- -
- 100%
- +
Глава 1. Попаданки бывают разные
– Он должен сам тебя найти! – наставлял меня Лео, шурша по кустам. – Не смотри на них! Просто чувствуй!
– Если я закрою глаза, чувствовать будет уже некому! – резко ответила я, с трудом прорываясь сквозь заросли и колючие ветки. – Тут бугор на бугре и бугром погоняет!
– А я тебе говорю, что ты должна почувствовать! – мельтешил пушистый рыжий хвост справа от меня.
Тяжело вздохнув, я остановилась и закрыла глаза. Вот была на сто процентов уверена, что нужный прутик таким способом все равно не найду, но попробовать стоило. Еще немного, и ночь вступит в свои права, а в темноте оставаться одной в лесу не хотелось совершенно. Мало ли кто тут водится и чем питается? Стать чужим ужином я не планировала ни сегодня, ни завтра!
Сделав еще один вдох, я медленно выдохнула и попыталась расслабиться. Казалось, что слева от меня появилась какая-то странная пульсация. Повернув голову, так и не открывая глаз, я едва не шарахнулась в сторону от неожиданности, увидев маленький огонек, едва-едва трепыхающийся.
Обрадовавшись тому, что так легко отыскала прутик для своей первой в жизни метлы, я на ощупь полезла через кусты, ломая все вокруг и цепляясь и без того изорванным платьем за колючие ветки.
Достаточно приблизившись к огоньку, чтобы не потерять его из виду, я распахнула глаза и…
– Да чтоб вам жилось долго и счастливо! – выругалась я, узрев утопленника.
Утопленник в ответ мирно лежал на берегу, омываемый грязными водами зловонного зеленого болота. Вот почему тут так воняло! А я грешным делом на прожорливого кота косилась!
– Ильгальда, ты чего? – выскочил вслед за мной на берег Лео.
– Галя я! – раздраженно повторила я в который раз.
– Да как скажешь! – мигом пошел на попятную рыжий котяра и наконец-то посмотрел туда, куда смотрела я. – Мать моя кошка! Мужик!
– Боюсь, что в таком состоянии уже нет, – философски заметила я, размышляя над тем, подойти или все-таки мимо пройти.
Инстинкт самосохранения настаивал на втором варианте, а надежда тихонечко скребла мою руку, несчастным взором заглядывая мне в глаза. «Ну а вдруг это наш принц? Мы его столько лет ждали!» – шептала она, осматриваясь в поисках коня. Дохлый конь, как ни странно, мимо не проплывал.
Попытавшись договориться с совестью, я плюнула на это неблагодарное дело. Сколько лет себя помню, она всегда выигрывала, так что зря терять время я не стала. От нависающей темноты и без того становилось страшно, а нам еще дохлого мужика щупать на предмет его живучести.
– Лео, а ну, прекрати! – гаркнула я, заметив, как кот пытается лапами снять массивный перстень с чужого пальца.
– Да он ему уже все равно не нужен, а нам за крышу над головой придется чем-то…
Тихий стон, раздавшийся из комка водорослей, закрывающих чужое лицо, напугал и меня, и кота. Лео так вообще прямо в воздухе подпрыгнул, едва не бухнувшись в воду. Я же, наоборот, поспешила оттащить несчастного от воды.
Если стонет, значит, шансы на выживаемость есть!
Мужчина оказался тяжелым. Я тянула его за скользкие руки, а кот тащил меня за драную юбку платья. Так мы и доползли до кустов, где я решила остановиться на ночь. После кросса в три-четыре метра ночной лес уже не казался таким страшным, а кусты и вовсе стали поразительно мягкими. Вытерев пот со лба, я сделала последний рывок – туда, где не было колючих веток и луна хорошо освещала бесконечную зелень.
– Добьем? – предложил Лео, с надеждой приглядываясь к перстню.
– Ага, – кивнула я, падая на землю рядом. – Я же его именно для этого и тащила.
– Тогда хоть посмотрим давай, каков улов.
Осторожно убрав водоросли с чужого лица, я на миг замерла, перестав дышать. Теплый ветер трепал мои распущенные рыжие волосы. Вьющиеся пряди лезли в рот, но нисколько не мешали разглядывать лицо прекрасного незнакомца.
