С первого взгляда
- -
- 100%
- +
Я махнула головой, отгоняя снова уносящиеся в сторону «запретного мужчины» мысли и улыбнулась Егору как можно мягче.
– Извини, – подхватила валяющееся на полу пальто, отступая к двери.
– Я побежала. Увидимся! – крикнула, выбегая из квартиры, шаря на ходу в сумочке в поисках ключей от машины.
Чувствую, еще чуть-чуть, и мы дойдем до точки невозврата. Надо как-то деликатно съехать с этих отношений.
***
– Где их менеджер?
Я нервно мельтешила по кабинету, то и дело поглядывая на часы.
– Тридцать минут назад звонили. Застряли на Садовом. Обещали добраться, как можно быстрей, – отрывая взгляд от планшета, отчеканила Екатерина.
Н, что за люди? Такую вещь, как пунктуальность, для кого, интересно, придумали? Неужели нельзя было выехать на час пораньше! Конечно, теперь уже понятно, что в самый час пик ждать мы их тут будем до глубокой ночи. Все-таки самый центр.
– Господи, я отвратительная мать, – устало зарываюсь пальцами в волосах. В очередной раз опаздываю за Майей в сад. Еще чуть-чуть, и меня вообще лишат родительских прав за халатность.
Шучу.
Но чувствую я себя из рук вон какой отвратительной родительницей.
Налила себе воды в стакан и уселась за рабочий стол. Раскисать времени нет. Будем решать вопросы по мере их поступления.
– Значит… – открыла ежедневник и вспомнила, что помимо прочего, я еще и запись в салон сегодня «прощелкала». Ай, да Алия, ай, да молодец.
– Так, пока ждём, позвони по отелям, которые готовы предоставить номера, отвечающие выдвинутым условиям труппы, – щелкнула я ручкой, пробегая стержнем по бумаге.
– Вот. Эти обзвони в первую очередь.
Катерина взяла листочек и скептически выгнула бровь.
– Алия Дмитриевна, может, дождемся их менеджера? У них аховые запросы, боюсь они нам не по зубам.
– Значит, будем извиваться и прогибаться, но это ледовое шоу мы проведем. Арена располагает почти всем необходимым. Запремьерив их, мы выиграем гораздо больше, чем потеряем, если побегаем с их запросами. Тем более, я вчера в печать уже отдала макет флаеров. Дороги назад уже нет.
– Поняла. Пойду, займусь делом.
– А я пока придумаю, кто заберет мою мышку, – прошептала, вяло листая список контактов. Выбор-то небольшой на самом деле.
Катерина встала из-за стола, направляясь на выход. Уже в дверях, буквально одной ногой в приемной, обернулась.
– Он вернулся в город.
В первое мгновение я подумала, что девушка имела в виду Стельмаха. Но когда дверь моего кабинета закрылась, до меня дошло, кто этот «он».
Катерина была симпатичной и умной девушкой. Тихая, спокойная, крайне уравновешенная особа с задатками карьеристки. Моя ровесница, поставившая крест на своей личной жизни. Собственно, так же, как и я. Наверное, поэтому мы с ней хорошо ладили и отлично сработались. Обе отдаём всех себя карьере.
Однажды, на корпоративе, под «алкогольным градусом» мы разоткровенничались. Я поведала ей свою историю «запретной» любви, соответственно, без имен. Она рассказала мне про свои, к сожалению, неразделенные чувства к красавцу-спортсмену. Катерина сделала свой выбор, отказавшись даже пытаться строить другие отношения. Я же сделал свой: родила прекрасную дочь от человека, которого тайно любила всю сознательную жизнь. И ни разу об этом не пожалела. Майя была моим маленьким смыслом жизни. Моторчиком, который заставлял биться часто-часто сердце, когда на меня смотрели ее зеленые глаза.
Вот, видимо, тот самый спортсмен и вернулся. Что же, не только у меня ближе к концу года все катится к чертям.
– Лийчик, привет, дорогая!
