Любовь без обязательств

Глава 1. Ксения

Разлепив свой лисий «3D» эффект на глазах, пытаюсь прийти в себя. Осознание, где именно я проснулась, долбит молотком по вискам. Но я подумаю об этом позже.

Я в гостях.

Тяжелые шторы стального цвета прикрыты, но внизу проникает дневной свет. Боясь пошевелиться, ловлю небольшое ощущение тревоги и пытаюсь слепить воспоминания вчерашнего вечера.

Сначала мы были на новоселье у моей подруги, Насти Громовой. Они с мужем, Андреем, наконец-то построили большой дом на берегу озера в пригороде. Элитный закрытый посёлок. Пятьсот квадратов ежедневной уборки. Моя бабуля бы только руками развела на такое «счастье».

После долгих посиделок мы с некоторыми гостями уехали в ночной клуб лучшего друга Андрея – Руслана Алиева. Там помню несколько бутылок текилы, горячие танцы на барной стойке, и… прожигающий насквозь взгляд черных, мерцающих в темноте глаз.

Чёрт.

Его зовут Глеб. Он брат Андрея. И он о-очень неприятный.

Нет, я не о внешности. На внешность что-то среднее между Реттом Батлером и Крестным Отцом. В общепринятом смысле, наверное… шикарный самец.

Но совершенно не в моем вкусе… Абсолютно.

И он взрослый. Старше меня лет на пятнадцать, может, меньше. В разводе. Мы пересекались пару раз. Этот хам либо не замечал меня, либо глазел, как на пустое место. Хотя, у меня есть, на что посмотреть.

Так вот. Если бы я была трезвой, скорее всего, проигнорировала бы этот взгляд к чёртовой матери. Чтобы утереть нос напыщенному индюку.

Проблема в том, что текила была уже во мне. Поэтому я просто станцевала для него. Показала всё, чему меня научила Анжела. Мой тренер по стрип-пластике. Я виляла задницей, выделывая восьмерки, гладила все свои выпуклости и перекидывала копну шикарных светлых волос за плечи. При этом смотрела только в его глаза. Дальше обрывками помню крепкие руки, которые стянули меня с моего танцпола. Запах мужской туалетной воды и кожаного салона автомобиля. И… Чёрт. Чёрт. Черт. Чёрт. Ночь я тоже помню… Аура сзади меня становится тяжелой, слышу увесистый вдох. Одеяло бережно прикрывавшее моё обнажённое тело слетает, и сухая крепкая ладонь явного любителя потягать железки в зале ведет по моей спине вниз. Я замираю и даже не дышу.

Я не хочу! Он что, будет насиловать меня?

Наглая рука оглаживает мои ягодицы, над формой которых я тружусь в зале три – четыре раза в неделю. Резко шлёпает по правой. И отправляется в дальнейшее путешествие к груди третьего размера. Мнёт каждую по несколько раз. Прикрываю глаза, ругая себя за то, что отдаюсь ощущениям. Ладонь спускается книзу живота и варварски раздвигает нежные складки.

Сжимаю руку насильника ногами в немом протесте. Закусываю губу, чтобы не застонать. Протест тут же отклоняется ловким движением руки, раскидывающей в сторону мои конечности и возвращаясь к складкам. Втирает влагу в нежную кожу по часовой стрелке. Постоянно меняет темп. Потом направление. Сама не замечаю, как начинаю тихонько поскуливать от этих манипуляций.

– Иди сюда. – Слышу холодный приказ. Разворачиваюсь и смотрю на Глеба, мать его, Громова. Абсолютно голого. Его бронзовое тело тяжело вздымается, а член стоит перпендикулярно хозяину. В полной готовности.

Рука тянет меня в сторону мужского тела, а второй рукой он кидает на белую простыню презерватив.

– Одень, – Очередной приказ.