Лично я таких красивых мужчин видела только по телевизору. Остатки водорослей, затесавшиеся в коротких черных волосах, нисколько не портили впечатление. Проведя кончиком пальца по округлому подбородку, я почувствовала колючки щетины. Чуть пухлые губы, маленький рот – всегда считала, что для мужчины это идеальное сочетание.
Неидеальным, на мой взгляд, был нос – широкий, но он хорошо гармонировал с густыми бровями. Пришла шальная мысль, что дай этот нос, эти брови и эти губы кому-нибудь другому – и от былой красоты не останется и следа, но здесь, в этом мужчине, все эти черты сочетались идеально.
Да с него хоть прямо сейчас портрет пиши!
– Ага, посмертно, – брякнул Лео, тонко намекая на то, что последнюю фразу я произнесла вслух. – Ты это, дышать только не забывай, а то рядом ляжешь.
– Да ну тебя, – отмахнулась я, с самым серьезным видом осматривая чужую одежду на предмет ран. Крови мною замечено не было, что являлось плюсом, но усложняло понимание того, что произошло с незнакомцем. Не придумав ничего лучше, я решительно заявила: – Чтоб тебе к утру выздороветь!
Ничего не произошло. Собственно, и не должно было, ведь я сама сказала: к утру.
– Что? И на этом все? Даже раздевать не будем? – Кот накрыл перстень лапой.
По лапе и получил!
– Сам высохнет. Сейчас только костер соорудим.
В темноте искать пригодные для костра ветки было той еще невыполнимой задачей. Психанув через некоторое время, я от всей души пожелала, чтобы молния ударила в иссохшее и уже явно погибшее дерево. Кот от страха запрыгнул мне на руки в тот самый миг, когда в абсолютно ясном небе прогремели раскаты грома и сверкнула молния, угодившая прямо в дерево. Замена костра запылала.
– Слушай, Галлия, а ты страшная женщина! – прохрипел Лео и был тут же выкинут в кусты.
– Галя я! – повторила, собственно, я и улеглась прямо на траву, приминая ее своим телом.
Спать хотелось жутко, так что в сон я провалилась сразу же. В сон тревожный, наполненный страшными и удивительными воспоминаниями сегодняшнего дня. Дня, когда я неожиданно для себя оказалась в чужом мире.
В своей размеренной жизни я в последнюю очередь могла представить, что когда-нибудь очнусь в центре пентаграммы, залитой кровью. Нет, я, конечно, знала, что и в наше время полно придурков, у которых не все дома, но как-то не предполагала, что стану жертвой одного из них.
В темном затхлом помещении без единого окна, несмотря на простор, нечем было дышать. Мало того, что свечи, окружающие меня, нещадно чадили, так еще благовония благовоняли на всю округу. Именно из-за них создавалось стойкое ощущение, будто я попала прямиком в индийскую лавку.
Но на этом обзор прекрасного не заканчивался! Настенные факелы, дающие местами тусклый свет, трещали так, что от этого шума разболелась голова.
И самое странное, что в этом помещении не было ни души. Это позволило мне сесть и осмотреться, но в первую очередь я, конечно, осмотрела себя.
Игнорировать такую лужу крови было глупо и недальновидно.
Да во мне столько крови не было, сколько имелось на полу и напиталось в платье. В странное, кстати, платье. Черное, с пышной юбкой, рубашкой и корсетом. А уж чего стоил вид на полосатые черно-оранжевые чулки и смешные ботинки! Да я бы такие никогда не купила!
Ощупав себя с ног до головы и убедившись в том, что цела, я насторожилась. Где-то в отдалении слышались голоса и гул чужих шагов. Я не понимала ни где я, ни как я тут оказалась, ни почему сижу в такой странной одежде, но на всякий случай решила применить тактику опоссума и притвориться мертвой.
Правда, ложиться обратно в лужу крови не хотелось совершенно. Я даже губы брезгливо поджала, чувствуя, как неприятно липнет влажная ткань к телу, но без информации ничего не могла сделать, а ее – информации – категорически не хватало.
– Я провел ритуал согласно вашим описаниям! Почему опять ничего не получилось?! Я должен был стать сильнее! – произнес противный скрипучий голос, а шаги стали значительно ближе.
– Возможно, мы неверно перевели записи, мой господин? – проблеял второй голос, заметно нервничая.
– Возможно? Возможно?! Вы были обязаны все перепроверить! – заорал первый, да так, что у меня появилось стойкое желание заткнуть уши.
