Невеста-соперница

Глава 9

Джейсон не вернулся в Нортклифф-Холл, а сразу поскакал прямо в Лондон, предварительно позаимствовав одежду брата.

К концу дня в городской дом Шербруков прибыли все остальные, и он уже ждал их в гостиной. И совсем не удивился, когда первой в комнату ворвалась Холли Каррик, сжимая кулаки и явно замышляя кровопролитие.

Джейсон едва успел перехватить кулак, целившийся в его челюсть.

– О, жалкий мерзавец! – прошипела она и, умудрившись выдернуть руку, ударила его в живот.

Джейсон со стоном поймал ее руки.

Она привстала на цыпочки и принялась вырываться, но Джейсон понял, что отпускать ее опасно.

– Ничтожный кретин, подлый слизняк, отпустите меня! Я вам все ребра переломаю!

– Пусть я ничтожный и жалкий, но глупым меня не назовешь. И свобода вам противопоказана.

– Погодите, я еще всажу вам кулак в печень!

– Всю дорогу в Лондон она перебирала всяческие способы, гадая, как лучше тебя прикончить, – пояснила Корри. – Даже мои уговоры и попытки втянуть ее в разговор не помешали этой даме строить весьма изобретательные планы убийства. Самым интересным мне показался тот, где тебя запихивали в бочонок с сельдью и отправляли на другой конец света в корабельном трюме.

Корри немного помедлила, постучала кончиками пальцев по подбородку и вздохнула.

– Но знаете, Холли, в конце концов вы меня разочаровали.

Холли, на миг забыв о враге, обернулась.

– То есть как это «разочаровала»?!

– Очевидно, вы никогда не учились боксу. Высказали все, что о нем думаете, и вместо того, чтобы свалить его с ног, действовали, как девчонка: прямой, довольно слабый удар, никакого искусства, ничего удивительного!

– Простите, что посмел непрошеным явиться на поле битвы, но откуда, черт возьми, ты знаешь о боксе, дорогая жена?

– Как-то в двенадцать лет я тайком последовала за тобой и Джейсоном на боксерский матч. Ты, Джейсон вместе с полудюжиной буянов из Оксфорда собрались, чтобы предаться беспутству и просадить все денежки, любуясь, как один потный идиот убивает другого потного идиота.

– Неужели ты не заметил ее, Джеймс? И действительно узнал об этом только сейчас? – удивился Дуглас.

– Она всегда была пронырой, – буркнул Джеймс и возвел глаза к потолку. – Благодарю тебя, Боже, за то, что собравшиеся джентльмены не узнали в ней девчонку. Надеюсь, ты была в штанах?

– Естественно! Я даже выиграла фунт, поставив на очень потного мужчину… как там его звали… Кратчер, кажется.

– Верно, – кивнул Джейсон. – Именно Кратчер. Нет, мисс Каррик, не стоит стараться запихать меня в камин. Стойте смирно, вот так-то лучше. Корри, я тоже поставил на него. Выиграл сотню фунтов у Куина Паркера. До того дня никогда не видел стофунтовой бумажки. Джеймс, правда, пытался выпросить свою долю, но я надежно спрятал добычу.

– Подумать только, я три раза обыскивал твою комнату в поисках этих денег, – досадливо заметил Джеймс. – Где ты их хранил?

– В саду. Примерно в футе от любимой статуи Корри.

– О Господи, Джейсон, как ты догадался, какая из статуй – моя любимая?

– Это любимая статуя всех женщин.

Алекс, мать Джейсона и Джеймса, любезно пояснила Холли, не обращая внимания на пораженный взгляд мужа:

– Это большие, красивые статуи обнаженных мужчин и женщин в очень оригинальных позах, и я сказала бы, что сюжеты весьма откровенны. В прошлом веке их привез один из предков моего мужа. Настоящие произведения искусства.

– Откровенны? Каким образом? – заинтересовалась Холли.

– Я вам их покажу, – вызвалась Корри. – Крайне познавательное зрелище.

– Вы меня интригуете.

– Понимаете, там показаны все способы близости между мужчиной и женщиной…

– Близости? – встрепенулась Холли, на миг забыв о Джейсоне и Лайонз-Гейт. – Что вы хотите сказать?