Хочется послать его на хер, несмотря на безупречное воспитание, которым тоже занималась моя бабуля. Но еще больше хочется разрядки. Просто невыносимо. Поэтому разрываю зубами упаковку и натягиваю резину на огромный подрагивающий ствол.

– Садись, – смотрит на меня угольными глазами из-под опущенных ресниц. На его щеках небольшой румянец, грудь покрыта короткими черными волосками, убегающими тонкой дорожкой в пах.

Перекидываю ногу через него, и пристраиваю головку к входу. Медленно насаживаюсь до упора.

– Ниже.

Он вообще умеет разговаривать, не приказывая?

Мужчина вжимает мои бедра в свои, отчего я тут же вскрикиваю.

– Двигайся, – хрипло говорит он.

Танцую на его бедрах, улавливая ритм. Трусь об него самой чувствительной точкой. Закрываю глаза, так лучше получается сконцентрироваться на ощущениях и не видеть его самодовольное лицо.

– Погладь сиськи, – рычит.

Игнорирую просьбу и продолжаю улетать в пространство. Огромный шар зреет внизу живота. Между ног влажно и горячо.

– Будь хорошей девочкой, давай же.

Да пошёл ты. Перемещаю руки на свою безупречно сделанную лучшим хирургом в городе грудь. Потираю соски́ кончиками пальцев, сжимаю ладонями. Его руки подкидывают мои бедра все выше и выше. Из глаз самопроизвольно вырываются слёзы.

Он просто имеет меня, как шлюху. Надо закончить всё немедленно.

Вместо того чтобы сделать это, чувствую, как шар внизу живота взрывается на миллионы мелких частиц и приходит долгожданная разрядка. Ноги подрагивают, пульс сбивается, а захватчик с силой вжимает меня в себя и тоже кончает, прикрыв глаза.

Закончив, шлепает меня по бедру и снимает с члена. Отвернувшись, садится на кровать и головой указывает в сторону выхода:

– Ванная там.

На дрожащих ногах долетаю до ванной комнаты, сразу прохожу в душ. Врубаю горячую воду, которую даже не замечаю. Она обжигают кожу, а я реву, стоя в клубах пара.

У меня никогда такого не было. Нет, секс был, конечно. Но перед ним за мной ухаживали. Водили в ресторан, дарили цветы. И уж, конечно, со мной никто не разговаривал, как с проституткой.

Выйдя из душа, завернутая в белоснежное полотенце, возвращаюсь в спальню и начинаю собирать свою одежду. Напяливаю короткое платье, трусики нахожу на кресле. Под изучающим взглядом натягиваю их, быстро приподняв платье.

– Мой водитель тебя отвезёт, – слышу холодный голос.

– Я сама доеду.

– Мой водитель тебя отвезет, – повторяет.

– Я уеду сама. На такси.

– Тебе что, в мозг тоже силикона вкачали? – спрашивает сухо.

Обида вцепляется в сердце огромными цепкими когтями. Зачем он так? Чем я заслужила подобное отношение? Тем, что переспала с ним, будучи нетрезвой?

Застегиваю ремешки открытых босоножек, взбиваю облако светлых волос и забираю сумочку.

– Он уже у входа. Ты глухая или тупая?

КОЗЁЛ.

Выходя за дверь, замечаю мужской ботинок из чёрной кожи на полу. Идея подоспевает молниеносно. Поднимаю обувь и запускаю в обнажённого хозяина со всей силы, что есть во мне.

– Иди ты на хер, мудак, – ядовито шиплю.

Замечаю только, как ловким движением руки Громов ловит снаряд, и выбегаю из комнаты, слыша низкий раскатистый смех за спиной и протяжное «Суу-у-ка».

Глава 2. Ксения

Понедельничным утром, заезжая на парковку торгового центра «Вавилон», бодрюсь как могу.

Ну, подумаешь, переспала со старшим братом Андрея?.. Ничего, наверное, страшного? Мы оба взрослые люди. Он ведь не будет трепаться об этом?