– Мой господин, ну вы же понимаете, что древние писания на то и древние. Не все записи хорошо сохранились. Но мы обязательно, вот прямо сейчас все перепроверим!
– Ваше счастье, что ведьма не сдохла! – прошипел грозный тип и надсадно закашлялся. – Я успел ее вылечить и отдал последние крохи сил! Мне нужен подробный перевод ритуала к завтрашнему утру, иначе на ее место ляжешь ты.
– А с ведьмой что делать? – жалобно вопросили надо мной.
– Под замок ее и смотрите, чтобы до утра не подохла!
Кто ведьма? Где ведьма? Я ведьма?! Да меня еще в жизни так не оскорбляли! Это что тут такое происходит? И главное – где именно находится это чертово «тут»?!
Я дышала через раз, воинственно отгоняя от себя скользкие щупальца страха. Притворяться тем самым трупом было сложно. Особенно сложно, учитывая, что меня взяли на руки.
Ну как на руки? Закинули на плечо, словно мешок с картошкой, выбивая из легких последний воздух. И вот как-то мне не понравилась фраза «под замок». А еще мне невероятно хотелось уединиться. Не для того, чтобы поплакать и пожаловаться на свою судьбу. Совсем нет.
Трудно плакать, когда ты ни черта не понимаешь. Впрочем, кое-что я уже уяснила: некоторое время назад меня чуть не убили, чтобы обрести какую-то силу. Совсем больные! Где пропадают наши доблестные стражи правопорядка? Я за что налоги плачу и плачу?!
Чуть приоткрыв один глаз, я успела рассмотреть сгорбленный силуэт, прежде чем меня вынесли в коридор. Седовласый старик брезгливо накинул тряпку на пентаграмму и пошел тушить свечи странным металлическим приспособлением. Приспособление побольше имелось и для факелов, но, когда мужчина попытался его поднять, резинка на его замусоленных серых штанах лопнула, оголяя всю правду-матку.
Ой, мамочки! Дайте это развидеть! Кто ходит в таких длинных рубашках до колен?
Глаза нещадно слезились. От детины, несшего меня по коридору, пахло так, будто у него под одеждой сдохли десятки мышей. Я пыталась сосредоточиться на чем-то другом, но в темном коридоре не было окон и горели все те же факелы. Холод, дикий и пронизывающий, гулял здесь вместе с ветром, весело надувая мою странную юбку, пока меня почему-то тащили вниз, а не наверх по лестнице.
Я была бы совсем не прочь увидеть белый свет!
Запах гнили ударил в нос. Абсолютно не заботясь о моем физическом состоянии, меня закинули в тюремную камеру прямо на гнилое сено. С громким скрипом камера закрылась, а детина ушел.
Я решила полежать для порядка. Потом еще немного. И еще…
Кто-то что-то жрал, причем жрал совсем рядом со мной. Чтобы осмотреться, я села и стала свидетелем занимательной картины. Огромный толстый рыжий кот совершенно бессовестным образом вычищал все, что лежало в двух деревянных тарелках, которые, видимо, стояли здесь для меня.
А есть-то хотелось, даже очень. Последний раз еду в глаза я видела лишь в обед на работе, а это было…
Давно, в общем, это было.
– Уважаемый, вас ничего не смущает? – возмутилась я, сложив руки на груди.
Рыжий кот жрать мигом перестал и медленно обернулся, сверкая своими зелеными глазищами.
– Ты шо? – пробубнил он с набитым ртом. – Видишь меня?
– Боюсь, что не увидеть вас не получится в любом случае, – тонко намекнула я на его шарообразные объемные формы и только потом поняла, что он разговаривает!
В следующую секунду ненормальный разговаривающий котяра кинулся на меня. Сначала я подумала, что сожрать или расцарапать хочет, но потом поняла, что он меня просто лижет шершавым языком, повалив своей немаленькой тушкой обратно в гнилое сено.
Я так опешила, что далеко не сразу пришла в себя, а этот лохматый явно пользовался моей дезориентацией – терся об меня своей головой, бурчал себе под нос что-то невразумительное, но отчетливо расслышать я смогла только одну фразу:
– Ты меня видишь!
– Да вижу, вижу, – с трудом сдвинула я его тушу с себя и поднялась.
Просто старалась не думать о том, что платье теперь пропитано не только кровью, но еще и гнилью.
