Академия Равенства. Тьма

ДРУЗЬЯ ПОЯВЛЯЮТСЯ В НАШЕЙ ЖИЗНИ ВНЕЗАПНО,

НО НЕПРЕМЕННО ОСТАЮТСЯ В НЕЙ НА ВСЮ ЖИЗНЬ…

КОНЕЧНО, ЕСЛИ ЭТО НАСТОЯЩИЕ ДРУЗЬЯ…

Сидя на кровати, Петра то гипнотизировала высокую стопку книг, то переводила взгляд на свою маленькую сумку, в которую, не считая пенала с перьевыми ручками, мог поместиться только один учебник. Вот что значит сначала сделать, а потом подумать.

– Не расскажешь, почему ворвалась, словно за тобой Дракон гнался по пятам?

Малиса сидела за рабочим столом и выполняла задания к завтрашним урокам.

– Он и гнался, – неопределенно ответила Петра, думая о своем.

– Кто? – соседка даже развернулась, посмотрев на Петрицию в упор.

– Винтер, но лучше бы Дракон… Вреда было бы куда меньше!

– И что опять хотел этот мерзавец? – девушка уперла руки в бока и, несмотря на свой рост, сейчас выглядела очень воинственно.

– Зажал меня в углу и пытался поцеловать! – тяжелый вздох отразился от стен комнаты.

– Так вот оно в чем дело! А я гадаю… Значит, понравилась ты нашему недоЛорду. Твое происхождение, видимо, не дает ему покоя. Вот и злится гаденыш!

– Почему недоЛорд?

– А потому что очень хочет получить титул, но может только в двух случаях! Если отец передаст ему свой, тем самым объявив главой рода – это первый. А второй – если собственными силами и умениями докажет, что достоин его. Тогда Император присвоит титул в награду. Но ему не светит ни первого, ни второго. Он слишком ленивый и самовлюблённый. К тому же у него есть старший брат, который и станет главой рода.

– А почему мое происхождение не дает ему покоя?

– Разве ты не понимаешь? Лишенные титула или изначально не имеющие его считаются низшими слоями общества. Ты прости, я так не думаю, но большинство приближенных к Императорской семье привыкли рассуждать именно так. Если бы ты была Леди или хотя бы относилась к титулованному роду, ему пришлось бы за тобой ухаживать, как и полагается. А так он привык, что простые девушки сами запрыгивают в его кровать, чтобы стать впоследствии женой и представительницей знатного рода или хотя бы любовницей!

– Но я не хочу! – воскликнула Петра.

– Именно поэтому он и волочится за тобой. Ты задела его самолюбие. Как так, какая-то бедная девушка отказывает ему, такому великолепному?!

– И что же делать? – адептка расстроилась и приуныла.

– Или игнорируй… или заведи парня, тогда он сам отстанет!

– Игнорировать не получилось… – Петриция опустила глаза.

– Что ты сделала?

– Ударила его… ну… туда.

– Ну, это ничего. Переживет…

– И посыпала порошком для роста травы, – как бы между прочим добавила девушка совсем тихо.

– Чем посыпала? – удивилась соседка.

– Порошком для…

– Я слышала! Откуда у тебя такое средство?

– Ня… Мама дала. Там еще много чего есть, – кивнула Петра на так и не разобранную сумку.

– Доставай! – глаза Малисы загорелись.

На освобожденном от книг и тетрадей столе расположились бутыльки и мешочки с порошками и травами, заполнив собой его поверхность полностью. Бессчетное множество названий не запоминалось с первого раза. Соседка хваталась то за одно, то за другое, рассматривала и брала в руки следующее.

– И как все это поместилось в такой маленькой косметической сумочке?

– Не знаю, Малиса. Мама купила сумку с магической схемой. Но саму схему я не знаю. У меня и большая сумка наделена таким сплетением. Вот бы узнать ее! Я бы тогда школьную расширила! Не представляю, как тащить все эти учебники! – Петра тяжело вздохнула.

– Ты же пропустила две недели! Нам на второй паре «стихии и быт» давали легкое сплетение для объединения всех учебников в одну книгу! Только мы это прямо на занятии делали, потому что нужны все стихии!

– А схемы есть?

– Хочешь соседей попросить?

– Я тебе сейчас кое-что расскажу, но об этом никто не должен узнать! По крайней мере, в ближайшее время! – строго посмотрела Петриция.

– О чем?