– Видите ли… О Господи, наверное, сейчас не время и не место это обсуждать.

Джейсон закатил глаза.

– Аминь, – заключил муж Корри. – Забудьте о статуях.

– Говорите, они обнаженные? – не унималась Холли. – Статуи мужчин.

– М-да, – признала Алекс.

– Корри, вы можете показать мне эти статуи? Вряд ли тот слизняк, что стоит передо мной, способен выдержать сравнение с ними.

– Видите ли, откровенно говоря, это статуи вряд ли способны выдержать сравнение со слизняком. Или с Джеймсом.

– Довольно! – заревел последний.

Холли дернулась, обнаружила, что Джейсон не думает ослабить хватку, и прошипела:

– Бьюсь об заклад, вы вырыли сотню фунтов при первой же возможности и через двадцать минут проиграли все в игорном притоне.

– Мои сыновья всего однажды были в игорном притоне, – вступился Дуглас, – вместе со мной, их отцом. В семнадцать лет.

– Боже мой, Дуглас, ты даже не соизволил рассказать мне! – возмутилась Алекс. – Как бы я хотела полюбоваться этим зрелищем. Заняла бы штаны у Корри, возможно, надела бы маску, заказала стаканчик бренди…

– Тебе бы там не понравилось, мама, – заверил Джеймс. – Мужчины все до одного были пьяны вдрызг и ставили на карту огромные суммы, словно у них других забот не имелось. И будем откровенны, там ужасно воняло. Что же до владельца притона, у него был такой вид, словно он с большим удовольствием воткнет нож в живот всякому, кто не заплатит проигрыша.

– Я поняла, сэр. Просто блестяще! Вы преподали мальчикам прекрасный урок! – воскликнула Корри.

Дуглас кивнул:

– Больше всего нас влечет неведомое. Сорвите покров тайны, и увидите под ним гниль. Насколько я помню, мой отец тоже повел меня в печально известный притон примерно в том же возрасте.

– А вот моему отцу в голову не пришло отвезти меня и Мелисанду в столь познавательное путешествие. Готова держать пари, в Йорке тоже есть игорные притоны, верно, Дуглас?

– Господи, дай мне силы, – взмолился Дуглас.

Холли еще раз дернулась, но хватка Джейсона оказалась стальной.

– Все эти познавательные уроки прекрасны, но нельзя ли вернуться к делу?

– Какому делу? – переспросил Джеймс. – О, простите, совсем забыл. Вы вознамерились убить моего брата.

– Нет! – почти взвыла она. – Я хочу свою конеферму. Она моя, она принадлежит мне! Я заплатила хорошие деньги, можно сказать, высыпала их в сложенные ладони самого владельца, а не его проныры-поверенного.

– Прежде чем мы вернемся к этой теме, – вмешался граф, – я бы хотел знать, что Джейсон сделал с деньгами.

– Знаете, – медленно выговорил Джейсон, – я совсем о них забыл. Думаю, они до сих пор так и зарыты там.

– Вы забыли о сотне фунтов? Невозможно! – съязвила Холли. – Молодой человек, даже такой, у которого больше красоты, чем мозгов, просто не способен забыть о деньгах.

– Превосходно! – обрадовалась Корри. – Холли, вы вновь обрели чувство юмора.

Холли очень хотелось наброситься на нее, но Джейсон так и не разжал рук. Однако она все же сумела погрозить кулаком в направлении Корри.

– И у вас еще хватает наглости выставить меня на посмешище?!

– Вовсе нет, – невозмутимо ответила Корри. – Вы все еще жаждете уложить Джейсона на обе лопатки? Я научу вас боксировать, мисс Каррик. Ну, что вы на это скажете?

Джеймс в отчаянии всплеснул руками.

– Подумать только, видела всего один матч в двенадцать лет. И уже собирается давать уроки!

– О нет, – объяснил Дуглас. – Я сам ее учил. И твою мать тоже.

На этот раз его пиратская улыбка была адресована ошарашенным сыновьям. Немного опомнившись, Джейсон сжал руку Холли еще сильнее и возмущенно уставился на отца.

– А теперь, мисс Каррик, довольно воспоминаний, хотя откровенность отца потрясла моего несчастного брата до глубины души. И вы никогда не видели Корри в мужских штанах. Кстати, Корри права. Простой удар в живот сразу выдает незнание правил бокса.

