- -
- 100%
- +
Глава 1. Анастасия
– С днем рождения тебя! С днем рождения тебя! С днем рождения, с днем рождения, с днем рождения тебя! – тихонько пели сотрудники нашего офиса, поглядывая в сторону кабинета Мегеры Анатольевны.
Нет, конечно, нашего руководителя звали Марина Анатольевна, но звание Мегеры она получила уже давно и вполне заслуженно. Ее крики разносились по офису каждый раз, когда к нам с проверкой приезжало главное начальство «Снежной королевы». Собственно, именно сегодня был один из тех совсем не радужных дней, когда всем подчиненным во благо собственной жизни лучше было притворяться немыми мышами. Почему немыми? Да потому что любой громкий звук провоцировал новую волну неудовольствия у руководителя.
Именно поэтому с днем рождения меня поздравляли совсем тихо, я бы даже сказала шепотом. Никому не хотелось попасть под горячую руку и вылететь с высокооплачиваемой работы. И нет, никто из нас не был менеджером крутой кампании, которая занималась разработкой секретных технологий. В нашем штате числились нянечки, водители, садовники, официанты и все те, кто подпадал под сферу обслуживания, однако работа эта оплачивалась куда выше, чем в других фирмах.
Высокая ставка у подчиненных – личный пунктик нашего главного начальства, которое, к слову, кроме Мегеры Анатольевны, никто никогда и в глаза не видел. Однако факт таинственности не мешал нам слепо обожать этого мужчину. Его теория о том, что качество работы сотрудников напрямую зависит от их заработной платы, была нам только на руку. И конечно, все мы из кожи вон лезли, чтобы получать хорошие отзывы от нанимателей, что только подтверждало правильность выбранной начальством стратегии ведения бизнеса.
– Спасибо вам большое! – прошептала, задувая свечи на именинном пироге, который наверняка испекла Марья Васильевна.
Женщина всю жизнь проработала поваром, а о ее выпечке в нашем офисе ходили легенды. Никогда никому не давала свои рецепты, но частенько приносила по утрам угощения, которые разлетались со скоростью пули под чай и кофе. Даже Мегера таяла, когда ей удавалось урвать кусочек.
Сегодня, конечно, пирог ей никто предлагать не спешил. Во-первых, самим мало – сказала сильная половина нашего штата, которая, по задумке, должна быть еще и смелой. А во-вторых, никто идти в ее логово попросту не решался после утреннего собрания.
На весь день у нашей фирмы было запланировано грандиозное событие – весь штат должен был обслуживать фееричный по своим размерам маскарад, посвященный дню рождения нашего главного начальника. И нет, факт того, что у кого-то еще сегодня день рождения, меня нисколько не смущал, а вот то, что у меня отобрали заслуженный выходной – это удручало.
– Настя, зайди-ка в раздевалку после того, как чай допьешь, – заговорщицки прошептала Марья Васильевна, а взгляд ее стал каким-то чересчур хитрым.
Девчонки, сидящие за столом, тоже улыбались, переглядываясь. Это чего они такое задумали? Сказала же: никаких подарков!
В женскую раздевалку заходила, запрятывая поглубже возникшее любопытство. Уже готовилась натянуть недовольную мину, чтобы им стыдно стало, да только лицо мое заметно вытянулось, когда я увидела это.
Серебристое платье в пол, полностью усыпанное блестками, преспокойно висело на плечиках. Свет от ламп отражался в нем и слепил глаза. Невероятно красивое, изумительное, роскошное…
– Это что? – спросила, не узнавая собственный голос.
– Это наш тебе подарок на сегодняшний вечер, – скромно ответила за всех Алиса, пряча за ладошками раскрасневшиеся щеки.
– А это – небольшое дополнение. – Марья Васильевна протянула мне серебристую маску для маскарада.
Взяла скорее на автомате, нежели осознанно. Изумление сменилось шоком.
– Я не понимаю… – смотрела на них, а глаза сами собой наполнились слезами. Не могла их сдержать – скатывались по щекам, наверняка оставляя черные следы от расплывшейся косметики.
– Ну чего тут непонятного, Настенька? Мы возвращаем тебе твой выходной, – проговорила Марья Васильевна.
– А на маскарад ты поедешь в качестве гостьи. День рождения, как-никак! Работать мы тебе сегодня не позволим, – весело добавила Лизка.