После непродолжительных гудков услышала я голос Таси на другом конце «провода».
– Привет, дорогая. Я к тебе, как всегда, с просьбой.
– Для тебя все, что угодно, но сегодня только если дистанционно. Мы с Русланом уехали к его родителям. Вот зависли на Садовом в пробке.
Точно, пятница же. Я с этой работой совсем в днях потерялась. Конечно, сейчас весь город разъезжается кто куда на выходные. И только я – такая я.
– Забыла, что сегодня уже конец недели, – вздохнула, прикрывая глаза. Они уже в кучу от непрерывной работы за компьютером. – Руслану привет!
– Тебе тоже огромный приветище от него. А ты что-то срочное хотела? – встрепенулась подруга.
– Да нет, ерунда. За мышкой опять опаздываю.
– Может, Максу наберешь? Шансов мало, но все же, – неуверенно предлагает подруга.
– Сейчас буду пробовать. Ладно, хорошо вам отдохнуть. Домой вернешься, звони.
– Обязательно! Пока-пока, дорогая.
Следующий в списке «экстренных номеров» баламут-затейник Гаевский. Как сказала подруга, шансов поймать его в пятницу действительно мало, но, может, фортуна наконец-то повернется ко мне лицом, а не другими выдающимися частями.
– Гаевский, привет.
Хоть мы с ним и кусались, но в Майе он души не чаял. Да и мышка, что удивительно, тянулась к Максу. Зря он причисляет себя к пожизненным холостякам. Из него получился бы неплохой папашка. Кстати, со Стельмахом они чем-то даже похожи. Только если отец Майи жесткий и холодный, то у Маси (как его зовет мышка) душа нараспашку, и пятки вечно горят. Насколько помню, оба мужчины примерно ровесники. Плюс-минус год или два. Думается, что было бы интересно их познакомить.
– Сразу спрошу, ты в городе?
– Нет, детка. Пятница, помнишь? В загородный клуб мчу.
– Да что вы все мне заладили пятница, да пятница.
Рык вырвался сам собой, я честно не хотела, но уже начинала злиться.
– Ну, это ты у нас женщина-робот.
– Это ты сейчас на что намекнул? На мое бездушие?
– И на это в числе прочего. Мало того, что пашешь целыми днями, так еще и разве может нормальный человек устоять перед таким обаянием, какое я излучаю?
Самолюбование – главный его конек.
Передумала. Нельзя их с Артёмом знакомить. Будут шляться вместе по бабам, со своим-то «обаянием».
– Лучше бы ты что другое излучал. Ладно, хороших выходных.
– И тебе того же, детка.
– Я тебе не детка, Гаевский. До связи.
– Целую! – бросил собеседник трубку.
Вот котяра. Милый, правда, но котяра.
Что по итогу? Осталась последняя надежда. Может, родители сегодня по счастливой случайности окажутся в городе?
Набираю номер и, пока слушаю длинные гудки в трубке, понимаю, что ситуация все больше становится патовой.
В кабинет тихо прошмыгнула Катерина. Раскладывает документы на столе.
– Доченька, привет, родная.
Мама, как всегда, по голосу – сама беззаботность.
– Привет, мамуль. Слушай, вы с отцом сегодня не в городе случайно?
– Отец ездил, по работе, но уже должен скоро вернуться, – на заднем плане послышался скрип дверных петель и папин бас. – Вот и он, подожди…
Пока родители перекидывались любезностями, я одним глазом наблюдала за секретарем. Катерина ткнула аккуратным ноготком в строчку договора аренды и прицыкнула, качая головой.
– Это просто швах… – прочитала я по губам. Согласна. Цифры внушительные.
– Дочур, привет! – услышала я бодрый голос отца. – Что-то случилось? Чего про город спрашивала?
– Да на работе завал. Ничего не успеваю, в том числе и забрать мышку.
– Ничего. Сейчас решим вопрос с внучкой. Давай, я Артему позвоню.
– Какому Артему? – выдохнула я, замирая. Вот только…
– Стельмаху.