Не выглядит Глеб Громов, как человек, который не держит язык за зубами. Наоборот, судя по нашим немногочисленным встречам, слова лишнего не вытянешь.

А эти его «Садись», «Двигайся», «Ниже»? Спаси и сохрани. Его, наверное, в полицейском прошлом за данный навык сильно уважали…

Это, вообще, был мой самый пошлый секс в жизни… Было так… грязно. Просто отвратительно.

Я думаю… Да!

Мне совсем не понравилось.

Двери центра ещё закрыты для посетителей и, постукивая каблучками, я двигаюсь к служебному входу. С этого месяца я занимаю должность директора ювелирного бутика Diamonds. До этого я трудилась здесь же, но сначала в роли продавца-консультанта, затем старшего продавца и заместителя директора.

Такой вот карьерный рост. По-моему, неплохо…

Я просто обожаю ювелирные украшения. Это моя слабость! Все эти драгоценные и полудрагоценные камни… Блеск белого золота в холодном свете витрин и жёлтого в тёплом, бриллианты на чёрном бархате, эксклюзивные модели известных брендов…

Моя работа – моё призвание.

Мечта, о которой я не говорю вслух – открыть свой бутик. Это очень сложно и дорого. Отчего я стараюсь исполнять обязанности на сто процентов. Пока как наёмный сотрудник.

Проходя мимо небольшого острова возле эскалаторов, здороваюсь с продавцом:

– Привет, Миш.

– Привет, красотка. Каждый день всё прекраснее.

– Ты мне льстишь, – поправляю волну из волос на плече.

– Ни капли. – Он прикладывает руку к груди, как будто клянётся. – Кофе сделать?

Оглядываюсь по сторонам. До начала рабочего дня ещё полчаса и можно себе позволить любимый карамельный латте.

– А давай, – говорю, размещая сумочку на витрине.

– Я угощаю. На свидание ты со мной не идёшь, хоть кофе выпьем.

Прыскаю от смеха. Он милый парень. Не «ниже-выше-беги», однозначно.

Забрав напиток и оплатив его, тороплюсь на рабочее место – небольшой кабинет в закассовой зоне. Так как мы находимся в самом сердце «Вавилона», в помещении нет окон. Но здесь уютно и стильно.

Включив компьютер, выполняю ежедневный утренний ритуал. Под присмотром охраны снимаем пломбы с витрин и сейфа, в котором содержатся особо дорогие украшения с бриллиантами. Продавцы оформляют витрины, а я подписываю акты приёма-передачи.

Для обывателя, который никогда не работал в ювелирной сфере, кажется, что здесь всё так же просто, как в обычном магазине, скажем, одежды.

Но это далеко не так.

Моя работа вся построена на колоссальной материальной ответственности. Одно послабление себе или персоналу может повлечь колоссальные потери. Деньги огромные, но я к этому привыкла.

Возвращаюсь в кабинет и поправляю неброский макияж. Сотрудник бутика должен быть одет с иголочки. Никакой вычурности, вульгарности. Глухое облегающее чёрное платье, ухоженные волосы, неброский маникюр, тонкие чулки или колготки телесного цвета и закрытые туфли на каблуке.

Мужчины приводят к нам своих женщин, чтобы подарить им что-нибудь изумительное. Мы не должны выделяться. По сути, продавец – это ещё одна витрина.

Стильная, красивая и дорогая.

Рабочий день начинается, и немногочисленные ранние посетители заполняют торговый центр.

Проверяю электронную почту. С пятницы не прочитано уведомление о встрече арендаторов с управляющей «Вавилона» Ангелиной Беловой. В десять утра. Перевожу взгляд на золотые часики на руке. Без двух минут. Блин.

Конференц-зал находится на пятом этаже. Вызываю прозрачный лифт, в который тут же следом забегает запыхавшаяся Ася, владелица небольшого магазина женской одежды по соседству с нами.