– Клянись!

– Клянусь, что об этом от меня никто ничего не узнает, хотя и не имею понятия о чем… – Мали картинно закатила глаза.

– У меня есть все четыре стихии! – выпалила девушка и даже прикрыла глаза, ожидая реакции.

– Да ладно! Не может быть! Это удивительно! – Малиса схватила сжавшуюся подругу и закружила ее по комнате. – Да мы с тобой… Да еще и с твоими порошками таких дел наворотим! – глаза ее предвкушающе заблестели.

Звонкий смех разносился по комнате. Вместе с ним зарождалась и первая для Петры дружба – настоящая, крепкая. Она принесет в жизнь обоих девушек много шума и веселья, горя и слез, счастья и радости, шуток и проказ. Но это потом, а пока…

Расположившись прямо на полу, Петриция читала схему и воспроизводила указанное в ней. Сложив все учебники в стопку, она окутала их плотным коконом воздуха. Девушка сплела из сырых зеленых нитей стихии земли два «ремня», которыми зафиксировала книги. Стихия воды пропитала все страницы, удерживая в себе напечатанный текст. Послушный огонь образовал круглую сферу, в которую и попала стопка. Нити земли начали сжиматься, утолщаясь при этом в ширину и уменьшая книги, буквально вжимая их друг в друга. Воздух сдавливал с разной мощью, устанавливая размер итогового артефакта. Огонь выпаривал воду, оставляя невидимые взгляду буквы в толще страниц.

Вспышка света с громким «Бум!» озарила комнату, раскидав девушек по сторонам и оставив после себя на полу одну-единственную книгу обыкновенного размера и средней толщины. Петра погладила ушибленное о стену плечо и боязливо подползла к своему творению. Обложка была разноцветной и кляксообразной, объединяя в себе цветовые куски книг. Надпись указывала на все собранные внутри учебники.

– Я забыла про защитный купол… – простонала Малиса, изображающая дохлую морскую звезду, лежащую на полу.

– Я уже поняла, – ответила Петра и открыла артефакт. – По-моему, мы сделали что-то не так! Она совершенно пустая. – Девушка в панике переворачивала страницы.

– Все нормально. Так и должно быть. Ты говоришь: «Стихия Воздуха. Основы», и книга открывает тебе раздел. – Соседка поднялась с пола и уселась на кровать, облокотившись рукой о стол.

Петриция повторила за подругой название и тему дисциплины, и перед ней прямо на девственно чистых листах начали появляться слова.

– Дракон мне в печенку! Это первый созданный мной артефакт!

– Их еще будет великое множество! – поучительно заметила Малиса. – Ох, ничего себе!

В руках у соседки оказался один из бутыльков, которые Петра не успела убрать в сумку.

– Петра! Миленькая! Можно я возьму капельку?

– Что там?

– Любовный состав!

– Но зачем тебе? – девушка поднялась с пола и положила книжку на стол, убирая все то, что еще на нем лежало, во избежание еще одной такой опасной находки.

– Ты никому не скажешь? – прошептала Малиса.

– Да чтоб меня Дракон пожрал! – клятвенно заверила Петра.

– Я хочу приворожить Лорда Директора… – мечтательность проскальзывала в каждой букве.

– Да ты что, с неба рухнула?

– Ты просто не представляешь, какой он! Да если бы не он! Да ничего бы не было! – соседка говорила убежденно, со страстью в голосе, словно защищая свои чувства от всех на свете. – Ты же не знаешь, какой директор здесь был до него. Моя старшая сестра училась при нем. Так вот, общежитие было всего одно – и то общее! И даже преподаватели там жили! Все ютились по четыре человека в комнате. А забор?! Да забор весь в дырах был, и животные из леса шастали прямо по территории Академии! Да тут не учили ничему толком! Четыре предмета было всего – стихии. И все. А сейчас сколько? Да отсюда теперь выпускаться все будут наравне, хоть отпрыск знати ты, хоть горожанин! А…

– Так! Все-все! Стоп! Я поняла – он весь самый лучший! Только вот какое отношение все, что он сделал, имеет к любовному составу?

– Ты что, не понимаешь? За ним же любая будет как за каменной стеной!

– А любовь?

– Так полюбит после составчика!

– Нет. Я имею в виду, разве тебе не хочется выйти замуж по любви? Чтобы ваши чувства были взаимны.