… его здесь не хватало.
– Да ну, что смеяться, – махнула я головой, собирая остатки самообладания и выдавая как можно непринуждённее, – Артему будто в пятницу вечером заняться больше нечем, как с чужими детьми водиться.
– Лия, что за разговоры! Я его знаю уже почти тридцать лет. Этот человек мне не чужой.
– Пап, кого угодно, только не…
– Все, – бестактно перебиваются мои потуги возразить. – Я сейчас все решу.
Отец бросил трубку, не дав мне даже возможности опомниться.
Прекрасно. Великолепно, конечно. Вот только в мои планы встреча со Стельмахом совсем не входила.
Держись, Алия, подальше.
Ну-ну!
Глава 10. Стельмах
– Что-то я не впечатлена, – сморщила носик Жанка, разложив перед собой на столе четыре фотокарточки.
– Фотограф – дерьмо, – соглашаюсь я, отпивая горячий кофе. Жидкий адреналин разливается по венам, будоража кровь.
Тяжелая неделя. Работы прибавилось в разы, устал смертельно. Успокаивает, что впереди воскресенье. Уже предвкушаю, как запрусь дома и просплю весь день. Осталось только пережить субботу.
– Завтра на прием приглашу другого, – вынесла вердикт подруга и сгребла неудачный фотосет в сумку.
Я взгромоздил чашку на стол и махнул рукой, подзывая официантку, которая, к слову, весь час ненароком строила мне глазки. Если бы не смертельная усталость, наверное, воспользовался бы ее предложением. Но сил сегодня уже и правда нет ни на что. Герой-любовник из меня будет никудышный.
– Счет.
Девушка кивает и быстро удаляется.
– Какие планы на вечер? – улыбнулась Жанка, подмигивая.
– Устал. Приеду, отключусь.
– Н-да? Раньше мог днями не спать… и ночами тоже.
– Волокиты с этим объединением и запуском отеля – море. Да и прием этот завтра.
– Раньше ты был не любитель таких мероприятий, что в этот раз потянуло?
– Дочка Серганова настояла. Якобы проявляем уважение к соучредителям и коллективу. Нравится или нет, но появиться я обязан.
– Умная у Серганова дочка, – усмехнулась любовница. Достала зеркальце и со «вкусом» начала подкрашивать губы ярко-алой помадой. Я, как завороженный, смотрел на это эротичное действо, но в голове всплывали другие «краски». Понимаю, что этот цвет неожиданно начинает жутко раздражать и смотрится слишком вульгарно. Хотя Жанну обвинить в плохом вкусе, ну, никак нельзя. С чего-то вдруг мои пристрастия начинают меняться? Смешно, но, смотря на губы любовницы, я вспоминаю другие. Розовые, пухлые и соблазнительно-нежные губы Алии. Они не идут ни в какое сравнение с тонкими и упрямыми сидящей напротив девушки. Я чёртов маньяк.
Спросите, с каких пор я думаю о дочери друга? Да, твою мать, с тех самых выходных! Когда эта особа снова появилась в моей жизни. Влезла в голову и не отпускает уже целую неделю. Нет-нет, а мысли уносятся к ней. Предстаёт она в них чаще всего не в самом ванильном свете.
– Во сколько быть готовой? – прервала поток непристойностей в моей голове Жанна. – Кстати, костюм уже забрал? А то я могла бы заехать. У меня вечер свободен.
– Заберу в районе семи. Костюм уже дома.
Мобильный в руках завибрировал, напоминая о себе. И правда, уже почти час «маринуюсь» в этом кафе, а противный гаджет молчит. Непорядок.
Бросаю взгляд на экран.
«Серганов Дмитрий».
– Я пойду в дамскую комнату, – бросила Жанка, хватая сумочку. Я молча киваю и отвечаю на вызов.
– Привет, Стельмах. Не отвлекаю? – бодро начал партнер.
– Привет, Димыч. Нет, пока полностью в твоем распоряжении. Чем обязан?