Заглянув в пустые тарелки, укоризненно посмотрела на пристыдившегося кота. Он мгновенно сделал жалостливые глаза, будто его минимум неделю не кормили.
– А что, другие не видят? – поинтересовалась я, все еще привыкая к тому, что кот разговаривает.
Или я сошла с ума, или это какой-то уж слишком реалистичный сон.
– Никто не видит, – тяжело вздохнул котейка, повесив хвост. – Как ведьма моя померла, так и скитаюсь тут по подземелью. А почему ты раньше не сказала, что видишь меня? Я же твою еду все три дня ел.
– И тебе не стыдно? – грозно посмотрела я на него, а потом до меня дошло.
Как это три дня? Разве я тут три дня? Да не может этого быть! Я… я не помню!
– А чего стыдного? Тебя все равно, как и других ведьм, убьют. А я растущий организм – мне кушать необходимо, – обиделся рыжий.
– Так. С этого места, пожалуйста, поподробнее.
Оказывается, три дня назад прямо посреди ночи меня сюда принесли. Кот слышал, что меня поймали в лесу и что билась я как горный тролль – до последнего, но победа все равно была на стороне противника.
Три дня, по словам кота, я ревела белугой, и три часа назад меня из камеры забрали, хотя упиралась я героически.
Впрочем, меня бы это все равно не спасло. К сожалению, в плену у этих гадов я была не первая и даже не двадцатая. Его ведьма, которую тоже убили, но которая перед смертью успела отвязать от себя своего фамильяра, была похищена прямо в городе посреди белого дня.
В город этот они прилетели для выполнения заказа. Иногда за ингредиентами для зелий ведьмам приходилось пересекать все королевство.
Где они, черт возьми, взяли здесь ведьму и королевство?!
– Понимаешь, опоили нас в местной таверне. На святое покусились – на молоко! Очнулись мы уже здесь. Альданза как смекнула, что беда пришла, так сразу связь нашу и разорвала. С тех пор меня никто и не видел, но зато по замку я мог перемещаться свободно и много чего узнал.
– Например? – спросила я, до сих пор не веря ни услышанному, ни увиденному.
Часть меня отчаянно надеялась, что это все просто сон. Ну или плод моего разыгравшегося воображения.
По словам кота, развалины эти когда-то принадлежали некроманту, который свой замок сам и разрушил. Сейчас же здесь незаконно жил старый маг и его приспешники. Долгое время он пытался стать сильнее, используя различные писания и ритуалы, которые для него находили по всему свету и переводили его помощники.
В одном из таких ритуалов меня, ну то есть явно не меня, а кого-то другого, и угораздило поучаствовать. И, судя по всему, ее все-таки убили, но почему, как в этом деле оказалась замешана я?
Я верила в то, что после смерти мы перерождаемся и вновь находим свою судьбу, но как-то представляла себе это иначе. Я ведь должна была снова родиться, а не очутиться в своем теле непонятно где.
А тело точно было мое! И руки мои, и волосы, и даже родинка на запястье! Другого объяснения случившемуся я не находила, хотя и в это верила с трудом.
Да у меня просто в голове не укладывалось, что можно очутиться… явно в чужом мире! Ведьмы, маги, некроманты и разговаривающие коты! Если я сейчас лежу в психиатрической больнице, то мне должно быть или очень плохо, или очень весело!
Про обмен душами, кстати, кот ничего не знал и о такой магии никогда не слышал. Лишь развел лапками в стороны, сказав, что меня, видно, просто головой об пол ударили сильно, вот и не помню ничего о себе.
Но я-то помнила! Абсолютно все помнила до того момента, как оказалась здесь – в центре пентаграммы. И падение в открытый люк помнила – чернота и боль обрушились одновременно; и как с младшей сестрой по телефону по дороге домой разговаривала – эта шестнадцатилетняя зараза снова сбежала из дома и отправилась в ночной клуб, в который ее даже пускать не должны были.
А ведь пустили, потому что выглядела Зоя так, будто это ей было двадцать три, а не мне. В отличие от меня у нее и грудь была третьего размера, и косметикой она пользоваться умела, и одевалась так, будто через пять минут должна была присутствовать на кинофестивале, где ей лично вручит награду известный актер.
Что же касалось меня, я не отличалась ни пышными формами, справедливо полагая, что не в третьем размере груди счастье; ни нежными чертами лица – никогда не использовала косметику, предпочитая тратить время на что-нибудь полезное.