– Да вы что? Да меня Мегера Анатольевна мигом выгонит! А мне сейчас без работы никак нельзя! Если не поступлю, придется платить за обучение.
Да, жизнь сироты не баловала изобилием подарков. Нет, в детском доме мне даже нравилось: куча братьев и сестер, поездки за границу и в детские лагеря на летних каникулах, добрая нянечка, которая любила всех нас как своих родных. Были, конечно, и минусы.
Жирные такие минусы – драки, чужие высокомерные взгляды, одинаковая одежда, которую раз в сезон выдавали со склада, и детское пособие в 143 рубля, которое поначалу отбирали старшие дети.
Нет, конечно, мне повезло немного больше, чем другим: на мое имя был открыт еще один счет в банке, куда ежемесячно поступали определенные суммы, однако я ни разу не снимала оттуда ни копейки. Почему? Во-первых, отобрали бы. А во-вторых, не знала, чьи это деньги, не знала, кто их присылает, ничего не знала, а руководство детского дома предпочитало отмалчиваться. Мы даже разок под предводительством Лизки в кабинет к директору пролезли, но до заветных папок с делами дойти так и не успели. Нас поймали и выпороли. На этом игра в детективов и закончилась.
Все было, но помнилось почему-то только хорошее.
Почему никогда не искала ничего о себе и своей семье после детского дома? Наверное, потому что прошло слишком много лет с тех пор, как я попала туда. Да и нянечка всегда говорила, что таких, как я, обычно переводили в детский дом как можно дальше от того города, в котором ребенок жил, чтобы ничего не напоминало. Считалось, что они сохраняют таким образом стабильную психику.
Училась я всегда не то чтобы на отлично, но на твердую четверку. Мне как раз стукнуло восемнадцать, когда оканчивала одиннадцатый класс. Повезло получить квартиру в тот год – не слишком просторную однушку на окраине мегаполиса, но за неимением лучшего брали то, что давали.
Нет, я честно собиралась сразу же поступить в университет, но голые стены и отсутствие нормальной мебели не способствовали трате времени на подготовку к вступительным экзаменам. Тогда и решила: годик поработаю, а потом поступлю. К слову, прошло уже два. Этим летом решила, что пойду учиться, во что бы то ни стало, потому готовилась к любому раскладу и откладывала деньги на оплату первого года. Лишиться сейчас хорошо оплачиваемой работы – создать себе кучу проблем.
– Не дрейфь, Стася. Она даже не узнает. Там все в масках будут, да и кто станет рассматривать официантов? – подбадривала Лиза.
Да, эта девушка всегда отличалась особым огнем. Постоянно придумывала все новые авантюры, из которых мы до сих пор с успехом выбирались, но в этот раз как-то не хотелось подставляться. Если бы у кого чужого проходило празднество, может быть, и согласилась бы. А к владельцу нашей сети – да страшно просто!
Я, Лизка, Алиса и Наташка – все мы познакомились в детском доме и с тех пор всегда держались вместе. Несмотря на совершенно разные характеры, каким-то чудом мы прекрасно уживались. Уже не представляла себя без них.
– Ну, хоть платье померь. Мы его в сценических костюмах нашей ведущей откопали. Постирали, погладили… Маску вот подкрасили… – казалось, что Алиса нервничала даже больше, чем я. – Его никто не хватится, не беспокойся. Уже два года как «Снежную Королеву» никто не заказывает.
Аргумент, конечно, оказался не весомым, но чтобы не обижать девчонок, которые несомненно постарались, все-таки согласилась на примерку.
Стояла у зеркальной глади, заляпанной отпечатками пальцев, и боялась вздохнуть. Наряд сидел идеально, а маска выглядела утонченно. Естественно, серебристые туфли-лодочки подходили к платью, но не к погоде. Конец марта выдался невероятно снежным, но в то же время грязным. Солнце сменялось метелью, а уже через день все повторялось вновь.
– Я вчера всю ночь стразы приклеивала, – шепотом сообщила Марья Васильевна. – Даже при всем желании не оторвешь.
– Только все-таки кое-чего не хватает… – Лиза юркнула к шкафчикам, а уже через секунду на мои плечи легла белая шубка. Наташкина шубка.
– А я в чем пойду? – возмутилась обладательница мехов.
– Цыц, муха, – прошипела Елизавета. – Все равно на микроавтобусе едем, а завтра тебе Стася ее вернет.
– Да я прямо сейчас верну. Спасибо вам большое, но на маскарад я отправлюсь в костюме официанта. – Старалась улыбаться, но лица девчонок как-то сразу погрустнели.