– Да вот просьба к тебе есть. Дело особой важности…
Странный тон у Серганова. Мнётся и тянет, будто по минному полю ходит, подбирая слова. Ох, пятой точкой чую: просьба мне не очень понравится.
***
– Привет, принцесса.
Присаживаюсь на корточки рядом с девчушкой, опасаясь, как бы не дёрнула от малознакомого мужика. Но Майя неуверенно переступала с ножки на ножку в своих забавных желтых сапожках и бежать вроде не собиралась. От ребенка поразительно пахло «детством». Ну, знаете все эти запахи: каши, молока и детского сада. Отдаваясь тупой болью где-то в груди, они «уносили» на много лет назад в моё детство. К тому моменту, когда оно еще не стало полным дерьмом.
– Помнишь меня? – крайне неуверенно поинтересовался. А то кто знает, она видела-то меня всего раз в жизни.
Мышка кивнула. Пухленькие щечки мило покрылись румянцем, а губки растянулись в озорной улыбке.
– Пливет, дядь Алтем.
В маленьких ручках зажат розовый, пушистый рюкзак, а на голове смешная шапка с ушками. Ангел просто. Чем же я присутствие такого невинного существо в своей жизни заслужил?
– Мышка… кхм… я не очень знаю, как бы… правильно выразиться…
Пиздец ты, Стельмах.
Попытался выдавить из себя что-то разумное, но общаться с детьми я явно был не мастак. Вздохнул полной грудью, собирая мозги в кучу.
– В общем, я за тобой, малышка. Мама попросила забрать тебя из сада.
А это, кажется, слишком резко прозвучало.
– Муся на лаботе, да? – надулись пухленькие губки. Длинные, пушистые реснички затрепетали. Так! Стоп, слезы. Главное без слез.
– Только не плачь, мышка, хорошо? – протянул руку, поправляя сбившийся шарфик. Я, конечно, тот еще нянь, но на таком ветру не должно быть открыто горло. Простудится еще. – Маму задержали на работе…
– Злые звезды, да? – спросил любопытный гном. – Мама дома всегда на них ругается.
Чудо-ребенок!
– Да, наверное. Но, она постарается освободиться как можно быстрей и приедет за тобой.
Почесал затылок. Соображай, Стельмах. Как с детьми разговоры ведутся. Почему-то обычно работающий в критические ситуации мозг сегодня функционировать отказывался, оставляя меня со своей «маленькой проблемой» один на один.
– Давай мы с тобой пока поедем ко мне и мультики посмотрим. Любишь мультики?
– «Плинцессу лебедь» посмотрим? – вмиг засияли изумрудные глазки.
Ладно. Уже мы не на грани слез, плюс мне в карму.
– Посмотрим, – кивнул я, прикидывая в голове, что вообще за «зверь» эта принцесса лебедь. Детское настроение, как качели. Помани мультиком с шоколадкой, так они предков продать готовы.
Беру малышку за руку, направляясь к припаркованной у ворот машине. Ее миниатюрная мягкая ладошка теряется в моей большой грубой ладони. Я даже сжать пальцы боюсь, как следует, чтобы эту хрупкую куколку не раздавить. Майя торопливо семенит за мной, крепко вцепившись крохотными пальчиками в руку. Мои взрослые шаги для нее кажутся гигантским. Хоть я и старюсь идти медленно, малышка все равно чуть ли не бежит за мной. Следовало бы, наверное, взять ее на руки, но я даже этого делать не умею.
Серганов, конечно, удружил.
Жанка сидит в машине. По дороге в сад я вызвался подвезти ее до студии. Теперь вот думаю, зачем я так сделал? Вопросов не оберешься.
Кое-как умудряюсь пристегнуть не приспособленным для детей ремнем безопасности маленькую госпожу и занимаю водительское сиденье.
Подруга слегка приоткрыла окно, посмотрела на меня и с удивлением выгнула идеальную бровь.
– Это что? – прошептала любовница одними губами.
– Ребенок, Жанна.