– Привет, Ксюш. Тоже опаздываешь?

– Немного. Привет, – складываю руки на груди.

– Кто придумал собрание делать в такую рань? Даже не проснулась толком, – ругает она руководство.

Выйдя из лифта, семеним по скользкому полу в сторону зала. Судя по идеальной тишине за дверью, встреча уже в разгаре.

Чёрт.

С детства не люблю излишнее внимание. Выступления на публике – моя фобия. Ася распахивает дверь, я юркаю за ней, стараясь быть незаметной. В сторону трибуны не смотрю, но по телу вдруг прокатывается волна из мурашек. Так как «места для поцелуев» ожидаемо, заняты, мы размещаемся в первом ряду.

Подняв голову на сцену, сразу сталкиваюсь с непроницаемым взглядом в глазах кофейного цвета. Они лениво мажут по моим ногам и быстро возвращаются к бумагам на столе.

Как я могла не догадаться о его присутствии?

Всё логично.

Глеб – единственный владелец торгового центра. Правда, фактически управлением давно не занимается.

Пытаюсь унять дрожь в руках, лицо тут же вспыхивает краской. Мне неприятно.

Я вообще не готова столкнуться с Громовым сейчас. Два дня назад он использовал меня так, что между ног до сих пор саднит…

Назвал тупой. Обидел.

Я до сих пор помню запах его туалетной воды и то, как он реагирует на собственный оргазм. Это немало. По крайней мере для того, чтобы мой пульс резко увеличился, а бёдра непроизвольно сжались в мягком кресле.

Я сижу в нескольких метрах от него. В заполненном людьми зале для конференций.

Сейчас он не варвар, имевший меня всю ночь, как ему вздумается. А бизнесмен. Его тело упаковано в идеально скроенный серый деловой костюм. Белая рубашка оттеняет гладковыбритое лицо. На левой руке «Rolex» из стали и жёлтого золота. Весь его образ кричит о том, что он богат и успешен.

Зеркалю его невозмутимый отстранённый вид, сжимаю руки в кулаки и отдаю внимание прекрасной Ангелине, которая увлечённо рассказывает про входящий поток покупателей в прошлом месяце, целевую аудиторию и планы на летний сезон. В разговоре управляющая постоянно глазеет на Глеба, словно прося поддержки. Он сосредоточенно ей кивает.

На меня больше не смотрит… Совсем.

Я снова превратилась в пустое место. Это как минимум неприятно. А как максимум заставляет мою и без того невысокую самооценку пробить очередное дно.

Глава 3. Ксения

После окончания доклада Ангелины из зала начинают со всех сторон сыпаться вопросы.

Арендаторы часто бывают недовольны многим. Рост цен на аренду, бытовые проблемы, кого-то беспокоит строительство третьей очереди. Это значит добавятся конкуренты и будет сложнее отвоевывать внимание покупателя.

Меня данные вопросы не интересуют. Наш бутик не относится к масс-сегменту, и вряд ли кто-то сможет конкурировать в столь узкой нише.

Тревожит другое. То, как управляющая преданно смотрит на Глеба и как бы невзначай проводит ладонью по его плечу. Заигрывает глазами и кокетливо улыбается. Он же поощряет ее поведение равнодушием.

Уверена, что у всех сидящих в зале людей складывается впечатление, что они близки…

Моё и без того потертое эго беспокоят эти мысли. А что, если он несвободен?

Однажды, у меня были недолгие отношения с женатым мужчиной. После разрыва я зареклась больше никогда не испытывать судьбу. На чужом несчастье своего счастья не построишь. Банально. Но я верю в приметы и различные знаки.

Со слов моей подруги, Громов был около пятнадцати лет в браке. В данный момент они с бывшей супругой со скандалом делят имущество. Отдаленно я припоминаю эту женщину на первой свадьбе Насти с Андреем. Красивая, но холодная. Такая Снежная королева. Под стать Глебу Константиновичу.

