Снегурочка

Погода стояла дивная: лёгкий морозец и роскошный снегопад. Снег летел с небес огромными пушистыми хлопьями и мягко щекотал ресницы, щёки, губы.

– Смотри, смотри, Андрей! Какая красивая луна. Обалдеть!

– Она огромная. Давай погуляем? Пойдём в парк и будем есть мороженое, любоваться этой красотой и мечтать, – с восторгом крикнул Андрей.

– Пойдём.

– Жди меня тут, я быстро!

И парень побежал в палатку.

Андрей и Диана ели пломбир и болтали. Четыре года женаты, а деток не получалось. Врачи только руками разводили. Супруги отчаивались, но… что поделать. Видимо, не пришло их время. Или не судьба.

– Луна-то какая, прям не здешняя, – прошептала Диана.

– Как понять?

– У нас она обычно скромнее. А сегодня – вон, большая и кровавая. В Бразилии, знаешь, какая луна? На полнеба, я недавно читала в журнале про путешествия. Когда полнолуние, считается, что выходят всякие потусторонние силы, духи. Там в это время ворожат, гадают, обряды разные совершают. В общем, химичат.

– Как интересно, а у нас, наоборот, у месяца молодого просят женихов, любви, денег, – сказал Андрей. – Пойдём в парк.

Вдруг послышалось цоканье копыт, и в то же мгновение из-за угла показалась лошадь, запряжённая в сани. На облучке сидел мужичок и неспешно подёргивал поводья. Он повернул голову в сторону молодых людей и учтиво кивнул, приветствуя их. Ребята тоже поздоровались с дедом. Им стало так весело.

– Откуда он тут взялся? – засмеялась Диана.

– Мне показалось, что я знаю этого дедка.

– Ага, скажи ещё, что это твой родственник, – хохотнула девушка.

Они взялись за руки и перешли на другую сторону улицы, к парку. В лунном свете это место напоминало скорее лесную лужайку.

Андрей слепил снежок и кинул в Диану:

– Снег-то какой липкий, будем делать снеговика.

Супруги были воодушевлены. Они с такой радостью, словно дети, катали снежные шары! И вот работа окончена. Глазки сделали из синих шариков «Эм энд эмс», носик – из веточки.

– Какой у нас здоровский снеговик получился!

– Сам ты снеговик! Это Сне-гу-роч-ка, – радостно закричала Диана, достала из сумочки губную помаду и стала красить губы снежному творению. – А теперь – хоровод! Ура, это наша дочка!

Молодые взялись за руки и стали ходить вокруг Снегурочки. Диана напевала, а Андрей подхватил:

– Ты, Снегурка, оживи,

Нашей дочкой к нам приди!

Снегурочка-Снегурка, стань тёплою девчуркой,

Нашей дочуркой.

Стань тепла и мила, ты родных своих нашла.

Они кружились, напевали эти слова снова и снова, будто какое-то заклинание. Потом Андрей вдруг резко остановился.

– Диан, что-то мы с тобой разыгрались, как дети малые. Домой уже пора. Только вот странно…

– Что такое? – нахмурилась девушка.

– Почему не слышно шума машин? – Андрей огляделся. – И домов не видно. Да и вообще… мы рядом с каким-то лесом находимся, это совсем не городской парк! Как же это?

– Мамочки! – прошептала Диана, тоже озираясь по сторонам. – Мне страшно!

Послышался стук копыт, и вскоре показалась та же лошадь.

– Бежим к деду Макару! – подхватилась Диана, но в следующую секунду встала как вкопанная. – Стоп… Откуда я знаю, как его зовут?

– Потом разберёмся, всё равно здесь больше никого не видно, – Андрей схватил жену за руку, и они побежали к саням.

– Здрасьте, дедушка Макар! До дому нас не повезёте?

– Здорово, коль не шутишь. А чё ж не подвезти-то? Залазьте. На вот, постели Дарье, а то озябнет, – и дед кинул парню старый тулуп.

– А какое число сегодня? – стараясь не показывать тревогу, спросил Андрей.

Дед Макар удивлённо посмотрел на пассажиров.

– Сёдня то? Двадцатый день, студень. Рождество скоро.

– А год, год какой, – спросил парень.

Дед усмехнулся.

– Шуткуешь со старым, да? Али проверяешь, в своём ли Макар ещё разуме? Год 1528 от Рождества Христова. А может, тебе память отшибло? Девонька, он у тебя головой нигде не ударялся часом?