– Я просто хотела привлечь ваше внимание, – процедила Холли. – Убийство еще впереди.

Граф, прислонившийся к каминной доске, задумчиво пробормотал:

– Хотел бы я знать, где этот Уилликом! Вместо того чтобы заливать нам в глотку чай…

– Милорд! А, и мастер Джейсон тоже дома! Какой восторг, и какой прекрасный день нас ожидает! Только взгляните, как солнце льется в широкие окна и освещает лицо блудного сына! Но, мастер Джейсон, почему выдержите эту молодую леди за руки?

– Уилликом, эта молодая леди жаждет сбить меня с ног. Ее зовут мисс Холли Каррик.

– Может, позвать Реми, мастер Джейсон? Уж он-то с ней справится!

– Рановато, Уилликом. Пока еще я сам держусь.

Уилликом повернулся к Алекс:

– Подать прохладительное, миледи?

– Все, что кухарка сумеет приготовить на скорую руку. Как Реми?

– Расстраивается, бедный мальчик, исстрадался весь, истощал, как куриная ножка. Трильби – она камеристка, и прознала у госпожи все трюки, которыми можно свести мужчину с ума.

Уилликом покачал головой и вышел из комнаты.

– Реми влюблен! – оживилась Корри. – Трильби? Кто ее хозяйка? Уилликом сказал, что она выучилась трюкам у хозяйки? Хм, интересно…

– Корри, я обучу тебя всем трюкам, необходимым, чтобы мне угодить, – перебил Джеймс.

– Почему бы нам всем не сесть? – предложил Дуглас. – И никаких издевок, Джейсон, никакого насилия, мисс Каррик. Итак, Джейсон, я пытался объяснить Холли, что это вовсе никакая не подлость и ты просто хотел ускорить дело. Твоя мать тоже старалась заверить ее в твоем благородстве. Твой брат из кожи вон лез, клянясь, что у тебя прирожденный талант приводить колеса правосудия в движение…

Но тут, к полному потрясению графа, юная бесстыдница имела наглость оборвать даже его:

– Ах да, все только и твердили о вашем умении улаживать трудности. Я спросила, какие именно трудности, но мне, естественно, никто не ответил. – Она снова просверлила Джейсона злобным взглядом. – Что же до вашего чертова братца, он задрал нос и смотрел на меня сверху вниз, за то, что я посмела обвинить вас в нечестной игре. Повторяю, вы гнусное создание, годное только на то, чтобы вас освежевать и засунуть внутренности в ваши же уши. Да отпустите меня!

– С удовольствием.

Джейсон разжал руки и направился к креслу с высокой спинкой. Сложил пальцы домиком, вытянул и скрестил длинные ноги.

– Мисс Каррик, а что сказала Корри? В конце концов, это вы пели ей дифирамбы и восхищались ее умом.

– Как! Вы считаете меня умной?

– Тише, Корри! – велел Джейсон. – Мисс Каррик?

Но Холли все еще была слишком рассержена, чтобы мыслить здраво. Подумать только, он как ни в чем не бывало развалился в проклятом кресле! Что там сказала Корри?

Усилием воли она взяла себя в руки и обнаружила, что все Шербруки разбрелись по большой гостиной, очевидно, забавляясь ее гневом.

– Корри сказала, что вы – один из самых порядочных людей, которых она знает, и что мое брюзжание уже всем надоело.

Последовал момент благословенной тишины.

– Ты на самом деле такого мнения обо мне, Корри? – прошептал Джейсон.

– Но это чистая правда, – пожала плечами Корри.

– Что же, может, она действительно настолько умна? – предположил Джеймс. – Только взгляните, каких близнецов она произвела на свет! Ты вальсировал с ними, Джейсон, и сам видел, как они грациозны и энергичны. Это Корри научила их танцевать.

– Да, они так легконоги, что почти летают, – засмеялась Корри.

Холли побагровела от унижения. Они буквально топчут ее ногами! Смеются, беспечные, как жаворонки, предоставив ей играть роль мегеры.

– Итак, – обратился к ней Джейсон, – вы готовы выслушать меня, мисс Каррик?

– Совершенно готова.

– Новости не слишком хороши.

