Невеста-соперница

Но игра закончилась довольно быстро, и Джейсон с чувством глубокого удовлетворения поставил размашистую подпись. Мистер Кларк, как законный представитель Томаса Ховертона, расписался вторым.

Да, мистер Кларк знал Коварного Уилли Биббера, поверенного Шербруков, и не сомневался, что они позаботятся о переводе денег. Все чисто и надежно. Джейсон в любое время сможет вступить во владение имуществом.

Теперь Джейсон позволит себе быть великодушным к этой американской негоднице с ее британским акцентом и британской кровью. Теперь есть время по достоинству оценить голубые глаза и золотистые волосы, несомненно, принадлежащие сказочной принцессе, – образ, совершенно не соответствующий ее характеру, – а заодно и фигуру, способную свести с ума любого мужчину. А ее смех – слишком беспечный, слишком звонкий, слишком американский – звучал так, словно у этой особы нет и не бывает никаких забот. Что же, скоро она поймет, что проиграла.

Он прибыл минут за десять до начала церемонии и немедленно оказался в кругу своей большой семьи. По крайней мере сегодня в атмосфере не чувствовалось напряжения, тем более что, слава Богу, не он был центром всеобщего внимания. Никто не интересовался, как Джейсон себя чувствует и забыл ли предательство, едва не погубившее его родных. Дядюшка Райдер, как всегда, обвешанный детьми, заставил всех подвинуться, чтобы Джейсон поместился в том же ряду. Его тетушка Софи сидела между двумя старшими детьми, за ней восседал Грейсон, на коленях которого примостились двое ребятишек. Грейсон, прирожденный рассказчик, был единственным родным сыном дяди Райдера и тети Софи: высокий, с фамильными чертами лица и глазами голубыми, как ясное летнее небо.

Родители Джейсона, Холлис, Джеймс, Корри и ерзающие близнецы разместились перед ним. Джейсон заметил, что рядом с каждым ребенком обязательно сидит взрослый и его бабка – не исключение. На этот раз, благодарение Богу, она не хмурилась, разглядывая маленькое существо, спокойно сидевшее подле нее. Он увидел теперь уже пятидесятилетнюю тетушку Мелисанду, сидевшую через два ряда от него. По-прежнему красива, так что сердца молодых людей замирают при взгляде на нее. Выглядит скорее как их с Джеймсом сестра. Кто бы поверил, что она старше их матери! С ней сидел дядюшка Тони, ее муж. Одна рука покоилась на спинке кресла. Пальцы играли с прядью шелковистых черных волос.

В церкви яблоку было негде упасть, тем более что все родственники жениха собрались в Гленклоуз-он-Роуэн. Не хватало только тети Синджен и дядюшки Колина из Шотландии и Мегги с Томасом, не успевших прибыть из Ирландии.

Джейсон устроился рядом с четырехлетним малышом, которого, как шепотом сообщил дядя Райдер, звали Харви. Он выглядел куда старше своих лет и испуганно оглядывался по сторонам. Но теперь, попав в дом дяди Райдера, он скоро станет совсем другим. Повезло парню! Он обязательно забудет все дурное, что случилось с ним.

Глаза Харви были большими и черными, почти такими же, как глаза Дугласа Шербрука. И волосы такие же: прямые, блестящие, темно-каштановые. Правда, скулы до сих пор оставались чересчур острыми, а тельце – тощим, но и это быстро изменится.

Когда по проходу поплыла мисс Холли Каррик, разбрасывавшая розовые лепестки из сада Мэри Роуз, Джейсон поймал ее взгляд и жизнерадостно махнул рукой. Была ли в его ухмылке некая доля торжества? Нет, он, разумеется, достаточно хорошо воспитан, чтобы позволить себе смеяться над побежденными.

Очевидно, она не посчитала взмах рукой и улыбку признаками злорадства, потому что удивленно приоткрыла ротик и едва не уронила прелестный букет, который держала в руке. Джейсон был готов поклясться, что она хихикнула, когда ловко подхватила перевязанные ленточкой розы. Но тут же опомнилась, ответила улыбкой и слегка склонила голову.

Харви взволнованно подтолкнул его локтем в ребра:

– Кто этот ангел с розами, который так пялился на вас?

– Это мисс Холли Каррик, подружка невесты, мисс Брекенридж, – пояснил Джейсон. – Не находишь, что она швыряется лепестками, вместо того чтобы грациозно отпускать их на волю?

– Чепуха! – воскликнул Харви, достаточно громко, чтобы перекрыть звуки органа. – Если так уж хочет, пусть опрокинет это ведро мне на голову, я все стерплю. И она пригожее солнышка, которое отражается в луже чистой воды в переулке Уотта. Я не прочь жениться на ангеле, когда стану большим.

– Нет, Харви, не стоит. Она – не ангел. Отрежет твои уши и поджарит на завтрак, – вздохнул Джейсон и, взяв малыша за руку, привлек к себе. Заявление Харви вызвало смешки и улыбки.

Он снова открыл рот, но Джейсон, представляя, что за этим последует, быстро шепнул:

– Пересчитай-ка волоски на моей руке, а потом скажешь сколько их.