Впрочем, жаловаться было не на что: выглядела я на все те же шестнадцать, которые благополучно миновали семь лет назад. И как бы я ни одевалась, все равно казалась подростком. Особенно с вьющимися рыжими волосами и совершенно неподходящими под цвет голубыми глазами.
Да, я прекрасно помнила, как свалилась в открытый люк, который не заметила. Следующим утром я должна была собрать роскошный букет для одной дамы, которая, видимо, теперь останется без цветов, потому что цветочный ларек этим утром просто-напросто не откроется.
Возможно, меня даже будут искать. Возможно, объявят пропавшей без вести, а возможно, кто-нибудь еще грохнется в тот люк и, приземлившись на мягкое, то есть на меня, выживет и позовет на помощь.
Я тяжело вздохнула. Прошлое казалось чем-то невероятным, далеким, тусклым, тогда как настоящее откровенно пугало.
– Слушай, а расскажи мне об этом… мире?
Глава 2. А ведьмы здесь рыжие
Кто только не населял этот странный мир!
Чем больше кот рассказывал, тем шире становились мои глаза. Кроме ведьм, магов, некромантов и говорящих котов, то есть ведьмовских фамильяров, здесь запросто можно было встретить гномов, эльфов, василисков, вампиров и прочую нечисть. Нет, люди здесь, конечно, тоже жили, но в гораздо меньшем количестве, нежели другие расы, отличающиеся долголетием.
У меня глаза на лоб лезли!
И да, кот сказал, что я действительно ведьма. Только без метлы, без фамильяра и без остроконечной шляпы, что было очень плохо. По регламенту я обязана была все это иметь, и потеря таких важных вещей могла обернуться для меня наказанием от верховной ведьмы.
Да, имелась здесь и такая. Самая важная ведьма руководила тринадцатью своими помощницами, а они, в свою очередь, стояли над всеми остальными ведьмами, которые неизменно все, как одна, проходили обучение в ведьмовской школе. Там их учили летать на метле, соблюдать магические законы, различать травы, варить зелья и применять заклинания. В том числе составлять личные заклинания.
Естественно, как ведьма я была самым глубоким дном. Вот и угораздило же меня!
Когда москитная сетка с окна девятого этажа на улицу свалилась, я подумала, что это неприятно, но не смертельно. Когда белые рабочие футболки с красным носком постирала, расстроилась, конечно, но народными средствами отбелила. Когда меня машина окатила из лужи, испортив новое светло-розовое платье, я поревела пару часов, но тоже справилась, а тут…
Я пыталась себя пожалеть. Целый час потратила на это, но, как ни странно, выдавить не получилось ни слезинки. Я не могла поверить в то, что умерла. Да и как поверить, если я сижу сейчас здесь живая и невредимая.
Может меня этим, как его, порталом перенесло? Ну путешествовали же космические корабли в фильмах через пространство. Может, и я так же?
– Кот, а может, мы спим, а? – Ущипнув себя за руку, я ойкнула от боли. Но, подумав, что этого недостаточно, ущипнула и кота за ухо.
– Мя-я-яу тебя! Ты что творишь, окаянная? – встрепенулся рыжий, вздыбливая шерсть.
– Проверяю.
Кот бросился на меня повторно! На этот раз он вылизывал мои щеки с таким усердием, что коже больно становилось.
– Я почувствовал! Я почувствовал, как ты меня ущипнула! – радостно закричал кот. – Раньше помощники мага прямо сквозь меня проходили и я совершенно ничего не ощущал, а теперь! Только я, наверное, через стены больше ходить не смогу…
Тыкнувшись мордой в решетку, котяра грустно сел на толстую попу и тяжело вздохнул. Я решила его отвлечь:
– А у меня ведь тоже должен быть фамильяр?
– Должен быть, – вздохнул котяра. – Но тебя сюда без всего притащили. Может, по дороге помер, когда тебя защищал. Мы, фамильяры, девять жизней имеем, чтобы в нужный момент хозяйку свою спасти. Меня когда хозяйка отвязала от себя, я последнюю жизнь имел.
Мы грустно вздохнули. Потом погрустили еще немного. И еще немного…
– Как выбираться будем? – спросила я, чего-то подустав грустить.
– А у меня ты почему спрашиваешь? У меня магии нет.
– А у меня что, есть, что ли? – всплеснула я руками.
– Кто из нас ведьма вообще?