Собственник «Вавилона» терпеливо отвечает на все вопросы, а его секретарь фиксирует пожелания.

Акценты в диалоге расставляет жестко. Интонацией, взглядом, словами.

Такому особо и не выскажешь ничего.

Смотрю на этого уверенного в себе мужчину и удивляюсь, что те воспоминания о ночи, от которых хочется прикрыть глаза и непременно забыть, были связаны именно с ним. Чувства, которые я сейчас испытываю невозможно описать. Одновременно неловко и жарко.

За что мне это? Он даже носом не ведет в мою сторону, а я места себе не нахожу.

– Геля так его наглаживает. Они сто процентов трахаются. – Шепчет мне на ухо Ася.

– Ну и пусть,–вяло проговариваю, отклонившись.

Выступающий вдруг переводит взгляд на первый ряд и ловит нас за разглядыванием своей персоны.

Недовольно хмурится.

Этого мне еще не хватало. Быстро отвожу глаза.

После встречи выбираемся из конференц-зала раньше остальных. Медленно идём по просторному коридору. Какой дурак натёр эту мраморную плитку до такого блеска? Двигаюсь, как корова на льду.

Стараюсь быть осторожнее, но это не спасает оттого, что правая нога вдруг подворачивается на скользком полу. Тут же в моем пространстве появляется знакомый терпкий запах, а крепкие руки ловят меня, обхватив за талию. В ушах начинает звенеть от такой близости.

– Не шлёпнись, – рычит мне на ухо грубый голос. Моя спина врезается в твёрдые грудные мышцы.

Удостоверившись, что я стою, Глеб Константинович убирает руки и обруливает нас с Асей, широкой походкой продвигаясь к служебной лестнице. Шокировано смотрю ему вслед.

Мимо, покачивая бёдрами, пролетает Ангелина:

– Вам бы каблуки пониже, Ксения Сергеевна, – язвительно замечает и повышает голос. – Глеб, подожди меня. Мы еще не обсудили рекламу в этом месяце.

Вот сучка!

Девушка собственнически хватает своего начальника под руку, и они скрываются за тяжёлой дверью.

– Какие страсти, – многозначительно выдаёт Ася, разглядывая меня как-то по-новому. – Не связывайся с ней.

– Я и не собираюсь, – равнодушно отвечаю, вызывая лифт. Прикладываю руки к пылающим щекам.

– А с ним тем более, – предупреждает она тихо.

Качаю головой.

А уже всё! Надо было раньше!

Вернувшись на рабочее место, готовлю отчет по продажам за прошлую неделю. Наша договоренность с учредителем «Diamonds» Артёмом Павловичем Зотовым проста. Он дает мне полный карт-бланш, а я радую его красивыми растущими цифрами на банковском счете.

Пока все идёт по плану, и я удовлетворена результатами, как никогда.

После легкого обеда в ресторане на третьем этаже помогаю продавцам в выставочном зале. Просто потому, что мне это нравится. Отмечать довольный блеск в глазах покупателей, когда они покидают наш бутик со стильным пакетом глубокого красного цвета.

Кожу живота до сих пор покалывает. Ровно в том самом месте, где касались его руки.

Можно обманывать кого угодно… Но есть один человек, которому врать я не привыкла.

Вернее, два.

Моя бабуля – Зоя Александровна и я сама.

Эта честная особенность заставляет меня признаться, что несмотря на всю грубость и хамство, присутствие брата Андрея Громова меня слишком волнует. Мой мозг не управляет телом.

Это странно. Потому что такое происходит со мной впервые за двадцать восемь лет.

Отпустив очередного посетителя, оставившего в нашей кассе пять средних зарплат по стране, решаю немного отдохнуть. Помещение магазина оборудовано камерами, поэтому из своего кабинета слежу за тем, что происходит в зале.

