Каждый день

Глава I. Звездный парень

Казалось бы, что может быть лучше рождественских праздничных дней? Время, когда людьми движет новогодняя суета и желание все успеть, ведь 25 декабря все должны быть дома, рассказывать друг про друга смешные, но не обидные, а порой бессмысленно повторяющиеся истории, делиться впечатлениями за год и, конечно же, много петь. Ни один город стороной этот замечательный праздник не обходит. Что вы, он в каждом уголке земле, я думаю, радость приносить почти всем. Каждому народу по–своему. Однако, много у рождественских дней и темных пятен. Относится это к людям одиноким, лишенным семьи, друзей, любви и доброты. Для такой группы людей этот праздник проходит как по сценарию: пришел домой, встретил новый год и отправился спать. И это не правильно! Рождество – это время, когда остро обостряется потребность в людях, которых ты любишь. Плевать на подарки и всякие украшения – любимый человек и место у камина, все, что нужно для счастливого рождества. Хотя, возможно, нужно иметь дом ради такого, чтобы у камина сидеть, но это уже не важно.

Между тем, в последние числа перед Рождеством, вопросы одиночества и способы отпраздновать рождество без людей не волнуют Дэвида Хейли. Что же можно сказать об этом юноше. Дэвид прекрасно устроился в жизни, он хорошо учиться в школе, не так уж отлично, как требуют от него родители, но все же недурно. Родители Хейли, Итан и Марта, можно сказать, сливки небольшого городка Винсенс, что раскинулся на юго–востоке штата Техас. И стоит упомянуть, что зима в этих местах не суровая, ее не сравнить с погодой в Мичигане, и она не такая как в Нью–Йорке или Филадельфии. Поэтому, дух рождественской суеты живет лишь в магазинах, в домах и в украшениях на елках. Иногда, в гости заглядывает легкий мокрый снег, словно сам Санта–Клаус его сбросил щеткой со своих саней. Родители Дэвида из тех, кто фактически создает это рождество в городе – они владеют магазином, единственным крупным маркетом в этом городе. Плюс ко всему, Марта Хейли еще и работает в местной библиотеке. Что тут скажешь, самые обычные добропорядочные граждане Соединенных штатов. Но положение семьи Хейли слегка, по мнению Итана, сгущает их сын, Дэвид. Он – местная звезда, популярный молодой человек, любимец девушек, обольститель учителей и талантливый тусовщик. Дэйв, как его ласково завыли местные красавицы, бунтарь, а именно – страстный поклонник рок–н–ролла.

Он родился в пятницу 26 октября 1943 года, родители пророчили маленькому Дэйву большое будущее в семейном бизнесе, учителя давали положительные оценки его вокальным умениям, а он сам с самого начала своей жизни любил мечтать и задаваться целями, которые мало кто решался себе ставить, но у судьбы всегда иные планы. Пути уже написаны, а свой путь – должен выбрать юноша сам. Будьте уверены, у Дэвида уже есть своя роль в одной большой пьесе под названием жизнь, а уж драматическая или лирическая, решайте сами.

Итак, 16 декабря 1960 года, вот–вот президентом США станет впервые в истории страны католик – Джон Кеннеди, мода на бунтарскую музыку рокабилли постепенно идет на спад, а группа The Beatles еще не гостила на американской сцене. Ученик выпускного класса, Дэвид Хейли упорно готовится к своему выступлению 23 декабря. Поскольку он хорошо играет на пианино, организатор всего мероприятия, миссис Пул, хочет, чтобы Дейв выступил с какой–нибудь лирической песней под собственный аккомпанемент. Умный и хитрый Хейли любезно принял предложение учителя и заверил, что никаких происшествий не будет и эксцессов тоже. Однако, бедная Луиза Пул не знала, что Дейв хочет играть именно рок–н–ролл, и не на пианино, а на своей гитаре. А гитару он получил от отца с боем. Итан был очень суровым отцом, хоть и любил своего сына очень сильно, сам играл на фортепиано и считал это самым лучшим инструментом для человеческого слуха. Отчасти, появлению вкуса к рокабилли и гитарной музыки у Дейва от своего дяди, Луиса Хейли, уроженца Лаббока, того самого города, где родился Бадди Холли2. Он притащил джазовую гитару в дом своего сурового брата. Итан считал своего брата слегка чокнутым бунтарем, но сын загорелся умением Луи перебирать пальцами по грифу. И тот выпросил у отца гитару, не сразу, но отец купил ему Gibson ES175. А вот усилитель приходилось покупать самому, Дэвид копил на него 7 месяцев. Да и Итан был недоволен этой покупкой сына, ох не любил он занятие своего брата настолько, что принижал сына всякими язвительными фразами и беседами. Итан с насмешкой, даже с упреком глазел на то, как его сын вместе со своим дядей пляшут под песню Twenty Flight Rock, которую с экранов телевизора наяривал красавчик Эдди Кокран3.