– Ой, только не надо мне об этих сказках! Титулованные семьи никогда не заключают браки своих детей по любви. Деньги, связи, приближение к Императорской семье – вот причина браков. Тебе повезло, что ты не относишься к этой стае стервятников! – с болью в голосе ответила Малиса.

– Ты слишком жестока. Если ты не хочешь выходить замуж за нелюбимого, значит, борись! Нужно отстаивать себя, а не принимать со склоненной головой все, что тебе навязывают! Просто представь, как противно тебе будет делить ложе с нелюбимым! Выдержишь ли ты, когда боль будет разрывать твое сердце после встречи с тем, кого ты действительно полюбишь, но не сможешь быть с ним? Любовь – это самое прекрасное чувство на свете! Оно заставляет дышать полной грудью! Ты будешь жить, возрождаясь каждое утро, будто заново! Но умирать каждый вечер, сгорая в объятьях любимого! Одна жизнь на двоих, одни мысли, одни чувства, один воздух! Вот что такое любовь! Она окрыляет, дает тебе силы свернуть горы! Ты стремишься развиваться ради похвалы… Ради того, чтобы один-единственный человек сказал тебе: «Ты самая лучшая!» – слезы уже градом катились из глаз Петры.

– Петра, не плачь. Я поняла. Не нужен мне раствор. – Малиса положила бутылек на стол. – Ну чего ты так расстроилась?

Соседка встала и, подойдя, обняла ревущую подругу.

– Ты любила, да? Не получилось? Так не расстраивайся! Значит, не твоя он судьба! – попыталась подбодрить Петру воздушница.

– Нет. Я не любила еще, к сожалению. Но мама писала в своих дневниках…

– Очень красиво писала.

– Нет, Малиса. Просто любовь – очень прекрасное чувство.

Убрав все оставшиеся средства в косметическую сумку, девушки по очереди сходили в душ и легли спать. Ночь уже пришла на территорию Академии, как и закрыла своим одеялом всю Кирольскую Империю. Светляки под потолком погасли, погружая комнату во мрак. Тьма заворочалась, почувствовав свое любимое время суток, но успокоилась, как только Петра взяла ее под контроль. Веки смежились, и девушка погрузилась в глубокий сон.

Слух уловил какие-то неясные звуки. Петра открыла глаза и села на кровати. Полнейшая тишина была ответом на ее действия. Девушка легла обратно, укрывшись мягким пледом, но сквозь приоткрытую створку окна вновь прошел отчаянный скулеж. Так плакали младенцы – Петриция знала, потому что в замке у слуг время от времени рождались дети.

Она накинула свой потертый плащ, который так и не повесила в шкаф, как и не убрала туда вещи из сумки, и вышла в коридор. Тихонько спустившись по лестнице, девушка осторожно прошла мимо спящего коменданта. Невыносимый храп разносился из кресла-качалки и отражался от стен, словно не женщина издавала такие звуки, а Величественный Дракон.

Обойдя здание общежития, девушка остановилась прямо под окнами своей спальни. Холодный ветер завывал, распахивая полы плаща. Тело била мелкая дрожь, но Петра боялась использовать огонь, потому что могла привлечь к себе лишнее внимание полуночников. В такую погоду все сидят дома и греются около камина, листая страницы любимых произведений за чашечкой горячего ароматного чая. Но именно в такую погоду Петре посчастливилось найти в зарослях высокой клумбы грязное жалобно пищащее нечто…

Глава 6

ТРУДНОСТИ ПРИХОДЯТ ДЛЯ ТОГО,

ЧТОБЫ МЫ УЧИЛИСЬ ЖИТЬ И В НЕКОМФОРТНЫХ УСЛОВИЯХ ТОЖЕ,

ПОТОМУ ЧТО НАСТОЯЩАЯ ЖИЗНЬ

ПРЕДПОЛАГАЕТ СТРЕМЛЕНИЕ К ИХ ПРЕОДОЛЕНИЮ…

Жалобный стон раздался из недр бордового пледа. Петра повернула голову и почувствовала нещадную боль в шее. Этой короткой ночью ей удалось поспать совсем немного, и то в неудобном положении. Она боялась крепко уснуть и по неосторожности придавить своим телом хрупкие конечности соседствующего существа. Девушка приподняла плед. Маленький Дракончик, похожий на плюшевую игрушку, преспокойно сопел, свернувшись в клубочек. Наружу, неприкрытый ничем, выглядывал чешуйчатый хвостик темно-серого цвета.