Невольно обращаю внимание на экран телефона, который показывает текущее время. Ровно семнадцать-семнадцать. По привычке загадываю желание. Оно чисто женское. Хочу, чтобы меня любили. И я поскорее выкинула из головы последние два дня.

Помутнение какое-то.

На экране тут же всплывает сообщение:

«Зайди. Надеюсь, разберешься с дорогой?»

Мне даже догадываться не нужно, кто является отправителем. Откуда у него номер?

Приказной тон – это визитная карточка Глеба Громова. А намеки на мои низкие умственные способности – манера, выбивающая меня из колеи.

Что ему может быть надо?

Вероятно, что после нашей сегодняшней встречи, цивилизованным людям нужен разговор. Что-то типа «посмеялись и забыли» или «с кем не бывает». Так ведь?

Может, не идти? Даже «пожалуйста» не написал… Ни вкуса, ни воспитания…

Долго раздумываю, перечитывая вновь и вновь сообщение с незнакомого номера. А потом резко встаю.

Не дождётся, чтобы я спасовала.

Рассмотрев себя в зеркале женского туалета и удостоверившись в том, что тушь не потекла, а цвет лица такой же идеально ровный, как и утром, отправляюсь в святая святых «Вавилона». Приемную генерального директора.

Здесь тихо и прохладно.

Секретарь, женщина лет сорока, вежливо указывает мне на вход в кабинет. Переминаюсь с ноги на ногу и решаюсь.

На мой стук слышится негромкое «Да» и я открываю дверь.

– Проходи, – сидящий за столом мужчина, отрывается от ноутбука и кивком указывает на кресло напротив. Обстановка вокруг кричаще-мужская. В воздухе аромат все той же туалетной воды и кофе.

Размещаюсь в кресле и скрещиваю дрожащие руки на груди. Это какая-то магия. Почему я так реагирую на этого мужчину?

Его глаза безотрывно следят за мной с равнодушным видом.

– Мне же не нужно просить тебя не распространяться о том, что произошло в субботу? – спрашивает он, прижигая меня взглядом к креслу.

Лицо тут же вспыхивает огнём негодования. Он что, издевается?

– Я и не собиралась, – стараюсь скрыть досаду.

– Хорошо, – кивает, изучая моё лицо.

– В конце концов, ничего особенного не произошло, – тихо замечаю. Отвожу глаза в сторону.

– Разве? – Иронично поднимает бровь.

Отстраненно пожимаю плечами.

– Рад, что мы друг друга поняли. Свободна, – говорит он, утыкаясь обратно в экран ноутбука.

Немыслимо.

Он что позвал меня, потому что подумал, что я рассказывала Асе, как… мы переспали? Тут что, есть чем гордиться?

– Козёл, – шепчу яростно, вставая и уходя из кабинета.

– Стоять, – вдруг окликает.

Черт. Я что это вслух сказала?

По инерции останавливаюсь и не дышу. Чувствую его медленное приближение за спиной. От эмоций бросает то в жар, то в холод. Знакомые руки второй раз за день хватают меня за талию и вжимают в крепкое тело. Пятой точкой чувствую его эрекцию. Тяжело дыша мне в шею, Глеб ведёт ладонью выше и сжимает грудь сквозь ткань, соски тут же отзываются на прикосновения.

Твою мать, Ксюша!

– Отпусти, – Свирепо мотаю головой, прикрыв глаза.

Хотя это совсем не то, что мне сейчас надо.

– Хочу, чтобы тебе запомнилось что-то особенное, – выдаёт он, резко задирая мое платье.

Глава 4. Ксения

Глеб проводит ладонью по гладкому животу. Ведет пальцами по линии шелковых трусиков. Второй рукой продолжает удерживать грудь, прижимая меня к себе.

– Ты ведь тоже хочешь? – спрашивает он многозначительно.

Прикрываю глаза от удовольствия. В конце концов, что я теряю?