Правда, у всех, кроме Натальи:
– Ну, вот и отлично. Значит, я вполне могу забрать это платье себе…
– Ага, счаз. Размечталась. – Лизка невозмутимо закрыла меня собой. – У тебя, Стася, конечно, сегодня день рождения, но несмотря на это задницу я тебе надеру, так и знай. Так что выбор у тебя небольшой: либо отправляешься на маскарад своими ножками, либо мы тебя свяжем и отвезем.
К слову, я тоже отличалась особым упрямством.
* * *Как я проводила свой день рождения последние два года? Да как-то все по-домашнему.
Девчонки заваливались ко мне посреди вечера, а после того как градус праздничности повышался, вытаскивали меня в какой-нибудь ночной клуб. И вот честное слово, меня такой расклад полностью устраивал, но, видимо, сегодня на Землю летел метеорит или звезды сошлись каким-то чудным образом, потому что вместо привычной обыденности я получила веревки и кляп.
Сидела в комнате, которую выделили для нужд персонала. До прибытия гостей оставался какой-то час, но, вместо того чтобы помогать с сервировкой, я терпела настоящую экзекуцию. Наташка делала мне макияж, но по ее хищному оскалу я ожидала увидеть на своем лице не меньше чем клоунский грим. И ладно бы только макияж! Марья Васильевна мучила мои бедные волосы, стараясь сделать при помощи плойки объемные кудри…
В общем, я сомневалась в том, что вообще переживу свой двадцатый день рождения.
– Все готово, – проворковала Наташка.
– И у меня. – Марья Васильевна погладила меня по плечу.
– Ой, ты такая красивая… – шептала Алиса, прижимая к животу круглый поднос.
– Все, не теряем времени. Стася, на выход! Ты обязана взять от этого вечера все! – скомандовала Лиза.
Шла по коридору чужого дома, вздрагивая от каждого шороха. Пыталась найти выход, чтобы поскорее удрать отсюда, но столкнулась с хмурым охранником.
– Что вы здесь делаете? – вопросил он устрашающим басом.
– Туалет искала и, кажется, потерялась, – нашлась я с ответом, но на мужчину предпочитала не смотреть. – Не подскажете, где здесь выход?
– Прямо по коридору и налево. Попадете в холл, увидите выход.
Провожал меня сканирующим взглядом, а я, недолго думая, ускорилась и попала в холл. Рассматривать окружающий антураж не было ни времени, ни желания. Как любит говорить Лизка, пора рвать когти!
Схватившись за ручку двустворчатой входной двери, успела лишь мельком увидеть автомобильную парковку у дома, когда за моей спиной раздался удивленный голос:
– А вы куда?
Обернувшись, встретилась взглядом с еще одним охранником. Их пиджаки отличались золотыми нашивками – секьюрити, – поэтому спутать мужчин с другим персоналом было невозможно.
– Все гости собираются в главном зале.
– Я забыла поставить автомобиль на сигнализацию…
– Не переживайте. С парковки он никуда не денется. У нас хорошая система видеонаблюдения.
Стиснув зубы, кивнула и несмело улыбнулась. Стояла, ожидая, пока мужчина пойдет дальше по своим делам, но секьюрити вместо того, чтобы скрыться в коридорах, направился к выходу из особняка. И вот тут в принципе никаких вариантов не было. У черного хода меня перехватят девчонки, у главного – дежурит охрана, а потому оставался всего один путь: наверх. Отсижусь в одной из комнат до конца мероприятия, а там можно будет и сбежать тихонько.
Поднимаясь по лестнице, прислушивалась, но голосов не слышала. Только музыка играла где-то внизу. Коридор второго этажа встретил тишиной.
Первая, вторая, третья дверь. Лишь четвертая оказалась открытой. Оглядев спальню, поразилась тому уюту, что был кем-то создан. Обстановка отличались мягкими оттенками. Горький шоколад – постельное белье. Молочный шоколад – мебель. Белый – портьеры и ковер с высоким ворсом.
Когда вошла, автоматически включилась напольная лампа, а остальной свет зажигать не торопилась. Ни к чему обозначать свое присутствие.
Взгляд мой проходился по деталям интерьера. Ничего из личных вещей, а значит, комната гостевая. Конечно, понимала, что в спальню могли зайти. Прятаться в ванной? Глупо. Взор остановился на панорамной двери, которая выходила на небольшой балкон. Там и пересижу. Слава богу, шубой меня снарядили.