– Что Стельмах, докувыркался? – ухмыляется подруга. Достает из сумочки пачку сигарет и неравно теребит в руках.
– О чем ты?
– Егоза зеленоглазая, – девушка машет головой в сторону задних сидений. – Любовница в подоле принесла?
– Чушь не неси! – от такого предположения даже рука на руле дрогнула. – Это внучка Серганова.
Я выруливаю с парковки, прости господи, садика «Ласточка» и вливаюсь в поток озабоченных родителей и их чад. Да, Стельмах, вот и попробуй на своей шкуре роль заботливого папашки. Желание заводить детей и так никогда не посещало, а тут вообще удавятся все зародыши окончательно.
– Странно, – прерывает молчание любовница, слегка косясь в сторону Майи. Я бросаю взгляд в зеркало заднего вида и улыбаюсь. Малышка что-то сама себе играет с куклой и поет под нос какую-то очень знакомую песенку.
– Что странного?
– Глаза разуй, Стельмах. Глазюки зеленые, скулы, волосы чернющие. Мелочь же – твоя копия.
– Ерунды не говори, – одернул подругу. С чего ей быть на меня похожей? Я и Алия даже не…
Твою ж…
–Я, конечно, мать не видела… – Жанка что-то еще сидит, рассуждает, а я снова смотрю на мышку. В голове набатом бьют слова любовницы: прямо по черепной коробке, грозя разорвать изнутри. Да нет, на хер. Отвожу взгляд, а спустя мгновение снова бросаю его на внучку Серганова. Качаю головой, отрицая саму возможность. Так не бывает. Не в реальной жизни точно. Не может этого быть. Из меня никакой отец, да и мы предохранялись. Не могла резинка дать сбой. Или могла?
Пока я «плаваю» в мыслях, Жанна своими длинными пальцами цепляет из пачки тонкую сигарету и щелкает зажигалкой.
– Жанна, в машине ребенок.
– И что? – искренне удивилась дамочка.
Чувства материнства у этой особы тоже было атрофировано.
– Нечего ее никотином травить.
–Но я курить хочу, – удивленно выдает подруга и смотрит на меня своими большими карими глазами. – Почему я должна из-за чужого ребенка в чем-то себя ущемлять, Стельмах?
– Потому что тебе тридцать два, и у тебя должны быть элементарные зачатки мозга. Если себя ты этой ерундой травишь, ее не смей.
Не знаю почему, но это безразличие меня задевает. Я выдергиваю из рук любовницы сигарету и вышвыриваю в приоткрытое окно.
– Артём!
– Потерпишь.
Жанка покачала головой и усмехнулась.
– Ну, давай, продолжай в том же духе. Раз себя ущемляешь в чем-то. Два. Три, а потом вот такие восемнадцатилетние лбы садятся тебе на шею и радостно болтают ножками. Почему? Потому что тебе ж тридцать два, а она мелкая.
– Я не мелкая! – слышим неожиданно прорезавшийся с задних сидений звонкий голосок. Столько обиды прозвучало, что даже мое ледяное сердце неожиданно дрогнуло. Дрогнуло и вытолкнуло волну злости на сидящую рядом девушку.
Резко виляю рулем, пересекая, к чертям, две сплошные. Сбрасываю скорость и с визгом шин торможу на обочине.
– Если так жестко горят трубы, могу высадить прямо здесь. Покуришь, пока пятнадцать километров пешком прохреначишь.
Разворачиваюсь и жду реакции девушки. Глаза по пять копеек, на лице выражение полного изумления. Жанна не дура и достаточно хорошо меня знает. Понимает, что спорить со мной чревато. Особенно на моей территории.
– Всё, ошибку осознала! – примирительно поднимает руки любовница и, пока я снова вливаюсь в поток машин на автостраде, поворачивается к Майе. Смотрит на внучку друга и улыбается.
– Извини, я не хотела тебя обидеть, кнопка.
– Я не кнопка, я мыська! – уверенно выдала маленькая госпожа и надула губки. Я ухмыльнулся, чувствуя, что характер свой она от матери унаследовала. А еще, походу, Жанна ей не очень-то и понравилась. Интересно.