Сейчас от питомца исходило умиротворение, но минувшей ночью его когтистые лапки изрядно подрали и без того еле живой плащ. Неугомонный хвост то и дело отбивался от рук девушки, когда она пыталась спеленать вымытое дочиста чудо в небольшое мягкое полотенце. Несмотря на то, что громкие повизгивания раздавались от обеих обиженных сторон, соседка по комнате так и не проснулась.

Кормить зверя было нечем, и, немного побурчав, он все же улегся спать, правда не там, куда его положила Петриция. Спать в ногах у девушки Дракончик категорически отказался, поклацав небольшими, но острыми зубами около ее пальцев. Нахал воинственно протопал по пледу прямо к широкой подушке. Красные глазюки сверкали в темноте, одновременно пугая и завораживая.

Этот хитрый взгляд и сейчас следил за Петрой, но только одним – видимо, самым любопытным – глазом.

– Ну и чего ты меня гипнотизируешь? Есть все равно нечего!

Страшное голодное бурчание разнеслось по комнате, а Дракончик тяжело и печально вздохнул.

– Петра, что с тобой? Тебе плохо? – растрепанная Малиса подпрыгнула на кровати, через силу разлепляя еще не проснувшиеся веки.

– Как тебе сказать… Наверное, будет еще хуже… – девушка взяла на руки барахтающееся существо и повернулась к соседке. – Вот – это ммм… Дрон!

Глаза Мали сфокусировались на сером объемном клубке и в секунду из узких превратились в невероятно круглые.

– Ааа!!! – закричала соседка и отгородилась от представшей перед взглядом картины подушкой, словно она действительно могла бы помочь, будь перед ней вековой Дракон.

За стенками появились не принадлежащие доброму утру звуки: что-то с громким «Звяк!» разбилось; кто-то с тяжёлым «Бум», видимо, свалился с кровати; некто заковыристо выругался, помянув при этом хвост Дракона и его филейную часть, на что сам мелкий представитель вымершего рода обиженно засопел.

– Малиса, не кричи, пожалуйста! Он безобидный! – спокойно проговорила соседка, пытаясь быть убедительной.

В тощем животике снова громогласно пробулькало, намекая на отсутствие очень важного действия – кормежки.

– Это что?

– Это он кушать хочет. – Девушка наглаживала крылья питомца, предпринимая попытки успокоить то ли его, то ли себя.

– Первому курсу в город можно только в выходные! – Малиса завернулась в одеяло, но продолжала шокированно взирать на существо.

Тонкая красноватая полоска рассвета появилась на небе. Ее отчетливо было видно через стрельчатое окно. Такие оттенки обещали теплую погоду на весь день.

– То есть ты не против, что он будет жить вместе с нами? – решила закинуть удочку Петра.

– Ты понимаешь, что Драконы опасны?

– Да.

– Безжалостны?

– Да.

– Смертоносны?

– Да.

– Прожорливы?

– Да.

– Вырастают огромными?

– Да.

Дракончик смотрел то на одну девушку, то на другую, внимательно следя за их пикировками.

– Раз ты все это осознаешь и принимаешь, то я не против, чтобы он, – Малиса показала на питомца рукой, и он игриво клацнул зубами, – жил с нами. Если доживет до выходных.

– Можно попытаться вынести еду с собой…

– Тебе проблем мало, что ли? Засмеют же!

– Эх, жаль, что ты не хомячок, Дрон! – печаль наполнила голос Петриции.

Дракончик подпрыгнул в руках у девушки и, завертевшись в воздухе, превратился в крутящийся шар стального цвета. Лопнув без единого звука, сфера выпустила из своего нутра маленького пепельного хомяка, который, кувыркнувшись, приземлился прямо в ладошки Петре. Маленькие бисеринки багряных глаз смотрели с нетерпеливым ожиданием, а крошечная лапка то и дело подергивалась.

– Вот это да! Определенно, таким он мне нравится больше!

– Малиса, ты не представляешь, кто это! – восторженно прошептала девушка.

– Совершенно не представляю…

– Это потомок пропавшего более пяти веков назад Драконьего рода! Перед нами не просто единственный в мире Дракон, а Дракон-Перевертыш! Этого не может быть! Это огромная сенсация для мира науки! – Петра закружилась вместе с собственным невероятным маленьким чудом.