– Как это круто! – восклицает в изумлении Дейв.

– А как же! – и чуть позже, со словами – Ой смотри! А так можешь! – показывает другое модное танцевальное движение.

Трудно было в такие моменты остановить мальчика и мужчину, которые на две минуты стали настоящими одногодками. А "главному и строгому" Хейли оставалось лишь с рукой на лице наблюдать и искренне желать, чтобы никакого рок–н–ролла не было бы по телевизору и его не дернуло бы больше переключать каналы во время рекламы.

– Ей Богу, лучше бы ты кадиллак у меня просил…Я хотя бы понимал в этом случае, что ты мой сын, а не творение Луиса…черт возьми. – разворчался однажды Итан, когда Дэйв принес домой новенький гитарный усилитель.

– Дорогой мой отец, если когда–нибудь я стану суперзвездой и у меня будет столько кадиллаков…твоего магазина не хватит! – заявил с особой гордостью юный Хейли, рассматривая свой набор.

– Смеешься? Максимум что тебя ждет с таким…занятием, это участь твоего дяди Луи…в клубах выступать! – продолжал Итан.

– Ну–ну, между прочим папа, Элвис Пресли купил своей матери дорогой кадиллак… – иронично сказал Дэвид.

– Ну посмотрим…Элвис…

Утром, Дэйв никуда не торопился, не спеша встал, прихватил свою гитару и отправился к своим друзьям, по совместительству, своей группе, состоящей из контрабасиста Гордона, ударника Милза и пианиста Джо.

– Салют ребята, готовы репетировать? – спрашивает у своих друзей входящий в гараж Дэвид.

– О…Дэйв…а чего с гитарой? Миссис Пул сказал ты на пианино…разве нет? – удивленно спрашивает Гордон.

– Ну…пускай она дальше так и думает… – иронично говорит Дейв, затем он снял гитару и продолжил пафосно выступать – если бы Бадди Холли всех слушал, что ему…и как играть…мы бы никогда не услышали его… Да и не пианино же мне тащить…

– Холли погиб…он мертв – добавляет Милз

– Вот если бы не его характер, он бы в Лаббоке умер бы…от скуки…раньше! – смеясь комментирует Джо.

– И то верно…но да ладно, что играть будем? – спрашивает уступивший в споре Гордон.

– Ну, начну я на пианино…как и просила миссис Пул… И начну я с Донны. А закончим мы, я не зря упомянул Бадди, Oh Boy… – расписывает репертуар Дэвид.

– Это называется, ты хочешь разжечь зал? С нас же три песни точно потребуется! – говорит Милз.

– Закончим True love ways…так сказать, для всех влюбленных. – дополняет Хейли.

– Пойдет! – сказали разом все участники группы.

Пока друзья настраивают свои инструменты, невольно, все разговорились о будущем. В особенности их разговорила тема девушек. И тут же Гордон, как самый близкий друг упомянул причину, почему Дэйв будет играть True love ways.

– Ааа…да ты захотел наконец признаться в любви Эмели? – с сарказмом выдал Гордон.

– Что? О чем ты говоришь! Да мне не нужна эта маленькая Эми.... – отмахивается Дэвид.

– Мм…как скажешь… – говорит Гордон с явным намеком на то, что он в сказанное не верит.

Ох, знал бы Гордон, насколько близко он к истине, ведь Эмели нравиться Дэйву еще с 6–ого класса. Эта девушка из такой же консервативной семьи, какими являются родители Дэвида. И стоит отметить, девушке он слегка симпатичен. Правда, в этом случае ему не повезло, тихоня Эмели не видит себя с таким звездным парнем как Хейли и всячески старается не сталкиваться с ним взглядом. Дэйва не остановить, втайне от всех он мечтает о ней, даже находясь в пастели со звездными красавицами школы Винсенс. Можно сказать, что он сам себе противоречит, встречаясь с очередной девушкой, буквально на глазах Эми, но что поделать, в этом был весь Дэйв. То ли такой образ – это способ скрыть себя настоящего, то ли просто норма для завзвездившегося подростка.