– Кто? – нахмурилась Жанна.
– Мышка. Мать ее так зовет.
– М-м-м… ясно. А мать, наверное, красивая?
Вроде и у ребенка спросила лиса, а смотрит на меня. Очевидно, ожидая моей реакции. Краем глаза замечаю, как Майя активно кивает головкой, от чего озорные кудряшки смешно пружинят.
– Класивая!
Оборачиваюсь к ребенку и подмигиваю, отчего та забавно прячет лицо в миниатюрные ладошки и хохочет. В зеленых омутах ее глаз плещется такая гордость и любовь к родительнице, что я невольно и сам вспоминаю образ голубоглазой блондинки.
До одури горячая. Но любовнице я об этом говорить не собираюсь. С ней я еще «продуктивно сотрудничать» намерен.
– А ты так же считаешь, а, Тём? Ну, как мужчина?
– Что ты к этой теме так привязалась?
– Любопытно просто. Для детей-то их предки всегда самые лучшие…
– Не всегда, – машинально возражаю, но тут же одергиваю себя. – И да, я тоже так считаю. Довольна?
Слышу язвительный смешок и тяжелый мученический вздох.
– Ой, Тема, Тема… – растягивает губы в улыбке Жанка.
– Что?
– Смотрю, лед уже тронулся.
Глава 11. Стельмах
Высадив Жанку, мы заехали в супермаркет. Надо же было чем-то накормить чужое чадо. А дома, кроме виски и повесившейся в холодильнике мыши, ничего нет.
– Дядь Алтем, а у тебя есть дома зивотные? – крутилась юлой любопытная мелочь.
– Нет.
Боже упаси! Дядя Артём иногда себе-то не в состоянии еду приготовить с таким ритмом жизни. Любая животина бы уже сбежала или вздернулась на хер… на собственном хвосте.
– А иглушки у тебя есть?
– Не по возрасту дяде Артёму в игрушке играть.
Да уж, в мои годики слово «игрушки» значит немного другое.
– Давай купим?
– Зачем мне дома игрушки, мышка?
– Я буду к тебе в гости приходить. Ты со мной играть будешь.
Засмеялся от такого уверенного заявления. На меня стрельнули не по-детски серьезным взглядом, отбивая всякое желание шутить. Хорошо хоть игрушки попросила, а не кошечку или собачку. Почему бы не исполнить небольшой каприз юной леди? Всю эту шелупонь потом отдам Алие. Вряд ли она будет в восторге от идеи: «Майя в гостях у Артёма».
– Хорошо, как скажешь.
Усадил ребенка в тележку, чтобы не потерять нечаянно где-нибудь и направился в торговый зал. Народу было тьма. Оно и не удивительно – самый час пик. Я шел между стеллажей и крутил головой, как китайский болванчик. Уже и не помню, когда в последний раз вот так просто ходил по магазинам. Обычно времени на это нет. Предпочитаю доставку или, что чаще всего, ем в ресторане.
– Так, мышка, чем тебя муся кормит?
Тяжёлый вздох и осознание, что до сорока лет дожил, а ума так и не нажил. Мимо проносилась куча банок, склянок, пачек и еще масса всякой ерунды. Что из этого можно детям, а что нет – я без понятия.
– Хопья, касу, йогулты, – загибала пальчики малышка, с важным видом катясь в продуктовой корзине.
Отлично.
Только вот загвоздка: в кашах, йогуртах и хлопьях я был полный профан.
– А может, суши или пиццу, такое не ешь?
– Пиццу муся не лазлишает, а шуши я не знаю, что такое, – пожала зеленоглазая девчушка плечиками и улыбнулась.
– Ладно, сейчас что-нибудь придумаем.
Я достал мобильный и пролистал последние входящие смс. Димыч где-то скидывал номер дочери. Лучше напишу, узнаю, а то накормлю сейчас ребенка чем-нибудь не тем. Голову мне потом снесут с плеч. Эта дерзкая девчонка может. За выходные убедился.