Шаг, шаг, еще шаг, но приходится замереть у самого стекла, когда дверь в ванную открывается. Наверное, забыла, как дышать. От испуга зажмурилась, не представляя, как дальше выкручиваться. Вломилась к кому-то в спальню – это в Наташкином характере, но не в моем. Черт, как можно было так вляпаться?
Слышала только свой пульс. Хотя нет. Сквозь ускорившийся ритм прорывались звуки шагов. Вздрогнула, когда чужие руки легли на плечи прямо поверх шубы и спустились вниз, замерев на груди. Ступор. Ни двинуться, ни сказать хоть слово.
– Я рад, что ты пришла ко мне. – Шепот вызвал неконтролируемую дрожь.
Его пальцы легко разделались с застежками шубы. Белоснежный мех скатился по нагой спине и упал к ногам.
– Очень красивое платье. – Гладил костяшками пальцев спину, а я могла только вздрагивать и шумно дышать. Во рту пересохло. – А есть ли под ним белье?
Фраза не повергла в ужас. Не нагнала страху. Меня обдало жаром, будто стояла вблизи огромного кострища. Видела отражение в стекле: свое и его. Серебряная маска закрывала верхнюю часть моего лица, обрамленного темными локонами. Зрачки расширены – почти не видно синюю радужку. Взгляд казался испуганным, как и чуть приоткрытый рот.
Могла разглядеть его волосы – светлее, чем мои. Красивые черты лица – пронзительные голубые глаза, прямой нос и очерченные пухлые губы, которые сейчас легко целовали мое плечо. Взгляд не отводил, тогда как я была готова провалиться сквозь землю.
– Очень красивое платье, но без него ты еще красивее…
Глава 2. Станислав
– Слава, сколько можно? Ну-ка, быстро приведи себя в порядок! – голос ворвался в больную голову и имел эффект не меньше чем наковальни.
– Мааа… – застонал, поворачиваясь на бок, чтобы спрятаться от солнечных лучей, которые попали в спальню благодаря матери. Она, нисколько не заботясь о моей устойчивости, одернула портьеры.
– Между прочим, уже двадцать четыре года мама! Быстро выпроваживай девицу!
Приоткрыв один глаз, посмотрел на соседнюю половину кровати. Из-под одеяла торчала чья-то светлая макушка. Старался припомнить, кого именно вчера вытащил из клуба, но сознание не желало подкидывать связные воспоминания. По-моему, я вчера трахал рыжую, опрокинув ее на стол в вип-зоне. Или брюнетку… Волосы точно были кудрявые. Помнил, потому что наматывал их на кулак.
Приподняв двумя пальцами одеяло, рассматривал недовольное сонное лицо девушки. Ну конечно. Помощница бармена, которую вчера выставили из клуба. Я же ее и успокаивал на свою голову. И чего, спрашивается, полез бармену морду бить?
– Твою мать… Эй, детка. Твое время вышло. Проваливай.
Девица заворочалась и, промычав что-то неразборчивое, выползла из-под одеяла. Она нисколько не смущалась моей матери, разгуливая в неглиже по спальне и собирая с пола свои вещи. Положив руки за голову, наблюдал за ней с довольной улыбкой. Теперь понял, зачем притащил ее. Твердая четверка приковывала взгляд, а уж что я делал с ней этой ночью…
– Шустрее-шустрее! – зло скомандовала мать, проявляя удивительное терпение. Обычно она таскала дамочек за волосы и выпроваживала их до самого выхода.
Дверь в спальню закрылась, а я остался наедине с защитником морали.
– Я просила тебя не притаскивать девиц в этот дом! – начала она свою старую песню.
– А я просил тебя не устраивать сегодня сборище просящих милостыню, но ты меня тоже не услышала. – Поднявшись с постели, натянул серые спортивные штаны.
– Да как ты не понимаешь?! Ты ведь не просто никому не известный Слава Иванов! Ты – Станислав Снежный! Наследник крупного холдинга! – изо дня в день все по одному и тому же кругу. Ничего не меняется.
– Я уже говорил, что не собираюсь заниматься твоим предприятием. Помогать – да, но не вешать себе на шею. Мне это неинтересно.
– А кому? Кому я все передам? Нет-нет, это точно влияние твоего отца! Хочешь, как и он, заниматься дурацкими цацками?