Диана не могла вымолвить ни слова. Ужас сковал тело. Только и и слышно было, как зуб на зуб еле попадал: не то от мороза, не то от страха. Она поняла, что каким-то немыслимым образом они с мужем оказалась в Средневековье. Она, конечно, знала про перемещения во времени, но только из книг и фильмов, где всё не более чем художественная выдумка. Но чтобы так…

Из смятенных мыслей Диану вывел окрик деда:

– Тпр-р-ру, Ласточка, стой. Приехали.

– К-к-куда приехали? – Андрей от волнения даже стал заикаться.

– Да что с тобой сегодня такое, Андрейка? Устал небось? Вот хуторок твой, вот изба. – и, обернувшись к девушке, дед сказал: – Дарья, сходи-ка завтра к Зоряне, может, она травки какой даст попить для мужа али воды заговоренной. А то парень-то твой совсем плохой, вижу.

Андрей слез сам и помог жене сойти с саней. Они поблагодарили деда Макара и направились к избе.

Дом был добротным пятистенком с русской печью. Через небольшие сени и высокий порог сразу попадаешь в комнату. Был там и женский угол, и мужской, и печной, а ещё – полочки на стенах с всякой разной утварью. На окнах висели весёленькие занавески в горох, полы устланы разноцветными полосатыми половиками явно ручной работы. Стол покрывала домотканая скатерть. Кругом чистота, уют. Всё тут дышало любовью.

– Андрей, ты что нибудь понял? – наглядевшись на «их» дом, наконец спросила Диана.

– Понял. Тебя теперь зовут Дарья. А это – наша отдельная квартирка. Только в шестнадцатом веке. Я видел такое в кино, но представить, что подобное может произойти со мной… с нами…

Диана сняла пуховик, переобулась в короткие белые валенки, стоявшие в углу у двери, и уселась на лавку.

– Судя по всему, мы с тобой какие-то зажиточные крестьяне. Смотри, обстановка-то не самая простецкая. Хм… генетическая память должна мне подсказать, что делать.

– Скорее знание истории, – усмехнулся муж. – Если честно, то пока я – пас. Но нам придется как-то адаптироваться. Предлагаю сначала отдохнуть, а потом уже думать, что делать. Бежать-то всё равно некуда.

– Почему с нами такое произошло – вот что надо понять. И ещё, помнишь, что дед сказал про знахарку Зоряну? Её надо искать. Возможно, она сможет как-то пролить свет на эту странную ситуацию.

На следующий день Андрей стал искать ведьму, ломясь почти в каждую избу. По деревне тут же пошёл слух, дескать, пару с хутора бесы одолели, вот супруги-то умом маленько и тронулись.

Оказалось, дом Зоряны стоял поодаль от деревни. Туда пара и направилась. В комнате стоял полумрак, пахло травами, гарью и ладаном. Коптила лучина.

За круглым столом сидела немолодая, даже очень пожилая женщина. Платок повязан со лба назад. Из-под него выбивалось несколько совершенно седых прядей. На столе перед хозяйкой были разложены склянки, свечи и миска с бобами, пучки трав, клубки ниток.

– Заходь, девка, а муж твой пока в сени пущай выйдет. Ну, садися. Сказывай, чаво пришла? Поди споведаться? Ведаю, с далека прикатила.

Диана заинтересованно села на край скамьи. Ну хоть Зоряна поняла, что девушка не из местных.

– На вот, возьми горсть бобов и кинь на стол пред собою.

Диана сделала, что ей сказала ворожея.

– Очарована ты, девка. Из снега слепила бабу и заклятьем ледяным оживила. В утробе твоей она оживёт и силы заберёт.

Гостья только и могла что открывать и закрывать рот, не в силах вымолвить слова. Зоряна продолжала:

– Али ты преставишься, али муж твой.

Диана заплакала.

– Что же делать мне, бабушка?

– Глумиться над энтим делом не надо было. Слова громадную силу имеют, не надо это забывать. Произнесли вы их с супружником не в доброе время, вот заклятье и сработало.

– Я же не специально. Очень мы деток хотим, по докторам ходим уже шесть лет. Они только руками разводят.

Слезы текли по щекам Дианы и капали на расшитую узорами салфетку, лежащую на столе.

– Эвона как! Не убивайся ты уж так, исправить-то беду пока можно.