– Не так уж и много, – заметил Харзи, – и это даже к лучшему, поскольку я все равно умею считать только до четырех.

Жаль… Четырехлетняя Элис Уиндем умела считать до пятидесяти одного. Но Харви по крайней мере очень старался и, сбиваясь, пересчитывал еще раз. Процедура длилась минут двадцать.

Джейсон глянул на дядю Райдера, который только сейчас украдкой чмокнул мальчика в макушку и улыбнулся племяннику.

Еще совсем молодым Райдер Шербрук стал подбирать брошенных детей или спасать их от вечно пьяных родителей и садистов-хозяев. Со временем Синджен стала называть найденышей Любимыми.

Джейсон усадил заерзавшего Харви себе на колени, и малыш скоро привалился к его груди и закрыл глазки. Сам Джейсон старался не спускать глаз со своего кузена Лео Шербрука, гордо стоявшего напротив девушки, чье лицо было скрыто густой вуалью. Мелисса Брекенридж вопреки уверениям Холли не думала набрасываться на Лео, по крайней мере до тех пор, пока новоиспеченный свекор, преподобный Тайсон Шербрук, не объявил с чудесной улыбкой на устах, что теперь невеста может поцеловать жениха.

На приеме, данном после церемонии, гости толпились не только в доме, но и в прелестном саду викария. Преподобный Шербрук то и дело благодарил Господа за великолепный солнечный денек. После трех бокалов превосходного шампанского, подаренного графом Нортклиффом, Тайсон откашлялся, чтобы привлечь внимание гостей. К несчастью, именно в этот торжественный момент один из детей во всеуслышание объявил о своем желании сходить за кустики, чем вызвал неудержимый смех. Но Тайсон не сдавался:

– Моя жена приглашает всех танцевать. Графиня Нортклифф согласна аккомпанировать, если молодые люди помогут очистить место в гостиной.

Уже через четыре минуты Александра заиграла мелодичный вальс, и Лео повел невесту в центр комнаты. Услышав, как кто-то охнул, Джейсон обернулся и увидел, как преподобный Шербрук воззрился на Лео, озадаченно качая головой, вероятно, потому, что сын как-то вдруг вырос и даже женился. Одной рукой Тайсон обнимал за плечи Рори, семнадцатилетнего студента Оксфорда, почти взрослого мужчину. Так много перемен… все кузены Джейсона женятся, производят на свет следующее поколение Шербруков.

Он наблюдал, как его брат ведет Корри в круг танцующих, как близнецы, сидя на руках деда, энергично машут родителям. Его кузен Макс, старший сын дядюшки Тайсона, подал руку молодой женщине, которую Джейсон раньше не видел. И тут кто-то яростно дернул его за штанину. Он опустил глаза.

– Я хочу танцевать с ангелом! – объявил Харви.

– Не выйдет, ангел танцует с моим кузеном Грейсоном, который, возможно, рассказывает ей истории о привидениях. Почему бы нам с тобой не показать этой компании, как нужно танцевать вальс?

С этими словами Джейсон подхватил малыша на руки и стал гигантскими шагами вальсировать по всей комнате.

– Дядя Джейсон, я тоже хочу танцевать! – завопил один из близнецов.

– Танцуй с дедушкой! – смеясь, откликнулся Джейсон и уголком глаза заметил, как отец, держа по внуку в каждой руке, пустился вальсировать, скоро догнав Джейсона и Харви.

Смех лился так же свободно, как шампанское. Дети и взрослые увлеченно танцевали. Веселье вышло на славу, и семья Мелиссы прекрасно ладила с Шербруками.

Через час Джейсон сидел на качелях, прикрыв глаза и лениво отталкиваясь правой ногой. На его коленях, прислонившись головкой к груди, распростерся Харви, наевшийся и уставший от танцев. Неожиданно за спиной раздался мягкий голос:

– Не ожидаю от вас поздравлений, но полагаю, что, придя первой, я имею полное право сказать, что вы прекрасно вели скачку. Правда, не знаю, что именно вы предприняли. Возможно, просто отсиделись в канаве, решив не тратить усилия зря. Кроме того, вы так и не пригласили меня на вальс, единственный из всех мужчин на свадьбе. Конечно, этот поступок не говорит о благородстве побежденного, а я так на это надеялась после вашей улыбки и взмаха рукой.

Джейсон, не желавший будить Харви, не обернулся и объявил в сторону кладбища, расстилавшегося за дальней стеной сада:

– Я всегда веду честную скачку, мисс Каррик. И обычно выигрываю у всех, если не считать Джесси Уиндем. Я постоянно умоляю ее есть побольше, чтобы набрать немного веса, но ничего не получается. Она только смеется надо мной.

Холли и сама рассмеялась, после чего обогнула качели и встала перед темноволосым красавцем, бережно баюкавшим тощего малыша с выпачканным шоколадом личиком.

– Сколько себя помню, всегда старалась посмотреть, как скачет Джесси. Быстрее ветра! – Она помедлила и нахмурилась, глядя на мальчика. – Он слишком худой.