– Не говори о том, в чем не разбираешься. Мы производим уникальные ювелирные изделия. Стоимость одной такой цацки можно приравнять ко всей твоей компании. – Неимоверно устал от этих споров.
А ведь все было так просто, когда родители жили вместе. Ни у кого и мысли не возникало, чем именно я буду заниматься в будущем.
«Тем, чем захочешь», – говорил отец.
«Тем, что по душе», – отвечала мать.
Но после развода все изменилось. Они постоянно перетягивали меня, словно чертов канат. Жил то там, то тут. Помогал с одной компанией, частично забирал управление другой. Голова уже давно шла кругом, а силы на споры иссякли. Проще отказаться от всего и жить своей жизнью, да только от них и на краю света не скроешься.
– Не хочешь по-хорошему, значит, будет по-плохому! Если не явишься вечером к гостям, я заблокирую все твои счета! – с этими словами она покинула спальню, а для весомости еще и дверью хлопнула.
Напугала кота колбасой.
Уже давно откладывал честно заработанное на собственный счет в европейском банке. Не нуждался ни в деньгах отца, ни в деньгах матери, но терпел их давление из любви. Кто-то умный сказал, что иногда стоит разорвать связи, чтобы с годами они окрепли. Не помню кто – это лекцию я проспал, но суждение верное, черт возьми. Пора браться за свою жизнь, не оглядываясь на родителей.
Упав обратно на постель, застонал. Сейчас бы обезболивающее и податливое девичье тело рядом…
* * *Просыпаться не было никакого желания. Открыв веки, повернулся на бок. Там, за панорамным окном, виднелась балюстрада балкона, но не она приковывала мое внимание, а сгущающиеся тучи и опускающийся на город вечер.
Сейчас бы под холодный душ и в тренажерку. Выйти на ринг и выпустить пар последних дней. Окончательно протрезвев, теперь уже злился. Злился на себя, на мать, на отца, который оставил верную супругу ради сопливой девчонки. Да, уже прошло… Сколько? Да почти десять лет, но его поступков я не мог понять до сих пор.
И пусть мы продолжали общаться все это время, а наши отношения ничуть не изменились, но в итоге с обеих сторон огребал именно я. Одно время я даже уйти на флот хотел назло им обоим, но потом понял, что бежать бессмысленно. Не сейчас – так потом проблемы догонят и ударят куда сильнее.
Тихий стук в дверь не стал неожиданностью. Конечно, раздражало излишнее давление матери. Не хотел одеваться, не хотел спускаться к гостям, не хотел тратить несколько часов впустую. Обещал друзьям, что проведем этот вечер вместе, устроив грандиозную попойку в одном из ночных клубов столицы. Обещал, но придется немного подождать.
– Да входи ты уже, – крикнул матери, поднимаясь с постели.
Для начала принять душ и выпить кофе, а потом уже все остальное.
– Добрый вечер, Станислав Александрович. Я пришла лично поздравить вас с днем рождения. – Чужие ловкие пальцы пробежались по груди и спустились к краю домашних штанов.
Не удивлялся такой наглости. Ко мне заваливались без приглашения не в первый, и даже не во второй раз. Все эти девицы и дамочки приходили не просто так. Каждая из них искала во мне защитника или спонсора. Каждая из них предпочитала расплачиваться собственным телом. Презирал их, да. Но пользовался, потому что глупо отказываться от того, что вручают в корзинке, перевязанной праздничным бантом.
Обернувшись, встретился взглядом с Ириной – управляющей одного из материных офисов. Молодая, красивая, но до невозможности глупая девица. Уже точно знал, какого черта она приперлась. Слухи разлетаются слишком быстро.
– Поздравила. Дальше что?
От неприкрытой грубости девица растерянно приоткрыла рот, но тут же пришла в себя. Нервничала – видел это по чуть дрожащим пальцам, по напряженным плечам.
– Я слышала, что вы собираетесь расформировать наше отделение… – начала она издалека, а я так и продолжал стоять, рассматривая вид за панорамным окном.
– Собираюсь.
– Не хотелось бы попасть под сокращение. – Улыбаясь, девица начала стягивать с плеч тонкие лямки платья.
Наблюдал за ней с некоторой ленью. Не девушка, всего лишь вещь, которая предпочитает, чтобы ею пользовались.
Сев передо мной на колени, вцепилась пальцами в домашние штаны. Член опалило ее дыханием, а напомаженные губы впились в яйца, заглатывая их, будто вот-вот собиралась сожрать.