Зоряна взяла мокрую от слез салфетку и бросила на неё камешки, подожгла пучок сухой травы и начала водить им над камнями. Изба наполнилась едким запахом. Потом ворожея стала ходить вокруг Дианы, приговаривая:

– Холодная девка не нужна.

Иди туда, откуда пришла: в снега, во льды.

Живая из плоти и крови приди. Да будет так!

Это всё, что могла понять и запомнить девушка. Остальное она либо не слышала, либо не понимала. Ворожея тяжело и шумно дышала всем телом. Седые волосы разметались безжизненными прядями по острым плечам.

– Спи спокойно, девка. Отвела беду от тебя и мужика твоего, а вот дитю твоему… – не закончила Зоряна, но по её настрою Диана всё поняла. И снова потекли слёзы по лицу девушки.

– Ну, полно! – сказала старуха, достала с полки мешочек, высыпала из него зёрна на тряпицу. – Спасти робёнка может только любовь.

– А как это —любовь?

– Сама поймёшь, – ответила ворожея, помолчала и добавила: – Когда время придёт. А пока запоминай, что я вещаю. Муж твой пусть поймает птицу. Ты сплети этой птице из ивняка клетку. Сама. Пущай живёт в избе вашей. Как снега начнут таять, по проталинам вода побежит, прилетят птицы перелётные, сядьте с мужем рядом. Пташку свою энтим зерном накормите. А опосля клетку отворите да выпустите на волю.

– И что будет?

– Справно всё будет, ладно. Окажетесь там, где захотите. Умаялась я. Ступай домой. Муж ждёт, – Зоряна протянула девушке свёрток.

Диана и Андрей перезимовали на хуторе. Многому научились и многое познали. И так уютно, так хорошо жилось, что решили остаться. Птичка, как и наказывала Зоряна, жила в их доме.

Наступила весна. Солнце с каждым днём пригревало сильнее, вскоре уж и снега совсем не осталось. Набухли почки, вернулись перелётные птицы, стали создавать семьи, вить гнёзда.

Диана каждый день выносила клетку на крыльцо, чтобы маленькая пташка тоже радовалась пробуждению природы. Приметила девушка, что к их пернатой питомице стал наведываться птах. Крутится вокруг клетки, червячков приносит подруге, мошек всяких, а она перед ним крылья расправляет, щебечет, заигрывает.

Но как из неволи выбраться? И вскоре пташка захворала. Воду пить не стала, зерно не клевала, а возлюбленный вокруг так и вился, так и вился. Но помочь никак не мог. Сердце сжималось у супруги от грусти за них.

– Андрей, давай птичку отпустим на волю? Пусть летит к любимому. – Гнездо совьют, птенцов выведут. А мы… Что мы? Может, ещё и у нас всё наладится и детишки будут. Погоди, за зерном схожу.

– Но мы же с тобой решили здесь насовсем остаться, – нахмурился муж. – А если птицу накормим и выпустим, как Зоряна говорила, то в своём мире окажемся, в съёмной однушке.

– А может, это и к лучшему? Загрустила я, глядя на парочку пташек. Ведь погибнет наша пичурка от тоски. Да и друг её…

– Вот она любовь настоящая. Не жить им друг без друга. Ладно, давай спасём наших влюблённых.

Диана рассыпала зерно и открыла клетку. Птичка выпорхнула, поклевала и закружила вместе со своим другом в красивом танце. Пернатые резвились над головами супругов, словно благодарили.

***

Солнечный зайчик танцевал на лице Дианы. Она открыла глаза и вскрикнула. Знакомая обстановка. На стене тикали старые часы с маятником. На окне – штора, соскочившая с крючка неделю назад, мобильник – на тумбочке.

Андрей тоже проснулся.

– Что случилось, солнце моё?

– Мне такой сон приснился, будто мы в шестнадцатый век попали.

– Представляешь, и мне тоже! Мы решили там остаться.

– А потом я птицу отпустила и…

Супруги молча смотрели друг на друга, и вдруг Диана вскочила и выбежала из комнаты. Андей только услышал, как защелкнулся замок ванной комнаты и полилась вода.

Через несколько минут Диана вернулась, держа руку на животе.

– Я не уверена, нужно ещё сходить к врачу. Но… знаешь, кажется, у нас получилось!

Правда это или вымысел, приснилась ребятам эта история или нет, да только на стене в их спальне висела пустая клетка из ивовых прутьев. А в положенный срок у пары родилась дочка. Имя ей дали Снежана.

⠀