– Ответь, – требовательно просит, проникая под резинку белья.

Жалобно всхлипываю, расслабляясь и отдаваясь движениям его руки. Пространство вокруг начинает размываться перед глазами, и он фактически держит меня на весу.

– Будем считать, что это да, – шепчет мне на ухо.

Он разворачивает моё тело в воздухе и укладывает на поверхность стола. Зажмурив глаза, ориентируюсь по звукам. Брякает пряжка ремня, затем шелестит упаковка презерватива. Всё это время мы оба дышим, как ненормальные. Так сильно хотим разрядки, что с ума сойти можно.

Глеб расталкивает ноги и врезается в мои бёдра сзади, расширяя меня изнутри. Не могу сдержать продолжительный стон.

– Тише, – говорит он с насмешкой. – Секретарь такого ещё не слышала.

Удовлетворенно киваю, ликуя в душе по поводу того, что Ангелины на этом столе, по всей видимости, не было.

Наращивая темп постепенно, предоставляет мне возможность привыкнуть к внушительному размеру. Отдаюсь ощущениям и начинаю помогать ему, подмахивая бедрами. Рот зажимаю рукой.

Твою мать, что я творю вообще? Рабочий день еще не окончен, вокруг кишащий людьми торговый центр, а я трахаюсь с его владельцем прямо у него в кабинете.

За такое наверняка сжигали когда-то?

Самое возмутительное, что мне это нравится. Безумно. В какой-то мере то, как именно мы лишаем девственности его рабочий стол, меня заводит.

Грязная, грязная Ксюша…

Движения становятся все резче, он меняет угол наклона и находит нужную пульсирующую точку внутри. Растекаюсь по столу лужицей и судорожно скребу пальцами по его матовой поверхности. Оргазм настигает резко, ноги дрожат, и я практически отключаюсь, слыша только звон в ушах и собственные тихие стоны. Глеб останавливается и ждёт, пока меня отпустит.

– Потерпи ещё немного, – говорит, снова врезаясь в меня.

Киваю, кусая губы. Он несколькими движениями доводит себя до предела, вынимает член и, сняв защиту, кончает мне на ягодицы.

– Идеально, – любуется результатами своих трудов. Я же прижимаюсь горящей щекой к прохладному столу и выдыхаю, чувствуя, как по бедрам и чулкам стекает теплая жидкость.

Согласна. Это было именно так. Идеально.

Вместо того, чтобы сразу подняться, продолжаю лежать в том же положении… Потому что не представляю, как сейчас посмотреть ему в глаза? О чём говорить?

Глеб стягивает с меня трусы и аккуратно вытирает ими свои следы на моём теле.

– Тебе помочь? – спрашивает, обходя стол. Выкидывает презерватив с бельем в мусорное ведро.

– Сама справлюсь, – сипло отвечаю, вставая на ноги.

Спускаю платье с талии, поправляю съехавшие резинки чулок. Замечательно, уйду из его кабинета с голой задницей.

Отлично поговорили.

Громов застегивает брюки и возвращается в свое кресло во главе стола.

– Есть зеркало? – спрашиваю, откашлявшись.

Он кивком указывает на встроенный в стену шкаф. Открываю дверцу и сталкиваюсь со своим отражением. Под пристальным взглядом кофейных глаз пытаюсь привести в порядок макияж и пригладить волосы.

– У тебя проблемы с самооценкой? – спрашивает он в тишине, задумчиво разглядывая меня с головы до ног и обратно.

Отрываюсь от зеркала и смотрю на него непонимающе. Наверное, это влияние серотонина и окситоцина после оргазма, но в этот момент он кажется мне безумно привлекательным. Белая рубашка расстёгнута на верхние пуговицы, на лице лёгкая небритость, которая очень идёт своему хозяину. Какой у него возраст? Кажется, он старше Андрея лет на десять. Значит, чуть больше сорока. Выглядит существенно моложе.