Намотав волосы на кулак, вдалбливался, ничуть не желая девицу. Она прекрасно знала, на что шла, а потому лживо улыбалась, призывно стреляя глазками, из которых бежали неподдельные слезы.
– Пошла вон, – бросив девице платок, направился в душ. Да, теперь можно и позавтракать.
– А как же сокращение? – вопросила она жалобно.
– Как обычно. Все воздается по заслугам. И да… Скажи внизу, чтобы мне приготовили кофе.
* * *Холодная вода остужала разгоряченную голову. Стоял, облокотившись ладонями о стекло. Вдох, выдох. Вдох, выдох.
Успокоившись, пришел к единственному правильному решению: пора линять. Нет, не только из этого дома, но и из семьи. Уже не мальчишеский поступок, но пока еще не мужской. Давно собирался пожить где-нибудь за пределами России, так что время пришло. Своя голова, свои руки, свои шишки и синяки.
Полотенце впитало влагу и легло на бедра. Так и вышел в темную спальню, где меня уже ждал кофе. Напольный светильник включился автоматически. Люблю, когда люди четко выполняют мои распоряжения.
Темные брюки, черная рубашка, носки и ботинки. Присев на кровать, оглядывал комнату, в которую уже точно не вернусь. В этом особняке прошло мое детство, но я никогда не любил его всей душой. Он казался мне холодным, чужим. Только эта комната несла тепло, хотя вскоре и она покроется налетом тишины.
– Твою мать. – Задумавшись, пролил кофе на рубашку.
Хреново, конечно, но не смертельно.
Сняв рубашку, отнес ее в ванную, а когда вернулся, обнаружил следующую гостью. Черт возьми, они решили устроить сегодня ко мне целое паломничество? Не удивлюсь, если там, за дверью, уже занимают очередь.
Секса не хотелось. Нет, серьезно, у меня были другие планы на этот вечер, но немного поиграть я вполне успевал. Напугать, а там и сама удерет.
Положив ладони на ее плечи, почувствовал ощутимую дрожь, но этого маловато. Погладив ее грудь, прямо поверх шубы, прошептал, едва касаясь уха:
– Я рад, что ты пришла ко мне.
Шуба упала к ее ногам, а я так и не мог понять, кто стоит передо мной, замерев у стеклянной двери, ведущей на балкон. Ее лицо скрывала серебряная маска, а тело – длинное вечернее платье. Лишь спина оставалась нагой – к ней я и прикоснулся, испытывая невообразимое удовлетворение от реакции девушки. Шумно дышала и вздрагивала в такт моей ласке.
– Очень красивое платье. А есть ли под ним белье?
Ждал, что вот-вот сбежит, но девушка не сдвинулась с места, словно туфли ее намертво приросли к полу. Откровенно наблюдал за ней через отражение в стекле. Рассматривала меня, а я рассматривал ее. Чуть приоткрытый рот навевал не самые целомудренные мысли. Наверняка красивая… А к черту. Друзья подождут.
Смотрел прямо в ее испуганные глаза, целуя плечо. Уже не сбежит. Не отпущу так просто.
– Очень красивое платье, но без него ты еще красивее…
Не скрывал своих намерений. Медленно раздевал, давая ей время привыкнуть к моим рукам, принять то, что сейчас произойдет. Не сопротивлялась. Нравилось, как реагирует ее тело. Нравилась та буря, что рождалась в ее взгляде прямо на моих глазах.
– Такая податливая… – сжав ее бедра, присел на одно колено.
Такая прекрасная, женственная, чарующая. Любовался каждым изгибом, каждым вдохом, даже ее дрожью. Член давно стал каменным, и я испытывал некоторое неудобство от того, что до сих пор не избавился от брюк, но хотелось потянуть время еще немного.
– У тебя ноги дрожат, – усмехнулся, оглаживая округлые ягодицы. – Хочу попробовать тебя на вкус. – Ее покорность вызывала желание укусить, как-то растормошить, вытянуть из нее злость или сопротивление, но девушка лишь сильнее прижалась к стеклу, молчаливо соглашаясь.
Ее глухой стон стал тем самым спуском. Тормоза слетели нахрен, оставляя разум где-то в другой вселенной. В той вселенной хорошие девочки катаются на розовых слониках и сосут леденцы на палочке. В этой вселенной – стонут и кричат, открываясь навстречу чужому языку.