– Если ты не перестанешь кружить его, то и он помрет! – рассмеялась соседка. – Ну и? Покажешь его Лорду Директору?

– Нет! Пока не вырастет, вообще никому не покажем! Он будет нашим с тобой другом и защитником! Правда, Дрон?

Дракон-хомяк пытался прийти в себя после головокружительного танца одной ненормальной девчонки и смог лишь удушливо пискнуть в ответ. В коридорах общежития раздалось противное дребезжание. Пушистый грызун испуганно подпрыгнул и прижался к шее Петры, смешно закрывшись ее волосами, которые придерживал лапками.

– Это на завтрак?

– Хуже!

Малиса промчалась в ванную комнату, не удосужившись, даже прикрыть за собой дверь, и уже оттуда прокричала:

– Это утреннее построение!

Петриция ссадила с себя хомячка на кровать и принялась рыться в рюкзаке. Она забыла о том, что рано утром ей необходимо было сходить за формой, в том числе и спортивной. И сейчас девушка пыталась найти что-то, хотя бы отдаленно походившее на то, что принято носить адептам в Академии на таких утренних занятиях.

– Возьми один из моих костюмов! Их выдают по два! – Малиса промчалась к шкафу и кинула прямо в руки Петре вешалку со спортивными вещами.

– Спасибо! – теперь и Петриция скрылась в ванной.

На тренировочном поле на некотором расстоянии друг от друга выстроились адепты всех пяти курсов. Каждая группа была поделена на две: парней и девушек. Они стояли напротив своего куратора и ждали начала тренировки. Прохладный ветер окутывал оголенные руки Петриции, проходился по открытой полоске живота и спины и покалывал видимые участки щиколоток. Девушка нервно одергивала спортивную форму то тут, то там, пытаясь прикрыться, но тем не менее привязывала к себе осуждающие взгляды женской половины и игривые мужские.

Куратор только хотела начать свою речь, как к ней подошел задумчивый Лорд Директор. Он прошептал ей что-то. И, как бы ни пытались адептки услышать сказанное, ничего не получилось.

– Адептка Сей. Выйти из строя. – Женщина смотрела сквозь скопление девушек прямо на Петру.

Сокурсницы боязливо расступились, выдавая местоположение Петриции с потрохами. Девушка сделала два шага вперед, оставив молчаливую толпу за своей спиной. Другие группы уже приступили к зарядке.

– Девушки, в мое отсутствие Лорд Директор проведет с вами тренировку. – Послышался счастливый визг, от которого Петра поморщилась. – Не обольщайтесь, вам же хуже. Адептка Сей, следуйте за мной.

Куратор пошла в сторону женского общежития, и девушке ничего не оставалось, как последовать за ней. Адептка ощущала изучающий, скользящий по своему телу взгляд и дрожала, покрывшись табуном мурашек. Но, может быть, виной тому стал всего лишь ветер?

– Ко мне можно обращаться Куратор эль Свьен или Леди эль Свьен.

Женщина выглядела молодо, ровесницей директора, и, конечно, по этому поводу у Петры возник совсем не этичный вопрос:

– Вы супруга Лорда Директора? Прошу простить меня за такой личный вопрос.

– О! Спасибо, мне очень приятно. Но нет, я являюсь тетей Грона и родной сестрой его отца. Иначе, поверьте, адептки давно нашли бы способ избавиться от меня! – женщина тепло рассмеялась и перестала казаться Петриции холодной неприступной крепостью. – Возможно, вы, юная Гори, ответите мне на вопрос: почему ваш внешний вид не соответствует общепризнанным нормам? Пусть вы не являетесь Леди по титулу, но выглядеть обязаны как минимум соответственно адептке Академии. – Она пригладила непослушные кудряшки светло-русых волос, которые взлетали под гуляющим ветром и падали на лицо, закрывая яркие зеленые глаза.

– Мне стыдно, Леди эль Свьен, и моему поступку нет оправдания. По своей собственной глупости я не успела взять комплекты одежды и воспользовалась предложенной помощью соседки по комнате. Наша комплекция несколько отличается, поэтому мы с вами видим то, что видим, а именно – непотребный внешний вид.

– Лорд Директор заметил вас и огласил просьбу о вашем сопровождении к коменданту женского общежития. Вьена, то есть Гори Длиг выдаст вам положенные комплекты одежды на первый год обучения. Обувь вам придется приобрести самостоятельно. К ней есть определенные критерии. Обувь темного цвета, без лишних украшений, обязательно закрытая. На маленьком каблуке или вовсе без него.