Я призадумалась. Потом еще немного призадумалась. Нет, конечно, если так рассуждать, то номинально ведьма я – это если верить словам кота. А вот на практике…
– А что делать-то нужно?
– Ну… заклинание произнести можешь? – повернулся ко мне кот, обняв свои лапы пушистым хвостом. Зеленые глазища блеснули интересом.
Посмотрев на железную решетку, я неуверенно произнесла:
– Чтоб ты проржавела?!
Дверь моей временной – и теперь я точно знала, что временной, – тюрьмы неожиданно покрылась ржавчиной и с тихим треском осыпалась на пол. У кота челюсть встретилась с полом, а я просто не верила своим глазам.
Это кто? Это я сделала?
– Это какое-то новое заклинание? – ошарашенно спросил кот, не имея сил отвести взгляд от грязно-оранжевой трухи.
– Ага. Только что придумала, – не менее изумленно выдала я.
– А можешь запеченную курицу наколдовать? – воодушевился рыжий шарик.
– Не знаю, давай попробуем. Чтоб тебе курица запеченная в лапы упала!
Я желала от всей души, потому что кушать хотелось не только коту. Мой желудок последний раз ходил на свидание с едой в обед. Ужин я пропустила по причине того, что до дома не добралась, а сейчас, судя по пройденному времени, уже стояла глубокая ночь. А то и к утру дело шло.
Или здесь время идет по-другому?
Я едва успела отпрыгнуть в сторону. Огромная куриная тушка с золотистой корочкой упала прямо с потолка.
Я тихонько начинала себя бояться. Это точно я? Точно-точно я?
– Слушай, а как тебя зовут? – вспомнила я о манерах, с трудом откручивая куриную ножку.
И вот даже желания извиняться не было, потому что не каждый день мне попадались говорящие коты. Тут бы кто угодно о вежливости забыл!
– Леотард, – ответил он со всем достоинством, повыше задрав свой розовый нос, но через секунду снова принялся есть. Да с таким аппетитом, с такой скоростью, что ему можно было только позавидовать.
– Галина, – представилась я в свою очередь, но кот нахмурился и произнес:
– Нет. Они тебя называли Ильгальда. Ты просто не помнишь. Надо бы тебе к Верховной ведьме обратиться. Она наверняка сможет твою голову в порядок привести. Да и о пропавших ведьмах доложить надо.
– Она действительно настолько могущественная?
По словам Леотарда, верховной всегда назначалась самая отважная, самая опытная и самая сильная ведьма. Она строго блюла за всеми своими подопечными, и обратиться к ней, а точнее, позвать на помощь ее помощниц я могла бы прямо сейчас, будь у меня на шее специальный кулон, позволяющий связаться с другими ведьмами.
Увы, такого кулона на моей шее не висело и даже в карманах ничего не лежало, а потому пришлось узнавать, как до этой ведьмы добраться.
– На метле, – выдал Лео простую истину, но так казалось только ему, потому что…
Ну я же не ведьма! А соответственно, и метлы у меня нет. Но даже если бы была, как на ней летать? Как на ней удержаться?
– Так, а если ножками? – нахмурилась я, сыто привалившись к противоположной от гнилого сена решетке.
– А если ножками, то одной небезопасно. У тебя вообще деньги есть?
– Ага, полные карманы, – продемонстрировала я пустые карманы, вывернув их наружу.
– Нет, сама ты отсюда точно не выберешься. Мы сейчас, считай, на окраине материка находимся. Разгул преступности, ворье на каждом шагу, беглые каторжники и остальные прекрасные представители своих профессий. Еще немного, и на земли гномов попасть можно. Через всю страну тебе одной точно не пройти. Ведьм хоть и уважают, но то ведьмы, а ты даже постоять за себя не можешь со своей бедовой головой. Ни фамильяра, ни кулона, ни метлы, ни памяти, ни денег. И заклинания у тебя хоть и вкусные, но странные. Плохая из тебя ведьма.
– Ну спасибо, – прошипела я, обижаясь до глубины души, однако сама же прекрасно понимала, что котяра прав. – В общем, так. Сначала выберемся, а потом решать будем.
В этот момент по темному коридору, освещенному факелами, прозвучало гулкое эхо чужих шагов. Действовать нужно было моментально, потому что дверца тюремной камеры отсутствовала напрочь, что, увы, сразу заметил грязный и грозный помощник мага.