– Я ничего другого и не ожидала.

Дугласу не понравилось выражение окаменевшего лица сына. Что-то было неладно. Очень неладно. До чего же трудно не броситься на его защиту! Но Дуглас заставил себя ничего не предпринимать и, последовав примеру сына, тоже уселся в кресло напротив. Алекс подошла ближе и положила руку ему на плечо. Он поднял глаза, улыбнулся и потянул ее себе на колени.

Джеймс молча изучал лицо брата. Ему, как и отцу, не понравилось увиденное. Черт возьми, он не хочет, чтобы Джейсон был несчастен! Брат должен получить Лайонз-Гейт! Иметь все, что он заслужил! Джеймс не переживет, если Джейсон снова уедет! Ему плясать хотелось при виде взволнованных глаз брата, осматривавшего конюшни и загоны!

– Что там, Джейс? Что за дурные новости?

Джейсон вздохнул и потер шею.

– Оказалось, что Томас Ховертон уже продал Лайонз-Гейт за весьма скромную сумму некоему мистеру Бенджамину Чартли из Манчестера, и при этом не позаботился уведомить мистера Кларка, своего поверенного. Когда мисс Каррик пришла к нему, он воспользовался возможностью, чтобы ее обмануть, а услышав от поверенного, что появился третий покупатель, счел, что для его здоровья будет полезнее покинуть страну. Что он и сделал в тот же вечер. Но разумеется, самое важное, что законный владелец Лайонз-Гейт – это мистер Чартли.

В комнате воцарилась мертвая тишина.

– Ну и ну, – вздохнул наконец Дуглас. – Кто бы подумал, что у Ховертона хватит отваги на такое.

– Должно быть, его положение было совсем уж отчаянное, – предположила Алекс. – Вот уж действительно сюрприз.

Холли молча подошла к камину, уставилась на пустую решетку и пнула ногой полено.

– Мне очень жаль, мисс Каррик, – сказал Джейсон ей в спину. – Понимаю, какое это для вас потрясение. Впрочем, и для меня тоже.

Холли резко повернулась.

– Я уезжаю завтра утром, чтобы найти этого ничтожного червя и пристрелить. Получу назад свои деньги. А заодно и ваши, мистер Шербрук, поскольку это вам удалось так быстро его разоблачить.

Подхватив юбки, она быстро вышла из гостиной.

– Прекрасный жест, но она не знает, где спальня, – заметила Алекс и, неохотно встав с колен мужа, поспешила за гостьей.

– Что ты собираешься делать, Джейс?

– Я уже связался с мистером Чартли. Он готов продать мне Лайонз-Гейт, но теперь цена удвоилась. Чартли владеет тремя процветающими фабриками в Манчестере. Поэтому умеет распознать человека, который готов пойти на все, чтобы получить желаемое.

– А этот тип знает, кто ты? – спросил Дуглас, вскинув темную бровь.

– Я назвал свое имя. Ты имеешь в виду, знает ли он, что я твой сын? Если и нет, то, возможно, сейчас уже навел справки. Но какая разница, известно ему или нет?

Дуглас улыбнулся своему наивному мальчику:

– Прежде всего необходимо понять, почему мистер Чартли, фабрикант, сейчас находится в Лондоне. Вполне возможно, надеется пролезть в лондонское общество. Скорее всего имеет дочь на выданье. Если это так, он у нас в руках.

– Но я не…

– Джейсон, он продаст тебе поместье за ту цену, которую заплатил сам, иначе все двери в Лондоне для него закроются. А потом я вполне могу его разорить.

– Ну не болван ли я, что сам не подумал об этом? – засмеялся Джейсон.

– У тебя просто не было времени, – великодушно заметил отец. – И потом, ты слишком долго прожил в Америке. Неужели действительно считаешь, что мисс Каррик помчится во Францию, чтобы покончить с Томасом Ховертоном?

– О да, без сомнения. Я все время твержу, что она больше американка, чем англичанка, и вот вам доказательство. Джесси Уиндем сделала бы то же самое. Стоит ей унюхать злодея, и она немедленно мчится восстанавливать справедливость. Захватит с собой не меньше двух пистолетов, кнут, которым охаживает жокеев, ведущих нечестную игру на скаковом круге, и сунет в сапожок нож, который предварительно прикрепит к щиколотке. – Он невольно засмеялся и покачал головой: – Что за катастрофа!