Они прошли в холл общежития, и комендант, увидев их, поднялась, быстро спрятав яркую книжку в стол. Натянув доброжелательную улыбку, она завела руки за спину, словно пыталась утаить что-то от сканирующего взгляда Куратора первого курса.

– Гори Длиг, будьте любезны, выдайте адептке Сей комплекты формы.

– Конечно, Леди эль Свьен. Гори Сей, пройдите за мной. – Недовольство выскользнуло на ее лицо, оставив неприкрытый след.

– Адептка Сей, сегодня вы освобождены от тренировки. Потратьте свободное время с умом.

Петриция вернулась в свою комнату с ворохом одежды, которую с облегчением скинула на кровать. Тоненький писк раздался из-под импровизированной горы, и девушка вспомнила о своем собственном питомце. Из-за утренней неудачи она позабыла о еще одной своей проблеме в лице Дракона-Перевертыша.

– Прости, прости, прости! – Петра разгребла кучу и достала круглое мохнатое тельце. – Посиди, пожалуйста, на подушке, пока я уберу вещи в шкаф.

Хомяк пискнул и вольготно устроился на предложенном месте, наблюдая за тем, как девушка достает сумку. Косметичку со спецсредствами на все случаи жизни она убрала в свой шкафчик, до этого момента пустующий.

Завтрак прошел без каких-либо сверхъестественных событий, и того, чего девушка боялась больше всего, не случилось. Винтер так и не появился в столовой, и Петра, пусть и временно, но все же вздохнула спокойно. Еще неизвестно, чем обернется ее самозащита для нее самой.

Первой парой было то самое литературное искусство, к которому готовилась Малиса минувшим днем. Петриция, еще находясь в резиденции, читала великое произведение «Корео и Веньетта» и долго оставалась под впечатлением от несчастной любви героев.

– Доброе утро, адепты. Еще раз представлюсь. Преподаватель литературного искусства – Гор Ниар Пьер. На прошлом уроке вы получили задание. Сегодня мы продолжим дискуссию о том, возможна ли такая ситуация в наше время. Кто ответит мне на вопрос: в чем главная трагедия героев?

Петриция посмотрела по сторонам. Никто из адептов, сидящих в классе, не поднял руку. Все прятали глаза и старались быть как можно незаметнее, а лучше и исчезнуть вовсе. Даже соседка по комнате, словно стала ниже ростом, почти уйдя под стол. Петра прикрыла глаза и боязливо подняла руку, пока не передумала.

– Я слушаю вас. Представьтесь, пожалуйста, – кивнул мужчина, стоя около длинного преподавательского стола.

– Петриция Сей. Главная трагедия героев – это боязнь непринятия их отношений родственниками. Их семьи давно противоборствуют. И в силу своих молодости, неопытности и порывистости они придумали слишком сложные планы, чтобы быть вместе, которые не обговаривали меж друг другом. Таким образом, смерть пришла к обоим, а значит, все старания и усилия были предприняты бессмысленно.

– Достаточно правильная, прямая, но скупая на эмоции версия. В сути я с вами согласен. Спасибо, адептка Сей. Можете садиться.

После ответа Петры дискуссия стала живее. Пара прошла продуктивно. Девушка время от времени отвлекалась, рассматривая своих сокурсников и стены учебного кабинета. Портреты поэтов и писателей разных веков погружали ее в определенную атмосферу, присущую домашней библиотеке. В резиденции тоже таким образом декорировали стены, и в детстве Петриция любила рассматривать изображенных мужчин и женщин. Получив задание на следующую неделю, адепты поспешили в следующий кабинет.

Первая половина дня пролетела для девушек незаметно. Преподаватели не зверствовали и не нагружали сверх положенного. На обед подруги бежали весело, радуясь теплому солнышку, которое в последнее время одаривало своим присутствием Кирольскую Империю очень редко. У входа в здание столовой стоял Винтер. Весь его вид обещал Петре самые ужасные кары. Мерзкая ухмылка прилипла к его губам и в сочетании с блеском в глазах выглядела пугающе. Смех резко оборвался, и Малиса крепче взяла подругу за руку. Хомячка, который расположился в нагрудном кармане, Петра запихала поглубже, чтобы даже любопытная моська не выглядывала.