Что вам нужно? – я приоткрыла окно чуть больше, всем видом показывая, что для нашего разговора этого достаточно.

– Нет, это вам что нужно? – резко спросил он. – С какой целью вы рвались в дом, почему не уезжаете сейчас?

– Да не рвалась я! – я была уязвлена до мозга костей.

– Дяденька, – вмешалась Полина жалобно, – да у нас бензин кончился. А мы вашего хозяина подвезли, вот и думали, что вдруг он поможет. Машина полна продуктов, до заправки не дотолкаем, а если и дотолкаем, то оплатить нечем.

Лицо охранника смягчилось, и он снова оглядел нашу расстроенную компанию.

– Покажите багажник, – сказал он.

– Зачем?!! – возмутилась я.

– Хотите помощи – показывайте, – настойчивости ему было не занимать.

Я хотела послать его подальше и послала бы, если бы была одна. К сожалению, люди, находящиеся под твоей ответственностью, очень способствуют усмирению гонора, особенно если это младшие сестры.

Охранник тщательно просмотрел все пакеты, прохлопал дно багажника и повернулся ко мне.

– Можно ваши документы?

– Ну конечно, – мне оставалось только язвить. – Можно и документы, и деньги. Правда, денег нет.

Он внимательно глянул на меня.

– Либо документы, либо мне придется вас всех обыскать.

– Мы бросимся врассыпную, – я протянула ему водительское удостоверение, – и будем визжать на всю улицу.

Охранник, по-моему, даже улыбнулся в усы и скомандовал:

– Ждите, сейчас попробую решить.

Он отошел, начал кому-то звонить.

– Да, – доносились его слова, – все в порядке, я проверил. У девочек кончился бензин, хотели попросить помощи. Да? Нет, скорее всего, нет. Михаил уже поехал домой. Да, понятно. Сейчас.

Усатый дядька выключил телефон и подошел к нам. Мы с надеждой, как цыплята на маму-курицу, воззрились на него снизу вверх.

– Хозяин зовет вас в дом, пока мы будем решать вашу проблему, – сказал он.

Я, конечно, и смутилась, и возмутилась, и попыталась отказаться. Решающим стал голос Каролины, которая пропищала, что хочет в туалет. Пришлось выбираться из машины и идти к дому. Ключи от автомобиля я оставила охраннику.

У ворот уже ждал лакей, который проводил нас в дом и пригласил, расположившись в небольшой гостиной, подождать, пока изволит явиться хозяин. Каролинка сразу же попросилась в дамскую комнату, и он повел сестру куда-то вглубь дома. Я села в мягкое кресло, и меня немедленно потянуло в сон. Встала я сегодня в шесть и была уже на пределе.

Полина и Алина изучали гостиную.

Да, комната была прекрасна, как и сам дом. Небольшая, но просторная, с диванчиком и несколькими креслами из зеленой кожи посередине, поставленными вокруг невысокого чайного столика из красного дерева. Высокие стены, обитые по низу светлыми деревянными панелями с вырезанными на них лилиями и розами и такими же панелями из красного бархата над ними. Камин – вычищенный, со стальными приборами на треноге и аккуратно сложенными дровами рядом. Книжные полки, уставленные книгами. Телевизор на полстены и небольшая, но мощная аудиосистема, из которой сейчас лилась приятная расслабляющая музыка.

Алина сразу схватила какую-то книгу, забралась с ногами на диван и погрузилась в нее. Я мельком увидела название: «Редкие и исчезающие виды живых существ». Ну, она всегда любила читать, поэтому и была самой умной из нас. Мне боги такого ума не дали, поэтому я и пошла учиться на медсестру в училище, параллельно подрабатывая на «скорой помощи» и ухаживая за престарелыми пациентами. Сейчас я работала в государственном госпитале хирургической сестрой, и это было неплохо. Денег платили мало, но их отсутствие было еще хуже.

Полинка ходила по комнате, изучая обстановку, изредка касаясь каких-то предметов пальцами. Она вдруг оглянулась, и я увидела в ее глазах отражение своих чувств. Семь лет мы не были в таком доме. Прошлое вовсе не забылось, оно просто спряталось, чтобы напоминать о себе тяжестью в груди и горькими сожалениями, которыми, впрочем, делу не поможешь. Поэтому я ободряюще улыбнулась ей и кивнула на кресло. Сядь, посиди, не трави себе душу, сестренка. Ну и мне, конечно.