– Такого мы никак не предполагали, – поддакнула Корри. – Холли мне нравится, но позвольте мне быть откровенной: я была готова похитить ее и отправить на Шотландские острова. Она обжила бы одну из заброшенных хижин викингов и довольствовалась бы тем, что выращивала местных пони.

В дверях неожиданно появилась няня близнецов и растерянно огляделась. Джеймс и Корри дружно вскочили.

– Да, миссис Маклин, что случилось?

– Н-нет-нет, не волнуйтесь, милорд. Просто мастер Эверетт желает вальсировать.

– Вальсировать?

– Да, милорд. Со своим дядей. Откуда-то издалека донесся громкий вопль.

– Он весьма настойчив, – пояснила миссис Маклин, перекрывая очередной вопль, от которого левый глаз Джеймса подозрительно дернулся.

– Но, Элайза, вы прекрасно вальсируете, – напомнила Корри. – Почему бы вам не сделать круг по детской?

– Мастер Эверетт твердит, что только мужчина сможет делать это как полагается, – пробормотала несчастная миссис Маклин.

– О Господи, неужели началось? – вздохнула Корри.

– Мастер Эверетт говорит, что у меня недостаточно широкий шаг.

– Итак, кто будет играть на пианино, пока я танцую с Эвереттом? – смеясь, осведомился Джейсон.

В комнату вошла Алекс в сопровождении Уилликома с большим серебряным подносом в руках.

– Я сыграю, – вызвалась она. – Боже, за последние полтора дня Эверетт еще вырос!

– Тогда мы идем в музыкальный салон. Миссис Маклин, как насчет его брата?

– Сейчас мастер Дуглас грызет кость Уилсона, а щенок пытается ее отнять.

– Щенку всего семь недель. Йоркширский терьер, такой уродливый и милый, что хочется обнять его и потискать. Уилсон и Дуглас – хорошие друзья.

– Скорее уродливый, чем милый, – буркнул Джеймс. – Но он так уютно устраивается у меня на шее по ночам.

– Простите, милорд, но прошлой ночью Уилсон спал у меня на шее, – возразила миссис Маклин.

– Но теперь Уилсон в новом доме, – вмешалась Корри. – Посмотрим, с кем он будет спать сегодня.

– К несчастью, – заметил граф, – похоже, что Дуглас также любит есть из собачьей миски.

– О Господи, – всполошилась миссис Маклин, – а я спрятала миску Уилсона под кроватью Эверетта!

Джейсон покорно потащил Эверетта в музыкальный салон. Малыш болтал ногами, размахивал ручонками и пел так громко, что Джейсон временно оглох на правое ухо. Джеймс и Корри вместе с миссис Маклин отправились вытаскивать кость изо рта Дугласа, а заодно и подсунуть новую щенку.

Никто не сомневался, что через пять минут Дуглас тоже будет вальсировать с дядей.

Что же до Холли Каррик, она в это время находилась в прелестной спаленке наверху, куда отвела ее Алекс. Не обращая внимания на обстановку, девушка поспешно переодевалась в дорожную одежду.

Глава 10

Когда полчаса спустя Холли появилась с саквояжем в руках и в модном темно-синем плаще, Уилликом, дворецкий Шербруков, отправил помешавшегося от любви племянника Реми уведомить обо всем Джейсона, который немедленно передал близнецов деду. Тот стал послушно вальсировать, а Джейсон вышел в вестибюль, где Холли давала последние инструкции застывшему от ужаса Реми.

– Минуту, мисс Каррик, – окликнул Джейсон. – Мне тоже нужно переодеться перед отъездом.

– Воображаете, что я позволю вам сопровождать меня? – прошипела Холли. – Хотите раздавить негодяя первым? Нет, оставайтесь тут и умоляйте мистера Чартли продать поместье, пока я буду добывать наши денежки у Томаса Ховертона. Когда я вернусь, сама позабочусь о мистере Чартли. А тем временем не смейте позволять этому человеку обирать себя. Слышите?

– Вы мыслите, как американка, – со сдержанной улыбкой заметил он, щелчком стряхнув пылинку с рукава.