– А сок тебе муся разрешает? – спрашиваю, быстро пробегая пальцами по экрану. Набираю матери принцессы сообщение.
«Привет. Чем зеленоглазое чудо кормить?»
– Лазлишает, – широко улыбается мышка. Тянет свои миниатюрные ручки и достает с полки разляпистую коробку какого-то «Фруктового сада». – А еще тортики можно.
– Точно не обманываешь дядю Артема? А то муся потом будет меня ругать.
– В угол поставит, да?
Ох, эта может… так, тормози свои пошлые мысли, Стельмах.
– Именно.
– Тогда не лазлишает. Ну, только если во-о-о-от столько… – смешно складывает мышка пальчики и щурит глазик.
– А ты знаешь, что врать плохо? – легонько щелкаю по носу хитрую хохотушку.
– Я не влу. Я недоговаливаю.
Вот такой фразочки я точно не ожидал.
– И кто тебя такому научил?
– Сама. У муси услышала.
Дети, как губки: готовы впитывать и впитывать. Иногда не самые хорошие выражения.
Мобильный вибрирует в руке. Пришел ответ от Алии. Девушка достаточно быстро среагировала. Наверное, как трясущаяся над своим цветочком родительница, сидит, не выпуская гаджет из рук.
«Привет! Сейчас скину сайт ресторана, у них там есть детское меню. Покажешь мышке, она сама выберет, что хочет»
Следом прилетает ссылка на тот самый ресторан.
– Ну вот, твоя мама и решила нашу дилемму с едой.
– А что такое динема? – коверкает слово Майя. Взгляд, полный любопытства.
Простой вопрос. Вроде не дурак. Два высших, а завис.
– Дядь Алтем…
– Как бы тебе объяснить. В общем, дилемма – это когда не можешь что-то выбрать.
Майя с пару секунд молчала и неожиданно выдала:
– У муси каждое утло динема, – сказала малышка, смеясь и мило прикрывая ротик ладошкой.
– Да?
– Угу, – и добавляет шёпотом, – она долго выбилает, что надеть.
Потрясающий ребенок. Я широко улыбаюсь и тихо посмеиваюсь. Ох, опасно оставлять мелких с чужими людьми. В таком возрасте они за чистую монету все воспринимают. И сдадут с потрохами.
Возвращаю внимание на экран телефона. Набираю ответ, когда приходит еще одно сообщение от Алии.
«Артем, прости, что побеспокоили. Спасибо тебе огромное!».
Да уж, пожалуйста.
Убираю мобильник, так и не найдясь с ответом.
– Ну что, держим путь на отдел игрушек?
– Делжим. Нам туда! – хлопает в ладошки девчушка и тычет пальчиком в сторону заветных стеллажей.
Отчего-то чем дальше, тем больше я начинал ловить кайф от этого вечера.
– У тебя такая басая масына! – восторженная округлила глазки мелочь, семеня за мной по подземному паркингу.
– Нравится? – улыбнулся я, бросая взгляд на свою новенькую infiniti. Да, «девочка» была что надо. Сам не нарадуюсь.
– Д-а-а. И мусе понлавилась.
– Правда? – а вот этим я уже удивлен.
– Угу, – волоча свой рюкзачок, пропела мышка.
Вроде ерунда, тщеславием никогда не страдал, но отчего-то приятно.
Пока шли до квартиры, я еще не раз слышал удивленное «Вау!» от ребенка. Это ее так впечатлило фойе в дорогом жилом комплексе. Второй и третьей, по популярности, фразами было: «А это что, дядь Артём?» или «А это как, дядь Артём?». Обычно меня всегда раздражали детская навязчивость и непрекращающийся лепет. Но почему-то сегодня я воспринимал это спокойно. Даже было любопытно наблюдать всю гамму чувств маленького человечка, теряющегося в огромном мире больших людей. Может, планеты по-особому встали? Типа, Марс с Венерой в третьем доме и прочая херня.