– Верно, но это скоро изменится. Мой дядя Райдер два месяца назад выкупил его у владельца одной фабрики в Манчестере. Парень работал по четырнадцать часов в день, обслуживая прядильные машины.

– Я слышала от родителей Мелиссы о вашем дяде Райдере и всех детях, которых он спас за эти годы. Они считают это весьма странным.

– А вы, мисс Каррик? Что вы думаете о Любимых?

– Какое чудесное имя для бедных детишек! Честно говоря, я считаю вашего дядю волшебником. Он творит с детьми настоящие чудеса. Совсем как вы. Они буквально липнут к вам. Просто поразительно! Видели, как родные Мелиссы вальсировали с ребятишками? Клянусь, отец Мелиссы не танцевал добрых тридцать лет и все же носил на руках малышку лет семи. И столько смеха! Видели бы вы подобные свадьбы в Лондоне, а может, даже и в Балтиморе! Взрослые взирают друг на друга с превосходством, оценивая чужие драгоценности. Кстати, сколько детей взял к себе ваш дядя?

– Понятия не имею. Нужно спросить его или тетушку Софи. В доме одновременно могут жить до пятнадцати детишек.

– По-моему, он очень хороший человек. Видит несчастье и действует. В отличие от большинства окружающих.

– Это верно. Итак, у нас появился еще один мужчина, которого вы одобряете. Список растет, мисс Каррик.

Немного помолчав, она толкнула качели. Харви глубоко вздохнул.

– Я снова заставил вас потерять дар речи?

– Так вы не собираетесь меня поздравлять, мистер Шербрук?

– С чем? С благополучной доставкой подруги к алтарю? Вот на Харви вы произвели неизгладимое впечатление.

– Я едва не уронила букет!

Она вынула из кармана платочек, о существовании которого он никогда бы не заподозрил, и ловко вытерла личико Харви. Заметив неверящий взгляд Джейсона, она коротко пояснила:

– Я сама вырастила четверых. Кстати, видели, как Мелисса вцепилась в Лео в конце церемонии? Я думала, преподобный Шербрук захохочет на всю церковь.

В саду пахло жимолостью и розами, а может, этот аромат исходил от нее… кто знает?

– Помню, когда я был еще совсем мальчишкой, – задумчиво заметил он, – дядя Тайсон очень редко смеялся. Его жизнь была посвящена Богу, а Богу, по всей видимости, было интересно слушать только о бесконечных грехах и отклонении с пути праведного. Господь дяди Тайсона не верил в смех, во всяческие развлечения и простые человеческие удовольствия. Но потом он встретил Мэри Роуз. Она внесла в его жизнь и в его церковь Господню любовь и всепрощение, а ему подарила смех, покой и бесконечную радость.

Он немного помолчал и уже другим, хриплым голосом добавил:

– Я и понятия не имел, как тосковал по родным, пока не увидел их всех сегодня, рядом с собой. А моя тетя Мелисанда, которая всегда гладила меня по щеке и называла своим зеркалом! На этот раз она обнимала меня до тех пор, пока дядюшка Тони ее не оттащил. И в ее глазах стояли слезы.

Почему он говорит ей все это? В конце концов он вышел победителем, и, узнав все, она захочет воткнуть ему нож под ребро!

Харви всхрапнул, и Джейсон машинально сжал руки и стал укачивать мальчика.

– Вы весьма красноречиво распространялись о своем дяде Тайсоне.

Он пропустил похвалу мимо ушей, чувствуя себя последним глупцом за неуместную откровенность.

– Почему я должен поздравлять вас, мисс Каррик?

Она совсем позабыла о своей победе, о своем абсолютном триумфе. Но сейчас вспомнила!

– Естественно, потому, что я отныне новая владелица Лайонз-Гейт.

Джейсон перестал раскачиваться и взглянул в лицо, которое превзошло бы в сравнении лицо Елены Троянской.

– Нет, – спокойно возразил он, не понимая, что за игру она ведет. – Это я – владелец Лайонз-Гейт. Если желаете убедиться, что я не лгу, могу показать купчую. Она у меня в кармане.

Холли испуганно встрепенулась:

– Что вы такое говорите? Это просто невозможно, мистер Шербрук! В моем ридикюле лежит законная купчая. Сейчас поднимусь в спальню и принесу. Ваша шутка не смешна, сэр.

– Но я никогда не шучу в столь важных вещах, мисс Каррик. Я поехал в Лондон, встретился с поверенным Томаса Ховертона и купил поместье.

– В этом случае все ясно, – просияла она, готовая заплясать от счастья и разбросать по саду розовые лепестки.

Свет победы вновь засиял в ее глазах.

– Впрочем, я и не сомневалась.

Ее улыбка стала еще шире. Джейсон свел брови:

– О чем вы? Что вы сделали?

– Я знала, где сейчас Томас, – у своей тетки Милдред в Верхнем Далленби, всего в двадцати милях отсюда. Поехала туда, и мы пришли к соглашению. Лайонз-Гейт – мой.

А вот это уже удар ниже пояса!