– И что вы хотите сказать этой ехидной репликой?

– О, не знаю. Но это заметно по очевидному отсутствию утонченности и откровенной простоте поведения. Или вы просто рветесь вперед, не давая себе труда сначала хотя бы немного обдумать ситуацию? О нет, зря вы кипите яростью.

Прелестные изогнутые брови взлетели вверх. Реми попятился в тщетной надежде скрыться с глаз спорящих.

– И совершенно нет нужды мчаться в погоню за Ховертоном прямо сейчас, – продолжал Джейсон. – Если вы все еще захотите поквитаться с ним, после того как я вам кое-что расскажу… что же, я буду вынужден вас сопровождать.

– Вы не обязаны делать ничего подобного. А что вы хотели мне сказать?

– Лондон совершенно не похож на Балтимор, мисс Каррик, как вы уже успели узнать. Вам не откажешь в уме и сообразительности. И, как вам известно, лондонское общество не позволяет кому попало проходить под его августейшими порталами. Деньги значения не имеют. Например, покойного мужа Люсинды Фротингейл не пустили бы даже на порог по той простой причине, что он владел несколькими мельницами. Тот факт, что он был богаче многих благородных пэров, в данном случае абсолютно не важен. Мельник – это ремесло, мисс Каррик, а люди, занимающиеся бизнесом, ремеслами и торговлей и к тому же не имеющие древней родословной и влиятельной семьи, в клуб не допускаются. Это вам понятно?

– Да, разумеется, но я все же не понимаю, каким…

Холли осеклась и медленно распахнула глаза. Значит, поняла.

Он даже себе не хотел признаваться, что она соображает быстрее его.

– Пожалуй, мне стоит повидаться с поверенным дяди, – решила она. – Он точно выяснит, кто такой этот мистер Чартли.

Конечно, Джейсону следовало бы поощрять ее в стремлении погнаться за Томасом Ховертоном, несмотря на то, что Холли была молода и одинока. Она только что заплатила за поместье. Остались ли у нее деньги? А что, если она, прибыв в Кале, обнаружит, что ей нечем заплатить за рыбацкую лачугу, не то, что за приличную гостиницу?

– Вам совершенно ни к чему беспокоиться, мисс Каррик, – заверил Джейсон. – Мой отец уже обо всем позаботился. Скоро мы узнаем о мистере Бенджамине Чартли все, что возможно.

– Но я…

– Я начинаю верить в справедливость пословицы «Волос длинный, ум короткий». Лично мне кажется, что ваши волосы куда прелестнее ваших мозгов.

К его удивлению, она не накинулась на него. И вообще не шевельнулась. Упорно смотрела на носки своих туфель, старых и потертых, хотя довольно изящных.

– Полагаю, вы правы. Отец всегда твердил, что перед тем, как что-то предпринять, мне необходимо три минуты посидеть в углу и подумать. И добавлял, что всякий раз, когда я действую слишком быстро, ему приходится распутывать самые невероятные клубки последствий. – В прекрасных голубых глазах мелькнула улыбка. – Спасибо, что остановили меня, прежде чем я успела натворить дел. Остается надеяться, что мои волосы смотрятся лучше мозгов. Мысль ужасающая, тем более что я никогда не видела, как выглядит человеческий мозг. Теперь, немного поразмыслив, я поняла, что у меня не слишком много денег.

– Я так и подумал.

– Вряд ли отцовские банкиры захотят бросить очередную солидную сумму на ветер, то есть в мои протянутые руки, особенно когда обнаружат, как легко меня провести. Они посчитают меня наивной дурочкой, короче говоря, женщиной. Но сейчас дело не в деньгах. У меня есть пистолет, маленький хлыст и нож в сапоге. Томасу Ховертону в голову не придет, что я посмею его преследовать. Скорее всего он отыщется в Кале, в ближайшем игорном притоне. И тогда я спокойно сдеру с него шкуру.

– Или грабители отыщут вас прежде, чем вы – Томаса. Может, одного вам удастся застрелить, но как насчет второго и третьего, засевших в темном переулке? В этих юбках вам будет нелегко добраться до ножа.

Она подняла кулак. Джейсон рассмеялся.

И сообразил, что она с любопытством смотрит на него, склонив голову набок.

– Что-то не так?