Между тем, в последнее время Хейли все отделяется от жизни парня нарасхват и сосредотачивает внимание на Эмели. Идя на компромисс с консервативной составляющей этого города, он пытается стать тем маяком, что привлечет внимание девушки его мечты. Но, очень часто, это комично выглядит, особенно когда он в открытую спорит со своими друзьями на глазах Эми, пытаясь показывать себя то ли гением, то ли просто сильным человеком. Доходит до абсурда, если вспомнить случай, когда он на ее глазах поспорил с Гордоном, что без проблем возьмёт ее на руки и пронесет через весь город. В целом можно сказать, Дэйв умело привлекает девушек, умеет с ними общаться и находить к ним подход, если дело обстоит не с девушкой, в которую он влюблен.

Находясь в гараже Гордона, группа молодых людей играли, уже ставшие крепкими и популярными, синглы таких же молодых американских парней, как сами члены команды Хейли.

Хоть и Дейв был занят репетицией партии, он часто отвлекался. Да, причиной его выпадения из реальности – все та же Эми. Ведь именно на этом новогоднем вечере он планировал сделать по–настоящему мужской шаг. Это первый раз, когда юноша очень сильно взволнован. Его не пугало будущее, ему от отца останется магазин и уж тем более, его не смущало возможное участие американской армии в войне с вьетнамцами. Внимание было сосредоточено лишь на Эми. Подобно художнику, изображающему на холсте прекрасное лицо своей возлюбленной, он старается посвятить ей произведение. Он песню пытается сочинить уже давно, правда, выходит ужасно, нескладно и не мелодично. Как же это трудно, быть музыкантом трудно…

– Придумал, сыграем Tryin' to Get to You? Разбавит наш угрюмый зал во время танцев? – предложил Милз

– Х…хм…а не слишком старовато? – спрашивает Дэйв, обдумывая этот вариант.

– А по–твоему Донна4 это очень новая песня! – поддерживает Гордон.

– Собственно…почему! Только, надо мне вспомнить эти аккорды… – Дэйв берет в руки гитару и вдумчиво рассматривает гриф, правда он только делает вид, что вспоминает ноты, ибо помнит их наизусть.

– Дэвид Эдвард Хейли! Если кто и может сыграть все что угодно, так это ты! – воскликнул Милз.

– Ты бы струны поменял....Ромео! Выглядят слегка…потертыми… Смотри! Как бы они не украсили тебя шрамом… – сказал Джо, указывая на гитару Дэйва.

– Ой…черт, а ведь ты прав. Парни! Я быстро, до лавки Ива… – второпях, сказал Дэйв и умчался сломя голову, оставив в гараже гитару.

А направился Дэвид к местному музыкальному ангелу – Иву, пожилому мужчине, лет 58. Он в городе давно и лет десять держит в Винсенсе небольшую музыкальную лавку, а все сырье везет из Далласа. А Хейли является одним из постоянных и любимых клиентов.

Дэвиду повезло, в магазине были необходимые струны и как всегда, по доброй цене. Со спокойной совестью, Дэйв отправился обратно, в импровизированную студию. Но по дороге с ним случилось то самое "великое совпадение", что меняет судьбы людей. Хотя судьба – слишком сильно сказано, но вот настроение у Хейли поднялось. Посчастливилось, по дороге он встретил Эми. Поговорить они толком не успели, лишь обменялись взглядами и стандартными приветственными фразами. Честно говоря, Дэвид сам спешит при разговоре с ней, отчасти из–за волнения, а иногда из-за отсутствия в голове тем. И в этот раз не обошлось без этого. Можно вечно прибывать в удивлении, человек, проводивший, чуть–ли каждую пятничную ночь в компании какой–нибудь красавицы так пасует перед девчонкой, в которую влюблен. Таков парадокс Дэвида Хейли, парадокс влюбленного.

В школе тем временем, полным ходом все готовились к заключительному празднику, отчасти из–за каникул, рождественские каникулы привлекали всегда больше чем учеба.

– Каждое Рождество одно и тоже, лицемерные люди надевают костюм порядочных людей и сами начинают в это верить, поучая каждого, кто не так живет. Забывая, что этот праздник – торжество любви… – это знаменитое, хоть и циничное выражение Дэвида. Оно сопровождает все, что не нравится умеренному нигилисту Дэйву, только вместо рождества другое словцо.

Дэвид любил рождество, как и любой американский христианин, он лишь почему–то не любил людей. Именно поэтому, готовясь к своему выступлению, он никого не слушал, даже группу; даже Гордона. Зачем, если он считает, что прав, верно?

Нота за нотой, строчка за строчкой и аккорд за аккордом, группа Хейли и друзья вспоминают хиты пятилетней давности. Однако песня Элвиса так и не пришлась по душе группе. Вернее, именно вышеупомянутую мелодию они просто не могли хорошо сыграть; выходило не так, слишком "не рок-н-ролльно", без нужного раскачивания. Но Дэйв был непреклонен, он был убежден в надобности Пресли на новогоднем концерте.