В комнату вошла Каролина, уже успевшая где-то обзавестись чашкой с чаем, за ней – тот самый лакей, который нас встретил у ворот, с подносом в руках. Он ловко расставил по столику чайные приборы, разлил чай и водрузил в центр корзину со свежеиспеченным хлебом. От сладковатого и душистого запаха у меня судорожно сжался желудок – после работы я ничего не ела. Сестренки, такие же голодные, как и я (кроме Каролинки), быстро окружили столик.

Раздалось какое-то дребезжание, и красивая пышная женщина в годах вкатила в гостиную тележку, полную еды. Она поздоровалась с нами («Здравствуйте», – поприветствовали мы ее нестройным хором), разгрузила содержимое тележки на столик и ушла. Теперь сидеть и ждать неизвестно чего было совсем невыносимо. Еда яростно пахла, желудок яростно грыз меня изнутри.

– Как королевишн принимают, – горько произнесла Алина. Я усмехнулась, а Полинка нахмурилась. Каролина села на диван и, прихлебывая чай, рассказала, как она побывала на такой огромной кухне, где поместится весь наш дом и где та самая повариха, Марья Алексеевна, угостила ее чаем и конфетой и сказала идти в гостиную, ибо хозяин приказал нести туда ужин.

Тут вошел сам хозяин. Он выглядел посвежее и даже не таким страшным, хотя и симпатичным его при всем желании назвать было нельзя. Он заметно хромал и опирался на трость. По всей видимости, пока мы его ждали, наш попутчик успел принять душ и переодеться.

– Вот мы и снова увиделись, – сказал владелец дома, кивая в знак приветствия. – Дамы, мне очень неловко, что из-за меня вы оказались в такой ситуации. Давайте поужинаем, а за это время слуги решат проблему.

– Вовсе нет, – я с усилием подняла на него глаза. – Мы бы оказались в такой ситуации в любом случае. Это полностью моя вина, я не подумала заправиться заранее. Мы благодарны вам за ваше гостеприимство, лорд?..

Он улыбнулся, разгадав мой маневр.

– Лорд Ке́мбритч. Теперь вы тоже можете представиться.

– Мы сестры, – медленно проговорила я.

– Я Каролина! – выкрикнула одновременно со мной младшенькая. Кембритч перевел взгляд на нее.

– Очень приятно, Каролина. А как зовут твоих сестер?

Ничуть не смутившись, Каролинка представила нас. Марина, Полина, Алина, Каролина. Что сделаешь, если с детства чувствуешь себя частью детской считалочки. Хорошо, что здесь нет Ангелины и Василины, а то ситуация стала бы комической. У родителей были накрепко связаны руки в том, что касалось выбора имен. Но на их месте я точно постаралась бы как-то соригинальничать. Хотя у нас традиция еще достаточно мягкая. Были и похуже. У Инла́ндеров, правящей королевской семьи соседней с нами Инля́ндии, все мужские имена должны были начинаться на букву Л. А в семействе Ши мужчины назывались именами, несущими значение, близкое к слову «великолепный». Каково всю жизнь прожить с именем Великолепный Ши? Лучше уж быть Мариной, так я думаю.

– А ваш род? – снова спросил он.

– Богусла́вские, – ответила я. Сестры посмотрели на меня и закивали. Богуславские – это одна из наших родовых фамилий. Правда, такая дальняя и малозначащая, что публично ее не объявляли никогда. На моей памяти – уж точно никогда.

– Вот и познакомились, – хрипло сказал лорд Кембритч. Глаза его впились в мое лицо, будто изучая или пытаясь что-то понять. Даже при том, что узнать нас было невозможно, мне стало не по себе. – Давайте ужинать.

Формат гостиной предполагал, что гости едят, взяв тарелки в руки. По этикету в таких ситуациях хозяин сам ухаживает за гостями. Но так как ему было тяжко двигаться, эту роль взяла на себя я. Конечно, лорд Кембритч мог пригласить нас в столовую, но это означало бы ту степень близости, которой мы не обладали.

Я двигалась вокруг столика, выполняя пожелания хозяина и сестер, и чувствовала на себе его раздражающий взгляд. Больше всего я боялась, что он каким-то чудом узнает нас. Хотя это было невозможно, но кто поймет иррациональный страх? Поэтому я, не глядя на владельца дома, обошла вокруг столика, убедилась, что все имеют на тарелках всё, что хотят, и села на свое место. Наконец-то я могу поесть!

Полина, которая ела как птичка и весила столько же, увидев мое состояние, стала развлекать (и отвлекать, умничка моя, сестричка любимая) лорда, расхваливая его дом и расспрашивая об обстановке, о том, кто еще живет здесь (жил он один, со слугами), женат ли, где путешествовал, и задавая прочие обязательные и безопасные с точки зрения этикета вопросы.

Несмотря на голод, мне кусок в горло не лез. Я взяла чай в руки, откинулась на спинку кресла. Раздражал взгляд хозяина. Беспокойно было, как там моя машинка, каким образом нам помогут – дадут денег или зальют бензина, и насколько трудно будет ехать по загородной ночной дороге долгие два часа до дома. Я снова прислушалась к разговору.

– А что с вашей ногой? – учтиво спрашивала Полина, подливая лорду чай. – Надеюсь, ничего серьезного?

– Глупости, – отмахнулся Кембритч и снова искоса взглянул на меня. Достал, ей-богу. Я ясно представила, как размахиваюсь и бросаю чашку с чаем ему прямо в лицо. Последние несколько лет у меня бывали такие приступы, когда хотелось что-то разбить или кого-то убить. – Я как любитель был участником небольшого ралли в горном районе, не справился с управлением, и мы свалились с берега в реку. Больше воды наглотались.

– Ох, – сказала Полина, глядя на него лучистыми глазами, – вы же могли погибнуть!

Умничка моя. Умничка!

– Там не река, а одно название, – усмехнулся хозяин дома. Ага, а ты не хвастун и не тщеславен. – Да и было это полгода назад. Мы проехали почти полторы тысячи километров и стали бы первыми, если бы я не гнал слишком быстро и был осторожен на берегу.

В моей голове зашевелились обрывки новостей: ралли «Северная звезда», катастрофа, реанимация. Фотографии были во всех газетах и новостях. Странно, как я его сразу не узнала. Виконт Кембритч, бывший гонщик, скандально известен в свете. Любитель, как же. Небольшое ралли, ага.

– А что говорят медики, что будет с ногой? – продолжала сестричка.

– Хромота постепенно уменьшается, но перегружать ногу не стоит…

Теперь все мои сестры смотрели на него с восхищением. Я же смотрела на девочек и забавлялась. Раненый герой, гонщик и к тому же лорд. Что еще нужно, чтобы заставить девичьи сердца биться чаще. Глупышки мои. Я сжала губы и отвернулась.

Черт, черт, черт, опять его взгляд! Ну что же такое! Пальцы крепче сжали ручку чашки, а с губ уже было готово сорваться колкое замечание. Не надо на меня смотреть. Я вам не знакома. У меня самая обычная внешность. Она не может вам никого напоминать.

– Марина, вы напряжены. Что-то не так?

Спросил все-таки, не удержался. Я изобразила светскую улыбку.

– Все в порядке, лорд Кембритч, спасибо за заботу. Я устала после смены, вот и кажусь не очень общительной.

– А где вы работаете?

– В областном госпитале, в Земноводске.

– Марина у нас хирургическая медсестра, – похвасталась Полли, – может, даже делала вам операцию после аварии.

Не сестренка, а святая простота. Наш хозяин улыбнулся, покачал головой.

– Нет, меня сразу переправили в Королевскую лечебницу, на листолете.

Понятно. Простых смертных на листолетах в лазареты не доставляют. Видимо, благородный облик воздушного корабля-капли не сочетается с неаристократической кровью.

– А живете вы где? – прервал он мои размышления.

Спас нас лакей, заглянувший в дверь и сообщивший, что машину заправили и перегнали в гараж особняка.

– Лорд Кембритч, благодарю вас за помощь и прием, но нам нужно ехать, – сказала я со слишком явным облегчением и отругала себя. – Время уже позднее, родные наверняка волнуются.

Лорд с изумлением и неодобрением посмотрел на меня.

– Госпожа Богуславская, неужели вы думаете, я отпущу вас из дома после полуночи, да еще и за рулем? Это просто возмутительно!