– Парни…Дэйв…может просто песню заменим? Того же Элвиса, но не эту? – попытался пойти на компромисс Милз.

– Да вообще, может, убрать Пресли из нашей шоу программы! – громко, ударив по басовой клавише заявил Джо.

– Джо…какого черта? – в недоумении крикнул Гордон.

– Джозеф Айра Хилл, не позорь звание музыканты!!! – поддержал Гордона Дэвид, выдерживая свой стиль общения, как окружной прокурор штата.

Джо не особо уважал Элвиса Пресли, предпочитая Льюиса или Ричарда5. И не старался скрывать этого от своих друзей, которые были горячими поклонниками короля рок-н-ролла. Последний титул Джо не признавал за Элвисом и часто оспаривал этот факт перед своими друзьями. Да уж, ведь миру так интересен спор четырех старших школьников небольшого города в Техасе. Звучит иронично, но именно это, вероятно, думает каждый из членов компании. В противном случае непонятно, к чему масштабы подобных споров, к чему такой азарт.

– Все! Хватит! Поем «Синие замшевые туфли»…и никаких споров, ее, хотя бы, знают все… – предложил и утвердил компромисс Дэвид.

– Как скажешь большой Д…ты у нас босс… – вздохнув, сказал с облегчением Милз.

– Такс…начинаем…раз…два....раз, два, три… – дает отмашку Дэвид на начало репетиции.

После хорошей репетиции, Дэвида ждал, как он думал, когда направлялся домой, отличный отдых и тишина. Отец как всегда будет читать прессу, сидя в своем кабинете, обсуждая сам с собой о тонкостях американской экономики и политики, считая себя не на шутку превосходным экспертом. А мама планировала ничего не делать, после очередного дня в библиотеке сидеть и перебирать формуляры. Что до Дэвида, он планировал сидеть на кровати с гитарой и аккорды повторять, зная, что без усилителя он никого не беспокоит и не нарвется на критику.

Но в этот раз, его ждала не комната, а недовольный отец. Итан был в ярости, узнав, что на этой недели Дэйв вступил в конфликт со школьным учителем музыки и даже позволил себе резко о нем высказаться.

– То есть как это, бестактно? Я назвал этого старого осла посредственностью в мире музыки и не особо буду это скрывать! – с гордостью заявил Дэвид на все упреки отца.

Так уж вышло, что школьный учитель, несмотря на относительный спад рокабилли–ажиотажа, все равно ненавидел эту музыку, активно ее высмеивал и был до боли консервативным человеком в этом плане. Можно было бы списать это на возраст, но Дэйв не готов был этого стерпеть даже из-за этого и два дня назад вступил с ним в вышеупомянутый спор.

– Дэвид Хейли! Что за слова! – вступает в разговор Марта.

– Мааам…я не намерен слушать подобные доводы…черта с два! – продолжает парировать юноша.

– Ты что о себе думаешь?! Раз пару песен можешь спеть и играть на этом…инструменте, думаешь ты великий эксперт в области музыки.... – сказал мистер Хейли, а затем повернулся к своей супруге и продолжил говорить, используя оскорбительный сарказм по отношению к сыну – взгляни милая, ты родила великого эксперта! Куда ему Шопен! Он Элвиса знает…Больше никто же не может быть авторитетом…кроме этих поганых рокеров…

– Шопен гений, а про нашего учителя я так могу сказать – сноб и дурак! – говорит тихо Дэвид.

– Знаешь что…сын, меньше слушай и играй этот дешевый джаз…еще раз такое повторится, твоя гитара отправиться в тур…по свалкам штата в комплекте с массажем об асфальт! – заявил Итан.

– То же мне…эксперт в области политики и экономики… – язвительно сказал Дэвид.

– Что ты сказал?

– Ты как с отцом разговариваешь! Что ты сказал?!

– Ничего! – молодой человек повернулся и направился в комнату, но развернулся и добавил – И кстати! Всех музыкантов критиковали при жизни и называли бунтарями, даже Моцарта…даже Баха…

Дэвид ушел, а осадок от этого короткого, но больного разговора остался у всех членов семьи. Итану осталось лишь глубоко вздохнуть и вспомнить свою молодость, как они с братом приходили в экстаз от джаза и как его за эту, "негритянскую музыку" критиковал отец. Но взрослых, состоятельных и зрелых людей всегда что–то останавливает от ситуации, когда надо войти в состояние своего ребенка, а не слепо его критиковать.